Ответы

— Ты так круто справилась с заданием на гербологии! — начала за ужином в Большом зале Труди. — Хотела тебе еще тогда сказать, но ты сразу куда-то убежала. Что-то стряслось? — Да ничего особенного, я просто выполнила все указания профессора, — пожала плечами Саша, рассеянно ковыряясь вилкой в тарелке. — Все в порядке, просто немного отвыкла от учебы. — А-а, — протянула она. — Слышала, что профессор Бири собирается уходить из Хогвартса? Он, конечно, строгий преподаватель, но хорошо объясняет…       Чтобы не показаться высокомерной, Саша слушала приятельницу, стараясь отвечать ей более содержательно, но мыслями она была уже в библиотеке. Покончив с ужином, она взяла свою сумку и бросила перед уходом: «Я в библиотеку, хочу почитать что-нибудь перед отбоем. Не теряй».       Проходя по широким коридорам, Александра c удовольствием разглядывала школу. Все вокруг вызывало неподдельное восхищение, словно впервые оказалась во дворце. Ненадолго сбавив темп, Саша поймала некую волну смирения и все не могла понять, влияние ли это Хогвартса или же так действительно распорядилась судьба, заставив окунуться с головой в этот мир. Ноги сами привели ее в библиотеку. Антураж этого помещения ни с чем не спутаешь: запах пыли, старины, полутемные проходы между стеллажами, витражные окна. Вдохнув полной грудью, она ощутила желание остаться здесь так долго, как позволит время до отбоя. Найдя книги, по совету Флитвика, она села за самый отдаленный стол и погрузилась в чтение. Большую часть всего материала занимала история Выручай-комнаты, теории, откуда могла взяться, зачем используется и все в таком духе. Несмотря на обилие общих фактов, Саша все же смогла углядеть то, что хотела — как найти эту волшебную комнату. В самом низу последней страницы виднелась приписка, чернила повыцвели, но разглядеть ее еще оставалось возможным. Что ж, ей нужно всего-то трижды прогуляться взад-вперед на восьмом этаже. Интересно, посмотрят ли на нее, как на умалишенную, если вдруг увидят за этим занятием.       Неподалеку раздался грохот и сдержанные ругательства. — Мордред, ты вообще под ноги не смотришь? — Ты сама на меня налетела.       Саша подняла голову, рассматривая перепалку. Белокурая девушка в слизеринской форме яростно смотрела прямо на своего оппонента, левитировавшего упавшие книги на освободившийся после него стол. — Друэлла, все решено. Можешь злиться, сколько твоей душе угодно. Я тоже не особо рад случившемуся, но тебе необходимо принять это, — резко бросил черноволосый молодой человек, стремительно разворачиваясь в сторону выхода из библиотеки. — Индюк напыщенный, — фыркнула Друэлла, изящно поправив упавший на лоб локон.       Только хотела Саша собрать свои вещи, как почувствовала на себе пристальный взгляд. — Здравствуй, Александра, — небрежно улыбнулась девушка.       Друэлла Розье была ее подругой несколько лет назад, но они перестали общаться из-за какой-то пустяковой ссоры. Их общение и вправду было довольно близким, но, быть может, так казалось исключительно из-за детского наивного возраста, когда каждый второй мог казаться другом, когда в жизни не было серьезных проблем и искренность заключалась лишь в желании делиться самыми, несомненно сокровенными детскими тайнами. Было довольно странным, что Розье заговорила с ней. Вечно окруженная своими многочисленными подругами, звезда новостных статей, вовлеченная в круговорот светских раутов, вдруг проявила к ней интерес спустя годы. — Здравствуй, — приподняв бровь, ответила Саша. — Говорят, ты не покидала дом этим летом, не отвечала на письма. Что-то случилось? — Не думала, что обо мне пускают сплети. Ничего не случилось, как и всегда. В моей жизни все нормально, — выделила последнее слово Саша.       Друэлла поджала губы, и только сейчас Александра осознала, что той просто захотелось с кем-то поговорить. Было непривычно ощущать себя членом общества, в котором не так давно оказалась. Непривычно, что к тебе проявляют интерес не только родственники, и что для других ты как была простой сокурсницей, так ей и осталась, ведь никто не знает, что твоя жизнь на мгновение прервалась, и тех пор ты не совсем та, кем была. Саша хотела бы не искать скрытый смысл в каждой просьбе или вопросе, в простых дружелюбных жестах, но с накопленным за последнее время напряжением не так легко справиться. — Собирать сплетни — мое призвание, — как-то грустно ухмыльнулась Розье, отодвигая с громким скрипом стул. — Думаю, на самом деле — нет. Прости, я тороплюсь.

***

      Выручай-комната предстала в том виде, которого так боялась Александра. Боялась до дрожи в коленях и так отчаянно мечтала увидеть вновь. Зал в доме бабули. Полутемные пыльные шторы, деревянный пол с выцветшей краской, советский узорчатый ковер посреди комнаты, доставшийся за бесценок от соседки, сервант у стены, запах разбросанной по дому полыни. В горле встал ком. Не желая терять больше времени, Саша подготовила все для ритуала по указаниям Татьяны Андреевны, с каждой секундой волнуясь все сильнее. Зажглась последняя свеча в самодельном круге, моментально сгустился воздух. Он становился все плотнее и плотнее, принимая очертания человека. — Ну, чего смотришь, как неродная? — призрачная бабуля с доброй насмешкой хмыкнула.       Саша, не веря своим глазам, уставилась вперед. Магия в этом мире действительно была другой. Она была видимой, и принять это окончательно оказалось сложнее, чем думалось изначально. — Я в растерянности, — выдавила из себя девушка, садясь на скрипящий пол. — Опять двадцать пять. Случилось то, что должно было. Ты же ищешь свой путь, свой собственный. Тебе не нужен образец с инструкцией. — Но разве нормально застрять в прошлой жизни? — А что вообще в этом мире нормально? Всё ненормально и все ненормальны. И ничего, живут же как-то. Все, что ты делаешь, ведет тебя по своему особому пути.       В голове роилась куча вопросов, рождая сумбур. Разговор становился все страннее и страннее, совершенно ничего не проясняя. — Я говорила, что не брошу тебя, и я свое слово держу. Я всегда буду присматривать за тобой, горе ты мое луковое, — вздохнув, улыбнулась бабушка. — Не могу я тут долго задерживаться, а то свалишься с нервным истощением. Мой тебе совет — живи по велению сердца, точно не прогадаешь. Первая мысль всегда верная. Прощай.       И растворилась также внезапно, как и появилась, оставляя за собой лишь легкую дымку. Догорали красным пламенем свечи, треск от которых разрезал глухую тишину. Накатила сонливость, в груди стало странно пусто. Всю дорогу до своей башни Саша размышляла над сказанными словами, вяло плетясь вдоль каменных стен. Эмоции отключились, словно по щелчку пальцев. Внезапное умиротворение радовало. Отступила надоедливая тревога, сдавливающая острыми когтями горло. Теперь Александре оставалось только жить дальше, смиряясь с нынешним положением дел. Обстоятельства привели ее сюда, в этот мир, значит, так действительно было нужно для нее, для ее дальнейшей судьбы.       За несколько месяцев в Хогвартсе Саша обрела хоть и небольшую, но уверенность в завтрашнем дне. Первое время было действительно тяжело, как это обычно и бывает в непривычной обстановке, но постепенно она смогла влиться в рутинную школьную жизнь, налаживая контакт с однокурсниками и преподавателями. Все же Труди была права — гербология и вправду давалась Александре легче остальных предметов, но она не видела в этом ничего сверхъестественного. Работа с растениями для нее не в новинку, это именно то, что давало ей понять: она все та же, в каком бы мире не находилась. Какие-то привычки, увлечения, манера речи, внешность — многое из этого переходило раз за разом из одной жизни в другую. Менялись лишь мысли. Саша росла морально, переживая один этап за другим.

***

— Министерство вновь ударило в грязь лицом, — выгибая бровь, констатировала Друэлла, закрывая газету. — Ничего нового, — не отрываясь от конспекта, ответила Саша.       Сюрпризом стало такое же будничное сближение со старой подругой, каким и было прекращение их общения несколько лет назад. После короткого диалога в библиотеке в начале учебного года они стали все чаще перебрасываться ничего не значащими фразами при встречах, и постепенно это переросло в посиделки отдельно ото всех студентов. Каждая занималась своими делами, а разговоры на фоне приобретали все более откровенные обороты. Несмотря на обилие знакомых, Розье оказалась довольно одинокой среди своих сверстников. Тихий бунт — так про себя звала ее Александра. С каждым днем Друэлла ломала представление о себе как о прилежной дочери своих родителей. Маггловские повадки, намеренно перенимаемые у других школьников, вредные привычки, побеги тайком из школы — все существо этой девушки вопило о желании вырваться из привычного образа. Из правильного.       Болтая ногами, свисающими с парты, Розье откинула прочь от себя газету, доставая из кармана сумки портсигар. В Хогвартсе было множество неиспользуемых классов, пустых помещений, которые нередко становились местом пребывания студентов. Кого-то ловили, кого-то — нет. Воля случая. В одном из таких и сидели подруги, заперев дверь всеми известными им чарами. Из открытого окна дул свежий морозный воздух, вызывающий шелест страниц. Саша отложила перо и откинулась на спинку трансфигурированного диванчика, прикрывая глаза. Воскресный день они решили провести в замке, не желая толкаться в толпе людей, высыпавших разом в Хогсмид. — Мне кажется, твои родители вовсе не желают тебе зла, Элла. — Они лишают меня права выбора в своей же жизни. Разве они желают мне добра? — фыркнула собеседница, закашлявшись от дыма сигареты.       Саша на это лишь вздохнула, растягивая уголки губ. Подруга напоминала ей себя же в далеком девятом классе, попробовавшую впервые закурить. Но все это осталось глубоко в прошлом, еще в той жизни. Запал пробовать все, что нельзя, прошел также быстро, как и появился, и это было к лучшему. Только если там этим никого не удивишь, то курящая студентка в магической школе — нонсенс, скандал мирового масштаба, ведь это точно опозорило бы семейство Розье, если бы об этом кто-то узнал. Только вот Друэлла не столько ненавидела своих родителей, сколько злилась на принятые в этом мире и в этом времени нормы, по которым живут большинство благородных семей. Поэтому и бунтовала она действительно тихо, насколько позволялось закрывать глаза на всяческие проступки. Удивительное противоречие. — Будешь? — спрашивала она в очередной раз, взглядом указывая на тлеющую в руках сигарету, въедливый дым от которой уже разошелся по классу.       Саша отрицательно помотала головой, отвечая на первый вопрос: «Они живут так, как жили и их предки. Конечно, это неправильно, но попытка брыкаться сейчас обернется куда более неприятными последствиями, чем…» — Чем брак с Сигнусом Блэком? Мерлин помилуй, самоубийство в чистом виде. — Даже если ты станцуешь голая в большом зале, ваши родители не откажутся от помолвки.       И, кажется, Александра зря это сказала. В глазах Друэллы отразилась задумчивость. — Конечно. Эти Блэки уже наверняка спланировали, в какой кровавый ритуал меня принести в жертву. — Да, а еще на завтрак они едят младенцев, а на ужин девственниц, — с серьезным видом подтвердила Саша.       Элла усмехнулась, спрыгивая на холодный пол. — На рождество родители назначают прием, — начала неожиданно она. — Думаю, ты и твоя семья могли бы прийти. Все-таки твой отец плотно сотрудничает со многими серьезными магами уже не первый год. — Звучит заманчиво, но мне нужно обсудить это с родителями. — Мы вышлем именные приглашения чуть позже. Я договорюсь, — кивнула Розье.       Саша сдержанно поблагодарила подругу. По большей части она согласилась не из-за собственного желания побывать на светском приеме, а из-за положения ее семьи в магическом обществе. Появление на таком мероприятии давало возможность завести полезные знакомства и укрепить свои позиции. И для эмигрантов из далекой страны это был действительно неплохой шанс улучшить свою жизнь. Еще пару часов они провели вместе и разошлись по своим гостиным. Учеба в магической школе изрядно выматывала, поэтому Саша с нетерпением ждала отдыха в рождественские каникулы. Но, судя по всему, этому не суждено было случиться.