страйкоВЫЕБУДНИ

Стойкий привкус пиздеца Брок почувствовал еще ранним утром, проснувшись не в своей постели, а на полу, рядом с диваном. А голова болела так, словно по дороге к этому самому дивану она стену встретила как минимум раз десять. И, скорее всего, на приличной скорости. Пробурчав что-то непонятное даже для самого себя, Брок попытался сесть и не расплескать содержимое сразу двух возмутившихся такой невероятной наглостью сосудов: переполненного мочевого пузыря и желудка, в котором явно гостил кто-то не очень желательный. — Дебил. Не самый утешительный вывод, но другого тут даже не напрашивалось. Вот что бывает, когда стукнувший сороковник с хвостиком не совершил чуда и не прибавил мозгов в и так многострадальную головушку. Но выводы выводами, а ползти в сторону сортира все-таки стоило бы поскорее. Вот только Брок в душе не ебал, как у него получится ссать и блевать одновременно. Только через полчаса, избавившись от всего лишнего и запив пару таблеток кофе, тело начало приходить в относительную норму. Очень относительную. Но тут Брок сам был виноват. Вот кто нормальный станет напиваться до зеленых чертей в середине недели? И насрать на поводы! Пусть даже это рождение сына! Правильно! Никто! Во-первых, ребенок родился не у Брока, в противном случае он пьянствовал бы недели полторы, ковыряясь в памяти и посыпая голову пеплом с животрепещущим вопросом на тему — «как он мог дойти до такой жизни?». Во-вторых, родителем стал Васкес. Васкес, блядь! Человек, от которого женщины беременели едва ли не просто постояв рядом, иначе как можно было объяснить такую феноменальную плодовитость? И ведь детей и правда было много. Десятка полтора на данный момент. И все от разных женщин, отчего львиная часть заработанного бабла расходилась на алименты, но очередного отпрыска при этом Васкес встречал так, будто бы ждал с нетерпением и теперь посвятит ему всю свою бурную жизнь. Ага! Как же! Достаточно всего пары-тройки месяцев, чтобы этот ебарь-террорист встретил очередную Глорию, Лучию, Жустину, и все закрутилось по новой. С громкими признаниями, подарками, красивыми жестами, обещанием жениться и… новым ребенком. Брок уже не единожды грозился кастрировать своего бойца, посадить его на цепь, но Васкес словно задался целью оплодотворить как можно больше скучающих домохозяек и тем самым оставить значительный след в генофонде страны. Но это все хорошо. Нравилось Васкесу плодиться и размножаться — пусть. Только зачем Брок снова согласился «обмыть по чуть-чуть очередные маленькие ножки»? Ведь знал же, чем оно закончится. Знал отлично, и все равно… Это ведь новоявленному папаше положена была неделя отпускных за счет организации, а вот всем его собутыльникам — на работу. До базы Брок добирался долго. Выпитые таблетки, конечно же, взбодрили, но все еще рассеянное внимание и не думало возвращаться в норму. Да и ехать с привычной почти максимальной скоростью было опасно для сохранности водительского удостоверения. Все же количество промилле в крови все еще стремилось к какому-то запредельному показателю. Пиздецом снова пахнуло на подземной стоянке, когда Брок едва не сбил кэповский мотоцикл, припаркованный пусть и по всем правилам, но не на привычном месте. Похоже, день обещал продолжение веселья за счет нервных клеток и пополнения словарного запаса окружающих. Все-таки карма — сука злопамятная. В тренерскую Брок шел с обреченностью приговоренного. Он уже понял, что сегодня легко не будет, и даже попытался принять сей не слишком радужный факт. А потому не очень удивился, столкнувшись у двери в свою берлогу с таким же невыспавшимся и помятым Вудстоком. — Кид, если тебе нужно подписать бумаги на выходной или хочешь опохмелиться, то ты явно не к тому человеку сегодня, — попытался отбрить его Брок. Но боец явно не собирался входить в начальственное положение и убираться туда, откуда такой красивый выполз. — Командир, у меня проблема! — выдал Вудсток, стоило двери за его спиной захлопнуться. — Да я так и понял, — обреченно выдохнул Брок. — Вы же только с этим ко мне и приходите. Нет чтобы чего хорошего рассказать. Вудсток открыл было рот, но только покаянно покачал головой и с мольбой уставился на командира. И это прям настораживало. Брок отлично помнил вчерашний вечер и всех тех, кто поддался очарованию Васкеса. Помнил и Вудстока, активно тискающего какую-то очень громкую девицу. — Только не говори, что и ты в скором времени станешь папочкой? — застонал Брок, схватившись за голову. — Как вы меня затрахали! Я, блядь, зарплату вам резинками выдавать скоро буду и лично проверять стану, надеваете ли, прежде чем хер по назначению применить соберетесь! — Да не-е, — протянул Вудсток. — Я предохраняюсь всегда. Тут другое. Брок похолодел. — Ты ее против воли трахнул? — Я идиот, а не гондон! — выпалил Вудсток. — Самокритичненько, — хмыкнув, признал Брок и кивком указал в сторону старенького дивана-развалюхи. — Падай и рассказывай, во что умудрился вляпаться. — В проблемы, командир, в проблемы, — туманно продолжил боец, стараясь не поднимать головы. — Да понятно, что не в дерьмо собачье, — вздохнул Брок. — Давай прямо, а? Вот только когда тот заговорил, Броку больше всего на свете захотелось вернуться обратно в квартиру, на пол около дивана, чтобы позвонить Роджерсу, наврать ему про грипп, Эболу, да про что угодно, лишь бы не появляться здесь и не слушать слезного рассказа о том, как один идиот в собственном подвале выращивает для личного употребления несколько кустов марихуаны. И срать с ним, с «выращивает», хотя дело оно подсудное и вообще — какого хрена, но с хуя ли Вудсток показал все это богатство какой-то левой, почти незнакомой девице? Понятное дело, что похвастаться решил по пьяной лавочке. Вот только что теперь делать? Протрезвев и не обнаружив новую подругу рядом с собой поутру, Вудсток струхнул не на шутку. Ведь ни имени, ни, чего уж греха таить, лица той бабы он попросту не запомнил, что уж говорить про телефон. Где искать? Как удостовериться в том, что информация о секретном садике не отпечаталась в симпатичной блондинистой головке? Ведь ей достаточно заявить куда следует, и все — прощай, свобода! — Реально идиот! — схватился за голову Брок, судорожно соображая, как теперь спасать Вудстока от возможных последствий пьяного блядства. И ведь правильно говорила когда-то мама: алкоголь — зло. — Сколько кустов у тебя? — уныло поинтересовался Брок. — Двенадцать, — так же безрадостно отозвался Вудсток, стараясь слиться с дебильно-пестрой расцветкой диванной обивки, явно опасаясь, что его банально пристрелят во избежание новых неприятностей. Но Брок решил не доводить до такого радикализма и, хлопнув по столу ладонями, поднялся: — Уговаривай Брукса как хочешь, но он должен презентовать тебе с десяток своих растений, и везите их к тебе домой! — А марих… — начал было Вудсток, но под взглядом Брока мгновенно захлопнул рот и вымелся, аккуратно положив на стол перед командиром ключи от дома. Броку было поебать, зачем его бойцу такое количество травы, которым можно год укуривать пару кварталов до невменяемого состояния. Этот вопрос можно будет обсудить потом. Сейчас его больше всего волновало, что делать с таким количеством кустов. Не на помойку же везти. Хотя был у него номерок одного огромного и зеленого профессора, не брезговавшего и таким успокоительным. Тут главное правильно договориться. А уж это Брок умел как никто другой.