Destroyer

Темная ночь окутала школу. Вилли тихим галопом летит по темному коридору. Сейчас он — лесной летун, вернувшийся из своего первого лесного путешествия. И сегодня оно выдалось неудачным. Макс и Рольф преследуют его, подсвечивая путь фонариками. Макс задыхается и потеет. Нервно оглядываясь, Вилли забегает в заброшенный туалет. Внутри никого. Он приседает на корточки и замирает. Он знал, что это случится. Рано или поздно это должно было случиться. Его тайное общение с Паулем не могло пройти бесследно в школе, где даже стены умеют слушать. Шум преследователей останавливается в другом конце коридора. Вилли слышит их переговоры и кусает ногти, цепенея от страха. Рольф выключает фонарик и кивает Максу на дверь туалета. Внутри между кабинками и раковинами мечется Вилли, его ноги разъезжаются на мокром полу. Бежать некуда. Здесь только кабинки со сломанными замками. Он дергает одну дверь, вторую… Его ослепляет яркий свет. Тех, у кого фонарики, не видно, но ему необязательно смотреть на них, он их и так знает. Свет приближается. Вилли закрывает глаза от света, бьющего в лицо. Вслепую достает кастет, больше всего жалея о том, что не взял нож. Он заставляет себя открыть глаза навстречу фонарикам. Черная тень прыгает к нему. Отскочив, Вилли наугад махает кулаком. Нападавший отступает на несколько шагов. Вдруг щеку Вилли обжигает удар кулаком. Второй удар попадает по ключице. Чьи-то руки сзади охватывают его горло. Он впивается зубами в схватившую его руку, прокусывает ее, вылезает из тисков и делает рывок в сторону кабинок. Свет фонариков прыгает по кафелю. Он залетает в ближайшую кабинку, хлопает дверью и шарит в поисках задвижки. И находит. К своему удивлению. Прежде, чем дверь начинает сотрясаться от ударов снаружи, он успевает ее задвинуть. Вилли трясется от страха и ждет, пока дверь не вылетит с петель. Кажется, это произойдет вот-вот. Но тут туалет разрывают новый голос. Он принадлежит Паулю. Он шипит и плюется на нападающих. Стук в дверь утихает, перейдя в драку с тремя участниками. Вдруг голосов становится еще больше. Их слишком много, но среди полифонии он слышит знакомые. Все они принадлежат ученикам, которых разбудил шум. — Чего орете? — голосит Олли Вилли, дрожа, опускается на унитаз. В свете фонариков, которые пробирается через щелку в двери, собственная кровь из носа кажется ему черной. Меньше всего ему хотелось вмешивать в это Пауля. — Черт! — раздается голос Тилля. — Там еще кто-то есть! За дверью! Словно в подтверждение его слов дверь слетает с петель. Возле кабинки небольшая толпа. Никого нельзя разглядеть. Все светят от себя. Макса и Рольфа держат за шиворот черные тени. Пауль держит в руке окровавленный нож. На плече Рольфа зияет рана. — Там Вилли, — кричит незнакомый голос. — Посветите ему до больничного крыла кто-нибудь! Один из стоящих поблизости делает шаг вперед, и на стене проявляется угрюмая тень Рихарда. Никто не может точно сказать, в какой момент он появился. Но судя по его лицу, драку он не застал. Он уходит, освещая дорогу Паулю. Олли и Тилль подбирают за руки Вилли и ведут его в лазарет. *** Что случилось? — Рихард пинает кулаком Пауля по дороге к спальне. Он в ответ невнятно бормочет что-то себе под нос. Рихард пинает его сильнее. Пауль возмущенно шипит, отбиваясь от кулака ладонью. — Откуда мне знать? Кто-то порезал Вилли. — Ты был там. Когда на него нападали. Я тебя видел. — Да, — осторожно отвечает Пауль. — Я там был. — Ты увидел тех, кто это сделал. И ты их, конечно, узнал. — Может и так. Голос Пауля острый, как лезвие ножа. Он то отдаляется, то приближается. Как будто его заглушает ветер. Он звенит в ушах Рихарда. — Тех, кто это сделал, ты больше не тронешь. Ты понял меня? Хватит с нас этих порезанных. Я не знаю их разборок. Это меня не интересует. И ты не лезь. Как ты вообще там оказался? — Меня разбудил его страх. Я не мог этого не услышать. Как трое ловят одного. Почему? Я не знаю. Никто не знает. — Ты их не тронешь. Я запрещаю. Пауль улыбается. Он уже тронул одного из них. Полоснул по плечу. — Перестань усмехаться! — руки Рихарда встряхивают его неожиданно сильно. Были какие-то слова, он должен был их произнести. Но слов нет.