Destroyer

Школа пугающе темна и кажется спящей. Уже наступила ночь, но некоторые ученики не торопятся в постель. *** По спальному коридору бродит босоногий Флаке в полосатой пижаме. Глаза его закрыты, лицо запрокинуто. Длинные пижамные штаны подметают пыль. Флаке спит, а тело его медленно ковыляет от окна к окну, останавливаясь у подоконников, слепо ощупывает их тощими ладонями и идет дальше. Паркет поскрипывает под тяжестью его тела. *** Пауль и Рихард целуются на лестнице в самом безлюдном месте. Близость урны и разбросанные вокруг окурки с фантиками им безразличны. Они впиваются друг в друга горячими ртами, широко разевая их, как пара изголодавшихся птенцов. Их поцелуи нескончаемы, страстны и болезненны. В этот момент для них не было ничего интереснее, чем пробовать это новое чувство. Время от времени они отрываются друг от друга и отдыхают, уткнувшись друг в друга лбами, незаметно вытирая рукавами мокрые рты. Их распухшие губы болят. Им кажется, что они умеют только целоваться. А может, не умеют и этого. *** Шнай проносится по коридорам холодным ветром. Найдя Флаке, он аккуратно берет его под руку и ведет в постель. *** В ночном кофейнике двое играют в карты. В этой темноте при каждом их неловком движении что-то звякает и падает. Олли ковыряет прыщи. По щеке тянется кровавый след от одного из них. Он трогает ранку и смотрит на пальцы: — Опять? Чертова гадость! — Есть чего выпить? — спрашивает сидящий напротив Тилль, потирая глаза, которые слипаются от бессонной ночи. Олли торопливо размешивает что-то в жестяной кружке: — Скоро будет, уже совсем скоро. А пока, если хочешь, есть простая вода, — он протягивает Тиллю из-под стола фляжку. Тилль пьет и возвращает фляжку. Олли грустно вздыхает. С сигареты, зажатой в его зубах, отваливается пепел, и по столу рассыпаются искры. *** Пауль и Рихард плетутся по темному коридору. Держаться за руки и бросают друг на друга быстрые взгляды. Внезапно у кофейника они слышать тихий шепот. — Кто там? — шепотом спрашивает Пауль. — Думаю, наши, — предполагает Рих. Они заглянул. Кофейник был темен, но можно было различить голоса сидящих в нем. — Привет, — говорит этот кто-то, повернувшись на них. — Хотите поиграть? — Привет, Тилль, — отвечает Пауль. — С удовольствием. С Рихардом они уже не держатся за руки. Они не готовы пока открыться никому. Даже самым близким друзьям *** Шнай доводит Кристиана до кровати и укладывает его. Потом нетерпеливо выходит, не сводя с него глаз. Флаке что-то бормочет во сне. Шнай шепотом чертыхается, настраивая себя на поход в кофейник. Быстро пройти, больше не оглядываясь на Флаке. Кристиан безобиден. Но именно спящий Кристиан пугает его. Кристоф закуривает вторую сигарету. Ему мерещатся шаги. Он быстро гасит ее и почти бегом несется в кофейник. *** В кофейнике душно и жарко. Появившийся Шнай поджигает благовония. От их запаха у взмокшего Тилля кружится голова. Олли счастлив и всем доволен. Он пьет из кофейной чашки какую-то бурду и рассказывает Рихарду о своих идеях по поводу будущей группы. — Эй, встряхнись, — шепчет он Рихарду. — Что будешь пить? Мэри? Камикадзе? Ликер? — Только не Камикадзе— просит Рихард — Так что там с группой? — Можно начать писать песни. Совместно, — разъясняет Шнай, протягивая ему чашку. Рихард берет протянутую ему чашку и делает глоток чего-то до того горького и вяжущего, что у него сводит скулы и намертво сцепляет зубы. Он давится слюной, не в силах ни выплюнуть ее, ни проглотить. Шнай бьет его по спине, остальные с интересом наблюдают. — Ну и? — продолжает Рих, откашлявшись— А где играть то будем?  — Тематические клубы, арт-пространства, — загибает пальцы Шнай. — У меня есть знакомые в некоторых этих местах, они помогут. Остальные парни одобрительно кивает, а Пауль зачем то одевает черные очки. Потом они долго обсуждают детали будущей совместной деятельности, а Пауль внимательно слушает. И только когда начинает рассветать, они идут в комнату. Пару раз Пауль и Рихард замедляют шаг, давая остальным уйти вперед, и останавливаются. И Рихард, страшно краснея, поправляет Паулю волосы или воротничок. — Да ладно тебе, — шепотом ворчит Пауль, уворачиваясь. — Что ты как мамочка… Но внутри души ему это нравится. Парни впереди замечают их остановки и ругают за медлительность. *** В их спальне горит свет. На краю постели Флаке кутается в одеяло и курит. Пауль шепотом описывает Тиллю и Шнаю различия гитар, параллельно стягивая свитер. Рихард мимолетно бросает на него взгляд. Мраморная кожа, обтягивающая кожу, ребра словно гитарные струны и разбегающиеся по всему тему сосуды и вены. А самое прекрасное — запах его тела. Рихард специально подходит ближе, чтобы прочувствовать его лучше. Пауль замечает это и улыбается. Еле заметно, одним уголком рта.