Таинственный парень Гермионы

— Мама! Гарри, как и незнакомый ему пациент, прижимавший ладонь к щеке, стали свидетелями трогательной сцены. Гермиона порывисто обняла средних лет женщину в светлом халате со спущенной с лица маской, что сомнений в том, кто это, не осталось. Под светлой шапочкой, натянутой на голову, виднелись такие же, как и у дочери, каштановые локоны, собранные в тугой пучок. Руки миссис Грейнджер сомкнулись на спине Гермионы, а невозмутимое лицо тотчас наполнилось теплотой. Она немного отстранилась и с улыбкой посмотрела на дочь. — Ты прилетела… Ох, прости, милая, я так заработалась, что совсем забыла. А давно ты здесь? — Второй день, — ответила Гермиона, — и, кстати, познакомься, это… — Она обернулась, немного замешкалась и коснулась языком пересохших губ. — Мой Гарри. Гарри впервые услышал, как она назвала его своим, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Рад с вами познакомиться, миссис Грейнджер, — вежливо произнёс он. — Ой, да брось, Гарри, мы же теперь не чужие, да и Гермиона столько о тебе рассказывала… Зови меня Эмма, ладно? — дружелюбно сказала миссис Грейнджер. Гарри хотел бы знать, что такого Гермиона о нём рассказывала, но сейчас уж точно было не до праздного любопытства. — Ладно, — только и ответил он. — Мам, а где папа? Почему он больше не работает с тобой вместе? Куда вы переехали? Почему ты мне так и не ответила на письмо? — взволнованно засыпала мать вопросами Гермиона. Эмма смущённо улыбнулась и попросила немного подождать. Она отошла к стойке и о чём-то тихо переговорила с администратором, затем вернулась. — Милые, вы простите меня, пожалуйста, но я сегодня только на полчаса смогу отлучиться, — извиняющимся тоном сообщила она. — Давайте я вас провожу до дома, вы передохнёте с дороги, перекусите, а завтра мы с вами будем вместе весь день. Гермиона была обескуражена и молча смотрела в спину матери, пока та открывала шкаф и накидывала поверх формы лёгкую куртку. Она перевела взгляд на Гарри, но он лишь пожал плечами и взялся за ручку второго чемодана. Гермионе ничего не осталось, как выйти вместе с Эммой на улицу и пойти вровень, а чуть позади Гарри катил оба чемодана, не мешая их разговору. — Так в чём дело? Почему ты молчишь? — допытывалась Гермиона. — Где папа? Что с ним? Он здоров? Судя по сконфуженному виду её матери, она несильно горела желанием вот так с ходу обо всём рассказать. — Ну конечно здоров, он сейчас на смене. Вечером увидитесь с ним дома. Гарри, прости, что мы про тебя забыли, тебе не тяжело? Может, помочь? — Нет-нет, что вы. Всё в порядке, мисси… Эмма, — откликнулся Гарри и заметил на себе умоляющий взгляд Гермионы. — Так ваш муж теперь работает в другой клинике? — пришёл он ей на помощь. Эмма поморщилась, атакованная вопросами аж с двух сторон. — Да нет, он… теперь занимается другим делом, — нехотя ответила она и сжала ладонь дочери. — Милая, нам сюда. Они прошли через дворик на другую улицу и двинулись дальше. Гарри невольно заметил, что в этом районе обстановка была не такой благополучной, как в том, куда они приехали изначально. Дома выглядели невзрачными, у некоторых не было изгороди, либо же она покосилась, вдалеке было видно мусорный контейнер, в котором копались двое бездомных, у одного дома стояла развалившаяся машина, и возле неё лежал какой-то полуодетый тип, присосавшийся к горлышку бутылки. — Каким другим делом? С чего вдруг он решил им заняться? Почему ты мне раньше об этом не писала? — тем временем напирала Гермиона, по-видимому, не замешавшая ничего вокруг, кроме матери. — Милая, ну я ведь тебе писала про аварию… — осторожно отвечала Эмма. — Про какую ещё ава?.. Подожди, это про ту, что в начале прошлого года произошла? — Ну да, про неё. — Так ты же писала, что ничего серьёзного, только машина немного задета… По тому, как миссис Грейнджер поморщилась, стало понятно, что, возможно, она не очень точно изложила в письме подробности произошедшего. — Так и было, милая, только папа, он… понимаешь, он сотрясение получил и руку сломал, поэтому какое-то время в больнице лежал… — И ты мне об этом не написала?! Гермиона резко остановилась, возмущённо смотря на мать, и Гарри чуть не налетел на неё. — Милая, да какой смысл был тебя понапрасну тревожить? Он ведь скоро поправился, — мягко возразила Эмма, двинувшись дальше. — Как это какой?! Я же могла прилететь и помочь вам! — воскликнула Гермиона, раскрасневшись от охвативших её чувств, и поспешила за матерью. — Я… я бы прихватила целебные зелья или… — Да-да, я уверена, ты бы нам помогла, — торопливо согласилась с ней Эмма. — Ну извини, мы с папой не хотели тебя лишний раз беспокоить… отвлекать от дел, чтобы лететь через океан… это ведь недёшево, да и потом, мы думали, что всё уже в прошлом. Кто же знал, что папин перелом срастётся неправильно… Гарри видел, как Гермиона шумно вбирает в грудь воздух, раскрывает и смыкает губы, очевидно, не находя подходящих слов. — Пришлось снова обращаться в больницу… ждать, когда его рука заживёт… В общем, папа в ближайшие годы вряд ли сможет работать в клинике, но ты не переживай, мы справляемся, пришлось только продать машину и немного сократить расходы после всего, — как ни в чём не бывало продолжала себе Эмма и остановилась. — Кстати, мы пришли. Двухэтажный домик, возле которого они остановились, казался очень жалким на вид. Лазурная краска с его стен местами облупилась, в одном из серых, покрытых пылью стёкол была видна трещина, две верхние ступеньки крыльца покрывали новые некрашеные доски, зелёная трава пробивалась лишь кое-где, как будто не в силах выжить в такой суровой земле. Если Гарри, отмечавший всякие изменения в окрестности по пути, несильно удивился дому Грейнджеров, то Гермиона стояла, приоткрыв рот, вероятно, заметив перемену только сейчас. — Да, тут, конечно, нужен ремонт, но мы с папой всё никак не соберёмся: то я на смене, то он, — заметив их взгляды, сказала миссис Грейнджер, смущённо улыбнувшись, — а выходные, сами понимаете, пролетают совсем незаметно. — Да, понимаем, конечно, — невозмутимо согласился Гарри, решив её поддержать, и взял Гермиону за руку. — Ми… э-э… Эмма, а мы вас не сильно стесним? Понимаете, мы с Гермионой подумывали остановиться у вас ненадолго, но если мы не вовремя… — Да ты что, Гарри, у нас на всех хватит места! Так здорово, что вы решили нас навестить, я вам уже и спальню приготовила. Идёмте, я всё покажу! Внутри дом не так печально выглядит, как снаружи. Эмма торопливо поднялась по ступенькам к двери и достала из кармана куртки ключи. Гарри негромко кашлянул и тряхнул Гермиону за руку, отчего она наконец очнулась от замешательства и, проследив за направлением его взгляда, взяла за ручку один из чемоданов. Гарри отпустил её руку и взял за ручку второй. — О, смотрите-ка, кто пришёл нас встречать! Едва только дверь открылась, как на крыльцо выбежал здоровый светлый лабрадор, виляющий хвостом. Он покрутился возле Эммы и побежал к Гермионе. — О, привет, Пегас, — со слабой улыбкой откликнулась она и погладила его по голове. Пёс, конечно, не оставил без внимания и Гарри: обнюхал его, покрутился у ног и ненадолго поднял морду, как будто без слов что-то спрашивая. Гарри не очень уверенно положил свободную ладонь на его голову и пару раз провёл по шерсти. Пёс продолжал себе вилять хвостом. — Я же говорила, он добрый, — на ходу заметила Гермиона. Гарри лишь хмыкнул, поднялся по ступенькам и прошёл в дом. Внутри и впрямь оказалось гораздо уютнее, чем можно было представить. В небольшой прихожей было чисто и светло. Обувь стояла на полках, куртки висели в шкафу. Миссис Грейнджер с улыбкой показала им кухню, дала запасные ключи, провела в гостиную, что находилась напротив, и повела по лестнице наверх. Там имелось две спальни и одна ванная комната на весь дом. — Ну, вы располагайтесь, ладно? В холодильнике полно продуктов, берите, что захочется, а я побежала, буду очень поздно, — торопливо сказала в коридоре Эмма. — Как это? Ваша клиника разве не в восемь закрывается? — успела спросить её Гермиона. — Да, в восемь, но потом я подменяю Луизу на полставки и вношу в программу данные… В общем, пока приходится работать в две смены. Давай потом обо всём поговорим, милая. И, не дав дочери возразить, она поспешила вниз. Гарри слышал, как хлопнула входная дверь, и остановился у порога в спальню. На вид она была меньше в размере даже той, что им выделили в гостинице, но зато обставлена неплохо. На полу лежал мягкий ковёр, в стороне был открыт пустой шкаф для вещей, окно с двух сторон прикрывали тёмно-зелёные занавески, кровать была застелена чистым бельём, а поверх лежали новые тапочки и халаты в упаковках. — Ничего не понимаю, — растерянно произнесла Гермиона. Она прошла в комнату, забыв про чемодан, и опустилась на край кровати. Обвела кислым взглядом интерьер, сгорбилась и с тяжким вздохом прижала ладони к голове. — Неужели ей так трудно было мне написать? Гарри не знал, что на это можно ответить. Не так давно он тоже не понимал, почему Гермиона не могла поделиться с ним своими трудностями. Он молча вкатил свой чемодан и вышел за вторым, после чего приблизился к кровати и уселся рядом с женой. От тягостного молчания их спас Пегас, прибежавший наверх. Псу явно хотелось внимания, поэтому он тоже уселся возле Гермионы, разве что на полу. — Надеюсь, он не будет спать с нами, — заметил Гарри и приобнял Гермиону за плечи. — Может, вниз спустимся? Приготовим что-нибудь и поедим... — Да, давай, — кисло согласилась она и поднялась на ноги. На кухне они разделили обязанности: Гарри взялся отварить в одной кастрюле вермишель, а в другой — сосиски, Гермиона же сидела за столом и резала овощи для салата. Сколько бы он ни поворачивал голову, то видел, как она безотрывно смотрит в одну точку, в то время как нож в её руках продолжает работать. — Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — помолчав, поинтересовался Гарри, видя, как девичьи пальцы, придерживающие половинку огурца, становятся всё ближе к лезвию. Гермиона оторвала задумчивый взгляд от стола и, к его облегчению, убрала кончик огурца с нарезной доски. — Интересно, а что мама имела в виду, когда сказала, что папа занялся другим делом? — спросила она. — Каким другим? — Не знаю, но он же вроде должен вечером прийти, — напомнил Гарри, — вот придёт и спросишь. — Ну да... — Что-то не так? Она покачала головой и взялась за помидоры. Через полчаса они уселись за столом и наконец-то перекусили после долгих часов, потраченных на дорогу и выяснение местонахождения Грейнджеров. Гермиона о чём-то усиленно думала и молчала, а Гарри не стал спрашивать, поскольку сейчас это было бессмысленно. У него самого периодически проскальзывали мысли о деле. О том, о чём ему просить Мелани, если она согласится с ним сотрудничать. Нужно ей заплатить, она, может, и попала впросак, но уж точно не дура и запросто так помогать не станет. Таким образом, трапеза прошла молча. Перед тем, как покинуть кухню, Гермиона наложила на сковороду, где осталась вермишель и сосиски, согревающие чары. Вероятно, решила, что будет здорово, если её отец поест вечером горячее блюдо. Какое-то время они сидели на диване в гостиной, но по телевизору не шло ничего интересного, и Гарри предложил немного погулять и подышать свежим воздухом. Пегас обрадовался этой идее больше Гермионы, поскольку при слове «улица» рванул к двери и принялся лаять и прыгать. Пришлось брать его с собой. — Всё это как-то неправильно... Они неторопливо шли по тротуару, держась за руки, когда Гермиона наконец решила заговорить. К этому времени стало темнеть, в окнах домов вспыхивал свет, кое-где постепенно зажигались фонари. Пегас вольно бегал в стороне, а Гарри, даже несмотря на заверения Мелани, что она прилетела одна, внимательно смотрел по сторонам и временами касался пальцами пояса, к которому крепилась кобура с волшебной палочкой. Если бы Гермиона видела эти его невольные действия, то наверняка бы опечалилась ещё больше и снова заговорила о профессиональной паранойе всех мракоборцев. Но сейчас её занимало другое. — Я думала, у них всё в порядке, мама всё время мне писала, как здорово они живут… что они куда-то сходили, купили себе что-нибудь... — говорила она. — Гарри... Он повернул голову и тотчас отдёрнул вторую руку от пояса. Гермиона остановилась посреди улицы и заглянула ему в глаза. — ...может, мы завтра сходим в местное отделение Гринготтса, и я запрошу перевод своих средств сюда? Ему показалось, что в её вопросе сквозила неуверенность, как будто она опасалась, что теперь он на правах мужа станет решать, как ей распоряжаться собственными сбережениями. Возможно, он ошибался или же на Гермиону сильно подействовал то, как он ей не позволил трансгрессировать или повёл себя в постели, отчего она решила посоветоваться и всё обсудить. — Хочешь их обменять и родителям отдать? — вопросом ответил Гарри. — Давай сходим, заодно и из моего хранилища запросим, теперь это и твои деньги тоже, ты ведь помнишь, да? — Да, — тихо ответила она и потупилась, возможно, не очень желая касаться этой темы, но избежать подобных вопросов теперь было невозможно, и ей пришлось снова посмотреть в лицо мужу. — Но мама с папой всё равно не возьмут наши деньги, — заметила она. — В общем, я тут подумала… Может, мы купим всякие материалы… наймём рабочих и сделаем им ремонт? Если мама с папой потом захотят переехать, то хоть выгодно продадут этот дом, а нет, так им будет куда уютнее. От такого они вряд ли смогут отвертеться, разве что поворчат немного... — Хм, хорошая мысль, значит, так и поступим, — согласился Гарри. — Кстати, а магией им нельзя ничего подправить? Ну, там расширить гостиную, например, или ещё что. Гермиона скривила губы и покачала головой, отчего пряди волос вырвались из-за её ушка и упали на лицо — Да ты что, папа скорее нас из дома выгонит, чем позволит такое вытворять. В этом плане он очень упрямый... Она торопливо убрала прядки волос за ухо, но они всё равно вернулись к её щеке. Гарри протянул руку и перехватил их сам. — Хорошо, значит, завтра разберёмся с этим, — сказал он и, наклонившись, поцеловал её в лоб. — Ты не замёрзла? — Немного, — ответила Гермиона, подошла к нему ещё ближе и посмотрела в глаза. — Из-за меня у тебя одни только хлопоты... — кисло сказала она. — Ты ведь не жалеешь, что решил поехать в Австралию? — Да ну брось, какие это хлопоты, — возразил Гарри и криво улыбнулся. — Вот искать крестражи, чтобы победить Волан-де-Морта, было действительно хлопотно. Сам бы я не справился. — Нашёл что вспомнить и поскромничать... — Да разве это скромность? Всего лишь констатирую факт. Где бы я был, если бы не ты? Гермиона не смогла ничего ответить. В тусклом свете фонаря было видно, что её бледные щеки покрылись румянцем. Она обвила руками шею мужа и потянулась к губам. Её пальцы зарылись в его непослушные волосы, вызывая волны приятных ощущений, расходящихся от головы. Гарри обнимал её за талию и крепко прижимал к себе. Он не надел куртку, потому не мог, как герой какого-нибудь романтического фильма, снять её и накинуть жене на плечи, зато он мог заключить её в объятия и обогреть теплом губ. Сегодня их поцелуй вышел не таким скромным и нежным, как в самолёте, скорее, требовательным, необычным, новым, как будто каждый хотел зайти чуть дальше, но не знал, где же предел. Их языки наконец познакомились. Кажется, Гермиона охнула, но не захотела прекращать начатое и поднялась на носочки. Гарри же охотно усилил напор, с её безмолвного разрешения позволяя себе вновь и вновь сминать мягкие девичьи губы, касаться кончиком языка десен, зубов. Одна его ладонь осталась на талии, а другая заскользила по спине. Ему не надо было открывать глаза, чтобы что-то увидеть и убедиться. Он чувствовал, как Гермиона дрожит от движения его пальцев, слышал её неровное дыхание и ощущал холодные ладошки на своей шее. Зря она сказала ему, что он будет разочарован в постели, судя потому, что Гарри чувствовал сейчас, Гермиона плохо себе представляла, на что она способна. Впрочем, минуты наслаждения были начаты и окончены ею же. Щёки Гермионы раскраснелись ещё больше, а глаза сделались чуть теплее и ярче, словно кто-то взмахнул палочкой, чтобы снова её оживить. — Я тоже не знаю, где бы была, если бы не ты, — смущённо сказала она и взяла его за руку. — И вправду холодает, пойдём домой? — Да, идём. Он сжал её пальцы в своих и невольно улыбнулся. Да, Гермиона временами смущалась и скромничала, как школьница, но что-то в этом было приятное. Несмотря на все трудности, что всё ещё были перед ними или остались позади, Гарри был уверен, что рядом с Гермионой он готов хоть побыть школьником, хоть её терпеливым мужем и одновременно другом. Когда она тянется к нему навстречу, это что-то пробуждает в нём самом. Что-то позабытое и важное. В таких приятных мыслях он дошёл с Гермионой до дома и резко остановился. Сперва Гарри подумал, что такси привезло мистера Грейнджера с работы, но не мог понять, куда тот делся. В окнах дома было темно, а недовольный таксист стоял на земле, открыв дверь, и с кем-то ругался по телефону. Но потом в стороне послышался лай, и позабытый Пегас, явившись из темноты, бросился к машине со всех ног. — О Мерлин... — только и произнесла Гермиона, и всё стало предельно ясно. Это её папа вернулся с работы на служебной машине. Пора было познакомиться с ним, а заодно выпить горячий чай после прогулки. Мистер Грейнджер их тоже заметил. Захлопнув дверь машины, он поставил её на сигнализацию и остался на месте. Гарри, не привыкший ни перед чем отступать, чуть крепче сжал руку Гермионы в своей и двинулся вперёд.