Таинственный парень Гермионы

Гарри не слышал, когда пришла миссис Грейнджер. Не почувствовал, когда Гермиона покинула его объятия. Прошлым утром он слишком рано встал, встревожился из-за вторжения Мелани, не сомкнул глаз в дороге и, вероятно, слишком много думал. Организм решил взять своё. Иными словами Гарри проснулся, когда за окном, давно поднявшись, светило солнце и с первого этажа доносились голоса. Он отметил пустое место рядом с собой, немного полежал и встал с кровати. — Гарри поднялся... Доброе утро. Как спалось? Как только он стал спускаться по лестнице, из гостиной появилась Гермиона. К его удивлению, сегодня она сменила свои неизменные джинсы с футболкой на простенькое белое в чёрную крапинку платье и лёгкие кеды. — Привет. Хорошо, — остановившись на предпоследней ступеньке, ответил Гарри и медленно обхватил её взглядом: от светло-молочных лодыжек и коленок, показавшихся на свет, до пышных волос, рассыпавшихся на плечах. — Чудесно выглядишь. — Спасибо. — Гермиона смущённо улыбнулась и потупила взгляд: похоже, ещё не могла расслабиться и чувствовала себя неловко, сменив одежду. — Пойдём на кухню, я тебя накормлю. Она приблизилась и взяла его за руку. Проходя по коридору, Гарри слышал из гостиной голос миссис Грейнджер. Кажется, она мягко сказала что-то про молодожёнов и их схожесть, но он успел увидеть лишь мистера Грейнджера: тот, сгорбившись, сидел в кресле, уткнувшись в газету. Вероятно, всё ещё сердился. Впрочем, Гарри на кухне стало не до того. Он не привык, чтобы за ним ухаживали, но этим утром Гермиона велела ему сидеть на стуле и с улыбкой наполняла его тарелку кашей, наливала в чашку чай и раскладывала печенье с конфетами на блюде. Как оказалось, она встала на пару часов раньше, помогла матери с готовкой завтрака и сходила в магазин. Похоже, они много разговаривали за это утро и мечтательный вид Гермионы свидетельствовал, как она соскучилась по этому общению. Гарри трудно было отвести от неё глаза, и он криво улыбался, пока ел. Чуть позже ему даже стало понятно, что Гермиона находилась в некоем замешательстве: у мамы выдался выходной после смены, а у них и без неё уже были намечены планы. Гарри избавил жену от этого затруднения и погладил по ладони. Велел ей побыть с мамой, пройтись по магазинам или просто погулять. В конце концов, ради её душевного спокойствия он и решил лететь через океан. Семья, которой он сам был лишён долгие годы, значила для Гарри очень многое. Тронутая его пониманием и поддержкой Гермиона через какие-то минуты оказалась у Гарри на коленях, приобняв рукой за плечи, и смотрела в глаза. — Тебе ведь точно не станет обидно? — переспрашивала она. — Да ну брось, из-за чего? — отвечал он, обнимая её за талию и немного придерживая за колени. — Ну, мы вроде хотели побыть вместе… уладить всякие дела, отдохнуть… — Это никуда не убежит. Можем всё совместить. Гарри чувствовал, как её пышные волосы щекочут ему шею, когда Гермиона наклонилась. Их губы снова слились в поцелуе. Его пальцы поднялись чуть выше её коленки, пробуждая в груди волнение, что сказалось и на дыхании жены. Гермиона немного дрожала, хоть и не останавливала его, а он не заходил дальше. Её ножки под рукой и так говорили о многом. О том, как она ему доверяет, и немного поглаживать их было достаточно и в то же время приятно. Возможно, они бы целовались вечность, не замечая течение времени, но на кухню заглянула миссис Грейнджер и тут же принялась извиняться, когда Гермиона соскочила с колен Гарри и, покраснев, стала утирать обласканные им губы. В итоге они улыбались все вместе, и Гарри тоже испытывал радость, когда покидал дом. Вот уж что, а находиться рядом с мистером Грейнджером в отсутствии дам ему не хотелось. Первым делом Гарри решил навестить банк, но поскольку не успел завязать ни с кем знакомства, то решил добиться этого прямым и, вероятно, крайне глупым путём. Стоило только выпустить вспышку света в сторону мусорного бака, возле которого сидел бездомный грязный мужчина с бутылкой в руке, как неподалёку раздался характерный хлопок. — Британец, ты не обнаглел часом? Или, может, захотел палочки лишиться за нарушение? — послышался чей-то недобрый голос со спины. — А ты уверен, что сможешь её отнять? — не оборачиваясь, поинтересовался Гарри. — И да, откуда ты знаешь, что я британец? — Подружку твою встречал, узнал почерк. Вот вы дикари, а. В аэропорту специально для вас знак есть, куда вы только смотрите? Прибывший на место темнокожий волшебник с короткой стрижкой оказался дежурным мракоборцем. Он не так давно разговаривал с Мелани, вынужденной посещать местные органы власти, поэтому был в курсе, что где-то на их территории находится сам Гарри Поттер, «спаситель» волшебного мира Британии. После недолгого разговора бездомному мужчине поправили память. Гарри извинился, что действовал крайне грубо и обещал больше не нарушать Статут. Коллега представился Вульфом и нехотя подсказал все нужные координаты: волшебной больницы, банка, местного Управления. Однако стоило Гарри достать золотые монеты и дать тому за хлопоты, как Вульф сделался куда дружелюбнее и даже согласился сопроводить его, чтобы помочь сэкономить время. Таким образом, в филиале Гринготтса Гарри предоставил клочок пергамента, подтверждающий брак с Гермионой, и запросил перевод их средств в Австралию. Поговорил с местными целителями и приобрёл у них несколько зелий, в числе которых был и Костерост. На прощание Вульф пожимал ему руку и передал небольшую тёмно-синюю ленточку для связи. — Оберни дважды вокруг запястья и активируй, тогда я пойму, что нужен, и найду тебя, — сказал он с таким добродушным видом, как будто за считаные часы они сделались близкими приятелями. — Хорошо, я понял, спасибо за помощь! Закончив с делами, Гарри сидел в одном из местных кафе, неторопливо ел салат с курицей, закусывал булочкой и попивал чай, с отстранённым видом подумывая обо всём. Теперь оставалось подождать несколько дней, чтобы гоблины осуществили перевод средств, а значит, пока стоило снова обсудить с Гермионой, как лучше действовать: сперва уговорить её маму согласиться на ремонт или же перейти к самому трудному и напасть на её отца. Что-то, возможно, чутьё, подсказывало, что если они поспешат, то их точно выгонят из этого самого необустроенного дома. Выходит, стоило действовать как-то осторожнее, а как именно Гермионе было виднее: речь ведь шла о её родителях. Гарри доел и расплатился за обед. Какое-то время он бесцельно ходил по улице, посматривая по сторонам, и с интересом разглядывал карту города, подходя к очередной остановке. Трансгрессировать совсем не хотелось, спешить вроде бы было некуда, поэтому пешая прогулка отняла не меньше часа. По крайней мере, Гарри остановился в каких-то минутах ходьбы от дома и заметил в стороне цветочную лавку. Сегодня он не оплошал. Гарри купил Гермионе букет из пятнадцати тёмно-алых роз, немного подумал и купил ещё один. Белые розы для её мамы. С этими двумя букетами он и вернулся ближе к вечеру домой. Улыбка Гермионы скрылась за цветами, которые она поднесла к лицу, зато он видел её необыкновенные притягательные глаза, направленные на него. Миссис Грейнджер немало смутилась и скромничала, говоря, что не стоило на неё тратиться. Один мистер Грейнджер выглядел крайне мрачным, словно грозовая туча. За ужином он редко высказывался, даже если жена касалась его руки или плеча. — Дорогой, ты мог бы завтра отвести детей на пляж, тебе же всё равно по пути… И кстати, мы с тобой тоже давно никуда не ходили, может, на выходные вырвемся с ними за компанию куда-нибудь? По тому, как хмурился мистер Грейнджер и жёстко орудовал вилкой, было понятно, что он не очень-то горел желанием куда-то идти с «детьми», но не говорил этого вслух. В итоге Гарри, Гермиона и Эмма решили вместе сходить в океанариум, а затем посидеть в кафе. За ужином Гермиона не раз посматривала на Гарри с улыбкой или касалась его руки. Робеть она стала только в спальне. Идти в ванную ради того, чтобы надеть сорочку, было далёко и, пожалуй, глупо, поэтому Гарри, переодевшись, лежал под одеялом, и видел, как осторожно Гермиона расстёгивала молнию платья, как будто боясь, что муж может вдруг вскочить и наброситься на неё. Она не просила его отвернуться, и Гарри безотрывно смотрел, как медленно тряпка сползает с её плеч на пол, как её дрожащие пальчики неуверенно расстёгивают застёжку бюстгальтера, и тот тоже покидает тело, представляя взору светлые кружевные трусики на бёдрах и оголённую спину. Будь всё намного проще, он бы поглаживал эту спину руками, прижимал к своей груди и покрывал поцелуями плечи. Оголённая грудь оказалась бы под его пальцами, бережно обласканная и разогретая, прежде чем они бы поползли ниже, туда, где скрывался источник всех наслаждений. Гермиона надела на себя шёлковую сорочку и нерешительно повернулась к Гарри. Он в ту же минуту вспомнил, как дышать, отбросил от себя нахлынувшие фантазии и откинул половину её одеяла. Гермиона забралась в постель и немного придвинулась к нему. Гарри обнял её рукой и почувствовал лёгкую дрожь. — Ты в порядке? — Да… замерзла немного. Она шумно втянула носом воздух, как только его рука скользнула по её спине ниже, и замерла. Гарри согнул её ножку в колене и положил между своих. Холодная ступня соприкоснулась с его голенью. — Ничего, сейчас разогреешься и спокойно заснёшь, — сказал он и вернул ладонь к Гермионе на спину. Она отмерла и придвинулась ещё ближе. Лежа в объятиях друг друга, они немного обсудили планы и предались сну. Ближе к полуночи у Гарри стали пищать наручные часы, он выключил будильник и тихо выругал себя. — Что-то… случилось? — сонно спросила Гермиона. — Да, я идиот, хотел на полдень завести и спутал день с ночью, прости, — тихо повинился Гарри, снова её обняв. Однако он ничего не спутал, как только Гермиона снова заснула, Гарри очень осторожно поднялся, взял свои вещи, волшебную палочку и вышел из спальни. Он тихо собрался в коридоре и отправился по лестнице вниз. К его удивлению, на кухне горел свет. Он заглянул в дверной проём и наткнулся на мистера Грейнджера, сидящего за столом с тремя бутылками пива. — Надо же, наш «лучший» парень куда-то намылился посреди ночи, — ядовито заметил тот. — Интересно, куда же это? — Любовницу решил отодрать, я же сказочный ублюдок, нужно соответствовать образу, — не остался в долгу Гарри. — Вы как, сейчас побежите Гермионе стучать или утра подождёте? Мистер Грейнджер помрачнел и крепче сжал в пальцах бутылку, возможно, не зная, что лучше — допить пиво или же запустить тару в зятя. Гарри фыркнул и вышел из дома. Он прошёл немного по улице и скрылся за одним из заборов, откуда смог трансгрессировать к гостинице. Как он и ожидал, Мелани была в бешенстве. В темноте кончик её волшебной палочки упёрся ему в затылок. — Ну и что это было за дерьмо?! — рассержено спросила она, явно вдоль и поперёк изучив его воспоминание. — На кой ты им со мной поделился? — А ты думала, если добудешь воспоминания моей жены, тебя потом по головке погладят и как героя наградят? — не шелохнувшись, спросил Гарри. — Не задумалась, почему тебя вдруг использовали, надавив на самое больное? Заметь, это ведь не я, а сама знаешь кто, втянул тебя в это. — Ни за что не поверю, что ты во всём этом никак не замешан. Вы с министром давние друзья, об этом многие знают, и ты тоже находился в Отделе тайн во время пожара, выходит… — Конечно замешан, моя жена обладает знаниями, которые не должна помнить. И я не строю из себя невинную овечку, всё, что мне нужно — это, чтобы от меня и Гермионы отстали, а что нужно тебе — решай сама. Её палочка перестала упираться ему в затылок. Мелани вышла из темноты и поравнялась с ним на тротуаре, куда падал слабый свет уличного фонаря. — Учти, я больше не позволю тебе приближаться к Гермионе, — предупредил Гарри. — Можешь лететь и докладывать всё, что захочешь, но её воспоминания ты не получишь. Мелани молчала какие-то мгновения, кажется, изучая его лицо. Наверняка она и сама прекрасно понимала, что оказалась в затруднительном положении и её выбор был невелик. — Хорошо, давай на прямоту, — наконец сказала она. — Какие твои условия? — Хочу, чтобы ты поработала на меня, неофициально, конечно. Твой труд, расходы и возможный риск я оплачу. Обижена не будешь. — Это возможно. Но чего именно ты хочешь? Учти, я не стану рисковать своей шкурой ради «крупных» денег за убийство некоего важного лица. Уж лучше вылететь с позором, чем подписать себе смертный приговор. — Не нужно никого убивать. Помоги мне сделать так, чтобы кресло под неким «важным» лицом заполыхало, и этого будет достаточно, чтобы нас с тобой оставили в покое. — Хм… это можно. Надо полагать, у тебя есть ещё какие-то козыри в кармане? — И да, и нет. Так ты согласна помочь? Заключим соглашение, чтобы всё было честно? — Согласна, но Непреложный обет я давать не стану. Не люблю, знаешь ли, односторонние соглашения. Гарри хмыкнул и задрал рукав лёгкой куртки. — Не поверишь, но я тоже, — хмуро произнёс он, снова вспомнив, как Гермиона чуть не умерла, попытавшись нарушить один из таких. — Давай принесём взаимную клятву на крови. Ты честно выполнишь свою часть, а я вознагражу тебя и позабочусь, чтобы к нам больше не было вопросов. Мелани тоже задрала рукав мантии и коснулась руки волшебной палочкой. Тонкая струйка крови заскользила по её ладони, и Гарри приложил к ней свою. Клятвы на крови, насколько он знал, были одними из крепких, почти нерушимых обещаний. Отныне Мелани будет ему верна, и он обретёт хоть одного надёжного союзника в Министерстве. — Так и какие мои действия? — спросила она. — Приобрети домового эльфа. Без регистрации. Я помню, когда моя жена работала в другом Отделе, у них там был то ли Майтен, то ли Ментен… короче, один тупой жадный хмырь, желавший подзаработать, найди его и прижми как следует, думаю, он легко сдастся и всё сделает. Обретёшь эльфа, считай, у тебя появился ключ к дверям, куда нам не проникнуть. — Допустим, и что дальше? — У тебя же были кавалеры в прессе, я не путаю? — Один был… но он, тварь, ушлый и крайне лживый, ради сенсации готов хоть в грязном белье копаться. — Такой нам точно пригодится. Может, свяжешься с ним? Вдруг он ради дела простит тебе расставание? — Погоди, так ты знаешь, где можно добыть что-то ценное, и хочешь, чтобы?.. — По-моему, я уже сказал, чего я хочу, — оборвал её предположения Гарри. — Давай не всё сразу, а как-то по порядку... Завтра ты улетаешь обратно и сразу же идёшь в Мунго, найдёшь там Оскара Томсона, скажешь ему, что ты мой лучший друг, который знает о нашем с ним соглашении, и тебе срочно нужна помощь. Пусть он оформит тебя как больную — подверглась проклятию, воздействию на разум, память... В общем, что-нибудь в этом роде. — Это ещё зачем? — А ты хочешь сразу же рвануть к сама-знаешь-кому и доложить о провале? Или думаешь, ему можно с порога угрожать? По-моему, будет лучше, если кое-кто будет думать, что тебя не только раскрыли, но и обезвредили. Выиграем время. — Хм, это можно. Блин… опять придётся сменить внешность для посещения Министерства. — Разберёшься, не маленькая. Напиши мне, как долетишь и займёшься делом. Я завтра же выпишу тебе чек на расходы, думаю, ко времени твоего возвращения гоблины переведут деньги. И да, не забудь спрятать под пароль самую главную часть твоего письма. — Сама знаю. Лучше скажи, какой пароль использовать? — Пароль… «Министр-козёл и больше нам не друг». — Принято. До связи. На этом коллега исчезла, а Гарри какие-то секунды стоял на месте, вдыхая прохладный ночной воздух и смотря в темноту. Раньше он не проворачивал за спиной у других подобные вещи, отстранённо подумалось ему, но времена изменились. Расследование происшествий в Отделе тайн должно прекратиться. Придётся этому немного поспособствовать. Он покачал головой и трансгрессировал обратно на знакомую улицу, после чего немного прошёлся до дома и открыл дверь. Ко времени его возвращения на кухне было темно, как и в коридоре. Он тихо поднялся по лестнице, вернулся в спальню, разделся и лёг под одеяло, придвинулся поближе к Гермионе и обнял её. Перед тем, как снова заснуть, Гарри расслабился и подумал, что никто и ничто не помешает ему славно провести лето.