Таинственный парень Гермионы

— Мерлин мой, кому ты так насолил на ночь глядя? Оскар появился в гостиной со своим неизменным чемоданчиком и принялся извлекать из него пузырьки и травы. Гарри ничего не ответил и крепко стиснул зубы, когда целитель наконец извлёк осколок из его предплечья. Похоже, Гермиона под чужим воздействием разбила окно, именно этот треск он и слышал, проснувшись. Оскар что-то шептал, сминал в пальцах несколько зелёных ростков и втирал в рану полученную смесь. Края быстро сошлись, и остался только алый след. Гарри сидел на полу и думал о Гермионе, оставшейся наверху. Она же с ума сойдёт, когда поймёт, что натворила, хоть и не по своей воле. Он пытался придумать для неё объяснения, но в голову, как назло, ничего не приходило. — Оскар… можно тебя попросить об ещё одной услуге? — Да? Целитель стёр с его руки следы крови и поднял к нему взгляд. — Там Гермиона… наверху, она… боюсь, она очень встревожена и… не выдержит, если узнает, что произошло. — А что произошло? Я вот тоже не знаю. — Кто-то захватил её разум и напал на меня. Ты не мог бы… убрать у неё из памяти это событие? Оскар выглядел так, словно в него попало оглушающее заклятие. Гарри и сам не верил, что попросил об этом. Ему не хотелось обманывать доверие Гермионы и вместе с этим не хотелось, чтобы она ещё больше страдала. Это его вина, что так вышло, он допустил промах, и только ему за это расплачиваться. — Гарри, ты ведь знаешь, что воздействовать на разум… — осторожно начал Оскар. — Не стоит без острой необходимости — это чревато последствиями, — подтвердил Гарри. — Да, я знаю, но, поверь, это знание её убьёт. Прошу, помоги, убери только это событие, ничего больше не нужно. — А ты уверен, что такое не повторится? Это ведь не… — Уверен. Как друга тебя прошу. — Ну… Ладно, учитывая её состояние… Но это первый и последний раз. И да, не стоит напоминать о том случае с Непреложным обетом, тогда мы действовали во имя спасения её жизни. — Само собой. Как Гарри и предполагал, Гермиона находилась на грани истерики. Она сидела возле кровати, обхватив себя руками за колени, и отчаянно качала головой. — Я не могла… я бы не стала… Гарри, я это не делала… — подняв к нему взгляд, говорила она, похоже, начиная с ужасом думать, будто могла обезуметь. Оскар одним взмахом палочки погрузил её в сон. Затем он залечил её ладошку и ненадолго коснулся кончиком палочки виска. В темноте появилась тонкая белоснежная нитка, она скользнула в сторону и растворилась, словно её и не было. — Вот и всё, — только и сказал целитель. — Хорошо, спасибо тебе, — хмуро ответил Гарри и подумал, что последним Гермиона будет помнить их поцелуй, вернее, череду поцелуев. Он взял её на руки и отнёс в спальню, укрыл одеялом, починил разбитое окно и вернулся к себе. Оскар к этому времени ушёл. Гарри же навёл порядок, но на кровать больше не лёг, вместо этого он приготовил завтрак, сделал крепкий кофе и проверил запасы зелий в сундучке. Разделаться с Беррингтоном однозначно хватит. Осталось только продумать, как до него добраться. После этой ночи тот наверняка станет ждать ответных действий и будет готовиться к ним. Попасться в ещё одну ловушку совсем не хотелось. Какое-то время Гарри сидел на кухне с пустой чашкой в руке и задумчиво посматривал в сторону стены. Утром Гермиона жаловалась на головную боль, что было неудивительно, учитывая, сколько на её разум воздействовали за ночь. Гарри снова принёс ей завтрак в постель и уселся на край кровати. — Гарри, я… вчера я… ты не подумай, я не хотела тебя поддразнить и обидеть, я… Судя по тому, как растерянно она смотрела на него, Гермиона тоже переживала, вот только по другому поводу. Похоже, её мучил незадавшийся поцелуй в шею. Гарри положил ладонь поверх её ладошки и провёл большим пальцем по нежной коже. — Всё в порядке, я понимаю, — заверил он и терпеливо подождал, когда она закончит завтрак. — Ты главное отдыхай и набирайся сил, — мягко прибавил после этого и ушёл на кухню вместе со складным столиком. Заглянувший к ним чуть позже Оскар, конечно же, сделал вид, будто они не виделись ночью. После осмотра Гермионы он собирался, как и обычно, уйти, но Гарри остановил его в коридоре. — Я немного беспокоюсь за неё… Мне нужно сходить в Министерство, можешь побыть с ней, пока меня не будет? — спросил он. — Я доплачу за это. Если у целителя и возникли какие-то подозрения, то он не стал их озвучивать. — А что, у тебя домового эльфа нет? — Есть, но… В общем, он старый, и я не очень уверен в его силах. Оскар вздохнул и поискал что-то в карманах, затем достал свисток и сунул в рот. Не прошло и пяти секунд, как раздался хлопок, и совсем рядом появился молодой домовик в ярко-жёлтой форме и колпачке на голове. — Дипси рад услужить! Чем Дипси может быть полезен? — бодро спросил он. — Дипси, я поручаю тебе незаметно присматривать за миссис Поттер, — сказал ему Оскар, — если она станет крайне подозрительно себя вести или плохо чувствовать, то немедленно доставь меня к ней. Всё понятно? — Да, сэр! Дипси всё сделает! — доложился домовик и сделался невидимым. — У тебя есть домовик? — удивился Гарри, сопровождая целителя в гостиную. — Смеёшься? — вопросом ответил Оскар. — Я столько не зарабатываю. — Но… — У каждого бюджетного учреждения имеются домовики, приписанные к нему. Ты разве в Хогвартсе домовиков не видел? — Видел. — Вот и в Мунго так же, правда, мы нечасто пользуемся их услугами, но иногда приходится. Ладно, до встречи. Они пожали друг другу руки и расстались у камина. Гарри немного постоял на месте, обдумывая свои дальнейшие действия, и отправился наверх. Стоило и впрямь сделать вид, будто ничего ужасного этой ночью не произошло, поэтому он оделся в мракоборческую форму, пожелал Гермионе хорошего дня и отправился в Министерство. Благо, что там не утихал шум из-за стычки мракоборцев и невыразимцев, и до него никому не было дела. Гарри сразу же направился к Одри Кроссман, секретарше Кингсли. Не существовало человека, чьё досье не проходило бы через её руки, уж если кто и знал подробности о личной жизни сотрудников, так это она. Гарри хотел знать о Беррингтоне всё и улыбнулся как можно шире, появившись в приёмной министра. К его досаде, возле стола Одри опять находился Перси. Похоже, миловидная секретарша его очаровала и он никак не мог придумать, как к ней подступиться. — Перси, можно тебя на пару слов? Перси повернулся и перестал улыбаться. — Не думаю, что нам есть о чём говорить, Гарри, — важно сказал он, как будто нарочно привлекая внимание тех волшебников, кто сидел на лавках и с интересом повернул к ним головы. — Ты поступил очень скверно с Джинни. Не стану скрывать, что мы все раздосадованы твоим решением. Это очень и очень… Гарри не выдержал такого «выступления» и схватил его за галстук. Перси покачнулся и чуть не упал, вынужденный следовать за властной рукой. — Гарри, ты что себя позволяешь! — возмутился он, с трудом вырвавшись и остановившись в коридоре. — Я тебе не какой-то там!.. В следующий момент крепкий кулак пришёлся ему в лицо, и Перси заскользил по стене на пол. — Ещё раз распустишь свой язык о том, что тебя не касается, и я его вырву из твоей пасти. И не стоит проверять, всерьёз я это или нет! — грозно отрезал Гарри и отправился обратно. — Одри, а я к тебе, — мягко сказал он, приблизившись к её столу. — Знаешь, если этот мудак, я про Перси Уизли говорю, тебя хоть чем-то обидит, скажи мне, я ему башку оторву. Одри улыбнулась и покраснела. — О, Гарри, это так… мило с твоей стороны, спасибо. А что ты хотел? — Да поболтать, боюсь, только ты мне можешь помочь… — Может, тогда попьём чайку в зале для заседаний — там сейчас свободно — и заодно поговорим? — С удовольствием, угостишь? Она быстро разместила на подносе чайник с чашками, вазочку с угощением, и они с Гарри покинули приёмную. Впрочем, министр магии тоже не спешил вернуться на рабочее место, занятый безуспешными попытками примирить две враждующие стороны, и его разочарованные посетители понемногу расходились. — О, я поняла! Это такая тайная операция, верно? Одними разговорами дело, конечно же, не ограничилось. Гарри была нужна не только информация, но и небольшая услуга. Теперь он знал, что Беррингтон живёт с родителями в Косом переулке, а его младшая сестра ещё не окончила Хогвартс. Пришло время нанести противнику визит, а это уж явно стоило делать не под своей личиной. Оставалось выбрать того, кто не вызовет подозрений у семьи Беррингтон. Например, министр магии. — Верно, только ты не выдавай меня, сама же видишь, какое сейчас неспокойное время. Кингсли, того и гляди, могут снять с поста, мы должны этому помешать, — шептался с секретаршей Гарри. — Так ты поможешь мне? — Ну, я даже не знаю… — Да брось, зайди к нему с бумагами подписать и задень как будто бы нечаянно. — Ты думаешь, он поверит? Гарри, мне кажется, ты что-то не договариваешь… — Одри, если я скажу тебе всё, как есть, ты же окажешься в опасности. Оно тебе надо? Она охнула и замолчала, а Гарри принялся ей доказывать, как её вклад в дело поможет предотвратить заговор против министра магии. — Ладно, — наконец произнесла Одри. — Я помогу тебе, но только ради благополучия Кингсли. — Само собой. И это… — Да-да, никому не слова, я поняла! — Ты умница, Одри! Гарри оставил её и ушёл к коллегам, которые тут же принялись ему рассказывать о новых стычках с невыразимцами. Как оказалось, такая произошла даже ночью, во время дежурства. Беррингтон и Джонсон рано утром опять выясняли отношения, и один, не выдержав, прилюдно показал другому не очень приличный жест. Кингсли, как министр магии, пытался призвать их к порядку, но главный мракоборец отрезал на это, что помирится и присмирит своих сотрудников, только если Отдел тайн станет такой же подчинённой структурой, как и все другие Отделы. Теперь все мракоборцы восхищались главой как твёрдым несгибаемым человеком и следили, чем всё кончится. Похоже, ждали, когда же министр магии не выдержит и начнёт предпринимать какие-то действия. — По крайней мере, сегодня ещё одно внеплановое собрание в Визенгамоте, — подметила Мелани, усевшись на край стола Гарри, — а это уж точно не просто так! — Давно пора приструнить этих умников, — поддержал её другой коллега, — ишь распоясались: то у них не спрашивай, в это не суйся, а чуть что, так выручай! Гарри лишь хмыкнул и решил не встревать в разговоры, его голова была занята совершенно другим. Он принял для себя серьёзное решение и заполнил рапорт об уходе, с ним же и направился к главному мракоборцу. Не то чтобы Гарри хотелось покидать службу, где его умения были как нельзя востребованы, но Гермиона однозначно была важнее всего. — Хм, может, присядешь и объяснишь, с чего бы это вдруг? Я надеюсь, это не из-за наезда Беррингтона? Без того хмурый главный мракоборец рапорту Гарри нисколько не удивился. Последний опустился на стул и ответил честно: — Что вы, нет, сэр. У меня проблемы в семье. Моя жена, она… думаю, вы уже слышали… На неё напали, стерли ей память, она очень плохо себя чувствует и нуждается в уходе. Простите, что решил покинуть вас в такое неспокойное время, но, боюсь, я не смогу и дальше исполнять свои прямые обязанности, зная, что очень нужен своей жене. Не хочу подводить вас и ребят. — А ты ведь у нас недавно женился, я не путаю? Гарри молча кивнул, а главный мракоборец вместо того, чтобы взять перо и подписать его рапорт, открыл ящик стола и кинул пергамент туда. — Знаешь что, Поттер, давай лучше поступим так. Ты сходишь в канцелярию и поговоришь с девочками. Если я не ошибаюсь, тебе и так полагается небольшой отпуск по случаю свадьбы. К тому же ты у нас очень редко отдыхаешь, думаю, у тебя там много дней отпуска накопилось, их наверняка можно сложить. — Но… — Гарри, спроси у девочек, как это всё оформить должным образом и бери всё, что тебе причитается за эти годы, я подпишу. Отдохнёшь, приходи. Не передумаешь остаться, подпишу твой рапорт, передумаешь, вернёшься к службе. Идёт? Гарри хотел возразить, но подумал, что он так и не поговорил с Гермионой насчёт их поездки — а вдруг она сама не захочет надолго остаться в Австралии? В конце концов, дней его отпуска должно было по его примерным расчётам хватить на всё лето, а значит, у них ещё будет время и отдохнуть, и подумать обо всём. — Да, сэр. Спасибо вам! После этого разговора Гарри ушёл «к девочкам», где за ним ухаживали и разговаривали с таким участием, что ему даже не хотелось прикасаться к чашке чая, подозревая, что туда вполне могли подлить незаметно Веритасерум. «Девочки» из канцелярии те ещё затейницы по части добычи любопытных сведений, которые потом можно было бы оживлённо обсуждать в кабинетах и коридорах. — Гарри! Гарри, где ты ходишь! Одри поймала его в коридоре с таким сияющим видом, как будто он обещал развестись и тут же жениться на ней, в случае если она исполнит его просьбу. — Я всё сделала, как ты и говорил! Ки… Гарри схватил её за локоть и увёл в сторону, где можно было тихо поговорить. — Кингсли ничего и не понял. Одри с улыбкой протянула ему мятый пергамент с каплями крови. Впрочем, если бы министр магии не был лысым, то так всё усложнять Гарри бы не пришлось. Он поцеловал сообщнице руку и осмотрелся по сторонам. — Я всё правильно сделала, да? — спросила она и тут же застыла: безмолвный Конфундус, а следом за ним и Обливиейт нарушили ход её мыслей. — Да, ты меня просто выручила, спасибо тебе за рецепт этого пирога, век не забуду! — с улыбкой сказал Гарри, спрятав пергамент в карман мантии. — И да, насчёт Перси я не шутил, обращайся, если он вдруг тебя чем-то обидит! Одри проводила его недоумённым взглядом, а Гарри шёл по коридору и качал головой, страшно недовольный собой — опять ему пришлось подправить память тому, кто ни в чём не виноват, такими темпами он и сам скоро превратится в Фостера или Беррингтона с их «правильным» видением положения вещей. Он ненадолго вернулся к коллегам, для вида позанимался разными бумагами и якобы ушёл переговорить с информатором по одному делу, хотя на самом деле трансгрессировал на Гриммо. Гарри немного прошёлся до магазина, купил продукты, в ближайшей лавке выбрал ещё один букет цветов и вернулся домой. Гермиона гладила в спальне вещи и говорила, что чувствует себя намного лучше. Она опять сильно смутилась, получив от него цветы, что потупилась и смолкла на полуслове. — Ладно, я пойду приготовить ужин, — бросил ей Гарри и вышел с тяжёлым сердцем. Он вот только женился, думалось ему, а уже вёл себя как те самые отвратительные мужья, что вызывают осуждение. Сегодня ему не удастся снова посидеть с Гермионой на диване и посмотреть пьесу. За ужином он опять совершил самое неприятное для себя действие — соврал жене, самому близкому человеку. — Ты знаешь, у меня сегодня дежурство, я очень поздно вернусь. — О… понимаю, будь осторожен, — ответила Гермиона. Гарри кивнул и поднялся из-за стола налить чай. Вместо лекарства он добавил Гермионе в чашку усыпляющее зелье: если она будет крепко спать, никто не сможет захватить её разум. «Это только сегодня», — твердил он себе и немногим погодя укрыл её в спальне одеялом, после чего спустился и принялся снаряжаться. Последним достал флакон с Оборотным зельем, оторвал клочок с каплей крови от пергамента, что лежал в кармане, и закинул внутрь. Ночью в Косом переулке было не так оживлённо, как днём, но в некоторых лавках до сих пор горел свет и слышались голоса. Никто не обратил особого внимания на крепкую фигуру, что двигалась по улице, сокрыв лицо под капюшоном мантии, и она спокойно зашла в пятиэтажный дом, остановилась на третьем этаже и занесла кулак перед дверью. Послышался стук, и на пороге показалась пожилая женщина в платке и светлом платье. — Господин… министр? — охнула она. — Миссис Беррингтон, — пробасил тот, из вежливости склонив голову. — Могу я поговорить с вашим сыном? Дело государственной важности… — О… Томас ещё не пришёл, господин министр, но вы можете его подождать, если хотите. — Буду вам премного благодарен. Гость невозмутимо прошёл в квартиру, поприветствовал мистера Беррингтона и остановился в гостиной. Волшебная палочка в его руке на мгновение взмыла в воздух, и рядом с диваном появилось мягкое кресло, куда он опустился. Других действий за министром замечено не было, даже несмотря на то, что в соседней комнате послышался странный звук. Там стояли куда более сильные охранные чары, которые оказались сняты.