Ответы

      Хаос и разруха. Запахи земли, пороха и крови смешались в отвратительный микс, отравляющий сознание и вызывающий неподдельный животный страх. В ушах шумело, мысли путались, хотелось кричать самым оглушительным криком, на который она только была способна, но горло сковало железной хваткой. Невозможно издать даже тихий вздох. Бессилие убивало быстрее Авады, пронесшейся в паре сантиметров от нее и достигшей цели в лице совсем юной девчонки, тут же упавшей замертво. Ожесточенная и бессмысленная битва была в самом разгаре среди развалин некогда оживленной деревушки, а она находилась в самом ее эпицентре. — Мы сотворим новый мир, друзья! — кричал воодушевленный мужчина со своего импровизированного пьедестала в виде небольшого холма, поросшего травой. Том Реддл. Лицо истинного маньяка, получающего извращенное садистское удовольствие от творящегося вокруг. Его глаза горели алым безумием, и через секунду пространство залилось адским смехом. Декорации сменились, а взгляд чудовища был направлен прямиком на нее. Дырявый Котел. Том Реддл теперь стоял у барной стойки, прямо как в тот самый день, когда перед Рождеством вся семья отправилась на Косую Аллею. — Авада Кедавра! И зеленый луч пролетел совсем рядом, но попал не в нее, а в оказавшуюся позади бабушку из той, прошлой жизни. — Нет!       Саша очнулась посреди ночи в своей комнате. Лицо было липким от выступившего пота, волосы спутались. Девушка сжала в руках палочку, неизменно хранящуюся рядом, и зажгла ей свечи на прикроватном столике. Теплый свет от огня и аромат лаванды от свеч успокаивали не хуже зелий. Стоило ей только поговорить однажды с Долоховым о Томе на приеме Розье, как с тех пор ее начали мучать кошмары, не прекращающиеся уже около полугода. Тонкими пальцами она сминала подле себя белую простынь, стараясь глубже дышать. Внутри словно скрутился жгучий комок нервов, с силой терзающий грудную клетку, чтобы выбраться наружу и заполонить пространство вокруг. По возвращении из Хогвартса домой ночные видения становились все чаще, а тревога, вызываемая ими, лишь росла. Учеба неплохо отвлекала от посторонних мыслей, а с ее окончанием они с остервенением вернулись в голову, ухудшая состояние Саши все сильнее. Девушка встала с постели и двинулась к комоду, стоявшему у противоположной стены. Ступая голыми ступнями по теплому деревянному полу и подсвечивая себе Люмосом, она задумалась о Долохове. Саша больше не видела его. Был ли смысл в том, что она рассказала, она не знала. Татьяна Андреевна упрямо молчала, заявив, что больше она о будущем и Томе Реддле ничего говорить не собирается, не объясняя причины. Это вызывало глухую злость, выплескивать которую было категорически нельзя. От матери Антонина, заглянувшей к ним на обед в честь окончания Александрой шестого курса, она узнала, что Долохова даже нет в стране. Где он и куда уехал не знал никто, кроме, быть может, чертового мистера Реддла, будь он неладен. Сославшись на личные дела, мужчина трансгрессировал прямо с кухни своей матери во время их встречи, чем вызвал у нее недоумение, а спустя несколько часов прислал письмо с извинением и сообщением о том, что в ближайшее время в Британии он не появится. О, да. Саша злилась. Злилась на обстоятельства, на Татьяну Андреевну, на проклятого Антонина с его психопатом-дружком во главе. И на свою беспомощность. То самое бессилие, которое преследовало ее во снах, не взялось из ниоткуда. Оно тяжелым грузом тянуло ее на самое что ни на есть настоящее моральное дно уже длительно время. Зелье Сна Без Сновидений прыгнуло к ней в руку из среднего ящика комода, который под действием Сашиной руки с силой захлопнулся сразу после этого. К черту их всех.

***

      Как только начались каникулы, Саша взвыла от тоски. Ей было абсолютно нечем заняться. Никаких новостей по поводу одной катастрофически большой проблемы грядущих лет или, быть может, даже месяцев не было. — Милая, спустись ненадолго вниз! — раздался голос матери с первого этажа. Отец в последнее время был загружен работой, мотался из одного города в другой, дома появлялся редко, а мама старалась укрепить свое положение среди светских дам, иногда устраивая дома неформальные приемы. То мероприятие у Розье было действительно важным для их семьи: у папы появилось еще больше заказов, что не могло не сказаться положительно на семейном бюджете, а мама завела довольно много новых подруг. И Саша в упор не понимала, как это произошло, зная характер матери и ее немногословность. — Уже иду. От участия в подготовке к очередному такому приему пребывание в Хогвартсе уже спасти не могло, поэтому оставалось лишь покорно принять свою судьбу и помочь выбрать месторасположение беседки в саду. Спускаясь по лестнице, Саша решила поговорить о том, что вертелось в ее голове уже пару месяцев. Попадание в этот мир, конечно, было неожиданностью, но прожила она здесь уже достаточно времени, чтобы задуматься о будущем. Если учесть, что в этом самом будущем могла случиться война, хотя и были надежды на то, что видение все же не сбудется, то девушка хотела принести хотя бы какую-то пользу обществу и поэтому решила заняться целительством после школы. На самом деле Саше все же ближе была работа с растениями, да и оценка по гербологии — «превосходно», но ведь никто не запрещал ей этим заниматься и в свободное время, а знание магических и обычных растений было определенным преимуществом в работе. Выбор был сделан, осталось лишь обсудить все с родителями. Александра присела на диван рядом с матерью, поправляя подол легкого платья. День выдался особенно жарким. На коленях у женщины лежала зачарованная карта их сада, где мать легким движением палочки двигала миниатюрную модель беседки, а другой рукой поправляла медную прядь, выпавшую из простого пучка. — Как думаешь, разместить ее ближе к дому или возле розовых кустов? — Мне кажется, ее стоит поставить поближе к иве, — Саше очень сильно захотелось, чтобы маги придумали аналог кондиционера. — Возле деревьев всегда прохладнее, да и не так уж далеко от дома, и видно весь цветник. — Хм… — Мама, я хотела кое-что обсудить. — Что-то случилось? — не поворачиваясь, спросила мама. — Нет-нет, просто, помнишь, я подумывала стать целительницей? — Конечно, помню, но я думала, ты выберешь что-то более… точнее, менее затратное по времени, чтобы уделить больше внимания твоей будущей семье, — она замялась, — может, тебе вообще не будет нужды работать… — Просто я не планировала сразу после школы выходить замуж, вы же с папой даже не были против моей идеи… — весь настрой пропал. — В Мунго в середине июля открывают платные курсы для школьников на месяц, окончившим шестой и седьмой курс. Я бы хотела попробовать. Говорят, что это дает преимущество в дальнейшем обучении и прохождении стажировки, и еще, что больше шансов на то, что возьмут на работу. Ну, пожалуйста…       Саша поставила на жалость и не прогадала. Она вглядывалась в лицо матери, моментально уловив согласие в ее мыслях. Тут даже никакой легиллеменции не потребуется, все написано на лбу. Все же в мягкости характера этой женщины был очевидный плюс. Как же они были похожи внешне, но разнились характерами. В пору бы удивиться, но дети часто не похожи на родителей. Другое поколение, другие нравы. Эти курсы были для нее настоящим спасением. Как минимум, они точно бы спасли ее от скуки, как максимум — загрузили бы ее голову и вытеснили бы тревожные мысли, так прочно засевшие внутри. Доходили сплетни, что на этих курсах муштруют даже похлеще, чем при обучении в аврорате, а про основное обучение в Мунго перед работой и вовсе ходили кучи легенд, и все как одна гласили, что после него никто не остается прежним. Впервые Саша так загорелась какой-то идеей и впервые смогла представить хотя бы примерно свою дальнейшую жизнь. И потерять такой шанс ей очень бы не хотелось. — Хорошо, обсудим с папой, как только он вернется. Как раз успеется. Это была победа.

***

      Гости разбрелись по саду. Легкий июньский ветерок колыхал на ветру зачарованные фонарики, светящиеся теплым желтым светом, а званый вечер был в разгаре. Сюда прибыли необременённые предрассудками люди, а также те, кто видел перспективу сотрудничества с Сашиным отцом. Сама же Александра радовалась тому, что вернувшийся домой пару дней назад глава семейства дал свое согласие на долгожданные курсы. Она проходила мимо своей матери, о чем-то беседующей с полной дамой в возрасте, имя которой она, к сожалению, не запомнила. — Вам бы женить дочурку. Возраст-то уже какой приличный, а всё без жениха! Услышав это, Саша ретировалась подальше от них, скрываясь за домом, где одиноко стояла ее еще с детства любимая кованая скамья. Рядом с ней когда-то Саша вместе с миссис Купер высадили по обе стороны очаровательные дорожки ландышей, украсившие пустующее место, и с тех пор это стало личным уголком девушки, который видоизменять без ее согласия никто не стал. — Акцио «Справочник противоядий от укусов магических и не магических существ»! — воскликнула она, направляя палочку на окно своей комнаты. Усаживаясь поудобнее с книгой, которую хотела заранее изучить перед Мунго, Саша с облегчением вздохнула. Еще какое-то время она просто наслаждалась теплым летним вечером, расслабленно откинувшись на спинку скамьи. — От кого же вы прячетесь, леди?       Этот голос она теперь бы узнала и потеряв рассудок. С момента их последней встречи он почти не изменился. Даже в теплом свете фонарей черты его лица не смягчились ни на йоту. Под глазами пролегли темные круги или же это на самом деле была игра света и тени, кто разберет. — Антонин. Видимо, они с матерью прибыли чуть позже остальных гостей. К тому моменту Александру уже увлекла разговором ее сокурсница Труди Клавелл. Ее семья в свое время перебралась на острова из Америки, но так и не смогла здесь полноценно обустроиться. Саша попросила пригласить их скорее из вежливости, чем из искреннего интереса к приятельнице. На самом деле, ей бы хотелось видеть здесь Друэллу, которая именно в этот день со своими родителями отправились на званый ужин к Блэкам. Будущие родственники, как никак. Присутствие этой взбалмошной девушки всегда ощущалось своеобразным энергетическим зарядом для Саши и без него все казалось каким-то унылым и недостаточно интересным, но появление здесь Долохова в разы хлеще этого заряда. Это лавина одновременно тревоги о будущем и надежды на спасение от ее худшего кошмара. Она совершенно не ожидала его здесь увидеть, думая, что мужчина все еще в отъезде, но сейчас, здесь… Он стоял, опираясь на угол дома, и курил совершенно, казалось, беззаботно, хотя на лице и отражалась тяжесть прошедшего времени. — Хотел найти место поукромнее, а нашел тебя. Разве хозяева не должны проводить время с гостями? — Именно этим и занимаюсь, вы же… ты ведь наш гость. Александра сбилась в очередной раз, забывая, что с Долоховым они перешли на «ты». Мужчина усмехнулся, одним щелчком пальцев испепеляя окурок. Сплошное позерство. — Не хотелось мусорить в гостях, все же неприлично. Да и место прелестное. Потайное? — Именно. — Поэтому здесь нет абсолютно никаких чар и его так легко найти вместе с его хозяйкой? Отблески от проплывшего мимо фонаря на мгновение осветили лукавое лицо Долохова, позволяя Саше впервые его отчетливо разглядеть. Этому человеку она доверила то, что не могла рассказать даже родителям, ведь они бы моментально собрали вещи и уехали, а она не хотела так бездарно все бросать, все же надеясь хоть что-то поменять. Вот только помогло ли ее откровение с Антонином в этом деле? — Вообще-то на пространство за домом наложено заклинание, позволяющее пройти сюда только мне и тем, кто меня намеренно ищет. Из семейного репертуара, с бабушкой еще на третьем курсе наложили. Не хотелось оставлять это место кому-то другому. Он ухмыльнулся, посмотрев ей в глаза. — А кто же ухаживает за чудесными цветами? — Чар хватает на время моего пребывания в Хогвартсе. Она надеялась, что искал он ее не из праздного интереса справиться о делах и успехах в учебе, а скажет хоть что-то о Реддле и о том, что он думает по этому поводу. На приеме у Розье он лишь ее выслушал и сухо поблагодарил, дав напутствие не забивать юную голову такими серьезными вопросами, чем ее и раздосадовал. — Знаешь… — на какое-то время он замолчал, оставляя девушку в ожидании, — в далеком детстве мама рассказывала мне историю о царевне Волхове, полюбившей обычного гусляра… Наверняка ты ее тоже слышала. Говорят, что ландыши — слезы от неразделенной, но чистой любви. Красивая история. О выборах, которые мы делаем. Прошу, не пойми меня превратно, но… — К чему все это, Антонин? Голос Саши становился жестче, а атмосфера все тяжелее. Этот разговор начинал ее напрягать, и о спокойном вечере с книгой в руках можно было забыть. — Я лишь хотел сказать, что не все люди такие чудовища, как кажется, Сашенька. Посмел выбрать для примера себя, но, боюсь, несколько неудачно. У всех нас есть своя история, и не всегда мы можем гордиться своими поступками, но это лишь ошибки молодости, — он усмехнулся, на секунду выпуская усталость в глазах, но тут же скрыл все это. — Ошибки, которые совершает каждый. — Самое время для пространных разговоров. Общение с Друэллой во многом повлияло на характер Александры, и сейчас она была этому как никогда рада. Этой жесткости ей раньше не доставало. До девушки начало доходить, что речь все же может пойти о Томе, но ей хотелось как можно скорее выяснить всю суть, не тратя время на пустую болтовню. — Тебя не проведешь, — Мужчина отчего-то развеселился, чем вызвал недоумение. — Думаю, ты догадалась, что речь пойдет о моем друге. Во-первых, хочу сказать, что благодарен тебе за ту информацию, которой ты меня любезно снабдила. Должен признать, сначала я не особо принял ее во внимание, поскольку думал, что могу доверять Тому, но сомнения все же закрались. Дослушай, не перебивай. Разве не учили, что к старшим нужно проявлять уважение? Вот так, не обижайся. Я как-то поговорил с ним о крестражах. Дивный был вечер… и много огневиски, но это уже детали. И все же после этого я отправился на поиски оракула, и то, что я услышал, меня нисколько не обрадовало. Долохов нахмурился, в мгновение став серьезным. Вся его насмешливость, ухмылки и улыбки ушли, оставив лишь сжатые губы и с силой сцепленные между собой пальцы. — Твои слова оказались правдой, увы. Вижу, ты в замешательстве, но поверь, теперь это не твоя забота. Ты оказала мне услугу, рассказав о Томе, и я только что оказал ответную, рассказав тебе о своих мыслях на этот счет. Все карты раскрывать не стану, о своих планах предпочитаю не распространяться, но бояться тебе нечего, он про тебя не знает. Раскрывать дамские секреты не в моих принципах, я ведь джентльмен. Не мучайся и не кори себя, здесь ты больше ничего не сможешь сделать. Что ж, а теперь мне стоит найти твою бабушку. Удивительная женщина, столько хитрости и изворотливости я видел лишь у придорожных змей. — Он задумался. — Ах, да, и об этом разговоре ты не сможешь никому рассказать. Кое-что из семейного репертуара, — он подмигнул ей, возвращая себе свой привычный вид. — Должен откланяться, леди. Дела не ждут. Мужчина поцеловал ей руку и бодро направился прочь от уголка за домом, унося за собой горечь табака и едва уловимый аромат мяты. Саша же была в смятении, не совсем понимая, как ей расценивать только что произошедшую сцену. По крайней мере, чувствовала она себя полнейшей идиоткой.       На улице стемнело. Шум на участке стихал, значит, гости уже расходились. Вероятно, просидели они здесь не так уж мало. Несильная ночная прохлада опустилась на землю, заставив поежиться и вдохнуть свежий воздух. Опустошение. Вот что она чувствовала сейчас, осознав, что сделала все, что от нее требовалось, и для большего она здесь не нужна. Самокопание могло бы затянуться надолго, если бы Александра не одернула себя мыслью о том, что она уже определилась со своим будущим. Об этом ей напоминала книга в руках, с силой сжатая до побеления костяшек, но так и не раскрытая за этот вечер. Придется ее сегодня отложить, лечь в постель пораньше и запастись зельем Сна Без Сновидений из подвала. Морально ей предстояла тяжелая ночь. Она справится с этим, как справлялась с другими неприятностями в жизни. Спустя еще минут пять она встала с насиженного места и направилась в дом, все еще ощущая где-то поблизости запах табака.