Devilish

Когда Джисон ворвался в их комнату с покрасневшими от слез глазами, помятым джемпером и покрытый засосами, Сынмин все понял без единого слова. — Ох, Джисон, что он с тобой сделал? Его слова только заставили Джисона плакать сильнее, потому что Минхо ничего не сделал. Парень знал, что их маленькая договоренность была не более, чем сделкой, и он все равно сам завел себя в тупик, начиная думать, что происходило нечто большее спустя всего неделю. Джисон бросается вперед, врезаясь в Сынмина, который только обнимает его за плечи и вздыхает. — Я же говорил тебе, что он ужасен, — говорит он, а Джисон просто качает головой на плече своего друга, борясь с желанием разрыдаться. — Он ничего мне не сделал, Сынмин, я сам сделал это с собой, — выдавливает Джисон, отчего Сынмин только сильнее сжимает его в объятиях. — Ты убиваешь меня, Джисон, я говорил тебе сторониться его, — стонет он, и Джисон цепляется за него со всей силы, а из глаз не перестают течь слезы. — Я знаю, я должен был послушать… Прости... — Все хорошо, Джисон, просто дыши. Джисон старается слушаться и пытается избавиться от каждой мысли о Минхо, в особенности от той, когда его голос слегка дрожал и он просил остаться, и о других моментах мимолетной нежности, которой он кормил Джисона последнюю неделю, обводя вокруг пальца. «Он жестоко игрался со мной, а я просто разрешил ему». Джисон плачет, плачет и плачет, надеясь, что это избавит его от воспоминаний о парне, которого он надеется больше никогда не видеть.

…

Следующая неделя протекает в медленном сне. Джисон посещает все лекции, и наконец заканчивает свою курсовую работу без одного человека, который бы отвлекал его своими небрежными ухмылками и мягкими руками. Сынмин явно обеспокоен и делает все возможное, вовлекая Джисона в бессмысленные разговоры на любую тему, просто чтобы заставить его улыбнуться. В большинстве случаев это работает, и Джисон часами не думает о Минхо, однако в то же время скучает, но Сынмин не может быть рядом постоянно, а сердце Джисона невероятно слабое. Он отменяет занятие в четверг по совету друга, и куратор верит ему без задних мыслей, когда Джисон присылает ей письмо за два дня до встречи о своей тяжелой простуде, отвечая, что она предупредит Минхо… Господи, спасибо. В пятницу вечером, спустя неделю с последней встречи с Минхо, Сынмин собирает вещи — он уезжает на выходные загород, чтобы провести время с друзьями из школы, и Джисон сидит на краю кровати, пытаясь не обидеться. — Я серьезно говорю, Сон, ты можешь поехать с-, — вздыхает Сынмин, когда ловит взгляд Джисона, но тот быстро меняет выражение лица на ужасно фальшивую улыбку. — Ни за что, я ненавижу палатки. К тому же, я не умру от выходных в одиночестве, у меня куча домашки, — тараторит Джисон, и Сынмин не верит выдуманной причине, хмыкая в ответ. — Если ты так уверен, — застегивает спортивную сумку и полностью разворачивается к другу. — Джисон. Взгляд парня буквально прибивает его к месту. Джисон опешил и, фыркая, с вызовом посмотрел в ответ. — Сынмин? — Ты должен пообещать мне, что не будешь встречаться с ним снова. Сердце Джисона падает в пятки. — С кем? — Джисон. — Я обещаю, Сынмин… К тому же, он тоже не хочет со мной встречаться, он не написал мне ни разу… С того момента, — бормочет Джисон, что заставляет Сынмина расслабиться, когда он подходит к другу и взъерошивает его волосы, перед тем как направиться к двери. — Делай свою убогую домашку, — вздыхает он, и Джисон показывает ему два пальца вверх. — Хорошо, мамуль. — И питайся чем-нибудь кроме рамена в чашке! — Не могу обещать. С этим дверь закрывается и первые за год выходные в одиночестве начинаются. Джисон стонет, падая обратно на кровать, бурча себе под нос, пока старый и неудобный матрас впивается в его уставшую от лекций спину. Джисон достает телефон, жмурится от яркого света и уменьшает яркость. Как только его глаза приспособились, парень проводит слишком много времени, бессмысленно листая все социальные сети, в которых его заставили зарегистрироваться, наблюдая за кучей постов от людей, на которых ему больше, чем все равно. Палец Джисона зависает над строкой поиска… И его любопытство побеждает. «Ничего же не случится, правильно?» Джисон печатает «Ли Минхо», не давая себе возможности почувствовать хоть каплю вины за то, что он делает, и подносит телефон ближе к лицу, когда он листает через предложенные аккаунты. Его глаза расширяются, когда он замечает профиль лица, который он никогда не забудет, даже через крошечный пиксельный круг и быстро нажимает на иконку профиля, — он быстро обнаруживает, что был прав и что это действительно был его Минхо. Джисон качает головой от этой мысли. «Нет, не мой, даже близко». Парень вздыхает, перекатываясь на бок и прижимая ноги к груди, пока просматривает профиль Минхо: простое описание, где написано только имя и возраст и акроним колледжа искусств, который он посещал и в который, возможно, вскоре вернется. Джисон пытается побороть улыбку, пока листает профиль парня — размытое фото на трамвайных путях, где он смеется рядом с блондином, которого Джисон не узнает. Затем еще одно в каком-то баре, с красным стаканом в руках и каким-то парнем с короткими волосами и такими широкими плечами, каких Джисон еще ни разу не видел, который целует щеку Минхо, пока тот выглядит не очень довольным. Большинство постов Минхо были одинаковыми — сделаны ночью на вечеринке или в баре с одними и теми же парнями, пока они смеются или курят, но чем дальше он листает, тем грустнее они становятся. Особенно один пост привлекает внимание Джисона, и он сразу же перестает листать. Это Минхо — только Минхо — в темной комнате спиной к фотографу, и единственный источник света — это луч, пробивающийся сквозь стеклянную крышу и освещающий его фигуру. Его одежда оставляет мало места для воображения, черные колготки и белая футболка, которая облегала каждый выступ и изгиб его спины. Одна нога Минхо поднята позади него по идеальной прямой линии, а его руки вытянуты перед собой в грациозном взмахе. «Колледж искусств… О, Боже, Минхо — танцор?» Мысль об этом кажется настолько невозможной, что заставляет голову Джисона кружиться. Тот Минхо, что курил, матерился и избивал уличных головорезов, был способен на грацию и мягкие движения, показанные на том фото, на котором завис Джисон, и парень мог бы решить, что это вообще не Минхо, если бы не отражение в зеркале напротив него, где он и был, но только младше. «Он… Прекрасен». Джисон был вырван из своего созерцания громким хлопком, за которым последовал пронзительный женский стон. Джисон стонет, поворачиваясь в ту сторону, откуда донесся звук, — за стеной прямо рядом с его кроватью, как раз вовремя, чтобы та девушка снова закричала. Стены были тонкими, и хотя их сосед очень редко приглашал людей, когда он это делал… Они были шумными. Джисон рыкает, выключая телефон, и поднимается с кровати, принимая их развлечения за знак того, что ему пора перестать сталкерить Минхо и принять душ. Когда он выходит из комнаты, то рад заметить, что коридор почти полностью пустой, как обычно по вечерам пятницы, когда все студенты разъезжались по клубам и семьям, оставляя Джисона в одиночестве, как он и предпочитал. Так он, по крайней мере, говорит себе. Общая мужская душевая была последним, что любил Джисон в студенческой жизни, поэтому он снова радуется всего одной занятой кабинке в самом дальнем углу, а звук воды, льющейся на плитку, заглушил появление Джисона. Он проскальзывает в кабинку, что как можно дальше от той, в которой уже кто-то стоит, и закрывает за собой дверь перед тем, как сложить свою пижаму и пакет с мыльными принадлежностями на маленькую скамейку. Джисон снимает свои стоптанные слипоны, которые он всегда носит в душ, и включает воду, чтобы она нагрелась, пока он снимает одежду. Когда Джисон наконец встает под теплую струю воды, его приветствует долгожданное расслабление, и он быстро снимает шапочку для душа с волос, подставляя голову, позволяя воде намочить волосы и стекать по спине. Джисон откидывает голову назад, вода течет по его шее, капая с подбородка, когда он тянется и убирает намокшие волосы с лица. Парень фыркает, мотая головой, чтобы убрать воду с ресниц, и открывает глаза. Джисон вздыхает, когда слышит, как еще несколько человек заходят в душевую, и дверь кабинки через одну от него хлопает и закрывается. «Фу, нельзя было подальше?» Джисон поворачивается и берет маленькую бутылку мыла вместе с мочалкой из пакета, мочит губку под водой перед тем, как вылить на ее центр вишневый гель, который позже отбрасывает в сторону. Джисон начинает тереть свои руки, наблюдая, как мыло превращается в пену. Он закрывает глаза и откидывает голову назад, прижимая мыльную мочалку к основанию шеи и медленно протирая грудь и бока, пока большая часть туловища Джисона не покрывается густой пеной. У Джисона сложились странные отношения со своим телом за последнюю неделю. Каждый раз, когда он случайно касается своей талии или другой части живота, неважно, пока он одевается или моется, его мысли сразу же наполняются воспоминаниями о чужих руках. Рот парня слегка открывается, и мягкий вздох срывается с его губ, когда губка выскальзывает из его рук и приземляется на пол возле ног, — и руки Джисона двигаются сами по себе, одна из них прижата к основанию шеи, и другая сквозь мыло и пену движется к нижней части живота. Едва ощутимое прикосновение заставляет ноги подкоситься, а член дернуться. «Не… Не думай о нем». Джисон прижимает руку к нежной коже под пупком, в то же место, где его целовал Минхо, и рваный стон вырывается из губ перед тем, как парень успевает остановить его. Джисон быстро прижимает руку к основанию своего горла, ведет ей вверх по шее и прижимает к открытому рту, волоча за собой след из пузырьков. Парень наклоняется вперед, прижимаясь лбом к холодной плиточной стене душевой кабинки и задыхаясь от тыльной стороны собственной мыльной руки, изо всех сил стараясь не прикасаться к себе. И не думать о Минхо. Минхо. Минхо и его тупые длинные ноги в этих нелепых колготках, его прикрытые глаза и давление от рук на пояснице Джисона, пока он прижимался к его коленям в ожидании разрядки. Джисон сдается, хныча в свою руку, пока другая ведет по лобку и обхватывает наполовину твердый член. Он зажмуривает глаза, заставляя дрожащую руку медленно водить вверх-вниз, пока мыло скользит по выгнутой спине и выпуклости ягодиц. Джисон начинает быстрее проводить ладонью по всей длине теперь полностью твердого и покрытого мылом члена, пытаясь сдержать каждый стон и всхлип, который он отчаянно хочет выпустить из своих губ. Джисон разрешает своим мыслям сделать полный оборот, и теперь границы его воображения настолько туманны, что он клянется, что может чувствовать Минхо — призрачное ощущение его рук, когда они обвиваются вокруг талии Джисона, то, как его грудь прижимается к спине младшего, пока его большие и более опытные руки берут на себя медленные поглаживания члена, а Джисон тяжело дышит и пускает слюни на свои пальцы, прижатые к собственным губам, больше для того, чтобы облизывать их, а не закрыть себе рот. Джисон выгибается, представляя, каково было бы чувствовать член Минхо, прижатый к своим ягодицам, как бы он терся об него, пока старший ласкал его. Джисон знает, что Минхо мог бы с легкостью взять его, сказать Джисону, какой он хороший мальчик, поглаживая влажную головку его члена. «Боже, я не могу». Джисон даже не понимает, что его рука движется быстрее, до тех пор, пока не чувствует приближающийся оргазм. Слезы подступают к уголкам глаз, и Джисон заставляет себя посмотреть на свой набухший истекающий смазкой член, покрасневший и болезненно твердый, пока горы пены и мыла делают каждый рывок вперед очень легким и скользким, когда Джисон толкается в собственную руку, желая каждой клеточкой своего тела, чтобы это был кто-то другой. Он слышит голос Минхо в своих мыслях, называющий Джисона крошечным и милым и указывающим ему, что делать и как двигаться в его руке так, чтобы получить максимум удовольствия. «Минхо-» — Хнг, — Джисон стонет в свою руку, пытаясь быть тише, насколько он может в душевой, полной незнакомцев, пока он кончает на свою руку и основание живота. Парень пытается восстановить дыхание, пока его сперма смешивается с мылом и медленно стекает по подтянутым бедрам, и снова наклоняется под мощную струю воды, смывая с себя все. Джисон чувствует, будто за всю неделю впервые дышит, и опускает голову, чтобы избавиться от всех навязчивых мыслей о Минхо.

…

Джисон часами лежит на кровати, слушая музыку, и без особых усилий работает над домашними заданиями на следующую неделю, когда его телефон начинает звонить. Он игнорирует его, потому что понимает, что единственные люди, которые ему звонят, — это его мама или Сынмин, и он слишком расслабился от своего небольшого веселья в душевой, поэтому не может заставить себя поговорить с кем-то, в страхе, что это нарушит его едва найденный покой. А потом он звонит снова. И снова. Джисон наконец принимает поражение, пока он стонет и нащупывает телефон на прикроватном столике, подтягивая его к себе и смотря на экран с полузакрытыми глазами. Пропущенный звонок: Минхо Пропущенный звонок (2): Минхо Пропущенный звонок (3): Минхо Парень чувствует, как его пульс утраивается, и быстро занимает сидячую позицию, чтобы неуклюже разблокировать телефон, — как раз в то время, как контакт Минхо снова появляется на экране с значком сообщения. Джисон слышит в своей голове голос Сынмина, и его просьбу не делать ничего глупого, что еще невероятно свежо в его памяти из-за дыры в груди, проделанной Минхо всего неделю назад… Однако все это кажется таким далеким, когда Джисон открывает чат с Минхо, который был заброшен всю неделю. Минхо: Сони Джисон почти хнычет от этого прозвища, и его разум сразу же становится совершенно пустым, когда его пальцы снова зависают над клавиатурой. Минхо явно теряет терпение, так как он снова пишет сообщение, прежде чем Джисон мог придумать какое-либо подобие ответа.  Минхо: Какого черта ты просто не сказал мне, что тебе нравятся парни, Джисон? Парень в замешательстве хмурит брови. «Я думал, это было кристально ясно, когда я сам засунул свой язык к тебе в рот?» — конечно, Джисон этого не говорит, но вместо этого заставляет себя написать короткое сообщение, не желая выдавать, насколько сильно он скучал по разговорам с Минхо на любые темы.

Джисон:

О чем ты говоришь?

Минхо: Я так тупо пошутил, потому что думал, что тебе нравятся только девушки, идиот, я бы никогда не остановил тебя, если бы знал, что тебе тоже нравятся парни Джисон фыркает, замешательство все еще плавает в его затуманенной голове, пока он прижимает телефон ближе, подтягивая локти, когда печатает.

Джисон:

Я правда не понимаю, о чем ты

Минхо: Если тебе нравятся парни, то я могу научить тебя гораздо большему, чем просто поцелуям Джисон почти роняет телефон из рук, когда чувствует, как каждый сантиметр лица, шеи и, скорее всего, ушей, покрывается красным. Он тупо смотрит в телефон, слишком долго, перечитывая сообщение снова и снова. «На что он намекает?» Минхо пишет снова. Минхо: Приходи, Джисон Джисон почти чувствует неодобрение Сынмина, когда ловит себя на мысли о том, какие автобусы еще ходят в такую ночь.

Джисон:

Прямо сейчас?

Минхо: Да, прямо, блять, сейчас, тупица

Джисон:

Я не думаю, что это хорошая идея, Минхо

Минхо: Ты хочешь, чтобы я, блять, умолял или что? Просто приходи, Джисон, дай мне исправить то, что, черт возьми, пошло не так в прошлый раз. Джисон хочет рассмеяться. «Что пошло не так? Что пошло не так, так это то, что я влюбляюсь в тебя по уши, а ты все еще думаешь, что это какие-то дурацкие уроки поцелуев. Вот, что пошло не так». Джисон знает, что пожалеет о своем решении сразу, как вернется домой, но его сердце стучит в ушах, и Минхо переписывается с ним, поэтому неудивительно, что младший печатает сообщение, не задумываясь о последствиях своих действий даже на секунду, его член твердеет в штанах, и он чувствует призрачный поцелуй Минхо в районе челюсти.

Джисон:

Ладно, скоро буду 

…

К тому времени как Джисон достигает квартиры Минхо, уже почти десять вечера, и холод на улице способен заставить парня быстрее зайти в главный холл, перед тем как его разыгравшиеся нервы могут попытаться убедить его развернуться и убежать в свое общежитие. Джисон заходит в лифт с сердцем поперек горла, переступая с ноги на ногу, пока цифры на маленьком экране становятся все больше и больше, и кабина наконец останавливается на шестом этаже. Он выходит из лифта сразу же, как двери раздвигаются достаточно широко, чтобы ему протиснуться, и складывает свои холодные руки на груди, медленно направляясь к входной двери Минхо. Оказавшись там, Джисон слишком долго держит руку над дверью, застыв на месте всего в нескольких сантиметрах от деревянной рамы и не в силах постучать. Джисон вскрикивает, когда слышит звон лифта в тихом коридоре, звук, о котором он сразу сожалеет, когда знакомый голос раздаётся с другой стороны двери. — Джисон? Джисон отходит назад, слыша голос Минхо так близко, и быстро поворачивается к лифту. «Может, если я побегу, то успею и он не увидит-» Парень, вероятно, слишком долго думает о своем плане побега, потому как входная дверь с щелчком открывается. Джисон резко поворачивает голову с широко раскрытыми глазами и сжатой челюстью. Минхо стоит там, выглядя совершенно обычно, его взгляд мягкий, как будто он только проснулся, а руки в карманах джинсов. У Джисона пересохло в горле при виде Минхо так близко после того, как он скучал по нему гораздо дольше, чем когда-либо за последнюю неделю, но Минхо говорит за него — вздыхая, он наклоняет голову, а на его губах появляется ухмылка. — Дерьмо, — выдыхает старший, и звук его голоса вызывает волну мурашек по всему телу Джисона, как будто бы он только что сказал нечто глубокое, а не просто выругался в его адрес. — Х-хэй, Минхо… Эм, — запинается Джисон, но не может выдавить еще что-то, потому как Минхо тянется вперед и хватает его за воротник футболки, затягивая в квартиру и закрывая за ним дверь свободной рукой. Джисон охает, когда замечает, что Минхо нависает над ним, смотря на его губы, а затем снова медленно смотрит ему в глаза. «Боже… Он такой красивый». — Привет, — выдыхает Минхо, и Джисон чувствует, как его уши розовеют, когда руки старшего постоянно сгибаются и разжимаются рядом с ним, — до боли хочется потянуться и схватить Минхо, несмотря на то, что он знает, что на самом деле не должен этого делать. Минхо, кажется, замечает желание Джисона и принимает решение за него, когда он скользит своей рукой вверх по руке младшего, запуская свои длинные пальцы в волосы на затылке Джисона и, в свою очередь, заставляя все остальные волосы на его шее и руках встать дыбом. Джисон выгибается вперед, когда другая рука Минхо обвивается вокруг его талии, прижимая их невероятно близко друг к другу, пока старший дышит ему в уголок открытых губ. — Ты не представляешь, как трудно было, блять… Не писать тебе на этой неделе, — Минхо хмыкает, пока его рука на талии Джисона движется к спине парня, притягивая его еще ближе. — Т-так почему не написал? — Я думал, что ты не хочешь со мной разговаривать. — Я-я… Я хотел... И они целуются, но по-другому. Минхо невероятно нежен, когда он поворачивает свою голову и прижимается своим ртом к губам Джисона, мягко постанывая. Хан привык к грубому и быстрому столкновению зубов и языков, пока Минхо хватал и тянул его всеми возможными способами, выплевывая маты и забирая у Джисона все, что он хотел, который просто позволял ему. Но это было что-то другое, и если бы Джисон несколько недель назад представлял свой первый поцелуй, он бы описал его именно так. Джисон зарывается пальцами в волосы Минхо, пока старший прижимает его к двери, позволяет себе вздохнуть, когда язык парня скользит в его рот. Он растворяется в тепле, по которому скучал слишком сильно, и говорит себе, что должен воспользоваться этой странной нежностью, что охватила Минхо, понимая, что этот момент не продлится долго. Младший наклоняет шею, чтобы дать лучший доступ языку Минхо, и парень слегка поворачивает голову, углубляя поцелуй, и Джисон чувствует, как его ноги слабеют. Минхо, кажется, заметил, как трудно Джисону стоять на ногах, и отстраняется с тихим стоном, пока Джисон продолжает отчаянно тянуться к нему с полуоткрытым ртом. — Минхо, пожалуйста, н-не... — заикаясь, произносит Джисон, и Минхо только тихо посмеивается, прижимаясь носом к мягким волосам над ухом парня. — Помнишь, что я сказал о том, что могу научить тебя гораздо большему, чем просто поцелуям? Сердце Джисона замирает. «Точно, уроки, это все просто уроки, я должен сказать ему, что я больше так не могу… Я должен-» — Минхо... Слова Джисона обрываются, когда руки Минхо скользят к его ягодицам и тянут. Джисон тихо вскрикивает, когда его молча поднимают, и своими ногами он инстинктивно обхватывает поясницу Минхо, пока старший держит его слишком легко. Джисон чувствует, как напрягаются мышцы на плечах Минхо, когда он разворачивается и несет его до кухни, где сажает на гарнитур и заставляет его раздвинуть ноги, чтобы снова прижаться грудью к груди. Джисон уверен, что никогда не привыкнет быть на одном уровне с глазами Минхо, и ахает, когда тот прижимает их бедра друг к другу. — Пошел ты. Я, блять, не мог перестать думать о тебе и твоей тупой талии всю неделю, — рычит Минхо, пока его руки скользят по бокам Джисона под футболкой, — Джисон вздрагивает от внезапного контакта, но его удивление пропадает, когда Минхо продолжает говорить напротив его закрытого рта. — Ты даже не знаешь, что делаешь со мной, так ведь? Ходишь, блять, в моей куртке, со своими тупыми карими глазами и этим заиканием, — говорит он с напряженной челюстью, пока его пальцы проводят по ребрам Джисона слишком близко к соскам, и тот дрожит от прикосновений. — П-прости, — скулит Джисон, и Минхо, кажется, теряет терпение, когда тянет Джисона к себе и сильно потирается об его наполовину твердый член через тонкую ткань спортивных штанов. Одна из рук Минхо движется, чтобы схватить бедро Джисона, и поднимает его, чтобы обхватить им свою талию для лучших ощущений. Джисон всхлипывает, чувствуя, как член Минхо напрягается, напротив его собственного. — Ты когда-нибудь, блять, перестанешь говорить- Следующий поцелуй гораздо более страстный, чем предыдущий, чужая рука на бедре Джисона возвращается под его футболку — медленно проводит пальцами по коже на нижней части живота и тянется до ребер. Рот младшего легко открывается под напором языка Минхо, их зубы ударяются друг о друга, пока Минхо продолжает тереться бедрами о Джисона в идеальном положении из-за раздвинутых ног Хана на столе. — Сними, — выдыхает Минхо в открытые губы парня, опухшие и покрытые слюной, пока он сжимает в кулаках мягкий материал футболки Джисона и быстро стягивает через голову, прежде чем небрежно швырнуть в сторону. Джисон хнычет, дрожа от холода. Минхо вздыхает на слабый протест Джисона, и его руки поглаживают дрожащие бока парня, когда он протягивает таким дразнящим голосом, отчего член Джисона дергается в штанах. — Малыш, тебе холодно, Сони? — говорит Минхо прямо напротив губ младшего, и его ухмылка очевидна, даже несмотря на то, что глаза Джисона зажмурены. — Д-да, — запинается он, пока Минхо покрывает влажными поцелуями его челюсть. — Сейчас, — глаза Джисона открываются, когда он видит, как Минхо отклоняется и снимает с себя футболку, отбрасывая в ту же сторону, куда и прежде. Джисон даже не старается спрятать свой изучающий взгляд и осматривает каждый выступ и выемку мышц Минхо на груди и плечах, впиваясь своими пальцами в его ключицы, как будто до этого их ни разу в своей жизни не видел. Минхо тихо посмеивается от блуждающих рук Джисона на своем теле. — Увидел что-то, что тебе понравилось? — хмыкает он, и Джисон чувствует, как его щеки еще больше покраснели, пока он пытается придумать ответ. — Ты… Ты же танцуешь? — едва слышно говорит он, поднимая взгляд на Минхо как раз в тот момент, как его глаза расширились — это что-то новое, и Джисон пытается не умиляться с этого. — Как ты понял? — бормочет Минхо, явно встревожившись, и прижимается в мягком поцелуе к пульсу на шее Джисона. Джисон покрывается мурашками от прикосновения, но заставляет себя ответить. — Я видел фото… В твоем Инстаграме, — шепчет Джисон, позволяя своему указательному пальцу скользить вверх по горлу Минхо, наблюдая, как его кадык вздрагивает, когда Минхо вздыхает. — Следил за мной, м? — Н-нет! Мне просто попался твой профиль. Минхо замолкает, снова притягивая Джисона ближе, его глаза сузились, а рот искривился в кривой усмешке, когда он насмехается над Ханом. — Ты одержим мной, Сони? — тянет парень, и младший даже не успевает сделать вдох, когда Минхо почти касается своим носом его. — Не волнуйся, это мило… Так, блять, нуждаешься во мне, — шипит он перед тем, как снова прижаться своим ртом ко рту Джисона. Они целуются, возможно, несколько секунд или часов до того, как Джисон становится настолько твердым в штанах, что это причиняет боль, и он чувствует, что Минхо такой же, когда тот двигает бедрами у него между ног. Когда Минхо отстраняется, его голос хриплый и мрачный. — Нахуй это, — рычит он, откидываясь назад, чтобы вцепиться пальцами в пояс спортивных штанов Джисона. И Джисон по-настоящему паникует, он слабо вскрикивает, пока слюна с его опухших губ течет по подбородку и капает на грудь, и прижимает свои трясущиеся руки к плечам Минхо. — П-подожди, — запинается он, и Минхо со своими длинными пальцами, цепляющимися изнутри за край штанов, замирает. Когда он снова поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами с Джисоном, то выглядит абсолютно сумасшедшим, тяжело дышащим и отчаянным. Младший слабо машет головой. — Н-нет… Я не могу, — говорит Джисон, сразу чувствуя смущение, которое быстро проходит, когда Минхо кивает и мягко отвечает. — Ладно, эй, все хорошо… Сони, — шепчет, прежде чем поднимает свои руки, прижимая их к щекам парня, удерживая его на месте, и покрывает распухшие губы Джисона шквалом нежных и болезненно успокаивающих поцелуев. «Пожалуйста… Не будь таким нежным со мной… Пожалуйста». — Джисон, — воркует Минхо, выдыхая имя Джисона ему в кожу, снова прижимаясь к парню. Он стонет, когда бедра Ли врезаются в его собственные, и его руки скользят по плечам старшего к шее, когда он утыкается лицом в его ключицу. — Прости… Я правда хочу, честно, но только… Медленнее, — выдыхает Джисон, и Минхо мычит, пока его руки опускаются на талию парня. — Блять, Джисон, тебе не нужно извиняться… У меня есть идея, — говорит он, и Хан слабо кивает, когда Минхо отстраняется. Он убирает одну руку с талии младшего, чтобы прижать указательный палец к подбородку Джисона, а точнее лужицы, оставшейся от него, и заставить его поднять голову. — Я должен учить тебя, верно? Ну, лично я лучше всего учился, наблюдая. Джисон хнычет в замешательстве, запуская руки в волосы Минхо, и качает головой. — Ч-что? Минхо делает небольшой шаг назад, и Джисон скулит от потери тепла старшего. Минхо вздыхает, глядя на жалкое зрелище, и дразняще ухмыляется младшему, перед тем как мучительно медленно потянуться к своему ремню. Джисон никак не может отвести взгляд, когда Минхо расстегивает его, протягивая черную кожу через петли джинсов так медленно, как только может, прежде чем позволить ему упасть на пол. Старший позволяет своим пальцам скользить по молнии на джинсах, и Джисон хнычет от чистой зависти, наблюдая, как Минхо расстегивает единственную пуговицу. Затем Джисон протягивает дрожащие руки, зацепляя пальцами две петли для ремня Минхо, и втягивает его обратно между своих бедер. — Ай-ай-ай, такой нетерпеливый, Сони? — мурлычет Минхо, но, тем не менее, опускает руки — одна тянется вверх, чтобы заправить прядь взмокших волос Джисона за ухо, а другая медленно проводит вверх и вниз по выступающей ключице Джисона, пока собственные дрожащие руки Джисона возятся с молнией Минхо. Минхо замирает, когда замечает старания младшего, и наклоняется ближе, чтобы прошептать ему на ухо: — Тебе нужна помощь, красавчик? — в ответ Джисон издает низкий стон и кивает. — П-пожалуйста. Минхо вздыхает, протяжно и явно высокомерно, когда отмахивается от рук Джисона на джинсах. — Как насчет того, чтобы ты вел себя хорошо и смотрел, м? Потому что я покажу тебе только один раз, — говорит Минхо, и Джисон с усилием кивает, пока смотрит ниже на руку старшего, которая медленно расстегивает молнию. — Хороший мальчик, будь очень внимателен. И это последнее предупреждение, которое получает Джисон перед тем, как Минхо приспускает свои джинсы и боксеры ровно настолько, чтобы его член был виден. Рот Джисона открывается с тихим вздохом от этого зрелища — длинный и тонкий, с предэякулятом на гладкой коже живота Минхо. Джисон наклоняет голову вперед, чтобы прижаться к плечу старшего, и его рука тянется, чтобы провести большим пальцем по влажной головке, но Минхо перехватывает его запястье и отталкивает, прежде чем Джисон успевает сделать задуманное, затем сразу же грубо берет его за подбородок, заставляя поднять голову. — Что я только что сказал? Ты можешь смотреть, но только не прикасаться, ладно? — Минхо... — Почему ты думаешь, что заслуживаешь прикасаться ко мне, м? Это должно ранить его чувства, но вместо этого замечание Минхо заставляет член Джисона дернуться в штанах, где он полностью твердый и ноет от неудобства. Джисон простанывает извинения, и Минхо замолкает, используя хватку на подбородке парня, и отталкивает его назад. Джисон ахает, когда плюхается обратно на столешницу, одной рукой обхватив себя за талию, а второй упираясь в холодный камень за спиной, удерживая себя в сидячем положении. Минхо прижимает свою руку к бедру Джисона, нависая над ним, и смотрит на парня сквозь прикрытые веки, обхватывая другой рукой основание своего члена. — Смотри, — заставляет он глубоким и хриплым голосом, и Джисон тупо кивает, опуская голову, чтобы посмотреть, как Минхо проводит рукой по своему члену. Он двигается так, как Джисон никогда не делал с собой — чередуя длинные медленные движения с быстрыми толчками и поворотами запястья, и Джисон обнаруживает, что полностью очарован. Он даже не понял, что у него текут слюни до того, как почувствовал нить на своем подбородке, но он обнаружил, что ему все равно, наблюдая, как Минхо проводит большим пальцем по головке члена, используя как смазку свой предэякулят. Член Джисона снова напрягается в штанах, когда он отчаянно выгибается над столешницей, его голова кружится от огромного количества фантазий о том, как бы член Минхо смотрелся в его маленькой руке, или о том, каким бы он был на вкус. Минхо явно замечает страдания Джисона и ухмыляется, когда поднимает руку, которая давила на бедро младшего, чтобы положить ее на его пах, а затем медленно начинает водить большим пальцем вверх и вниз по очевидной выпуклости на штанах Хана. — Посмотри на себя, хм? Ты сказал, что хочешь, чтобы я был медленнее, так определись уже, — издевается Минхо, и Джисон ломается, расслабляя руку за спиной так, чтобы лечь плашмя на островке с разведёнными и ноющими ногами. Парень выгибается в руке Минхо, прижимаясь к ней настолько, насколько может. Камень под его спиной ужасно холодный, и Джисон хнычет, когда его липкая кожа остужается. — Хён. «Боже, на кухонном столе, как же стыдно». — Сони, ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — нежно спрашивает Минхо, и Джисон зажмуривает глаза. Он молча кивает, даже не думая, и старший едва слышно матерится, перед тем как спросить еще раз. — Джисон, мне нужны слова, да, или, блять, нет. — Да. Минхо немедленно стягивает спортивные штаны Джисона, спуская их вниз по бедрам, прежде чем полностью сдернуть и отбросить. Джисон скулит, когда его ноющий член подвергается воздействию холодного воздуха, но у него нет времени смущаться из-за того, что он полностью обнажен, прежде чем Минхо обхватывает руками бедра Джисона и тянет его вперед, так, что они почти свисают с края стойки, из-за чего Джисон вынужден обхватить своими ногами талию Минхо. — Блять, такой красивый… Джисон, ты так хорошо справляешься, такой храбрый для меня, — воркует Минхо, и Джисон заставляет себя сесть, отчего смазка его члена размазывается по всей нижней части живота, и обхватывает руками плечи парня. — П-помоги мне, хён… Пожалуйста, — заикаясь, произносит он в шею Минхо. — Ты будешь жалеть о том, что попросил, — усмехается парень. Это последнее, что слышит Джисон, перед тем как Минхо рукой обхватывает и член Джисона, и свой, сводя их вместе таким образом, что перед глазами Джисона появляются звезды. Младший вскрикивает, пока его ногти царапают затылок Минхо. Минхо стонет, когда быстро проводит рукой по их членам, врезаясь в собственную ладонь и скользя по члену Джисона так идеально, что тот уверен, что продержится ужасно мало. Джисон поднимает свои бедра со стола, толкаясь в руку Минхо, пуская слюни на его плечо, пока полностью разваливается на части. Толчки Джисона дико не совпадают с толчками Минхо, но старший также бормочет похвалу и стонет, позволяя Джисону довести себя до трясущегося оргазма, и прижимает свои пальцы к их членам, липким и теплым. — Я-я долго не продержусь… Минхо... — Я знаю, детка, даже не рассчитывал, — мурчит Минхо, прижимаясь в коротком поцелуе к уголку губ Джисона, после чего едва слышно бормочет. — Кончи для меня, не пытайся продержаться дольше. Бедра Джисона сразу же дергаются к руке Минхо, и он пронзительно стонет, кончая на свой живот и руку старшего. Он скулит от облегчения, и Минхо продолжает двигать рукой, скользя все быстрее и быстрее, пока его собственный член трется об член Джисона, который хнычет от высокой чувствительности. — Блять, — Минхо рычит свои последние слова, перед тем как кончить. Джисон не может остановиться и смотрит лишь на место между ними, видя сперму Минхо, капающую с его большой ладони, смешанную со спермой самого Джисона. Старший использует свободную руку, чтобы провести ей по груди парня, и снова обхватывает щеку, заставляя Джисона поднять голову. — Эй, посмотри на меня, — с одышкой говорит он, и Джисон стонет, когда выгибается и неуклюже прижимается своими опухшими губами к губам Минхо, который охает от контакта, нежно проводя пальцами по задней части шеи Джисона. — Ты так хорошо справился, Джисон, так хорошо для меня. Джисон мог бы заплакать от мягкой похвалы Минхо на своих губах, и вздрагивает, когда тот отстраняется, чтобы оставить короткий поцелуй на макушке младшего, позволяя ему прижаться лицом к своей шее. — Даже, блять, не пытайся убежать от меня снова, понял? Я серьезно, — говорит Минхо. Его слова бьют наотмашь и несут такой вес, что заставляют голову Джисона кружиться. Он слабо кивает, несмотря на то, что знает, что лжет, и полностью расслабляется в объятиях Минхо. Джисон не хотел засыпать, но он сам такой горячий и уставший, что его тело не оставляет ему другого выбора. Он чувствует, что находится в такой невероятной безопасности, что собирается позволить себе наслаждаться этим так долго, как только сможет, прежде чем его способность мыслить рационально неизбежно вернется. Минхо держал его так аккуратно, и Джисон хотел наслаждаться каждой секундой, насколько это было возможно.

…

Джисон просыпается в кровати Минхо за час до того, как солнце начнет вставать, и не чувствует ничего, кроме вины, когда поднимает руку Минхо со своей талии и выскальзывает из-под одеяла. Он плачет все то время, пока тихо собирается, стараясь не разбудить Минхо, что становится почти невероятным, когда он пишет ему записку и оставляет ее на кухонном столе, перед тем как выйти из квартиры.

…

Минхо перечитывает записку около десяти раз, прежде чем ему наконец удается разобрать слова, нацарапанные на клочке бумаги.       «Для меня это больше не обычный договор. Поэтому, я думаю нам обоим будет лучше, если ты найдешь себе другого репетитора. Пожалуйста, не расстраивайся, я сам сделал это с собой.       Искренне твой,       Джисон» Минхо ничего не говорит, молча берет в руки ближайший стакан и со всей силы швыряет в стену гостиной, наблюдая, как он разбивается вдребезги. Блять.