Ответы

      Целительские курсы оказались именно такими, какими их и описывают — сущий ад. Нагрузка была действительно большой, приходилось очень много и упорно трудиться, изучать кучу материалов. Естественно, студентов курса, которые не проходили стажировку, не допускали даже смотреть на какие-то сложные и опасные случаи. Сначала нужно было изучить тонну книг, а затем уже, после сдачи зачетов по темам из списка, который им выдали в начале обучения, допускали в палаты и разрешали присутствовать на осмотрах «легких» пациентов. Стоило сказать, что не все стремились изучить материал полностью, им хватало лишь базовых навыков для оказания первой помощи, после чего многие на обучение в Мунго больше не возвращались. Естественно, и здесь не без исключений. Саша и вправду смогла полностью переключить свое внимание на учебу. Ее цель из призрачной стала вполне четкой и, возможно, даже осуществимой. Она станет целительницей после Хогвартса. Больше всего ей бы хотелось работать в отделении отравлений, хотя изначально она планировала рассмотреть все варианты, конечной остановкой стала именно эта. — Группа номер три, осмотр в пятой палате. За мной. Ну, бегом!       Александра с другими ребятами, которых допустили к осмотрам пациентов, сидели в кабинете закрепленной за ними целительницы Мэри Коллсон. Каждый студент занимался порученным ему делом. Саша же, закончив подготовку карты пациентки, нарвавшейся на проклятье в собственном доме, ужасно скучала, но внезапно появившийся говорящий патронус от главы отделения заставил всех соскочить на ноги. Мало того, что такой патронус считался редкостью, так еще и говорил мужчина крайне резко и быстро. Значит, следовало поспешить. Разобрать его речь девушка не успела, но медлить в больнице в любом случае не стоило. Успев схватить свою тетрадь, Александра поспешила за мисс Коллсон. В коридоре было довольно тихо и спокойно. Точнее, в отделении отравлений, куда их отправили обучаться на этой неделе. В последнее время сюда поступали пациенты с довольно простыми отравлениями, и никто из ребят уже не ожидал столкновения с чем-то сверхординарным. Однако, все они немного притормозили на подходе к месту назначения. К пятой палате подбегал Джон Роузен, специалист из отделения проклятий. — Какого Мордреда на третий код ты взяла с собой детишек?! — на ходу выпалил он. Третий код считался одним из самых тяжелых случаев в местных обозначениях среди целителей. — Третий? — с неподдельным ужасом переспросила мисс Коллсон, явно не расслышавшая это после ночного дежурства, в еще большей спешке открывая дверь палаты.       В стерильно белом помещении на кушетке лежал в полубессознательном состоянии мужчина. Лицо увидеть не удалось: голова была отвернута к стене, а его рука свисала вниз мертвым грузом и была вся испещрена красными воспалениями на практически белой мокрой коже. Саша не успела больше ничего разглядеть из-за быстро гаркнувшего главы отделения. — Мэри, ассистируй. Множественные укусы кобр, магических и обычных, счет идет уже на минуты. Полностью нейтрализовать не получится, мешает проклятье. Джон, нужен твой вердикт. Как по мне, что-то темное и забористое.       Целители столпились вокруг несчастного, а студенты встали, как вкопанные, возле двери, и не знали куда им деться. Очевидно, их здесь быть не должно, к такому их ни разу не подпускали, но и упустить шанс посмотреть на серьезную слаженную работу специалистов никто не хотел, поэтому и стояли, не издавая ни единого лишнего звука. — Мэри, кроветворное… А вы тут что забыли? — пожал переносицу главврач. — Не мешать, под ногами не путаться.       В его голосе чувствовалась сильная напряженность, и стоящие в уголке обучающиеся его явно волновали меньше, чем пациент, висящий на грани жизни и смерти. Саша пребывала в тихом ужасе и одновременно старалась запомнить как можно больше заклинаний, рассчитывая в будущем также спасать больных и помогать другим. Их работа выглядела завораживающе. Куча разноцветных всполохов магии, вовремя поданные зелья… — Ты, — обернувшись на голос, Саша увидела смотрящего на нее Джона, — иди сюда, повторяй за мной. — Роузен, какого черта? Она студентка, ей нельзя! — кликнула Мэри, не опуская палочки. — У нас нет времени звать кого-то еще. Я не знаю, что за урод это сделал, но он очень постарался. Либо у нее получится, либо он подохнет здесь же! Так, повторяй. По моей команде выполнишь сама…       Времени на раздумья у нее не было. Коленки предательски чуть не подкосились, а ладошки вспотели. Сунув кому-то из испуганных ребят свою тетрадь и достав палочку, Александра подскочила к кушетке и обомлела. Это был Антонин. Похожий на мертвеца, он даже не дышал. Не помня себя, она внимательно следила за каждым взмахом руки Джона Роузена, пытаясь точь-в-точь воссоздать его действия. — Давай!       Все шло даже не так плохо, как могло быть. Цвет лица из синюшно-белого становился все более человеческим, размер алых воспалений от укусов становился все меньше. В глазах Саши резко потемнело. Сквозь пелену мрака она услышала облегченные вздохи целителей, а затем все звуки померкли.       Очнулась она в кабинете целителя Роузена. Пуфик возле окна, на котором она свернулась калачиком, по ощущениям казался камнем, очень жестким и неудобным. — Пришла в себя? Как голова, не болит? — поинтересовался мужчина, не поднимая головы от бумаг.       Он сидел к ней спиной, что-то записывая за столом. — Раскалывается, — честно призналась Саша, — что с пациентом? — Все с ним нормально, — фыркнул Джон Роузен, — уже буянит и пытается сбежать. Отпустим его завтра, на новые подвиги, драккл его дери. Возьми обезболивающее, — он указал на одну из склянок в шкафу, стоящем возле двери, — можешь возвращаться в отделение к Мэри, правда у нее и твоих сокурсников осмотр, так что в кабинете никого нет. Но тебе самое то, отдохнешь еще. Неплохо ты выложилась, конечно, молодец, девочка. Не хочешь после школы к нам в отделение? — хохотнул он. — Я думаю, у меня еще будет время обдумать это предложение, сэр, спасибо, — ответила она, зная, что уже для себя все решила, — могу я навестить пациента? Это друг семьи и… — Пожалуйста, — махнул Джон рукой, — только недолго, уже шесть часов, через полчаса все несовершеннолетние студенты должны стоять в холле и ждать свое сопровождение.       Саша сползла с ужасного пуфика и, обойдя стол целителя, подошла к шкафу, схватив флакон с обезболивающим зельем. Голова и вправду болела. Оставив пустую склянку на специальном столике, она попрощалась с мистером Роузеном и вышла в коридор. Предстояло подняться на верхний этаж. Ей все еще не верилось, что прямо сюда угодил Антонин, да еще и в таком ужасном состоянии. Перед глазами стояла картина мертвецки бледного тела с множественными ранами. Ее передернуло от холодка, пробежавшего по спине. На лестнице ей повстречались ее сокурсники, махнувшие ей рукой. — Как ты, Александра? — поинтересовалась вторая и последняя девушка в их группе. Кажется, она с Гриффиндора, по крайней мере, в Хогвартсе они точно пересекались. — Ты хорошо постаралась! У более подготовленных специалистов обмороков в таких ситуациях не случается, но для первого раза все прошло отлично, — она ей подмигнула. — Спасибо, я в порядке, — слабо улыбнулась Саша.       Она слышала, что семья ее сокурсницы уже несколько поколений занимается целительством, и ей, соответственно, все приемы даются намного легче. — Мы собираемся в кафетерий, пойдешь с нами? — Нет, мне еще нужно заглянуть к мисс Коллсон, — соврала Александра, не желая ни с кем объясняться. — Тогда удачи, у нее сейчас вечерний обход.       Они разошлись, и девушка направилась прямиком к палате Долохова. Постучав в дверь, он зашла, не дожидаясь ответа. — Что-то забыли? — хмыкнул знакомый голос. — Здравствуй, Антонин, — слегка занервничала Саша, которая вдруг поняла, что совершенно не знает, как себя вести. — А, моя спасительница пожаловала, — он отошел от окна и сел на койку, махнув ей рукой, — присаживайся.       Помявшись у двери, Саша все же решила подойти и села рядом. — Что случилось? — не найдя других вариантов, спросила она.       Антонин выглядел совершенно как обычно, по нему даже нельзя было сказать, что он был присмерти пару часов назад. Больничная рубаха была расстегнута, на лице красовалась типичная ухмылка, а рядом Саша учуяла запах табака, перемешавшийся с ароматом лимона от больничных вещей. Все как всегда. — Немного повздорил с дорогим другом, — сощурил глаза он, запустив пятерню в волосы, — лучше расскажи, принцесса, как ты докатилась до жизни такой, что ассистируешь язве Роузену? — Случайно подвернулась ему под руку. Я учусь здесь. На целительских курсах для студентов, — уточнила она. — Дело в Томе, верно?..       Долохов наколдовал себе воды в трансфигурированный из салфетки стакан. — Жаль, что здесь не огневиски.       Он отпил из стакана и посмотрел в окно, так и не ответив на вопрос. Александра смотрела на него, не отводя глаз. Взгляд Долохова ожесточился, пальцы добела сжались на стакане. — Я же говорил, волноваться не о чем. — Не о чем волноваться, когда ты чуть не умер? — Саша понимала, что он не обязан ей вообще ни о чем рассказывать, но надеялась, что в его лице нашла соратника, рассказав о видениях, и все же в глубине души ждала честности и открытости. — Ну, ты же меня спасла, — его тонкие губы расплылись в широкой улыбке, демонстративной и наигранной, все его тело было до сих пор напряжено, это было заметно невооруженным глазом.       Девушка понимала, кто это сотворил, но хотела выяснить, за что такая кара. Знает ли Том Реддл о том, что его планы раскрыты, и не предпримет ли он попытку устранить всех причастных? Она нервно дернула уголком губ, сжав ладонями рукава своей мантии и уставившись куда-то в пол. Его горячая ладонь легла ей на плечо. Слегка сжимая пальцы, Антонин наклонился чуть ближе. — Я обещал разобраться с Томом, значит, я это сделаю, ни тебе, ни твоей семьей волноваться не о чем, Сашенька. — Что здесь происходит? — на пороге палаты стояла нервная Мэри Коллсон, скрестившая руки на груди. — Александра, на выход, до окончания учебного дня пять минут.       Девушка тут же соскочила с больничной койки, не глядя на Долохова, который отчего-то развеселился. — Доброй ночи, мистер Долохов, — бросила она на ходу, выбегая следом за наставницей. — До встречи, принцесса.       Плечо еще жгло прикосновение Антонина, а волнение за происходящее нарастало с новой силой. Казалось, что поступив на курсы в Мунго, она обрела хрупкое душевное равновесие, но внезапная встреча всколыхнула то, что было на время похоронено в глубинах сознания.       Спустя неделю Александре внезапно пришло письмо. Она сидела у себя на кровати, листая учебники за седьмой курс, на прикроватной тумбе горели ее любимые ароматические свечи, за окном смеркалось. Раздался стук в окно, Саша вздрогнула, но заметив там пятнистую сипуху, она поспешила запустить ее внутрь. Забрав у нее аккуратный конверт, девушка дала птице угощение, но та не улетела. — Ждешь ответа, да? — задала риторический вопрос Александра, заправляя за ухо прядь пушистых волос, вечно спадающих на глаза.       В нос ударил сильный запах сигарет, и она догадалась, от кого могло бы быть послание, еще даже не взглянув на имя отправителя. Как же странно это было, они не вели переписку, да и в целом никак не контактировали после той роковой встречи в Мунго. Всю эту неделю в мыслях невольно всплывала та сцена в палате. Образ напряженного и серьезного Антонина, упорно делающего вид, что ничего страшного не случилось, прочно отпечатался в сознании, и Саша с этим не могла ничего поделать, и сейчас, получив конверт от этого мужчины, руки слегка затряслись. Сев на стул, она аккуратно вскрыла послание, принявшись читать.

«Здравствуй, Сашенька.

Я безмерно благодарен тебе за помощь, которую ты мне оказала, причем неоднократно. Я не хотел тебя напугать, и уж точно совершенно не ожидал встретить тебя в больнице, да еще и предстать в таком хреновом непотребном виде. Мы с моим другом разошлись во мнениях, и, судя по твоему напряженному лицу в тот день, ты верно догадалась о теме конфликта. Это и вправду касается нашей небольшой проблемы, но, вновь спешу заверить, что ни на ком, кроме меня, свою злость он срывать не собирается. А сам я уж точно в силах решить свои проблемы. Еще раз, благодарю вас, леди!

Если вдруг возникнут какие-то проблемы или просто захочется поделиться чем-то, всегда к твоим услугам, Антонин.

P.S. Жду ответное письмо.»

             Саша прикусила губу. Ее затопили смешанные чувства, и еще какое-то время она сидела, вновь и вновь вчитываясь в каждую строчку. Ничего особенного, обычное письмо, но ей так остро захотелось написать Долохову обо всем, о чем она думает. В последнее время она сильно отдалилась от родителей и школьных подруг, бабушка упорно выводила ее из себя своим невозмутимым видом и отказами говорить о видениях и давать еще хоть какую-то информацию, словно и не было ничего, что заставляло чувствовать себя полной идиоткой. Александра была на эмоциях, и ей срочно нужно было излить душу. Взяв пергамент и перо, она приступила к своему ответу.