Ответы

      Сентябрь наступал слишком быстро. Конец августа выдался промозглым, мерзким и попросту неприятным. Саша все больше отдалялась от вновь обретенной семьи, лишь сильнее углубляясь в собственное обучение и переписку с Антонином. С Антонином, который перестал отвечать на ее письма неделю назад, что только усугубило ее состояние. Отец, казалось, стал более настороженным по отношению к ней, хотя на все вопросы и отвечал одно: «работа». Бабушка вела с кем-то активную переписку, не вылезая из комнаты и ясно дав понять, что больше от Саши ей ничего пока не нужно и уделять ей время она не считает нужным. Мама пыталась склеить это разбитое корыто, но получалось из рук вон плохо, а внезапная потеря нового друга добила словно обухом по голове. Розье, которая должна была сразу после седьмого курса стать миссис Блэк, отправила лишь одну короткую записку после того злополучного визита к будущим родственникам.       «Извини, тут полнейший кошмар. Эти Блэки сведут меня в могилу, помяни мое слово. В поезде расскажу. Прости еще раз, лучше пока ничего не пиши мне до школы, там все и обсудим. Элла пока-еще-Розье!»       Отношения с близким окружением словно прошило толстым слоем льда. Родня и вовсе, казалось, ставила над ней эксперимент, то приближаясь, то отдаляясь. Саша не считала себя глупой, она прекрасно помнила отношение семьи к ней до ее «пробуждения» в этом мире. Она была их ребенком, любимой дочерью и внучкой, сейчас — чужая, допущенная в их круг по доброте душевной. Они явно знали больше, чем говорили ей в лицо. Только мама либо не знала ничего о том, что творилось с ее кровиночкой, либо ей было все равно, и она продолжала любить ее как ни в чем ни бывало, но против мужа она пойти не могла. Не хватало характера и внутреннего стержня, да и чаще всего она и вовсе витала в облаках, а не жила настоящим.       Саша сидела на своей любимой скамейке за домом, продуваемой холодным ветром. Серые тучи над головой все сгущались, нагоняя еще большую тоску. Замерзшие пальцы с трудом сгибались, но девушка упорно их разминала, не давая им окончательно окоченеть. Взгляд завороженно застыл на сгибающихся под порывами ветра ветками клена, росшего неподалеку. — Александра, заходите в дом, ну что же вы тут сидите, ворон считаете! Так и грипп можно подхватить, — охала миссис Купер, в последнее время сильно сдавшая. Она не делилась с Сашей своими проблемами, но за минувшие полгода постарела словно лет на десять. — Миссис Купер, не волнуйтесь вы так, у меня крепкий иммунитет и запас зелий на почти любой случай после летней практики, — легко улыбнулась Саша, убрав с лица растрепавшиеся волосы. — Никаких возражений! Я сделаю вам горячий чай, ну же, — суровый возглас никак не подходил мягкому и участливому взгляду этой женщины. Вот, кто действительно всегда ратовал за Сашу, и всегда был рядом, несмотря на происходящее в доме. — Спасибо, миссис Купер, — девушка прикрыла глаза, вставая с насиженного места, слегка приглушив кавардак в мыслях.

***

      Стоя на платформе в ожидании Хогвартс-экспресса, Саша вновь почувствовала гнетущую пустоту в душе, когда хочется свернуться в маленький комок и не показывать носа. Равнодушие и холод внутри семьи напомнили ей о том, кто она. Жестко и без раздумий ткнули в ее место в жизни, и без проблем вышло еще раз убедиться в том, что где бы ее душа не оседала, живет она по одному сценарию.       «Как же хочется все изменить. Я больше так не могу.»       Уже подошла Друэлла, обещая в красках рассказать обо всем, что с ней произошло, и именно в этот момент Саша заметила возле одной из колонн Антонина, от которого в спешке отходил светловолосый мальчишка со Слизерина, уже нацепивший значок префекта еще до посадки на поезд. Она не отрываясь смотрела на этого мужчину, гадая, почему же он прервал их общение, ставшее для нее спасительной соломинкой в пучине одиночества. Словно забрал подачку у бедняка, которую сам же ему и отдал. Долохов заметил ее, обернувшись уже у выхода с платформы, и остановился. — Ой, — устремила взгляд в ту же сторону Розье, — это тот самый, с которым ты танцевала на приеме!       Подруга не знала ничего из того, что происходило с Сашей летом, оттого и выглядела так беспечно. — Ну, Александра, он смотрит на тебя, — ехидно подметила подруга, — идет. Идет сюда!       Отчего-то стало тошно. Совершенно не было идей, как вести себя, что говорить. — Добрый день, юные леди, — улыбнулся Антонин, лукаво сверкая глазами.       Сердце почему-то екнуло при виде его лица. — Прошу прощения, но я ненадолго украду вашу подругу, мисс Розье.       Друэлла тихо хихикнула, явно давая понять, что она совершенно не против, даже если Сашу надолго украдет такой интересный маг. — Я приношу свои извинения за то, что не ответил на твои последние письма, но я больше не мог компрометировать молодую девушку личной перепиской. Да и стоять здесь у всех на виду дольше слишком неприлично, позволь мне уйти сейчас. Я был невероятно счастлив получать от тебя письма каждый вечер, мне еще не доводилось общаться со столь разумной особой. Но я больше не могу… — он осекся. — Прости и прощай.       Не дал вставить ни слова, заставляя стоять посреди платформы растерянной дурехой сразу после его молниеносного ухода. Розье она сказала, что они обсуждали здоровье ее бабушки. После чего обе девушки сразу сели на поезд.       Поездка до Хогварста прошла довольно буднично, уже в поезде Друэлла завела гневный монолог о Блэках, и несмотря на эту театральную ненависть, Саша чувствовала, как иногда подрагивает голос подруги при упоминании Сигнуса, и не заметить легкий румянец на ее щеках тоже не было никакой возможности — слишком отчетливо он проступал.       Саша же была полностью разбита, раз за разом она прокручивала в голове скомканное объяснение Долохова, с трудом сдерживая ком в горле. Слушать Друэллу становилось все неприятнее, хоть она и была рада за подругу, просто та сама не признавала, что в своего суженного она действительно влюбилась, вот и пыталась прикрыть все напускной ненавистью, а Сашу пробирало до дрожи от осознания, что такого счастья ей точно не светит. Хотелось срочно отвлечься, лишь бы мозг снова не начал прокручивать ужасные сценарии ее будущего, придуманного от глубокого отчаяния. Одни и те же пейзажи за окном, шумная Розье, что-то без конца щебечущая от неуемной энергии, все то же купе, не меняющееся из года в год. — Я немного пройдусь, извини. Плохо себя чувствую.       Вываливать на подругу эту безнадегу не хотелось, да и открываться полностью, выворачивая себя на изнанку, было не в духе Саши.

***

      На последнем году обучения с них решили спустить все семь шкур. Профессора будто взбесились, выбирая, чем же посильнее нагрузить студентов, и когда удалось выбраться в Хогсмид, счастью юных волшебников не было предела, несмотря на ужасно тоскливую погоду. Саша все же соскучилась по неугомонной подруге, которая нашла в ее лице преданную слушательницу. В Хогвартсе они практически не пересекались из-за нагрузки, да и маячившая после школы свадьба Розье, которая в скором времени должна была превратиться в миссис Блэк, надежд на более тесное общение не давала. А что до самой Саши, то она превратилась в еще более скверную версию себя. Закрытая, нервная, с опухшими от бессонницы глазами и нездоровым цветом лица напоминала утопленника. В прочем, так выглядела половина студентов Рейвенкло в преддверии экзаменов, поэтому пристального внимания она, к ее счастью, не удостоилась. Только дело было не в одной учебе. Она, как и ее подруга, оказалась склонна к отрицанию собственных чувств, но понять это смогла не сразу. Ее мыслями целиком и полностью завладел Долохов, но признаться в этом она боялась даже самой себе, тем более после его публичного прощания на вокзале, в котором он ясно дал ей понять, что в общении с ней более не нуждается. До последнего Саша вела внутреннюю борьбу, заверяя себя, что привязанность к этому мужчине исключительно дружеская, но после попытки ее однокурсника посвататься к ней через ее отца, разразилась громкой тирадой о том, что она сама вольна выбирать себе спутника жизни, и в ярких красках дала понять смельчаку, что этот спутник — не он. Парень покрутил пальцем у виска и больше к ненормальной сокурснице не лез. К счастью, об этом инциденте в гостиной факультета все дружно забыли, и это немного успокаивало девушку.       В кафе мадам Розмерты, на самом деле отнюдь не тянувшей на «мадам» в ее-то годы, практически вчерашняя школьница, было довольно уютно, да и столик у щедро натопленного камина, выбранный Сашей, уже намерзнувшейся в продуваемой башне воронов, казался самым чудесным подарком свыше. — Мерлин, ну тебе нужно уже чем-то заняться, кроме учебы, — Друэлла поджала губы, искренне переживая. — Я занимаюсь. Самокопание подойдет под удачное занятие? — устало глядя в кружку с горячим чаем, произнесла Саша. — Нет, это уже ни в какие ворота. Допивай свой чай, надевай мантию и пойдем на прогулку!       Взглянув в окно, чтобы оценить перспективы от прогулки в такую погоду, Александра застыла. В сторону «Кабаньей головы», уже после открытия сразу обретшей дурную репутацию, уверенным шагом шли Реддл с Долоховым. Саша с трудом сдержала порыв бросить все и вернуться в школу, лишь бы не видеть объект своих страданий, внезапно оказавшийся в Хогсмиде. Причем совершенно не понятно, что здесь забыли двое взрослых магов, в деревушке возле Хогвартса, заполоненного мелюзгой. Недоумение явственно читалось на ее лице, но Друэлла лишь учтиво поинтересовалась, все ли в порядке. — Погода отвратительная. Хорошо, что я надела шарф, — вставая со своего места, ответила Саша, давая понять, что прогулке быть, чем лишь вызвала вздох облегчения от Розье.       Выходя на морозную улицу, Саша засомневалась, стоит ли им идти вслед за Реддлом и Долоховым, но, поджав губы, решительно потащила подругу к пабу. — Фу, какое неприятное место. С каждым днем твои наклонности пугают меня все больше. — А ты не бойся, после помолвки с Блэком у тебя вообще такое чувство, как страх, должно было атрофироваться, да и разве не ты вечно пыталась эпатировать все и вся своими выходками? Вот, считай одна из них. Невестка Блэков шастает по притонам, хоть сейчас на первую полосу газеты.       Элла фыркнула, гордо задрав нос и ускорившись.       К удивлению юных посетительниц, заведение оказалось вполне себе чистым и опрятным, да и никаких маргиналов и в помине не было. Да, оно было простым и без изысков, но никак не пристанищем для всякого сброда, как-то разносят из уст в уста. Девушки поспешили заказать себе сытный обед и уселись за столик в углу. — Вот Мордред! — воскликнула Розье, но тут же утихла под возмущенное шипение Саши. — Так вот из-за кого мы сюда притащились…       Она многозначительно посмотрела в сторону выделяющихся на фоне остальных магов Антонина и Реддла, сидевших в одной компании с Абраксасом Малфоем, префектом Слизерина, о ком ее еще в начале учебного года просвятила Друэлла, учившаяся на два курса старше него. — Что здесь забыл этот белобрысый выскочка? — поморщилась она. — Понятия не имею, но очень хочу узнать, поэтому давай посидим тихо или обсудим что-нибудь менее… привлекающее внимание.       Розье надула губы и закатила глаза, но почти сразу согласилась, тут же вывалив тонну предположений о личности владельца паба и о том, почему вокруг заведения витают всякие слухи. Как они обе поняли, маги наложили вокруг себе какое-то хитрое заклинание, из-за чего ни одна из девушек так и не смогли разобрать ни слова.       Саше было не по себе в такой близости от Антонина и ужаса ее ночных кошмаров — Тома Реддла. Ее потряхивало и непроизвольно увеличивалось сердцебиение, когда ей казалось, что Долохов смотрит прямо на нее. Стоило ей это проверить, как она тут же разочаровалась в своих надеждах, — маг все так же был увлечен беседой и на остальных посетителей внимания обращал ровно столько же, сколько на букашек, ползающих под ногами. Однако ее бегающий взгляд был замечен Реддлом, отчего Сашу прошибло холодным потом, а Друэлла слегка скривилась, стараясь все же скрыть неприязнь — почему-то о том, что этот волшебник мог сделать ей, она по какой-то причине не рассказала подруге. Буквально через пару минут уже вся их компания смотрела на сжавшихся, как мышек, девушек в углу зала, после чего они подошли к ним. Абраксас кивнул в знак приветствия ошарашенным подругам и тут же откланялся. — Добрый день, мисс Розье, — он улыбнулся ей, — Александра, — уже менее формально обратился он к Саше. — Рад вас видеть, однако крайне странный выбор заведения для двух приличных леди. — Милые дамы.       Антонин выглядел чертовски красиво с его обыкновенной щетиной и лукавыми зелеными глазами, но все более уставший вид, впалые щеки и синяки под глазами, которые удалось разглядеть при встрече, смутили Сашу. Затрепыхавшееся сердце гулко билось, перемежая ужасное волнение, радость и беспокойство за здоровье объекта ее воздыхания. Вновь он предстал в таком виде, снова что-то происходило. То, о чем ей никак не расскажут, и ее это злило. — Мы просто хотели выделиться из толпы и выбрать что-то… экстраординарное, — Друэлла обаятельно похлопала глазками, по ней было совершенно непонятно, что собеседник ей неприятен — вот оно, воспитание. — Да и мы уже уходим, на последнем курсе дают так много заданий, времени на отдых все меньше.       Розье пнула Сашу ногой под столом, намекая, что одна она тут убалтывать никого не собирается. Намек был понят, и Саша завела шарманку о своем последнем эссе по трансфигурации. Невольные спутники вызвались проводить девушек до Хогвартса, и как-то случайно они разделились, Том вел Друэллу, обсуждая последние светские новости, а Антонин словно специально замедлял шаг, все сильнее отдаляясь от впереди идущих. — Что вы забыли в Хогсмиде? — краснея от волнения и смущения, спросила девушка напрямую. — Не здесь, Сашенька, не здесь, — резче, чем следовало, отозвался мужчина. Долохов, выждав небольшую паузу, дернул Александру за плечо, сворачивая в узкий проулок между домами. — Какого черта, Антонин? — только и успела возмутиться она. — Послушай, Том стал опасен, по-настоящему опасен, я не могу здесь долго распинаться, просто возьми это, — он сунул ей в руку свернутый пергамент, и от его секундного прикосновения горячих пальцев по коже побежали мурашки, — сейчас не задавай вопросов, прошу. Прочтешь, когда будешь одна, а сейчас — идем.       И они вернулись на тропу, ведущую в Хогвартс.       Уже сидя на кровати в своей спальне и задернув полог, Саша развернула пергамент.       «Я долго думал о том, что со мной будет дальше, с балбесом, сбежавшим из дома, не знающим как жить дальше и на какие средства, но потом я встретил тебя. И уж после того, как ты спасла мою жизнь, я в бесконечном долгу перед тобой, пускай ты стала случайной участницей моего спасения, для меня все это значит слишком многое. Ты казалась мне крайне забавным скромным ребенком при первой встрече, но после того случая в больнице и нашей переписки… Я понял, что имею честь общаться с обаятельной умной девушкой, но я не могу, не имею права надеяться на что-то большее, сейчас я — не больше, чем никто. Без денег, без дома, у меня есть только имя, но и этого мало, оно ничего не значит. О нашей переписке узнал Том, он действительно оказался не тем, за кого себя выдавал, и я больше не вижу в нем своего друга, но… Он потребовал сблизиться с тобой еще больше, просить твоей руки ради своих корыстных целей, и я принял решение прервать все, за что после и поплатился. Ему необходимы те сведения, которыми отказалась делиться твоя родня, и он готов их заполучить любым способом, даже пытками. Твоя семья в опасности, милая Саша, я прошу тебя сделать так, чтобы как можно быстрее они скрылись хотя бы на время, я же со своей стороны делаю все возможное, чтобы отвлечь внимание этого урода от твоей семьи, так тепло принявшей меня, поддерживающей мою бедную матушку после моих выходок. Любой момент может оказаться последним. Сейчас в полной мере мне пришло осознание того, что я натворил. За это я и хочу расплатиться, стать кем-то, заслуживающим твое внимание, хотя бы его каплю. Я хочу стать человеком. Но я не могу не видеть тебя, не слышать, не читать твои милые рассуждения обо всем на свете. Позволь мне увидеться с тобой еще раз. Сейчас пятое сентября, и я не знаю, когда увижу тебя в Хогсмиде, но если ты сейчас читаешь это ужасно написанное письмо, то прошу тебя быть через два дня возле пятого дома у второго проулка от входа в Хогсмид. У меня есть безопасное место, о котором не знает Том, и, как я надеюсь, не узнает. Это риск, но я готов умереть, костьми лечь наземь за тебя, если моей дорогой школьнице будет грозить опасность. Я прожду тебя хоть весь день, если ты решишь прийти. Бесконечно жду встречи, идиот Антонин».       Александра содрогалась всем телом, сдерживая всхлипы и размазывая ладонью горячие слезы по лицу.