Таинственный парень Гермионы

— Где это мы? Сюрприз, как это иногда происходит, вышел сам по себе, спонтанно. Гарри и не планировал ничего устраивать, лишь столкнулся на днях в банке с Вульфом, темнокожим мракоборцем из местного Управления, и, пока они стояли в очереди на обслуживание, тот из любопытства поинтересовался, как гостям отдыхается в Австралии. В ходе разговора Вульф усмехнулся и спросил, почему приезжие волшебники не посещали «особые» места. Вот тогда в голове Гарри и вспыхнула мысль, что они ведут себя с Гермионой как обыкновенные магглы, он отдал новому знакомому несколько золотых монет и тот предоставил ему свиток пергамента с пометками, к кому и для чего обращаться и сколько это будет стоить. Теперь вот Гарри распрощался с водителем такси, доставившим их за город, и вёл Гермиону за руку по тропинке, ведущей к невзрачному одноэтажному помещению, из которого доносился стук копыт, чьи-то голоса и фырканье. Ему не пришлось отвечать на вопрос, Гермиона сама увидела вывеску и улыбнулась. — Конный клуб? Ты хочешь покататься на лошадях? А почему сразу не сказал и развёл такую таинственность? — Ну… возможно, я не хотел тебя пугать, — осторожно заметил Гарри. Ради сюрприза он попросил Гермиону надеть что-нибудь удобное, поэтому она шла рядом с ним в джинсах, футболке, лёгкой куртке и кроссовках. — Пугать? Это лошадьми-то? Против них я ничего не имею. Гарри предпочёл улыбнуться и промолчать. Прошло чуть больше месяца с того дня, как они прилетели в Австралию, и этот месяц выдался очень непростым. Гермиона загорела, как и он сам, и теперь при взгляде на неё у него не сжималось сердце. Наконец-то её бледная кожа приобрела персиковый оттенок, шелковистые волосы стали ещё длиннее и ярче, глаза наполнились жизнью, а губы куда увереннее изгибались в улыбке. Ей понадобилось около недели, чтобы всё-таки уговорить маму принять их помощь и затеять ремонт. Из-за этого в доме произошёл скандал, хотя, если быть точнее, из спальни родителей было слышно, что Грейнджеры принялись разговаривать друг с другом на повышенных тонах. От этого Гермиона жутко заволновалась, но Гарри, как человек, не привыкший лезть в чужие отношения и разборки, предпочёл утянуть её на прогулку. К ночи, когда они вернулись, в доме было тихо, а на следующее утро Эмма на кухне сурово посматривала на мужа, и тот нехотя поблагодарил дочь с зятем за помощь. А потом они все дружно погрузились в дела. Выбирали обои, краску, доски, плитку… — множество всяких материалов. Что-то сделали сами, по крайней мере, Гарри успел узнать, откуда у него растут руки и научиться правильно «обрабатывать» стену, прежде чем покрывать краской. Что-то, вроде ремонта крыши и переделки пола, сделали нанятые рабочие. В один из дней Гарри с тестем и вовсе сидели вечером на кухне, пили пиво и обсуждали предстоящую работу. Ремонт дома, в котором они теперь жили немного их сблизил. — И долго вы ещё собираетесь на нас с Гермионой дуться? — спросил в тот вечер Гарри. — Ещё не решил, — ответил ему мистер Грейнджер. — А ты долго собираешься за спиной моей дочери куда-то исчезать и сжигать письма? Они смотрели друг другу в лицо, кажется, оба прекрасно понимая, что странные деяния первого вряд ли связаны с любовницей: для такого он слишком любил дочь второго, а тот явно не был слеп. — Недолго, — помолчав, ответил Гарри и отпил немного пива, — моя работа иногда требует… держать некоторые дела в тайне даже от самых близких людей. Я не сделаю вашей дочери больно, можете не сомневаться в этом. — Очень надеюсь. Чтобы подсказать, чем ещё они могут помочь, Гарри и Гермиона зашли издалека. В один вечер как бы случайно вспомнили за столом, как Добби заколдовал бладжер, а профессор Локонс напортачил с заклинанием. Эмма охала и хваталась за сердце, удивлённо смотрела на дочь и не понимала, почему та раньше не делилась с ней такими событиями. — Гарри, мне так жаль… Бедный, наверное, было очень страшно? — говорила она. — Раз, и нет костей… — Да нет, я и не понял сперва, что произошло, — с улыбкой отвечал он. — Пришлось, правда, потом немножко… потерпеть, и они выросли за одну ночь. А так, я по работе не раз то проклятие получал, то ещё что. Достаточно хорошего зелья, и можно забыть об этом. — Не то чтобы я это одобряла… в смысле так рисковать и получать травмы, — подхватила Гермиона, — но да, зелья очень выручают. Простуду можно устранить всего лишь за пару часов… Смысл этих разговоров, конечно же, сводился не к тому, чтобы показать через что они с Гарри прошли. Гермиона решила, что будет лучше, если её родители, по крайней мере, мама будут думать, что это они сами дошли до такой прекрасной идеи как использование Костероста. Осталось лишь их немного вдохновить или же подтолкнуть. Учитывая, что мужчины теперь периодически работали вместе во время ремонта, Гарри тоже внёс свою лепту и поддел тестя. — Жалко, что вы такой упрямый, — сказал он ему, когда они чинили лестницу, — так бы выпили зелье, и через какие-то дни снова вернулись к своей практике. Но ладно, не буду зря тратить время, я вижу, вам приятно, когда близкие страдают. Сперва дочь, теперь ещё и жена. Наверное, в этом что-то есть. Мне не понять. Мистер Грейнджер был так сердит, что, казалось, хотел ударить его молотком, но сдержался потому как с кухни доносились голоса Гермионы и Эммы, а Гарри нагло протянул ему доску и занялся другой ступенькой. Вечером они снова столкнулись на кухне. Молча пили пиво, глядя в разные стороны. Мистер Грейнджер заговорил с Гарри спустя лишь неделю, спросил его наедине, о каком же «чудо-зелье» шла речь и что именно оно делает. Гарри честно описал все свои ощущения. По хмурому виду мистера Грейнджера было понятно, что он не очень-то хотел принимать Костерост или другое целебное зелье, но на него явно действовало затруднительное положение Эммы. Расчёт Гарри был верным. Жену Дэн любил и не хотел, чтобы она тащила на себе всё хозяйство и работала по две смены. К тому же Гарри на его глазах ухаживал за Гермионой и всячески заботился о ней, что не могло не злить бездействующего главу семьи. Иными словами мистер Грейнджер к концу месяца наконец-то «созрел». Когда жена убежала на смену, он заговорил с дочерью и зятем на кухне, и те удивлённо переглянулись между собой. Несколько дней назад Дэн пережил тяжёлую ночь и теперь смотрел на мир немного дружелюбнее. Собственно, в последние несколько дней он очень активно занялся какими-то делами и практически не появлялся дома, отчего «дети» снова вернулись к праздной жизни. — О Мерлин… Гарри отвлёкся от посторонних мыслей на застывшую на месте Гермиону. Теперь, когда они прошли за невидимый магический барьер, она могла видеть, что едва живой конский клуб был лишь прикрытием для питомника покрупнее. На ярко-зелёных полях паслись белоснежные кони с мощными крыльями на спине и жевали траву. Чьи-то дети окружили одного жеребёнка и кормили его яблоками и кусочками сахара. Одна юная девушка с копной тёмных волос, рассыпавшихся на плечах, сидела в седле в пышном кремовом свадебном платье и улыбалась фотографу. Её супруг в парадной мантии стоял рядом и держал коня за узду. Навстречу новым гостям тут же поспешил невысокий волшебник, на чьём пузе едва застегнулась мантия. — Самые лучшие пегасы во всем мире! — торжественно объявил он. — У нас вы можете сделать всё, что пожелаете! Колдофото, прогулки, скачки, приобрести немного волос для палочки… — А полетать можно? — оборвал его Гарри и достал мешочек с деньгами. — Нам с женой больше по душе активный вид отдыха, — прибавил он и с улыбкой посмотрел на Гермиону. — Ты как? Не против? Она раскрыла было губы, но не смогла возразить — полёт на пегасе вряд ли можно было бы сравнить с полётом на метле, про неудобство которой ему бы пришлось услышать лекцию, да и к тому же когда-то они летали на фестралах и Клювокрыле. Гарри до сих пор помнил, как Гермиона тогда кричала в воздухе, а потом, на земле, с горящими глазами говорила, что это было невероятно, потрясающе, незабываемо. О чём-то таком — попытке её встряхнуть, взбудоражить и порадовать — он и подумал, когда решил привести сюда. Ремонт как-никак был окончен, Мелани при помощи домовика выкрала из кабинета Кинсгли важные документы о секретных проектах Отдела тайн и надёжно их спрятала в Гринготтсе, а мистер Грейнджер не вызывал беспокойства, значит, пора было снова расслабиться. — Нисколько. Давай полетаем, — как он и ожидал, смело ответила Гермиона. Пухленький волшебник, оказавшийся администратором попросил стандартную плату и проводил их к инструктору. Тот, мужчина средних лет, куда крепче и выше первого, по пути к одному из загонов коротко всё объяснил и выпустил пару здоровых лошадей. Взмахом палочки он их снарядил и подал Гермионе руку. Помог взобраться в седло, сунуть ноги в стремена и застегнуть ремень какого-то крепления на её талии. — Не беспокойтесь, всё безопасно, — сухо сказал он, — если что, я всегда внизу и приглядываю за вами. Гермиона хмурилась и разглядывала странное крепление, обхватившее её таз, но, кажется, так и не поняла, к чему такие меры безопасности. Гарри молча улыбнулся ей и разобрался во всём сам. — Хорошо полетать! — пожелал им инструктор и сунул в рот висевший на шее свисток. Пегас под Гарри принялся разбегаться и, расправив крылья, оторвался от земли. За спиной послышалось восклицание Гермионы. Её пегас поднялся следом и летел немного в стороне. Свежий воздух невероятно бодрил. Гарри дышал всей грудью и с улыбкой посматривал в сторону жены, вцепившейся в гриву лошади. Её волосы развевались на ветру, а настороженный взгляд был направлен вниз, туда, где постепенно уменьшались другие волшебники, скрытый от лишних глаз клуб и город вдалеке. Гермиона понемногу приподнялась и стала ровно сидеть. Гарри присвистнул и мотнул головой влево. Стоило ему только потянуть повод в левой руке, как лошадь послушно повернула. Гермиона, не желавшая уступать и проявлять слабость, конечно же, догнала мужа и победно улыбнулась. Похоже, поняла, что всё не так страшно, как ей казалось. Гарри улыбнулся шире и решил дать ей немного времени так заблуждаться. Лошади взмахивали себе белоснежными крыльями, рассекая воздух, и высота, скорость, свобода опьяняли их наездников лучше какого-либо крепкого напитка. Гермиона бесстрашно смотрела вперёд и улыбалась, явно ощущая, взгляд Гарри на себе. Он глубоко дышал и ощущал, как его грудь распирает от множества прекрасных чувств. Возбуждения. Радости. Гордости. Любви. Какие-то минуты он видел одну только Гермиону, и приятные мысли сами по себе проскакивали в его голове. Пару дней назад они ходили в кино и, как влюблённая парочка, целовались на заднем ряду, а потом под ручку возвращались домой. Гермиона росла среди магглов, и ей не приходилось объяснять элементарные вещи. Они говорили о фильме. В те моменты, конечно, когда не смеялись, так и не вспомнив сути, и не начинали обниматься и целовать друг друга. Они до ночи сидели в кафе, а дома страстно целовались на крыльце. За этот месяц Гермиона сделала немало шагов, чтобы преодолеть свой страх. Возможно, со стороны они бы показались совсем не большими, но вряд ли бы кто-то другой, кроме Гарри, понял их значимость. Гермиона сделалась смелее. И хоть между ними пока ещё не произошло близости, но она меньше замирала от прикосновений и охотно отвечала ему, если он начинал её ласкать. Она стала чаще его поглаживать и целовать в плечи или грудь. Днём назад ей было так интересно, как доставить ему удовольствие, что Гарри с трудом мог дышать. Боялся её спугнуть, когда она осторожно касалась его паха, а затем запустила руку под ткань белья. Одними поглаживаниями Гермионе удалось довести его до разрядки, и она так коварно улыбалась, как будто наконец-то вытворила какую-то шалость. Засмотревшись на неё, Гарри не заметил, как немного отстал. Он натянул поводья и понял, что пора действовать. Его рука нащупала волшебную палочку на поясе и взмахнула. Гермиона вскрикнула, когда её лошадь, точно сапсан, камнем понеслась к земле. Гарри направил свою следом и немного прижался к ней грудью. Оба пегаса, прекрасно привыкшие к командам, сбросили высоту и снова расправили крылья. Едва пришедшая в себя Гермиона наконец поняла, почему она была так хорошо пристёгнута. Гарри улыбнулся, видя её рассерженное лицо. Не будь они в воздухе, она бы до него добралась… с кулаками. Он натянул поводья снова, и пегас здорово наклонился на один бок. Гермиона, конечно же, не захотела уступать и теперь сама рвалась вперёд. — Отстаёшь! — был слышен её голос, и она обошла Гарри на повороте. Они стремились обратно к конскому клубу, напряжённо смотря вперёд. Пегасы постепенно снижались, следуя их желанию. У Гарри был шанс подрезать Гермиону, но он ослабил хватку, и его пегас тоже расслабился и приземлился вторым. Теперь он мог вместе с ним слушать возгласы крайне возбуждённой жены. — Я первая! Ты понял? Я тебя обошла! Обманщик! Мог бы предупредить! Так я и знала, что тут какая-то хитрость! Вот чем ты боялся меня «напугать»! Ты!.. Гарри расстегнул ремень и покинул седло, но так и остался на месте. Засмотрелся на Гермиону. Её щёки разрумянились, глаза сверкали, правая рука отчаянно разрезала воздух, взмахивая в его сторону в обвинительном жесте, а голос звонко звучал. В таком неподдельном возбуждении она была невероятно прекрасна. Трудно было отвести от неё глаза. — Вообще-то, это тебе не Клювокрыл! Мог бы заранее сказать, что задумал меня!.. Она подошла близко, вероятно, желая хорошенько его отчитать на земле и хотя бы разочек стукнуть, но в этот момент Гарри схватил её за плечи и притянул к себе. Он не мог говорить и вложил в этот поцелуй все свои чувства. Плечи Гермионы расслабились в его руках, и губы охотно ответили. — Хорошее место. Надо будет ещё как-нибудь зайти, — спустя несколько минут спокойно сказала она. — О, так тебе понравилось, — с улыбкой подхватил Гарри. — Так я не зря держал интригу? — прибавил он и тут же получил ладонью по плечу. — А вот за приколы в воздухе я тебя ещё не простила! — Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину… — Тебе придётся очень поста… — О, кого я вижу. Гарри, всё-таки послушался совета? Здорово. А вы… миссис Поттер, надо полагать? Их разговор прервал Вульф, расхаживающий по полю с бутылкой сока. Гарри представил его Гермионе, и тот вежливо склонил голову. — Как жалко, что мы с вами не встретились раньше, миссис Поттер, завидую вашему мужу, — сказал он, не сводя с неё взгляда. — Я и сам себе завидую, — ответил ему Гарри и сжал ладонь Гермионы в своей. Она отчего-то улыбалась, когда он пожелал зарубежному коллеге хорошо отдохнуть и потянул её за собой. — Что? — Ничего. — А почему смеёшься? — Я не смеюсь. И кстати, Вульф вроде ничего… — Да ну его, ему лишь бы денег стрясти. Даже пергамент с «особыми» местами и тот продал. — А что за пергамент? Покажешь? Дома Гермиона так основательно всё изучила, что, конечно же, нашла «особое» место, куда им нужно было непременно зайти. Гарри лишь покачал головой, когда понял, что теперь ему не отвертеться от похода в книжную лавку. Так и пришлось к вечеру трансгрессировать и искать в неё вход. Лицо Гермионы озарилось улыбкой, стоило им только переступить порог и увидеть десятки стеллажей, доверху заполненных книгами. Она отпустила руку мужа и поспешила к одной из полок. — Выбирай, что хочешь, — бросил ей в спину Гарри, вряд ли оказавшись услышанным, и отошёл в другую сторону. Пока Гермиона увлечённо рассматривала разные тома по истории, рунам и высшей трансфигурации, он изучал ветхие экземпляры, занявшие одну небольшую полочку. За покупку дюжины книг продавец радостно пообещал им хорошую скидку, а Гермиона немного опечалилась, увидев, что именно Гарри для себя выбрал: два потрёпанных тома о проклятиях и видах защиты, здоровенное руководство по освоению беспалочковой магии и жиденькую книжонку по ушедшим из обихода защитным ритуалам. — Поверь, лучше быть немного параноиком, чем безмозглым идиотом, — сказал он, заметив её взгляд. — Ты не безмозглый идиот, — мягко возразила она, — хотя зачатки твоей паранойи меня иногда серьёзно беспокоят… — Оно того не стоит, да и потом, ты ведь знаешь, как её прогнать… — Это как же? Гарри наклонился, и Гермиона приложила ладошку к его лицу, отвечая на поцелуй. Продавец, ожидавший их на кассе, тихонько кашлянул, напомнив о себе, и они расплатились за товар. Сложили всё в портмоне, расширенное за счёт магии, и вернулись домой. Во время ужина Гермиона принялась с восторгом рассказывать матери, как славно прошёл их с Гарри день: они и полетали, и подышали свежим воздухом, и погуляли, и купили много всего интересного для чтения. — Родная, мы очень за вас рады, но у меня к вам серьёзный разговор… — прервал её отец. Гермиона смолкла и недоумённо посмотрела на Гарри. Он понятия, не имел, что такого нужно было с ними обсудить, и пожал плечами. Миссис Грейнджер переглянулась с мужем и вложила свою ладонь в его руку. — Благодаря вам теперь я смогу вернуться к практике, но, как вы уже знаете, дела у нас здесь пошли не так чтобы гладко… — хмуро продолжал Дэн. — В общем, мы тут с мамой не одну ночь думали обо всём и… решили вернуться в Британию. В конце концов, там у меня осталось немало знакомых, можно будет взять кредит и открыть свою клинику. Всё легче, чем устраиваться здесь и снова нарабатывать опыт для повышения. — Серьёзно?! — Гермиона аж подскочила с места от переполнявших её чувств и принялась осыпать родителей вопросами. Один Гарри молчал и какие-то минуты сидел неподвижно. Он видел смущение Эммы, кажется, довольной тем, что теперь они снова будут периодически видеться с дочерью, видел восторг Гермионы, похоже, обрадованной тем же, видел напряжение Дэниела, принявшегося для себя решение и не знавшего, как всё пойдёт. Видел и понимал, что его до сих пор не озвученная идея остаться в Австралии растаяла, не успев даже немного окрепнуть. Впрочем, теперь в ней не было смысла, да и потом, почему это он должен уезжать и «защищаться» от других, если его семья хочет жить там, где им удобно? Почему бы это другим не уехать от него подальше? Особенно теперь, когда ему многое известно про их деяния и при желании от них можно не оставить живого места. Губы Гарри медленно изогнулись в улыбке. — Замечательная идея, — наконец произнёс он. — Можете рассчитывать на нас с Гермионой, мы с радостью вас поддержим во всём.