Ответы

— Антонин стал совсем другим, понимаешь? — дрожащий голос раздался из гостиной. — Дети слишком быстро взрослеют. Едва спустишь с них глаз, они уже…       Саша пробегала мимо, краем уха слушая разговор своей матери с матерью Антонина. Рождественские каникулы начались всего несколько дней назад, но эта женщина с таким явным отчаянием в глазах появлялась в их доме чуть ли не на каждом обеде. Она была слишком обеспокоена жизнью своего сына в последнее время. Ее можно было понять: единственный близкий человек буквально сбежал из отчего дома, отгородился каменной стеной, и тех редких встреч, которые у них бывали, ей, конечно, не хватало.       Девушка задумалась, а так ли себя чувствовала ее мама, когда она уехала жить от родителей к бабушке? Наверное, все же не совсем так. Бабушка была частью их семьи. Да и все это было так давно. Воспоминания смазывались, как краски на холсте, один слой неизменно перекрывался другим. Около полугода Саша провела в этом мире, все больше теряя связь со своим прошлым «я». Это одновременно и пугало, и давало надежду на то, что теперь она проживет эту жизнь так, как положено судьбой. Кто знает, может быть, ее душа прекратит беспокойно метаться по миру, в котором она все никак не могла найти свой путь.       Пытаясь остаться незамеченной, она забежала на лестницу и быстро поднялась в свою комнату. Больше она не пыталась связаться с бабушкой из прошлой жизни. Чем крепче Саша становилась на ноги, тем больше понимала, что больше нет смысла спрашивать о своем будущем у кого-то кроме самой себя. Сама того не замечая, она начала отгораживать свой внутренний мир ото всех посторонних и выстраивать тот стержень внутри, которого всегда боялась. Страх проявить себя и свои желания всегда мешал ей хоть как-то изъявить свою волю даже для самой себя.       Яркий свет из окон заставил на секунду зажмуриться. Комната, несмотря на то, что полгода в ней никто не жил, стала казаться только уютнее. Может быть, дело было в том, что Саша окончательно привязалась к этому месту. Тихий, спокойный дом, где тебя всегда ждут, где можно отдохнуть душой и телом. Миссис Купер заботливо принесла теплые одеяла, оставив их аккуратно сложенные у изголовья кровати. Татьяна Андреевна звала на очередной урок «рассказывать о вещах, которые передаются в их семье от матери к дочери», как она любит выражаться. Только вот мать Саши была не столь амбициозна, и семейная наука ее интересовала мало. Главным желанием и целью ее жизни было завести семью, что она и претворяла в жизнь, а углубляться в магию и осваивать ремесло своей матери ей, вероятно, не хотелось от слова совсем. Увы, деталей Саша не знала.       В таком умиротворении хотелось остаться еще хотя бы ненадолго, но необходимость в подготовке к рождественскому приему не давала окончательно расслабиться. Родители приглашению несказанно обрадовались, похвалив при этом дочь за то, что та учится выбирать себе правильных друзей. На это заявление Саше оставалось лишь хмыкнуть, вспоминая, что ее отец выбрал себе жену уж никак не из принципа «правильности». Бедная девушка из глубинки, чем-то привлекшая ребенка из именитой семьи во время обучения в Колдовстворце. До ужаса тривиально, но, наверно, не так уж и плохо. Ожившая сказка со счастливым концом.       Поход на Косую Аллею был запланирован на этот вечер. Говорят, в рождественскую пору там чудесная атмосфера: яркие зачарованные огни, излучающие эфемерное тепло, магазинные вывески, зазывающие к себе за самыми, несомненно, лучшими товарами. Хотелось увидеть все это своими глазами, окунуться в это волшебство, бегая от одной лавки к другой в поисках того самого подарка, который должен непременно сразить наповал получателя на Рождество, провести время с семьей во всей этой суете… — Александра, долго тебя еще ждать? — звук открывающейся двери неприятно отозвался в ушах. На пороге бесцеремонно стояла бабушка, состроив притворно недовольное лицо. — Не уследила за временем. Уже иду, — покорно ответила Саша, разворачиваясь к Татьяне Андреевне лицом. — Нам нужно успеть до шести вечера. Не будь такой рассеянной. Пойдем.       Время пролетело совсем незаметно, и уже буквально через несколько часов семья Александры стояла возле камина в пабе «Дырявый котел». В полутемном помещении сложно было разглядеть чьи-то лица, гам голосов смешивался в сплошную какофонию. Проходя вдоль столиков с посетителями, Саша заметила возле барной стойки Тома Реддла, о чем-то беседующего с хозяином этого места. Разобрать, о чем они говорили, не представлялось возможным. Мужчина был спокоен и сосредоточен, даже не оглядывался по сторонам. Вероятнее всего, их он тоже не заметил, был слишком увлечен. Родители, в свою очередь, целенаправленно шли к заднему двору, чтобы выйти на Косую Аллею, мало обращая внимание на окружающих. Настроение Саши резко омрачилось, и даже предстоящая прогулка по одному из самых красивых мест в магической Британии не могла вернуть ее позитивный настрой. Вспомнились все предостережения бабушки насчет этого человека, то самое видение, заставляющее шевелиться волосы на голове. Стараясь не показывать вида, она быстрее зашагала вслед за родителями.

***

      Торжественность дома Розье в этот день поражала и пугала одновременно. До этого Александре не доводилось в осознанном возрасте бывать в таких местах. Куча людей из самых разношерстных слоев общества сосуществовала в огромном зале с жемчужными колоннами, добавляющими дому некой величественности. Легкое волнение и дискомфорт прошли лишь тогда, когда взгляд смог уцепиться за знакомые со школы лица. После того, как гости закончили прибывать, Друэлла сама нашла подругу, стоящую с матерью недалеко от столика с напитками. — Миссис Петрова, — улыбнулась Элла сначала ее матери, а затем и ей, — Александра. Позволите украсть ненадолго вашу дочь? — Да, конечно, девочки, будьте аккуратнее, — флегматичность матери поражала. Казалось, ее ничуть не смущали ни новые лица, ни возможность нахождения среди всех этих людей какого-нибудь опасного психа. Не успела женщина договорить, как Розье быстро увела Сашу в какой-то пустой закуток. — Ты не представляешь, как я утомлена этим… — она неловко помахала рукой в воздухе, стараясь подобрать слова, — всем. Несмотря ни на что, Друэлла выглядела ослепительно. Как бы ей не нравились все эти приемы, с постоянством устраиваемые ее семьей, пышность и торжественность, она смотрелась здесь весьма органично. Словно ожившая картина, она сидела в утонченном бежевом платье на ярко-алом пуфике, откинувшись белокурой головой на стену. — Честно говоря, чувствую себя здесь немного неловко, — ответила Саша тем же. — Не волнуйся. Главное — уверенный вид. Покажешь слабину, тебя моментально эти стервятники заклюют, — фыркнула Элла, расправляя складки на одежде. — Теперь мы здесь хотя бы не одиноки. — Так и знал, что ты здесь. Возле них материализовался высокий худощавый молодой человек в строгом костюме, словно высшие силы не хотели давать Друэлле ни минуты покоя. — Прошу прощения, кажется, мы не представлены, — продолжил он, заметив Сашу. Девушка успела уловить недовольство в глазах Розье. — Кристофер — мой брат. Александра Петрова, — представила она их. — Что пришел? — Рад знакомству, — поцеловал он тыльную сторону ладони Саши. — Не хотелось прерывать ваш диалог, но тебя искал отец, — обратился он к Друэлле. Скривившись, Элла встала со своего места, глядя прямо в глаза брату. — Присмотри за Александрой, — и виновато обернулась к ней. — Извини, что так. Надеюсь, я ненадолго. — Конечно. Разве я могу оставить даму одну? — ухмыльнулся он. Саша чувствовала себя заложником ситуации. Единственная ее опора на сегодняшний вечер была вынуждена ее покинуть, и возможность остаться с незнакомым человеком вызывала дискомфорт в районе живота. — Скоро начнется танец. Позвольте вас пригласить, — очаровательная улыбка играла на губах Кристофера, и отказать ему не было шанса. Не из-за улыбки, нет. Просто остаться одной в толпе чужих людей было еще страшнее. Брат Друэллы оказался невероятно галантен и вежлив, ни разу не позволив себе ничего лишнего. Иногда он опускал забавные комментарии по поводу присутствующих гостей, что немного разряжало обстановку. Кристофер уверенно вел в танце, и это позволило Саше ненадолго расслабиться, но как только стихла музыка, напряжение цепкими когтями вновь схватило за горло. — Александра, вы не против подойти к моему учителю? Лишь поздороваться. Или, быть может, отвести вас к родителям? — Давайте подойдем, — согласилась она, совершенно не зная, как отвечать в такой ситуации, и, несмотря на свой страх, уверенно пошла за спутником. Они плавно двигались вдоль толпы людей. Счастливые лица незнакомцев мелькали перед глазами, словно куклы в театре, но, внезапно остановившись, Саша подняла глаза и остолбенела. Перед ней воочию вновь предстал Том Реддл. Безупречный вид, острый взгляд, устремившийся на них, и вежливая улыбка, резко контрастировавшая с остальными деталями образа. Кристофер о чем-то говорил над ухом, представляя их друг другу. — О, мы уже знакомы. Добрый вечер, Александра, обворожительно выглядите. — Добрый вечер, мистер Реддл. Благодарю. Ей было страшно находиться в такой близости к этому человеку и оставаться с ним практически один на один пугало до чертиков. Между мужчинами завязался разговор. Иногда Саша вставляла короткие фразы, если разговор касался так или иначе ее или школы. Но взгляд девушки зацепился за другого человека поодаль от них.       Антонин Долохов стоял недалеко от них, опустошая бокал с шампанским, взятым с подноса, и немного морщась. Он мельком оглядывался по сторонам, впиваясь взглядом в людей, стоящих рядом. Рубашка была расстегнута на пару пуговиц, пиджак был немного помят, а на лице красовалась легкая щетина. Что-то было в нем такое, что отличало его от всех присутствующих, но Саша не могла понять, что именно. Была ли это та самая небрежность, которой он показывал свое отношение к происходящему, или же что-то иное. — Ты разглядываешь Долохова уже пять минут. Знала, что это неприлично? — раздался над ухом шепот Друэллы. Александра резко дернулась, оборачиваясь на подругу и быстро оценивая обстановку. — Да не волнуйся. Реддл с Крисом обсуждают какую-то новую идею по трансфигурации высших порядков, на какое-то время они потеряны. Никто твоих томных взглядов не заметил. — Можешь не издеваться. Я просто увидела знакомого и удивилась, вот и все. — А вы знакомы? — Наши семьи общаются. Летом он, его мать и мистер Реддл приходили к нам… Саша не успела договорить, как Элла ее перебила: — А что же ты раньше молчала! Долохов — темная лошадка, про него почти никто ничего знает. Кто он, откуда взялся… — затараторила воодушевленная Розье. — Все-таки ты та еще сплетница, знала? — в манере подруги ответила девушка. В перерыв между танцами они еще немного поболтали. Элла слегка расстроилась, поняв, что Саша знает немногим-то больше нее самой, но быстро забылась и начала рассказывать, зачем ее все же звал отец. — Начинается следующий танец. Быть может, потанцуем? — перед Александрой материализовался Долохов, протягивающий свою руку. Саша, не долго думая, согласилась. Предложение было весьма неожиданным, и как бы уверенно она себя не пыталась здесь вести, иногда все же показывала, как сильно она напрягается от банальнейших вещей. — Терпеть не могу эти сборища… Признайся, Розье затащили вас сюда под Империо? Танцевать с Антонином Саше понравилось куда больше, чем с Кристофером. Он единственный малознакомый человек, не вызывающий внутреннего дискомфорта по каким-то непонятным причинам. Но даже несмотря на это, беспокойство из-за его близкой дружбы с Реддлом все никак не притуплялось. Стук каблуков по мраморному полу отбивал такт мелодии, люди кружились вокруг них, мелькая яркими нарядами. Александра колебалась, стоит ли сказать Долохову о том, что она знает, что может случиться в будущем с Томом, в кого он превратится или он и так в курсе и, возможно, даже причастен к этому. С одной стороны, может быть, именно поэтому она вернулась прожить эту жизнь. Вдруг ее несмелые попытки хоть как-то повлиять на исход событий принесут плоды, а с другой… ее могут найти убитой в ближайшей подворотне уже через пару дней лишь за одно обладание хоть какой-то информацией. Ее рука чуть сильнее сжала плечо мужчины. Танец подходил к концу. Саша решила, что другого шанса может и не быть. — Антонин, я бы хотела с вами поговорить… — Это было заметно, — хмыкнул Долохов, улыбнувшись. — Я не думаю, что стоит говорить об этом здесь. Возможно, нам с вами стоит куда-нибудь отойти… — проигнорировав реплику временного спутника, продолжила она. — Во-первых, никто из присутствующих, — он огляделся, — ну, почти, даже не понимает, на каком языке мы говорим. А во-вторых, обращайся ко мне на «ты». Не люблю формальности. Саша согласилась на последнее условие, все же уговорив Антонина отойти в сторону. Он даже наложил на них заклинание невидимости, чтобы на них не обращали внимание. Ее прельщало такое уважение. Кто-то другой на его месте мог бы рассмеяться, ожидая услышать от малолетней школьницы какую-нибудь глупость, совершенно не требующую конфиденциальности. Долохов выжидающе смотрел прямо в глаза, сложив руки на груди. Собираясь с духом, девушка напоследок взвешивала все «за» и «против». — Я могу рассказать о том, что случится в будущем… Это касается Тома Реддла. И коснется многих других людей.