страйкоВЫЕБУДНИ

Что бы Брок ни говорил, как бы ни орал иной раз, но своих долбоебов он все-таки искренне любил, хоть и лупил иногда нещадно, но таковы были издержки воспитания. Страйк иногда напоминал даже не детский сад, а отару овец. Где один дебил вытворил что-то эдакое, а остальные радостно за ним повторили, да еще и выстроились в линию в ожидании похвалы. А Брок что? Брок пил литрами кофе. Строчил отчет за отчетом. И очень старался никого не пристрелить. Самым забавным было то, что в поле его ребятки работали почти идеально. Не Барнс с Роджерсом, конечно, но и не такие распиздяи, как остальная Мстительная команда. Так что жаловаться было особо не на что. Но это в поле. А вот на базе Альфа Страйк отрывался на полную, раскрываясь с совершенно неожиданных сторон. И если Брок знал своих бойцов как облупленных, то для остальной Базы очередная выходка любого из бойцов групп поддержки становилась своеобразным представлением. А своих клоунов Брок привык держать в узде. — Так, девочки, — Брок критически осмотрел выстроившийся в линию отряд, отчего-то зацепившись взглядом за Глазго, в этот раз занявшим место замыкающего. — Сегодня у нас по плану был марафон, так вот огорчу вас, прогулку нам отменили. Но булки расслаблять не советую и на перекур сегодня не отпущу никого. Так что не пиздим про свободу вероисповедания. Табак за религию не сойдет. И я сам сегодня на одном кофе, так что бесить меня не рекомендую. — А чего так строго? — поинтересовался Лютик, хотя именно его обычно приказы сверху не волновали. — Внеплановый медосмотр, — пояснил Брок. — Будут нас измерять, в жопу заглядывать и изымать из организма разнообразные телесные жидкости. — Кабздец, — тяжело вздохнул Милз, его горячо поддержали Таузиг с Кидом и Стоуном. А Брок только усмехнулся. Ну ей богу, как дети. Огнестрела они не боятся, головой стены проламывают с периодичностью в пару дней, но как разговор заходит об уколах, ссаться начинают. Больше всех в этом плане «радовал» именно Стоун, на полставки подрабатывающий отрядным медиком. Случалось ему и в кишках ковыряться по самый локоть, и рваные раны шить без анестезии и хоть какой-то обработки, но от вида иглы этот детина запросто мог съехать по стеночке в обморок. Но Брок уже привык к таким реакциям и даже почти не обратил внимания, если бы его не привлек Лютик, с чего-то вдруг излишне взволнованный достаточно будничным мероприятием. Все-таки ЩИТ какая-никакая организация военная, и проверка как здоровья, так и на всякие вещества была вполне себе нормой. — В чем дело? — остановил его Брок, не дав смыться в раздевалку. — Давай, рассказывай, чего ты успел набраться такого, что теперь кипишуешь? Брови Лютика сошлись на переносице, рыжая борода встопорщилась, выдавая с головой. Ари Йенсен готовился врать. — Отставить, — обреченно выдохнул Брок. — Говори как есть, пока еще хоть что-то можно сделать. Что ты принял? — Это не я, — прогудел боец и повинно склонил голову. Брок мысленно застонал. Как же они все ему надоели. Почему ни одной недели не проходило без очередного пиздеца? Словно кто-то Брока наказывал. Вот только за что? За излишний альтруизм в сторону подчиненных? Но это кого-то из бухгалтерии или аналитического отдела можно было спокойно уволить и заменить кем-то более квалифицированным и профессиональным. А в боевых группах такой подход не работал. Иногда приходилось мириться с совершенно мудацким поведением только из-за того, что отряд сработался как часы и все миссии проходили на ура. — Вместе с Глазго ко мне в кабинет! — приказал Брок и развернулся на пятках. И ведь он предупреждал, что работа женатой пары в одном отряде ни к чему хорошему не приведет. И оказался как и всегда прав. А так хотелось ошибаться. — Ну! — поторопил Брок, когда эти двое явились в тренерскую. — Когда, сколько и за каким хером ты явился сегодня на работу? Глазго скривился и уже хотел было что-то сказать, но за него начал Лютик: — Хотел доказать мне. — Доказать, что? Что дебил? Молодец, Глазго, ты справился на все сто! — воскликнул Брок и рухнул в свое кресло. — Черт. Вот кто бухает посреди недели? Вопрос, конечно же, был риторическим. Всякое бывало. Но обычно проносило, и о внеплановых проверках узнавать удавалось заранее, а не день в день. И ведь не отправить теперь Глазго домой по тихому. Он пришел? Пришел. На КПП отметился? Отметился. А значит… — Так, я не буду спрашивать, что у вас опять такого произошло. Вот не интересно мне, совершенно. Спрошу только одно. Ты боли боишься? Глазго разом побледнел, отшатнулся к двери, едва удержавшись, чтобы не спрятаться за спину своего супруга. Возможно, раньше он бы так и сделал, но пока они все еще были в «ссоре» и приходилось держать себя в руках. — Ты что задумал, командир? — снова нахмурился Лютик. Его ладони тут же сжались в кулаки. Взгляд потемнел и потяжелел, как бы говоря — «только притронься! Руки вырву!». — Жопы ваши спасаю. И свою заодно, — со вздохом пояснил Брок. Свалить с Базы, минуя медицинский этаж, можно было всего несколькими способами, и в их случае подходил только один — уход на больничный. А значит, Глазго следовало очень быстро чем-нибудь заболеть. О чем Брок не преминул сообщить и улыбнулся еще так многообещающе, демонстрируя бойцам свою готовность помочь с решением данной проблемы. — Командир, может… может, не надо? — проблеял Глазго, решив больше не обижаться на супруга и нырнув за его широкую спину. — Давайте скажем, что у меня реактивная диарея. Не полезут же они мне в жопу проверять? — А если полезут? — вкрадчиво поинтересовался Брок, поднялся со своего места и замер рядом с вешалкой, около ножки которой преспокойно стояла алюминиевая бита. — Нет уж, хороший мой, все должно быть сделано наверняка. Ты же не хочешь вылететь с волчьим билетом? Глазго побледнел еще сильнее, сжал губы в тонкую линию и после недолгого диалога с самим собой все-таки вышел из-за спины супруга. — Что ломать будем? Руку? Ногу? Или достаточно будет пары пальцев? — тусклым голосом поинтересовался он. — Голову, блядь, — застонал Брок. — Пиздуй домой. Напишу, что тебя лихорадит. И быстро! Чтобы через пятнадцать минут на базе тобой и не пахло. Дверь за спиной Глазго захлопнулась за долю секунды. Брок снова опустился в свое кресло и взглядом предложил и Лютику располагаться где удобно. — А теперь рассказывай, что у вас произошло такого, что эта истеричка накидалась вчера, несмотря на мои запреты пить посреди недели? — поинтересовался Брок. — Я его геем назвал, — поделился Лютик. — Не понял, — Брок аж головой тряхнул, думая, что ослышался или что-то не так понял. — Геем? — Ага, — подтвердил Лютик. — Ебать, — протянул Брок, откинулся на спинку кресла. — А он, боюсь спросить, кто? Вы женаты уже сколько? Четыре года? А ебетесь еще плюс столько же? — Ага, — повторился Лютик. — И он не гей при этом? — продолжил выяснять Брок, хотя ситуация становилась все абсурднее и абсурднее. — Ну да, — усмехнулся Лютик. — А вот я не знал, что мы не геи. Как итог мне попытались дать в лицо — не вышло. Закатить истерику — тоже не получилось. И Глазго решил напиться. Мне назло. И пришел сегодня тоже, потому что пытается доказать, что он не пидор. — Мда, вот она какая — логика, — протянул Брок, потёр переносицу. — Лютик, знаешь какая самая мощная организация в мире? — ЦРУ? — Нет, друг мой. Дебилы! У них везде есть свои люди! Везде! Ладно, иди работай. А этому педриле передай, что с него спасибо и большой стакан кофе к завтрашнему утру.