Таинственный парень Гермионы

Мистер Грейнджер оказался не столь дружелюбен, как его жена. Он был чуть пониже Гарри, крепок в плечах и хмур. При виде дочери он не улыбнулся и не подался навстречу, лишь снял кепку с тёмной шевелюры и разомкнул губы. — Прилетела, значит... — Привет, пап. Гермиона почему-то тоже не рискнула кинуться к нему в объятия, и взгляд мистера Грейнджера скользнул в сторону. — А ты, значит, Гарри? Гарри, ожидавший от отца и дочери более тёплой встречи, отмер и протянул руку. — Да, рад с вами познакомиться, сэр. Простите, что не пригласили на свадьбу, но всё так быстро произошло… мы и сами не устраивали торжество, только расписались и всё. — Понятно. Мистер Грейнджер не протянул ему руку и направился в дом. Гермиона же вцепилась Гарри в предплечье. — Он не всегда такой, — тихо заговорила она, — должно быть, на меня всё ещё сердится, ты не принимай на свой счёт, ладно? — Да ерунда, не переживай, — заверил он, несколько тронутый, что Гермионе так важно его мнение об её отце, и они прошли в дом. Новая встреча хозяина дома и гостей состоялась на кухне. Гарри хотел было помочь Гермионе накрыть на стол, но она взяла его за плечи и попросила сесть. Отцу Гермиона подала горячее блюдо, а Гарри налила в чашку чай. — А мы приехали к вашему старому дому и узнали, что он продаётся, — торопливо говорила она, наливая кипяток себе в чашку, и побежала к шкафу за упаковкой печенья. — Пришлось в клинику идти, мама смогла лишь ненадолго отлучиться... Мистер Грейнджер не менялся в лице, слушая рассказ дочери. Казалось, её волнение и слова для него были всё равно что новости, каждое утро сообщаемые диктором с экрана телевизора. — А как ты, пап? Как твоя рука? Есть шанс, что удастся вернуться к зубной практике? — спросила Гермиона и опустилась на соседний стул от Гарри. — Возможно, — только и буркнул её отец. Его руки, на которые Гарри косо посматривал, выглядели вполне себе нормально. Впрочем, первый не был экспертом, чтобы разбираться в подобном вопросе, и несколько злился на второго из-за Гермионы. Гарри было обидно за неё. По её встревоженному виду чувствовалось, как ей важно и в то же время страшно снова заговорить с родным человеком, но тот словно бы этого не замечал. — Держи. Гермиона, в свою очередь, напряжённо улыбалась, как будто ничего страшного не произошло, и протянула Гарри сытный бутерброд из хлеба с маслом, ветчины, сыра и листа салата. — Спасибо, родная, — как можно теплее ответил он. Её щёки покрылись румянцем. Она потупилась и взялась намазывать маслом второй кусок хлеба. Если Гарри и хотел открыть рот, то, смотря на неё, передумал. Было бы невежливо вот так сходу упрекать мистера Грейнджера за холодность по отношению к дочери. Одна мысль, как ей может быть больно, заставляла Гарри держать себя в руках. Однако мистер Грейнджер находился на своей территории и обладал немного другим мнением на этот счёт. Как только его тарелка опустела, он вытер губы салфеткой и взял чашку с чаем. — Ну так что, дочь, когда нам с мамой ждать внука? У Гермионы из руки выпал нож, которым она смазывала масло, а Гарри перестал жевать, не совсем понимания по хмурому лицу тестя, действительно ли ему так важен этот вопрос. — Я... — В отличие от Гарри, Гермиона прекрасно поняла подтекст. — Я не беременна, — робко произнесла она, — мы с Гарри захотели быть вместе и поэтому расписались, а не по залёту. — М-м... Мистер Грейнджер отхлебнул немного чая и повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри. — Ну а где твои родственники? Я думал, прилетит ещё орава странных людей, которые будут тыкать в нас пальцами, твердя: «Смотри, какой маггл! Маггл, а что это за звенящая штука в кармане? Маггл, а как у вас без магии зажигается свет в холодильнике?» — Папа!!! — в ужасе воскликнула Гермиона, но Гарри сохранил самообладание и не отвёл взгляд от её отца. — Я сирота и рос среди магглов, так что, никто не прилетит и я сам уж точно не стану тыкать в вас пальцем. — М-м… Ну, тогда ты, наверное, уже в курсе, что мы сами пока стеснены в средствах и вряд ли мы сможем помочь вам с Гермионой подняться. — Папа, прекрати! — Да, я в курсе, но мы здесь не за этим. Просто хотели вас повидать и отдохнуть от лондонской суеты. И да, если для вас это так важно — у меня хватает средств, чтобы обеспечить вашу дочь и достойное будущее нашим детям. Мистер Грейнджер хмыкнул и откинулся на спинку стула, смотря на Гарри так подозрительно, как будто в жизни не встречал такого человека. Гермиона, никак не способная влезть в разговор двух мужчин, вцепилась Гарри в руку. Он сжал её похолодевшие пальчики в своих, всё ещё смотря в лицо её отца. Мистер Грейнджер немного помолчал и первым отвёл взгляд — Смотри-ка, родная, как тебе повезло, — сказал он Гермионе, — благородный сирота, да ещё и при деньгах, а ты его часом… как там у вас это говорят… не приворожила? Гарри помрачнел и едва открыл рот, как чашка Гермионы опрокинулась и она сама вскочила на ноги. — Да как ты смеешь?! — грозно зазвучал её голос. — Я люблю его, а не использую как игрушку! И это Гарри, чтобы ты знал, настаивал полететь в Австралию и познакомиться с тобой и мамой! Не смей отыгрываться на нём из-за меня!! Чем ты опять недоволен?! Тем, что сам не мог мне написать?! Я бы прилетела и помогла вам! Это ведь ты запретил маме сообщать подробности аварии, признай это, я уверена, ты! Гордость не позволила принять помощь от «безмозглой дочери»?! — Чем я недоволен?.. Мистер Грейнджер помрачнел и тоже поднялся на ноги. — Может быть, тем, что моя дочь вспоминает обо мне только, когда совсем прижмёт? И кстати, что на этот раз, дорогая? У тебя вроде такой хороший муж, вы так счастливы вместе, хотя нет, дай угадаю… опять проблемы на работе? Неважно выглядишь, кстати, «муж» случайно не поправить здоровье тебя привёз? Солнышко сейчас так хорошо светит, самое время позагорать. Губы Гермионы задрожали, а глаза наполнились слезами. Казалось, она не разрыдалась только потому, что хотела принять удар с достоинством. — Ах вот как ты думаешь… — сдавленно прозвучал её голос. — Да, я так думаю, — жёстко подтвердил её отец. — И я говорил тебе уже тогда, «что» я думаю обо всем этом вашем волшебном мире, и что же ты сделала, родная? Умчалась обратно и вышла за одного из сказочных ублюдков! — горячо прибавил он и на мгновение посмотрел на Гарри с нескрываемой ненавистью. — Тебе там что, мозги промывают и этому учат? Или ты назло нам с мамой творишь подобные?.. — Хватит! — резко потребовал Гарри и тоже поднялся на ноги. — Чем бы для вас ни был плох волшебный мир, но мы в нём живём, смиритесь с этим или я не знаю… Не надо смешивать наш мир с дерьмом только из-за личных предубеждений. Нам тоже как-то несладко приходится скрываться и выглядеть нормальными. На кухне ненадолго воцарилась тишина. Мужчины смотрели друг на друга. Гарри заметил краем глаза, как по щекам Гермионы заскользили слёзы, которые она попыталась скрыть быстрым движением ладони. Он положил руку на её спину и как можно мягче произнёс: — Родная, иди наверх. День и так был долгий, пора отдохнуть. Гермиона раскрыла было губы, но её отец оказался быстрее: — Действительно, родная, сделай хоть раз, как тебе велят, или ты мужа тоже ни во что не ставишь, как и отца? Гарри наградил его яростным взглядом и почувствовал на своей груди ладонь Гермионы. — Ты только не задерживайся, — попросила она и вышла из кухни. Оба мужчины проводили её взглядами и молчали, пока с лестницы доносились шаги. — Да как вам не стыдно, она же ваша дочь, — наконец произнёс Гарри. — Вот именно, она моя дочь, а ведёт себя так, как будто мы чужие люди, — ответил ему мистер Грейнджер, — и не надо смотреть на меня с таким осуждением, как будто ты в этом что-то понимаешь. Думаешь, я не догадался, кто ты такой? Тот самый «друг», о котором она каждое лето рассказывала... — И что с того? Это что-то меняет, что ли? — Это всё меняет. Не тебе меня стыдить, наглый мальчишка, это не я потащил хрупкую девчонку за собой на войну... — Я её не тащил! Она сама... — ...и не я надоумил её «поправлять память» родным. — Она хотела для вас как лучше. Признаю, я не в восторге от её решения, но, если бы не Гермиона... — «Как лучше»?! Это так вас учат такое оправдывать? Знаешь что, ты можешь быть хоть самым «лучшим» человеком на всём белом свете для неё, но для меня ты такой же ублюдок, как и твой рыжий дружок с его поганой семейкой. Видит Бог, я отдал этому вашему волшебному миру здоровую жизнерадостную девчонку, а получил... Мистер Грейнджер в сердцах плюнул под ноги и покинул кухню. Гарри же стоял какие-то минуты на месте, едва дыша от охвативших его чувств. Он понимал, почему мистер Грейнджер бесился — Гермиона выбрала не его. Дважды. Сперва, стерев ему память, потом, два года тому назад, не пожелав остаться. Но самое ужасное было даже не в этом: мистер Грейнджер отказывался принимать её выбор, ведь он не совпадал с тем, чего он желал для неё. Характером Гермиона, однозначно, пошла в отца, именно поэтому им так тяжело ладить друг с другом. Мысли о Гермионе и том, что она ждёт наверху, отрезвили Гарри. Он заметил, что всё ещё стоит на кухне, а со стола ничего не убрано. Гарри взмахнул палочкой и отправил грязную посуду в раковину, другим взмахом очистил стол и после этого вышел, выключив свет. По лестнице он поднимался, качая головой. Не так ему представлялось знакомство с родителями Гермионы. Совсем не так. Мнению мистера Грейнджера не помешать им быть вместе. Никому не помешать, кроме... Гарри остановился в коридоре, и его сердце забилось чуть быстрее. «Я люблю его, а не использую как игрушку!» Гермиона его любит. Не то чтобы он не понимал этого раньше, но сегодня вечером она произнесла это вслух. Яростно. На одном дыхании. В глаза родному отцу. Гарри смотрел в темноту коридора, но не чувствовал её власти. Его внутренний свет был куда сильнее. Любовь Гермионы согревала и защищала его лучше патронуса. Гарри глубоко вздохнул и двинулся к двери ванной, почистил зубы и направился в спальню. — А вот и я. Ко времени его появления Гермиона лежала в постели, повернувшись к нему спиной. Из-под одеяла выглядывало лишь её плечико и копна пышных волос. Она ничего не ответила, и Гарри немного нахмурился, двинувшись вперёд. Его пижамные штаны предусмотрительно лежали на второй половине кровати, освещённые мягким светом ночника. Гарри переоделся, положил палочку с очками на прикроватную тумбочку, погасил ночник и забрался под одеяло. Подвинулся к Гермионе и осторожно обнял её со спины. Без очков и без света ему прекрасно представлялось её печальное лицо, которое она хотела скрыть. — Ты не в ответе за своего отца, — мягко произнёс Гарри и поцеловал её в плечо, — он может думать, как хочет, это ничего не меняет. Его пальцы подвинули мягкие пряди волос с её шеи, и губы коснулись нежной кожи. Сперва совсем осторожно, недолго, на считаные мгновения, затем чуть уверенней и дольше. Гермиона шумно втянула носом воздух и повернулась с бока на спину. Посмотрела ему в глаза, как будто выискивая в них подтверждение словам. Её рука приподнялась и погладила Гарри по щеке, а затем скользнула к нему на затылок и немного надавила. Он охотно наклонился, и его губы соприкоснулись с её губами, обогрели их теплом и заставили раскрыться. Рука сама собой скользнула Гермионе под спину, а её пальчики снова зарылись в его волосы, даря приятные ощущения своими движениями. Вечерняя прогулка не прошла бесследно, они снова были вместе, тянулись друг к другу, и этому не смогло помешать даже осуждение мистера Грейнджера. Гарри целовал Гермиону так долго, как мог, и она отвечала ему снова и снова. Его короткие поцелуи периодически приходились ей в щёки или висок, пальцы поглаживали её вдоль позвоночника, вызывая лёгкую дрожь. Гермиона прерывисто дышала, когда снова прижалась к его груди и обняла за спину. Гарри по-хозяйски откинул её волосы за плечо и поцеловал в макушку. — Знаешь, а у меня вдруг тоже возникла одна идея… — помолчав, заговорил он, — но тебе она может показаться дикой. — Что за идея? — Ну… я не помню заклинания Локонса, но оно наверняка сохранилось в моей памяти. А что, если его выудить и применить на твоём отце, а потом дать ему Костерост? Судя по мне, новые кости вырастут правильно, а значит, твой папа очень скоро сможет вернуться к своей практике, и тогда Эмме не придётся работать в две смены. Гермиона смотрела на него и молчала, отчего Гарри засомневался в своём замысле. — Что, совсем дико, да? Ладно, тогда забыли и… Вместо ответа она снова припала к его губам и улыбнулась. — Да нет, мне нравится, только нужно подготовиться… Перед сном они тихо всё обсудили. Операция «нападение на твоего папу» была, конечно же, отложена на несколько дней, поскольку в запасах не имелось Костероста, да и сперва требовалось немного отдохнуть, решить финансовый вопрос и попробовать обговорить ремонт хотя бы с миссис Грейнджер. Гермиона была уверена, что мама не станет ругаться и упрямиться, как отец, и согласится принять их помощь. Несмотря на то, что день выдался тяжким и долгим, а впереди предстояло ещё немало всяких дел, в том числе встреча с Мелани и обсуждение творящегося в Министерстве, Гарри засыпал вполне довольный положением вещей. Гермиона снова находилась в его объятиях, в скромной постели было тепло и удобно. В доме наконец воцарились тишина и покой.