Таинственный парень Гермионы

Утром Гермиона лежала в постели и не спешила подниматься, кисло посматривая в сторону окна, за которым светило солнце. Гарри несколько раз тихо подходил к пустому дверному проёму и заглядывал в спальню, пока наконец не увидел, что подруга проснулась. После этого он вернулся через десять минут со складным столиком в руках и улыбнулся как можно шире, несмотря на невероятную усталость — поспать в эту ночь так и не удалось. — Доброе утро! А я вот тебе завтрак приготовил. Приподнимись, пожалуйста. Гарри прошёл в спальню и уселся на край кровати. Гермиона немного приподнялась и растерянно посмотрела на столик, что оказался у неё на коленях. На белой салфетке стояла чашка с травяным чаем, блюдце с нарезанной клубникой, вазочка с вареньем и блюдце с румяными панкейками. — Давай я за тобой поухаживаю, — предложил Гарри и взял чайную ложку. Он смазал панкейк вареньем, положил сверху половинку ягоды и протянул это творение к подруге. — Открывай-ка ротик… — Гермиона послушно откусила немного, и по её подбородку заскользила капелька варенья. Гарри стёр её большим пальцем и накормил подругу остатком своего творчества, после чего потянулся к чашке. — А теперь запьём… Гермиона сделала пару глотков, и он вернул чашку на столик. Пока Гарри смазывал второй панкейк вареньем, он ощущал на себе всё тот же растерянный взгляд. Ладонь Гермионы легла на его запястье раньше, чем он поднял второе творение со столика. Он повернул голову и сдвинул брови в немом вопросе. — Совсем… не стоило, — произнесла Гермиона, похоже, испытывая неловкость от его заботы. — Почему же не стоило? Может, я хочу побаловать свою жену, — нарочито бодро ответил он и хлопнул себя ладонью по лбу. — Блин, совсем забыл! Я сейчас вернусь! Ты ешь пока! Через ещё пять минут Гарри вернулся с тем самым букетом, что купил накануне. Без того растерянная Гермиона смотрела на него как на мамонта из другой эпохи. Чтобы Гарри и вдруг дарил ей цветы… скорее, на Лондон обрушился бы ураган. Однако Гарри на этом не закончил свои подвиги и достал из кармана коробочку с обручальными кольцами. Вслух сказал, что это нужно для конспирации, а по тому, как застыла Гермиона, понял, что переусердствовал. — Э-эм… Улыбка в тот же миг сползла с его лица, и он взял Гермиону за руку. — …это не для того, чтобы показать, что я победил или что я теперь владею тобой. Гермиона, это… это знак доверия. Твоего доверия мне. Так я смогу… уладить всякие вопросы или ещё что, а ты пока отдохнешь. — Он осторожно сжал её пальчики в своих и торопливо продолжил: — Гермиона, ты ведь неоднократно рисковала своей жизнью ради меня, тратила время и силы, заботясь обо мне, позволь мне тоже хоть что-то для тебя сделать. Скажи, ты… ты можешь мне довериться? Она наконец отмерла и подняла к нему взгляд. Гарри ждал вопроса или какого-то утверждения, но ничего не последовало. Гермиона не улыбнулась, не заплакала, лишь протянула к нему левую руку, и он смог надеть второе кольцо на её безымянный палец. — Обещаю, я не подведу тебя. Гарри наклонился и поцеловал её руку. Своё кольцо он надел себе на палец сам. Заглянувший к ним через час Оскар принёс новый пузырёк с лекарством, задал несколько вопросов и ушёл. Гарри, вспомнив о его «советах», снял с окон несколько занавесок и отдал Гермионе. Обругал себя, лентяя, последними словами и попросил её о помощи. — И да, если тебя не затруднит, полей герань, пожалуйста, в кухне и в спальнях наверху, она там засыхает, кажется… На ближайшие несколько часов подруга точно была занята, поэтому он ушёл в свою спальню и опустился на кровать. Вот только закрыть глаза и уснуть ему удалось не сразу. Наедине с самим собой было не до иронии или глупых шуток. Гарри поднял левую руку и хмуро посмотрел на алый след, что остался от глубокого пореза. А ведь ночью он творил такое, за что кого-то другого надолго бы упрятал в Азкабан. Гарри лежал на кровати и застывшим взглядом смотрел перед собой. Да, он ни разу в жизни не прибегал к тёмным ритуалам, но сегодня ночью был готов на всё. Череп предка лежал на кухонном столе, пока Гарри собирал остальное. Чёрные свечи, коробки с травами, острый кухонный нож. На столе пришлось вырезать запрещённые символы и положить череп предка по центру. Гарри стиснул зубы и окропил череп своей кровью, после чего принялся читать заклинание. На кухне будто возник ветер, пламя свеч несколько раз дёрнулось, и на противоположной стене появились тени куда темнее, чем все другие предметы. По центру находился человеческий силуэт, не имевший головы, в обеих руках он сжимал цепи. С одной его стороны сидело существо на четырёх лапах, с буйной гривой и клыками, торчащими из пасти. С другой стороны стояло что-то на трёх ногах, не имевшее ни головы, ни рук, ни каких-то других отличительных черт, кроме покрывших его длинных иголок. Оглядываться было нельзя, как и долго молчаливо сидеть. — Я хочу защитить мой род. Хочу, чтобы были уничтожены кости моих родителей и те люди, кто посмел к ним притронуться ради вреда мне и моим близким. Приказ был отдан, пламя свеч дёрнулось и погасло. Створка окна на кухне резко открылась и хлопнула, как будто выпустив наружу нечто сильное. Гарри сидел какое-то время за столом, слыша лишь стук своего сердца. Он не мог ни спать, ни думать, и усталость стала давать о себе знать только к утру. Тогда-то он и решил, что сперва приготовит для Гермионы завтрак, накормит её, а потом отдохнёт. Сейчас Гарри смотрел на свою ладонь и ничего не чувствовал. Ни сомнений, ни угрызений совести, ни страха или чего-то иного. Этой ночью он сделал то, что должен был. Лучшая защита — это нападение. Он защитил свою семью. Его веки медленно опустились, и он заснул. — Гарри… Гарри, проснись, пожалуйста… Гермиона тормошила его за плечо, и когда он открыл глаза, то едва ли мог её разглядеть. — Что-то случилось? — прищурившись, спросил Гарри и нащупал на тумбочке очки. — Чей-то патронус прибегал… передал, что тебя хотят видеть в Министерстве. А теперь вот ещё и это… Её взгляд метнулся к окну, и Гарри увидел здорового филина, что сидел на подоконнике, держа в клюве ярко-лиловый конверт. Рядом располагалось ещё несколько сов, у одной к лапе была привязана газета, у других — письма. — Кажется, что-то срочное, — прибавила Гермиона. Конечно же срочное, мог бы подтвердить Гарри. Вчера вечером могилу его родителей вскрыли, а поздней ночью всех, кто это сделал, настигла кара. Теперь в Министерстве возникли новые вопросы. Множество вопросов. — Это всё… по работе, — зевнув, сказал Гарри и с нарочито спокойным видом двинулся к окну. Он отвязал и газету, и письма, взглянул на них, но ни одно не вскрыл. — Это… как-то связано с… с Отделом тайн? — спросила Гермиона. Он приблизился к ней и увидел, как часто вздымается её грудь, а глаза напряжённо следят за каждым его жестом и мимикой. Беспокоится. За него беспокоится. Это так несправедливо, учитывая, что ей нужен только покой. Его сердце невольно сжалось. Гарри сунул и письма, и газету за пазуху. — Да ну что ты, не всё же вокруг Отдела тайн вертится. У нас там… опять какие-то деятели тёмной магией балуются, меня уже предупредили, что придётся вернуться к службе пораньше, — мягко сказал он и взял её за плечи. — Но… — начала Гермиона. Гарри наклонился, и его губы коснулись уголка её губ, затем щеки, носика и наконец лба. Гермиона смотрела на него, как завороженная, и он постарался улыбнуться, несмотря на внутреннее напряжение. — Там на кухне остались панкейки, а ещё молоко, хлопья и печенье должно быть, — тихо и ласково сказал ей, — я порешаю рабочие дела и на обратном пути ещё чего-нибудь съестного куплю. Хорошо? — Хорошо… — только и ответила Гермиона, и он прижал её к своей груди. — Там, правда, ничего серьёзного, — ещё раз повторил, погладив по спине. — Кстати, я тут подумал… может, как все дела уладим, полетим в Австралию, м-м? Гермиона немного отстранилась и растерянно посмотрела ему в лицо. — В… в Австралию? Но там же… мои родители. — Точно. — Гарри улыбнулся шире. Не то чтобы ему нравилось, когда Гермиона плохо соображала или говорила очевидные вещи из-за приема лекарств, но, скорее всего, она бы растерялась и без них. Он чувствовал, что находится на верном пути, а это было самое главное. — Не могу же я от них, как последний трус, скрываться? Женился на их прекрасной дочери, а на свадьбу даже не позвал. Надо же как-то… соблюсти приличия. — Ты… шутишь? — Да нет же, я серьёзно хочу с ними поближе познакомиться и… отдохнуть вдали от всего. Прости, я не хотел тебя напрягать ещё больше, наверное, это всё очень внезапно прозвучало. Давай обсудим это, как я вернусь, ладно? — Л-ладно. Он ещё раз её поцеловал, в этот раз в висок, и отправился к выходу. Как Гарри и ожидал, в Министерстве снова стало очень шумно и оживлённо. Многие касались его любопытными взглядами и перешёптывались. В той газете, что находилась у него за пазухой наверняка писали о вскрытой могиле семьи Поттеров, и теперь многим было интересно, как на это отреагирует их живой сын. Можно подумать, он обезьянка или собачка в цирке. Именно за это Гарри всегда ненавидел славу. До его чувств никому не было дела, большинство ждали от него какого-то номера, что-то такое, о чём можно было бы посудачить. Он шёл по коридору, делая вид, что не замечает на себе взглядов. На ходу вскрыл ярко-лиловый конверт, и узнал, что Кингсли ждёт его у себя. Гарри посмотрел на левую руку и увидел, что шрама на ладони уже нет. Его можно обвинить в злодеянии и заставить признаться, только если напоить Веритасерумом, а для такого нужно серьёзное основание. Гарри дошёл до кабинета министра магии всё с тем же невозмутимым видом и открыл дверь. Его ждало собрание из десятка глав Отделов, но его взгляд приковал к себе только один человек. Томас Беррингтон сидел среди коллег с самым хмурым видом. Выжил. — Нам пришлось тебя вызвать, Гарри, обстоятельства... сам понимаешь, какие. Присаживайся. Как твоё здоровье, кстати? Главный мракоборец Джонсон, что с ним бывало очень редко, разговаривал с ним по-отечески и предложил занять стул возле себя. — Всё в порядке, сэр,— ответил Гарри и опустился рядом. Беррингтон не сводил с него взгляда. Джонсон сообщил, что этой ночью не только вскрыли могилу Поттеров, но и при загадочных обстоятельствах погибло трое невыразимцев. Один из них находился дома, дверь не была вскрыта, стекла окон остались целыми. Проверка не выявила ни капли магии извне, но невыразимец был убит, а если посмотреть на колдографии с места преступления, так растерзан с такой яростью, словно на него напал взбешенный гризли. — Мы не можем установить, что их объединяло, но одно точно — у нас объявился тёмный маг. Этот человек способен обращаться к духам. Нам лучше найти его и обезвредить раньше, чем он войдёт во вкус. Троих убитых объединяли похищенные кости Поттеров, мог бы озвучить догадку Гарри, но никто не сказал про такую находку. Значит, его приказ был выполнен. Кости Джеймса и Лили Поттеров обращены в пыль. Он молчал, и его присутствие объяснили без вопроса. — Мы думаем, ты можешь стать следующим, Гарри, — сказал Джонсон. — Тот, кто забрал кости твоих родителей, очень серьёзно настроен… — Да, я понимаю, — согласился Гарри, — но у меня нет догадок, кто мог это сделать. Я… не помню, чтобы кому-то переходил дорогу недавно. Беррингтон испепелял его взглядом. Он-то имел догадки, но был вынужден молчать. Сам же отправил своих людей на мерзкое дело, а теперь ещё строит из себя оскорблённую добродетель. Это он виноват, что его люди погибли, он знал, в какую игру их втягивает. Гарри нагло посмотрел на него в ответ. — А как же Гермиона? Ей же стёрли память, — напомнил Кингсли, — что, если… — По-моему, всё очевидно, господин министр, — перебил Беррингтон, — к нам в Отдел вторглась организованная преступная группа, желающая заполучить наши разработки. Помните, что в огне сгорели личности, которые так и не удалось установить? Гарри с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Личности «преступников» они не смогли установить… да это те самые жертвы, что томились в их секретных комнатах. — Я думаю, преступникам помогал кто-то из сотрудников Министерства, а теперь всех, кто имеет к этому хоть какое-то отношению, устраняют. Думаю, всей этой бандой как раз и заправлял тёмный маг, способный обращаться к духам. Мне кажется, он имеет какое-то отношение к мисс Гре… прошу прощения, миссис Поттер, но её муж намеренно не позволяет нам с ней поговорить. Что вами движет, мистер Поттер? Страх? Боитесь, мы раскроем её секреты? Вы поэтому заперли жену дома? Руки Гарри медленно сжались в кулаки. Отлично, теперь он ещё руководил заговором, а Гермиона его сообщница, которая помогла ему проникнуть в Отдел тайн и всё там разрушить. История начинала поворачиваться самым удивительным образом. Однако раньше, чем он успел ответить, заговорил начальник. — Беррингтон, вы в своём уме? — грубо спросил Джонсон. — Поттер, между прочим, одним из первых прибыл в ваш Отдел и серьёзно пострадал во время… — Это и подозрительно… — Это не подозрительно, Гарри мракоборец и по долгу службы знал, как настроить и связать свои часы с браслетом жены, и он это не скрывал от нас. Вы бы лучше нам рассказали, почему ваши «профессионалы» не смогли справиться с Адским пламенем, чем… — Позвольте, Джонсон, мы сейчас как раз разбираем, кто мог запутать моих людей и помочь преступникам совершить их… — Но уж это явно был не Поттер! Или у вас у самого от страха мозги набекрень встали? Сколько можно касаться моих парней! Вы бы лучше следили за своими… Разговор двух начальников очень быстро перерос в дебаты. Кингсли, как министр магии, пытался это остановить, но не был услышан. Без того напряжённая обстановка слишком сильно действовала на тех, кто руководил людьми и отвечал за их жизни. К чести Джонсона стоило сказать, что начальником он был строгим, но при этом задевался за своих бойцов как за себя самого. — Знаешь что, Томми, я не знаю, из какой дыры ты вылез, но не смей упрекать моих людей в некомпетентности! Это твои полудурки не справились с Адским пламенем, а моим ребятам пришлось разгребать это дерьмо! И если ты сейчас же не закроешь свою поганую хлеборезку, то можешь искать «тёмного мага» в одиночку. Управление мракоборцев палец о палец не ударит ради ваших жалких жизней! — Вообще-то это ваша прерогатива, Джонсон! Или вы забыли, чем у нас занимаются мракоборцы? Тёмный маг должен быть найден и уничтожен! Но ничего, мы вам поможем! Впрочем, как и всегда. С мозгами, я смотрю, в Управлении дела так и не наладились. Мы подготовили всё необходимое, как только этот маг вновь призовёт духов и отправит на дело, мы его вычислим, а вам останется только взять! Эти слова, скорее, больше звучали для Гарри, чем для главного мракоборца. Беррингтон вновь ему угрожал. Теперь тем, что знал его секрет и находился в шаге от его раскрытия. Гарри тяжело дышал и с трудом сохранял спокойный вид. Джонсон же не думал успокаиваться и озвучил такую нецензурную конструкцию, что в кабинете министра магии ненадолго воцарилась тишина. — Идём, Поттер, у нас своих дел хватает, чтобы ещё лезть во всё это. А если уважаемый господин министр желает от нас действий, то пусть сперва разберётся с Отделом тайн! — бросил в сторону Кингсли Джонсон. — Отныне Управление мракоборцев такая же самостоятельная структура и не обязана реагировать по каждому чиху каких-то зазнавшихся недоумков! Могут и дальше дохнуть как навозные мухи, нам от этого ни холодно ни жарко! Они ушли, и главный мракоборец спустя какие-то минуты хлопнул дверью своего кабинета, а Гарри с мрачным видом опустился за стол. Коллеги посматривали на него, но не решались подойти и заговорить. Судя по перешёптываниям, Мелани, как девушка, была избрана парламентёром и отправлена на растерзание. — Всё в порядке, Гарри? Не хочешь рассказать, что у вас сегодня… за собрание было у министра? — осторожно спросила она. — Это… по поводу могилы твоих родителей? Джонсон так… рассерчал после этого. Гарри поднял на неё взгляд, но ответил после заминки. Сперва ему хотелось её послать, а потом он понял, сколько людей за ним наблюдает, и от злости стал подкидывать дрова в не разгоревшийся костёр. — Какой уж там порядок... Главный умник из Отдела тайн, видите ли, решил, что я и моя подруга причастны к произошедшему у них. — С чего они эту дурь взяли? — откликнулся со стороны другой коллега. — Ну так я же прибыл на место первым! — возмущённо ответил Гарри. — Гермиона пострадала и теперь живёт у меня, а некоторые считают, что я насильно удерживаю её дома. Я же больной, вы разве не знали?! — Ты это серьёзно? — удивился ещё один коллега и тоже приблизился. — А то! Нам сегодня с Джонсоном такого рассказали... Ещё немного и невыразимцы объявят, что Гарри Поттер — это тот самый тёмный маг, который развёл у них в Отделе Адское пламя и принялся истреблять тех, кто ему угрожает! Как же, мне же больше делать-то нечего, как тёмными ритуалами заниматься! — Они там что, совсем ополоумели? — И не стыдно им после своих же косяков опять плеваться в наш адрес?! Спустя какие-то минуты коллеги-мракоборцы окружили стол Гарри, желая высказаться и послушать его. — Этот их главный, Беррингтон который, даже не стеснялся и говорил, что мы все недалёкие. Они нам, тупым и убогим, готовы помочь поймать тёмного мага. Что-то уже там разработали… — Свои жопы лучше бы берегли, «помогать» они нам будут! — Вот твари неблагодарные! Лишь бы свалить своё дерьмо на других! — Джонсон вот так и сказал, но Беррингтона не прошибёшь. Так что, ребят, вы бы лучше держались от меня подальше. Может, меня вскоре и впрямь признают тёмным магом, а вам ещё достанется до кучи. Коллеги ободряюще похлопывали Гарри по плечам и шутливо уверяли, что если он тёмный маг, то они тогда уж Пожиратели смерти. Обстановка между двумя Отделами между тем накалилась до такой степени, что стычка состоялась тем же вечером. Несколько мракоборцев встретилось в столовой с невыразимцами, разговор не задался и участники схватились за волшебные палочки. Министерство в считаные минуты превратилось в улей, чьи представители разносили новость о противостоянии двух структур. Гарри благополучно избежал сражения, как и новых разборок в кабинете министра магии, и отправился к вечеру в Косой переулок. Раз уж он пока не мог увести Гермиону в Австралию, то надо было купить ей хоть что-то, чтобы скрасить время. Телевизор он не мог себе позволить из-за магии, что держалось в доме, но в волшебном мире наверняка есть какой-то аналог. Например, радио, как было у Рона, или что-то куда интереснее. Гарри обходил лавки одну за другой, пока наконец не нашёл то, что искал. Он достал чековую книжку и без раздумий расстался с деньгами. Теперь они наконец-то смогут посидеть с Гермионой на диване и расслабиться вечером. Так, как она и хотела когда-то с копией Гарри. Ничего, он обещал её не подводить. Теперь он её муж и позаботится о ней и её благе. Гарри едва обхватил свой подарок и трансгрессировал домой.