Таинственный парень Гермионы

Ради того, чтобы приготовить ужин, пришлось ещё раз выйти из дома и купить в ближайшем магазине продукты. Впрочем, пока курица с картошкой запекалась в камине-печи, Гарри сидел за столом и грел себя мыслью, что скоро сделает Гермионе ещё один подарок. Ему хотелось надеяться, что этот придётся ей по душе. Под ногами пищал белоснежный котёнок, чуявший восхитительный запах зарумянившейся курицы. Гарри отвлёкся от мыслей и перевёл на него взгляд. А ведь Гермиона так и не придумала своему питомцу прозвище, наверное, стоило ей напомнить об этом. Через полчаса они вместе ужинали, а котёнок в стороне яростно вгрызался в крылышко. — Разве я не сказала? — удивилась Гермиона. — Я назвала его Пушок. — Пу?.. — Гарри перевёл взгляд на Пушка, рычащего, словно он главный в доме, и решил не возражать. Он сам назвал бы это энергичное ненасытное существо Проглотом или Пронырой, но котёнок всё-таки принадлежал не ему. — Ну да, хорошее имя. После ужина Гарри наконец-то взял Гермиону за руку и повёл за собой, с заговорщицким видом сказав по пути, что у него приготовлен сюрприз. Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли в гостиную и остановились возле дивана. Гермиона осмотрелась, и её взгляд, конечно же, задержался на полотне, что появилось на стене. — Картина? — спросила она, переведя на Гарри растерянный взгляд. Он улыбнулся, прекрасно понимая её чувства. Картину на стене вряд ли можно было назвать шедевром, на ней всего лишь изображался плывущий по морю корабль. — Да, присядь, пожалуйста. Гермиона послушно опустилась на диван, и Гарри уселся рядом с ней. Ему хватило лишь один раз взмахнуть палочкой, как всё сразу же переменилось. Половина гостиной исчезла, как будто её и не было. Впереди простиралось бескрайнее море, слышался шум волн за бортом, над головой сверкала молния, дул холодный ветер. На палубе бегали матросы, перекрикивая друг друга. Это было даже лучше, чем сходить в кино, ведь не было никакого экрана, но они оказались погружены в действие, что разворачивалось перед глазами, словно сами участвовали в нём. Гарри уже видел часть пьесы, когда проверял работу «живой» картины, поэтому в первые минуты наблюдал за Гермионой. Её губы были немного приоткрыты, а широко распахнутые глаза безотрывно следили за происходящим. Она вцепилась в руку Гарри, как только стало понятно, что корабль пойдёт ко дну, и он немного сжал её пальцы в своих. Вскоре действие сменилось на более спокойное и плавное. Они видели песчаный берег, тех немногих, кто выжил и прикрывал рукой, как козырьком, лицо, чтобы в ярком свете солнца разглядеть остров, куда их выбросило. Пальцы Гермионы расслабились, и она откинулась на спинку дивана. Гарри молча последовал её примеру, и они продолжили просмотр. — Гарри… а ты не мог бы… Гермиона напомнила ему о себе во время непогоды, что снова настигла героев пьесы. Кажется, иллюзорный дождь и ветер, сотворённые столь искусно, словно они разразились поблизости, невольно всколыхнули её ощущения, и она поёжилась, сидя в футболке с короткими рукавами и джинсах. — …принести одеяло? Мне… холодно. — Да, одну минуту! Гарри взмахнул палочкой, и действие перед ними замерло. Бежать наверх, конечно же, смысла не было: неподалёку лежал тёплый плед. Гарри подобрал его и накинул Гермионе на плечи, через какие-то минуты она вся завернулась в него и сидела на диване, подобрав с пола ноги. Гарри снова разместился рядом и положил свои ноги на кофейный столик. Ещё один взмах палочки, и действие пьесы продолжилось. — Если устала или хочешь тёплый чай, можем прерваться, — немногим погодя заметил Гарри. — Нет, спасибо, не нужно, я… я хочу досмотреть — ответила Гермиона, не отрываясь от происходящего впереди, и положила голову ему на плечо. Гарри хмыкнул и приобнял её за плечи, против чего она не возразила. До самой ночи они были увлечены судьбой героев, вопросом, выберутся ли те с проклятого острова, где на них неоднократно нападали злые феи, горгульи и необыкновенные птицы, удастся ли одному из них защитить от других русалку, помогавшую ему с провиантом и многим другим. К концу пьесы Гарри почувствовал на своей груди влагу, и невольно улыбнулся — это Гермиона не сдержалась, когда русалка обратилась в человека и уплыла с острова вместе с тем, кого полюбила. — Эй, всё же хорошо закончилось, — мягко напомнил он и погладил жену по плечу. — Да, хорошо, — согласилась Гермиона, утерев ладошкой очередную слезу, и подняла на него взгляд. — Это… наверное, очень дорогая вещь? — Да ну что, так… пять сотен золотых, — приврал Гарри, в то время как выложил за столь искусную работу две тысячи. — Там, кстати, есть и другие пьесы, куда веселее. Посмотрим завтра или послезавтра? — Да, с удовольствием. Гермиона попыталась встать с дивана, но запуталась в пледе и чуть не упала. Гарри ловко подхватил её на руки и, крутнувшись, трансгрессировал прямиком к спальне. Поскольку дверь он так и не вернул на петли, то ему даже не пришлось подцеплять её носком ботинка и пробовать открыть. Гермиона лишь охнула от неожиданности. — Да брось, в этом доме нас не может расщепить — я его слишком хорошо знаю, — сказал ей на ходу Гарри и опустил на постель. Он хотел пожелать ей спокойной ночи и уйти к себе, но Гермиона успела взять его за запястье. — Гарри… Она потянула его к себе, и он уселся на край кровати. — Да? — Я… Её раскрытые губы замерли и сомкнулись, как будто не решившись произнести нечто важное, она коснулась их кончиком языка и ненадолго отвела взгляд. — Спасибо, — наконец услышал Гарри после заминки и встретился с её глазами. — Мне… очень понравилось. — Пожалуйста, — ответил он и тепло улыбнулся. — Спокойной ночи. Гермиона вдруг приподнялась и присела, оказавшись от него в каких-то дюймах. Какое-то чувство, возможно, беспокойство сквозило в её глазах, направленных на него. — Что-то не так? — спросил Гарри и заметил движение её рук. Кончики пальцев едва ощутимо коснулись его щёк. Гермиона потянулась навстречу, и её губы совсем ненадолго, на две или три секунды, прижались к его губам. Она тут же отстранилась и потупила взгляд, как будто совершила нечто преступное, а Гарри ненадолго замер. — И тебе спокойной ночи, — печально пожелала Гермиона. Он не сдвинулся с места и ей не позволил вернуться на подушку. В одно мгновение Гарри обхватил Гермиону за спину и притянул к себе. Его губы властно накрыли её мягкие дрожащие губы и обогрели их горячим дыханием. Гермиона не воспротивилась, наоборот, неуверенно ответила на поцелуй, и его сердце забилось быстрее. Она была в его объятиях и отвечала ему, совсем не так, как тогда, перед Рождеством. В этот раз всё было по-другому. Гарри не сразу прервал поцелуй, желая насладиться вкусом губ Гермионы, желая одарить её своей любовью и лаской. Их глаза снова встретились через какие-то мгновения, но ему не нужно было ни о чём спрашивать. Он снова её целовал и не выпускал из своих рук. Гермиона отвечала и держала ладони на его шее. Не отталкивала, скорее, неуверенно касалась, как будто не зная, можно ли ей больше. — Гарри… Гарри, пожалуйста… не надо. Она выскользнула из его рук, когда он коснулся губами её шеи. Возможно, он захотел слишком многого и поспешил. Возможно, её, как человека, которому нелегко дался первый робкий поцелуй, напористость супруга испугала. Во всяком случае, Гарри увидел, как она замерла, словно ожидая чего-то ужасного, и поспешила отстраниться, вернувшись на подушку. — Конечно. Всё хорошо, — мягко заверил он и подобрал её руку. — Добрых тебе снов. Его губы коснулись напоследок её пальчиков. Гарри поднялся с кровати и ушёл к себе в спальню. Спустя какие-то минуты он лежал под одеялом и думал обо всём. Выживший Беррингтон действовал ему на нервы со своими угрозами. Гарри морщился и хмуро посматривал в сторону окна, за которым сверкали звёзды. Если бы не Беррингтон, они бы сейчас с Гермионой были у её родителей и наконец-то бы наслаждались тишиной и спокойствием. Сегодняшний вечер как нельзя лучше убедил его, что ей нужно развеяться. Крайне необходимо отдохнуть и набраться впечатлений, а не сидеть дома, как в клетке. Гарри всё ещё чувствовал вкус её губ, нежность кожи и фруктовый аромат шампуня. Всё ещё видел, как быстро в ней произошла перемена. Возможно, он дошёл до того, что пытались сделать другие, и ранил её. Гарри цокнул языком, недовольный собой, и покачал головой. Он ведь не Рон и не Кристофер, ему не наплевать на чувства Гермионы. Она доверилась ему, а это значило очень много. В следующий раз он не будет спешить. Гермионе трудно, он даст ей столько времени, сколько нужно, пока она не расслабится и сама не захочет чего-то большего. Гарри с трудом заснул, утомлённый от событий дня и бесконечных терзаний. Сон его длился от силы несколько часов. Первым был треск, как будто что-то разбилось. Гарри проснулся и не сразу понял, приснилось ли ему это или где-то рядом и впрямь раздался такой звук. В спальне было тихо, как и за окном. Он снова закрыл глаза, желая погрузиться в сон, как услышал шорох шагов, и насторожился. Кто-то ходил по коридору. «Гермиона», — через мгновение подумалось Гарри, должно быть, она встала по нужде и что-то уронила. Он зевнул и лёг на спину, натянул одеяло до шеи и снова закрыл глаза. Шаги зазвучали ещё ближе, и тут, к его удивлению, скрипнула дверь. Гермионе вдруг захотелось зайти к нему ночью? Ей тоже плохо спится сегодня? Гарри лежал неподвижно, не зная, стоит ли ему открыть глаза и заговорить или лучше не пугать её. Он слышал, как она приближается к кровати. Неужели хочет на него взглянуть, прежде чем снова вернуться в постель? Он чуть-чуть приподнял веки, желая хотя бы увидеть её размытый силуэт, но и этого хватило, чтобы заметить, как нечто блеснуло в лунном свете. Гарри едва увернулся, как здоровый осколок вонзился в подушку. — ГЕРМИОНА!!! Его голос её нисколько не тронул. Гермиона, а это была, безусловно, она, вытащила осколок из подушки и замахнулась снова. Гарри приподнялся и перехватил её руку. — Гермиона, что с тобой?! Пальцы второй её руки изогнулись необъяснимым ему образом. Она произнесла что-то нечленораздельное, и Гарри, будто заклинанием, отбросило к стене. Он сбил собой тумбу, и ночной светильник, очки, наручные часы и волшебная палочка, что лежали на ней, повалились вместе с ним на пол. — Гермио… А-а-а-ай! Гарри вовремя уклонился от удара в шею, и осколок вонзился ему в правое предплечье. Он оттолкнул Гермиону другой рукой и нащупал на полу волшебную палочку. Его оглушающее заклятие алого цвета пролетело мимо и обрисовало в такой близи лицо Гермионы. Лицо, похожее на маску, с застывшими мутными глазами. Гермиона схватила ночной светильник и ударила его по предплечью, тем самым разбив осколок и вогнав его часть ещё глубже. Гарри вскрикнул и выронил палочку. Следующий удар пришёлся ему по голове. Он схватил палочку другой рукой и вскинул её раньше, чем последовал новый удар. — Убирайся вон, тварь! От заклинания ментальной блокировки Гермиона ненадолго застыла и через какие-то мгновения осела на колени, ночной светильник выпал из её рук, а выражение лица изменилось. Гарри нацепил на нос очки и увидел, как в свете зажжённого им Люмоса проясняются и темнеют карие глаза. — Гарри? — растерянно произнесла Гермиона. — Что прои?.. Ты ранен?! — испуганно спросила она и недоумённо посмотрела на свои руки, измазанные в крови не меньше. — Будь здесь, я сейчас вернусь! — резко ответил он и, поморщившись, поднялся на ноги. Какой же он дурак, немыслимый дурак. Гарри мрачнел, двигаясь вниз, и крепко стискивал зубы. Тёплая кровь текла по руке, но он думал не о ране. Он обезопасил себя прошлой ночью, но совсем не подумал о Гермионе. Кости её предков наверняка найдены, у неё где-то захоронен дед или прадед или кто-то ещё. Отдел тайн добрался до них, а они не такие важные люди, чтобы об этом акте мародёрства стало известно. Не так давно Дейв Фостер хотел, чтобы Гермиона убила на Гриммо копию Гарри, а затем покончила с собой. Хотел, чтобы для других всё выглядело как трагедия, возникшая в результате неразделённой любви, теперь вот его последователь придумал, как это осуществить с расстояния. Это ответ Беррингтона, больше некому прибегать к настолько тёмной магии, чтобы овладеть чужим разумом. Гарри кинул в камин горсть летучего пороха и опустился на колени. — Оскар! Оскар, помоги мне! — прокричал он, сунув голову в зелёное пламя, и приложил другую ладонь к предплечью: от резкого движения боль только усилилась. — Гарри, что ещё такого случи?.. — Голова сонного целителя ненадолго выглянула из камина, и глаза на ней тотчас округлились. — О… одну минуту! Гарри тяжело дышал и жалел, что нельзя сегодня же взять в руки череп предка. Если он снова призовёт духов и отдаст приказ, его вычислят, а без него Гермионе не выжить. Нет, он доберётся до Беррингтона по-другому, лично, раз тот возомнил себя всесильным.