Devilish

В первый день Минхо звонил Джисону пять раз в восемь утра с промежутками в одну минуту, и Джисон понял, что старший уже проснулся и, вероятно, прочитал записку. «Наверное, он так сбит с толку, блять…» Минхо звонит и звонит, отправляет сообщения, и руки Джисона трясутся от усилий, которые требуются, чтобы не разрыдаться, пока он плетется в аудиторию. Пропущенный звонок: Минхо Минхо: Возьми ебучую трубку Пропущенный звонок (2): Минхо Пропущенный звонок (3): Минхо Минхо: Джисон, я серьезно   Пропущенный звонок (4): Минхо Пропущенный звонок (5): Минхо

…

На второй день Минхо не звонит вообще и поэтому на третий отправляет кучу сообщений, от которых ноющее сердце Джисона будто разрывается на части, пока он смотрит на экран телефона в два часа ночи. Минхо: Сони Минхо: Пожалуйста, просто, блять, поговори со мной Минхо: Ты не можешь оставить ебаную записку, а потом исчезнуть, ты, ебаный трус Минхо: Джисон, пожалуйста, ответь на чертов звонок Минхо: Мне, блять, жаль, ладно? Минхо: Сони, пожалуйста Сынмин говорит Джисону заблокировать его, и он обещает, что так и сделает. Позже Джисон думает о том, как Минхо одиноко в той большой квартире, думает о курсовой работе, которую старший не поймёт без помощи, и о своих пустых словах, нацарапанных на бумаге. Он не блокирует его номер.

…

Следующие несколько дней проходят обычно, а на шестой Минхо оставляет ему сообщение в голосовой почте, что заново заставляет рану Джисона, которую он усердно зашивал, кровоточить. Старший бормочет что-то невнятное, и он явно пьян в семь часов вечера в будний день. «Сони… Эй, малыш, ты здесь? Послушай, ты можешь ответить на мой звонок? Пожалуйста, Джисон, мне нужно услышать твой голос. Можешь просто, блять, сделать это для меня? Я не играю с тобой, честно… Возьми ебаный телефон, Джисон, Боже-» Джисон слышит сдавленный звук, затем на заднем плане что-то ломается, и его сердце подскакивает к горлу. «Всего один раз, и я обещаю, что, блять, оставлю тебя в покое, мне, блять, плохо, Джисон...» Джисон слушает сообщение снова, снова и снова… И с каждым новым разом он улавливает изменения в голосе Минхо, которые не заметил в предыдущий, — рваный вздох, скрытый в словах, дрожь в дыхании, что делает почти невозможным для Джисона не ударить пальцем по кнопке набора номера и не положить конец пыткам, которым Минхо себя подвергал. Одним вечером Сынмин застает Джисона за очередным прослушиванием сообщения и выхватывает телефон у него из рук. — Я удаляю его, Джисон, ты сам себе делаешь хуже. Губы Джисона трясутся, пока он резко качает головой, умоляя Сынмина не делать этого. Парень смягчается и возвращает телефон. — Все пройдёт, Сон… Я обещаю, что станет легче, ты знаешь его всего несколько месяцев… Ты забудешь о нем. И Джисон очень, очень старается поверить ему.

…

И вот так… Дни перетекают в неделю, а неделя медленно превращается в две недели… И Джисон спокойно отдыхает, зная, что Минхо наконец сдался и возненавидел его, как и следовало бы. Тем не менее Джисон все еще тщательно проверяет свой телефон, и каждый раз, когда кто-то звонит, его сердце подскакивает к горлу.  Но все же Джисону удалось восстановить некоторый уровень своей прежней нормальной жизни, какой она была до того, как Минхо ворвался в нее незваным гостем и перевернул с ног на голову. Джисон ходит на занятия и дополнительные секции и обнаруживает, что смеется со своими однокурсниками так же легко, как и несколько месяцев назад. Джисон справляется со своей курсовой работой, и его оценки выглядят великолепно… С ним все в порядке. Он в полном порядке.   Джисон сидит на лекции в один обычный вечер вторника, записывает слова профессора, целиком погрузившись в свои мысли, и его душа покидает тело, когда кто-то касается его плеча. Джисон вздрагивает, поворачивается к человеку и в замешательстве смотрит на секретаря директора. — Джисон, так? Хан Джисон? — шепчет она, явно пытаясь не отвлекать студентов. Джисон быстро кивает, и куча мыслей проносится у него в голове. — Директор хочет поговорить с Вами, следуйте за мной, пожалуйста, — говорит женщина, указывая рукой на выход из аудитории, перед тем как развернуться и молча выйти. Джисон тупо моргает, смотря ей вслед, а потом подскакивает и начинает собирать свои вещи. Он в спешке застегивает рюкзак, и, согнув спину, выскальзывает из-за своего стола. Джисон бежит, чтобы догнать секретаря в коридоре, перекидывает рюкзак через плечо, когда наклоняется и спрашивает: — Есть идеи, зачем я ей нужен? — бормочет он, и женщина пожимает плечами, бросая ему сочувственную улыбку. — Понятия не имею, извините, меня просто прислали за вами. Джисон напрягается, и остаток пути они проводят в тишине. Секретарь ведёт Хана на нужный этаж и останавливается возле знакомой двери, поворачиваясь к парню. — Вы можете заходить, она ожидает вас, — говорит она с улыбкой, перед тем как повернуться и пойти дальше. Джисон кивает и поднимает трясущуюся руку, открывая дверь. Он просовывает голову внутрь и замечает директора за своим столом, слегка кашляет, оповещая женщину о своём присутствии. Она отрывается от прочтения чего-то и поднимает голову. — Ах, Джисон, как раз тот, кого я хотела видеть… Заходи, — говорит она, и Джисон кивает, проскальзывает внутрь и позволяет двери мягко закрыться за ним. Парень прижимается к ней спиной, нервно переступая с ноги на ногу, пока беспокойство подступало к его горлу. Директор указывает рукой на кресло перед своим столом. — Присаживайся, Джисон, это не займёт много времени, — парень снова кивает, проходя вперёд и садясь на самый краешек стула, глядя на свои руки, пока женщина продолжает говорить. — Теперь, прямо к сути… У меня был очень странный диалог с одним из кураторов колледжа этим утром. Сердце Джисона замирает. «О, Боже…» — И она сказала мне очень шокирующую вещь. Она уверяет, что ни ты, ни твой ученик не присутствовали на занятиях уже как две недели. Конечно, я сказала ей, что она, вероятно, ошибается, потому что Джисон, которого я знаю, один из моих самых надёжных студентов, не может так себя вести… Поэтому, я позвала тебя сюда, чтобы ты рассказал мне свою версию. — Она говорит правду, профессор, я… Я не посещал занятия. Директор смотрит на Джисона, как будто у него выросла вторая голова, и наклоняется вперёд, оперевшись на локти, пока на её лице появляется выражение чистого недоумения. — Джисон… Почему ты не посещал? — У моего ученика и меня… Были небольшие разногласия, — мямлит он, и женщина цокает с явным неодобрением, откидываясь назад на спинку кресла. — Что же, это едва ли уважительная причина, Джисон, ты должен понимать это… Ты подписался на программу. — Профессор- — И, если ты не сможешь завершить её, у тебя не только не будет дополнительных баллов, но ещё и появится академическая задолженность… Понимаешь ли ты, какие последствия это будет иметь для твоей степени магистра? — строго говорит она, и Джисон пытается сморгнуть слезы, пока поднимает голову. — Профессор, есть ли хоть один способ отказаться? Это невозможно объяснить, но- — Нет, Джисон. Тебе даже не дозволено иметь столько пропусков, но я вступилась за тебя, поэтому ты либо заканчиваешь программу, либо получаешь задолженность. Джисону требуются все силы, чтобы не расплакаться прямо сейчас. Вместо этого он кивает и быстро поднимается со стула. — Понял, профессор… Я буду присутствовать на каждом оставшемся занятии.

…

Джисон идет обратно в кабинет с опущенной головой и руками в карманах, тяжело передвигая ногами. Он замечает огромные часы в кампусе и с облегчением вздыхает, понимая, что у него остался еще час лекции, поэтому ускоряется в надежде не пропустить слишком много материала. Джисон глубоко у себя в голове, ощущая себя пустым и одновременно тяжелым, когда открывает тяжелую деревянную дверь корпуса, заходя внутрь холла. «Минхо же все равно не появится на занятиях, так? Все, что мне нужно, так это просидеть там час». Джисон резко возвращается в реальность, когда слышит громкий топот. Он дергает головой и видит одного из своих младших однокурсников — Чонина, бегущего к нему. Парень останавливается на месте, когда Ян встает перед ним с широкими глазами и указывает своим пальцем позади себя. — Джисон, там какой-то человек ищет тебя. Джисон хмурится. — Что? Чонин, выдохни, кт- — Без понятия, но я бы порекомендовал тебе бежать, он ужасно пугающий… Не могу сказать точно, но мне кажется, у него порез на руке и сигареты, — тараторит Чонин, и Джисон чувствует, как кровь отливает от лица. «Нет, ни за что, это не может быть…» Джисон поднимает взгляд, чтобы посмотреть за плечо Чонина, и там стоит он. Минхо опирается плечами на стену возле одной из дверей аудитории с приклеенной к лицу ухмылкой, скрещивает ноги и смотрит прямо на Джисона. Он не мог выглядеть более неуместно, одетый с ног до головы в черное — в черные армейские ботинки, черные джинсы, черную толстовку и черную кепку, надетую задом наперед, с чем-то похожим на выбритую полосу в правой брови. «Этого просто не может быть…» — Джисон, я серьезно, просто беги, никто тебя не осудит. Этот чувак выглядит как второсортный гангстер. Джисон никогда в жизни не был так зол. «Как ты, блять, посмел, Минхо, это мой университет, кусок дер-» Парень обходит Чонина, тихо проговаривая: — Возвращайся на лекцию, Чонин, я буду в порядке, — проходя мимо него и направляясь к Минхо. Минхо отталкивается от стены, когда Джисон приближается, но ухмылка так и не исчезает. Джисон чувствует, как жгучий гнев поднимается по горлу, — в течение двух недель он позволял себе верить, что Минхо расстроен, что он скучает по Джисону и страдает, но вот он стоит, смотрит свысока, как всегда, и врывается в жизнь Джисона, как будто это было не более чем забавой — разрушать любое подобие спокойствия, которое парню удалось создать для себя. «Это все была часть игры? Все звонки, сообщения, голосовая почта? Все было ложью?» Джисон никогда в жизни не хотел ударить кого-то настолько сильно, как сейчас, не то чтобы такая мысль вообще появлялась… Но по мере приближения к Минхо в пустом коридоре его так и душит это желание. — Ну, привет, Сони, давно не виделись, — тянет он, и Джисон останавливается с недоверчивой усмешкой, качая головой. — Не смей, блять, называть меня так, — рычит младший, а Минхо просто смеется, наклоняя голову. — Правда? А почему я должен перестать? Тебе, кажется, нравилось всего две недели назад, — фыркает парень, и Джисон делает еще один широкий шаг к нему, его зубы оскалены, когда он шипит. — Какого черта ты здесь забыл? — Я пришел навестить своего любимого репетитора, очевидно. — Уходи! Минхо. — Так-так, не надо повышать голос, мы же не хотим устроить истерику в твоем шикарном университете, — насмехается Минхо, и Джисон проглатывает желание заплакать при виде совершенно неузнаваемого образа парня перед ним, выглядящего так, как будто ему все равно на то, что он сейчас делает с Ханом, еще грубее, чем в первые недели их знакомства. «Это не ты, я знаю, это не ты». — Уходи, я думал, что ясно дал понять, что больше не хочу тебя видеть. Минхо поднимает руки и пожимает плечами, мрачно смеясь. — А разве я не ясно дал понять, что мне насрать? — Минхо- — Ты собираешься заплакать, а? Пиздецки жалко. Джисон зажмуривается, стараясь избавиться от влажности в уголках глаз. Парень сразу же жалеет об этом, так как темнота в глазах превращается в воспоминания с Минхо, о которых бы он лучше забыл — о его нежном голосе после той ночи, его изогнутой улыбке, когда он показывал Джисону свои оценки, и мягких руках, заправляющих волосы Джисона за ухо. О том Минхо, который умолял Джисона позвонить ему, будучи пьяным и с заплетающимся языком посреди ночи. Минхо перед ним был не его Минхо, этот был жестоким, резким и явно пытался намеренно разбить Джисона сильнее. — Ох, серьезно? Хорошо, плачь! Напускная уверенность тебе не подходит, я знаю, что это чушь собачья… Ты трус. — Минхо, пожалуйста. — У нас был договор. — Тебе нужно уйти... — Нет! Тебе нужно закрыть свой ебучий рот и послушать хоть одну секунду. Джисон ломается, издает сдавленный всхлип, пока кидается к Минхо, хватая его за толстовку и прижимаясь лбом к его плечу. — Пожалуйста, пожалуйста, просто… Остановись. Минхо замирает на месте, напрягаясь под внезапными прикосновениями младшего, пока тот наваливается на его плечо. — Я знаю, что сделал тебе больно, Минхо… Я знаю, что должен был ответить на звонки, и у меня нет права тебя о чем-то просить, но, пожалуйста… Перестань притворяться, ты делаешь мне больно. Минхо судорожно вздыхает и обхватывает запястье Джисона, прежде чем грубо выплюнуть: — Нахуй это. Он поворачивается и тащит за собой Джисона по коридору, и младший позволяет вести себя, пока парень машет головой из стороны в сторону, ища, куда бы затащить Джисона в незнакомом для себя здании. Джисон замечает, как загораются глаза Минхо, когда он видит кабинет с выключенным светом, и идет к нему, дергая дверь. Младший издает еще один слабый всхлип, когда Минхо тянет его внутрь и захлопывает дверь. Минхо, не теряя ни секунды, толкает Джисона обратно к двери и загоняет его в клетку, ставя ладони на деревянной поверхности по обе стороны от головы Джисона. — Молчи. — Минхо- — Я сказал, блять, молчи, — шипит Минхо едва ли шепотом, наклоняясь вперед и прижимаясь лбом к двери над правым плечом Джисона, тяжело дыша. Его плечи трясутся, Хан думает, от огромного количества эмоций, с которыми Минхо не может справиться. Парень делает, как ему сказали, откидываясь головой назад и закрывая глаза, пока Минхо пытается успокоиться. Минуты, прежде чем Минхо снова заговорит, кажутся растянутыми на тысячелетия, и Джисон отказывается от попыток перестать плакать. — Ебаная записка, Джисон, серьезно? — мрачно шепчет Минхо, и Джисон чувствует, как дрожат его губы, когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на напряженную линию челюсти Минхо, пока старший остается пугающе неподвижным, прижавшись лбом к облупленной краске деревянной двери. Джисон протягивает трясущуюся руку, чтобы взять в нее нижний край толстовки Минхо. — Я… Я… Я не знал, что еще делать, — выдыхает Джисон, что только заставляет Минхо тяжело рассмеяться, когда он отстраняется, глядя на Джисона сверху вниз невероятно холодными глазами. — Мне все равно, но я скажу тебе, что будет происходить сейчас, ага? — рычит он, и Джисон кивает, зажмуриваясь. — Мы притворимся, что ничего не происходило, и будем продолжать действовать в точности так, как мы договорились, понятно? «О, Боже». — Минхо- — Я сказал, что ты можешь говорить? Мне нужно сдать экзамены, иначе я не смогу пройти прослушивание. Поэтому ты продолжишь делать то, что обещал, а потом нам больше никогда не придется видеть друг друга, понял? «Ты не понимаешь… Я люблю тебя, ты тупой идиот». — Минхо, просто дай мне объяснить. — Ты понял? — Минхо взрывается, и Джисон замечает дрожь в его голосе. — Ты, блять, обещал, что не исчезнешь снова, лжец… Поэтому мы сделаем так, ладно? Я сдержу свое слово, а ты свое. Джисон клянется, что чувствует, как его сердце разрывается в груди от болезненных слов Минхо, и его напускное равнодушие исчезает с каждым затрудненным вдохом, который делает старший. Джисон кивает, позволяя другой руке подняться, чтобы обнять Минхо за плечи, — не в силах сопротивляться своему желанию хотя бы попытаться утешить остатки от парня, которого Джисон явно уничтожил первым. Минхо сдается, когда Джисон наклоняет голову вперед и утыкается носом в его волосы за ухом. — Прости… Прости меня, Минхо, — хнычет Джисон, и Минхо полностью погружается в объятия, опуская свои руки, чтобы обвить талию Джисона. Джисон чувствует себя в тысячу раз легче, чем за последние недели, когда Минхо прижимается к нему, в страхе дрожа от того, что показал Джисону свою уязвимость, оставляющую глаза младшего в слезах и пустоту в груди. Парень тянется и снимает кепку с Минхо, отбрасывая ее на парту рядом, чтобы запустить пальцы в его волосы, замечая, что в руках они кажутся спутанными и грязными. — Теперь я здесь, хорошо? Прости меня. — Боже, ты никогда не перестанешь, блять, говорить. Он отстраняется слишком быстро, и Джисон на ужасную секунду подумал, что Минхо оттолкнет его и уйдет, — рассмеется в лицо Джисону и назовет его идиотом за то, что он думал, что он когда-либо заботился о нем. Но он не уходит. Минхо берет лицо Джисона в свои большие ладони и прижимается своими губами к губам Джисона с тихим стоном. Джисон хнычет в поцелуе и не позволяет себе колебаться, когда наклоняет голову и вжимается в Минхо, позволяя сломанному и очевидно возбужденному парню брать все, что он захочет, облизывая и постанывая в рот Джисона так грубо, что у того закружилась голова. Джисон целует его в ответ так сильно, как только может, и его слезы покрывают щеки Минхо, когда руки младшего в его волосах притягивают их еще ближе друг к другу. Минхо мычит в поцелуй, и вибрация заставляет Джисона выгнуться в руках парня, когда он задыхается от поцелуя. Джисон отстраняется с пронзительным стоном, машет головой, пока Минхо отчаянно пытается снова соединить их рты. — К-кто-то может зайти сюда, — выдавливает Джисон, и Минхо рычит, отстраняясь. — Хорошо, будь по-твоему. Джисон охает, когда Минхо тянется и хватает свою кепку, надевая себе на голову задом наперед, убирая волосы с лица, перед тем как развернуться от Джисона, снова схватить его запястье и потащить по темной пустой аудитории до дальнего угла. Брови Джисона хмурятся в замешательстве, когда Минхо открывает кладовку и затягивает его внутрь. Джисон вскрикивает от неожиданности, когда Минхо захлопывает дверь, и обнаруживает, что оказывается прижат к пустому шкафу, где едва ли метр свободного места. Джисон смотрит на Минхо широкими глазами. — Ч-что мы здесь делаем? Минхо, — речь Джисона прерывается, когда Минхо обхватывает руками его талию и притягивает к себе для еще одного обжигающего поцелуя. Джисон расслабляется, и Минхо наклоняется над ним, прижимая младшего к полкам позади и скользит пальцами к его талии под свободным голубым свитером. — Я, блять, скучал по тебе, Сони, — стонет Минхо, и эти слова попадают прямиком к члену Джисона, пока он трется о бедро старшего. Минхо вздыхает от этого движения, его руки удерживают Хана за талию, пока он снова делает волну бедрами, заставляя парня двигаться так, как ему нужно. «Я хочу сказать ему, что тоже скучал… Но я не должен, Боже, чего он хочет...» — Блять, — стонет Минхо, опуская одну руку с талии Джисона на свой собственный ремень. Джисон скулит в рот парня, когда слышит, как он снимает его и начинает расстегивать джинсы. Младший вздыхает в открытый рот Минхо, между ними смесь слюны и слез Джисона, пока они оба хватаются и трутся друг о друга. Джисон на момент опускает взгляд вниз и замечает попытки Минхо расстегнуть штаны, его руки трясутся так, что это заставляет ноющее сердце Джисона биться чаще. «Он не контролирует себя, я не мог сделать его таким». Джисон до конца не осознает, что делает, пока не отстраняется от языка Минхо и не падает на колени. Он хнычет, когда лишается тепла Минхо, и оседает на полу в позе наездника. Джисон не колеблется и поднимает руки, чтобы опустить их на бедра старшего, перед тем как отмахнуться от собственных рук Минхо возле молнии, который смотрит вниз на Джисона в чистом шоке. — Джисон, ты что, блять, делаешь?... Джисон стонет, отталкивая Минхо назад так, что он теперь оказывается прижат спиной к шкафу, задирает его толстовку к груди, обнажая нижнюю часть живота. Джисон заставляет свои трясущиеся руки успокоиться, пока расстегивает пуговицу на джинсах Минхо. Старший отклоняется, наблюдая за парнем, одну руку прижимает к шкафу позади себя, а вторую пропускает через волосы Джисона, делая прерывистые вздохи один за другим. — Сони… Джисон, ты не должен этого делать, — выдыхает Минхо, но его слова прерываются, когда Джисон наконец расстегивает молнию и стягивает джинсы вместе с боксерами за один раз. Спина Минхо выгибается, он стонет, делая рывок бедрами вперед, и его член вырывается на спертый воздух. Джисон сдерживается, чтобы не заскулить, когда он смотрит на Минхо, на красную и влажную головку его члена, пока сидит на полу с широко разведенными ногами. Джисон не медлит, и всеми силами пытается вспомнить, как Минхо делал это сам себе две недели назад в эту ужасно сладко-горькую ночь, на кухонном столе. Джисон обхватывает своими трясущимися пальцами член Минхо, чего уже достаточно, чтобы заставить старшего прошипеть проклятия сквозь зубы. Джисон медленно двигает рукой, отчаянно пытаясь найти правильный угол. «Вообще не похоже на то, когда дрочишь сам себе, Господи, помоги мне сделать это правильно». — Ах, — делает рваный вздох парень, когда Джисон крутит запястьем, медленно двигаясь, и младший замечает, что не может отвести взгляд от покрасневшего члена Минхо, что изгибается в его невероятно маленькой ладони. Джисон снова чувствует, как у него текут слюни, и его рот открыт, когда он задыхается напротив члена Минхо и ускоряет движения, проводя большим пальцем по головке истекающего смазкой члена, совершенно теряя голову от того, насколько он тяжелый и твердый в его руке. — Сони, хороший мальчик, малыш… У тебя так хорошо получается. Джисон скулит от похвалы, глядя на Минхо сквозь свои темные ресницы, замедляя движения руки, и у него сразу кружится голова, когда он видит Минхо, смотрящего на него сверху с полуприкрытыми глазами и напряженной челюстью. Джисон тяжело сглатывает, снова ускоряясь. — Я-я все правильно делаю? — хнычет он от ноющей боли в запястье, и Минхо медленно кивает, проводя пальцами по волосам Джисона, захватывая их на затылке, заставляя Джисона поднять голову. — Идеально, ты так стараешься для меня… Продолжай медленно и осторожно, хорошо? — приказывает Минхо, и Джисон кивает, когда старший наклоняет голову парня обратно, заставляя снова смотреть на его член. Джисон трется своими бедрами друг о друга, когда видит головку члена Минхо, истекающую предэякулятом, и не имеет ни малейшего понятия, что на него нашло, когда он наклоняется и слегка касается ее языком. Бедра Минхо дергаются вперед от прикосновения мокрого языка Джисона, отчего его член прижимается к опухшим и покрытым слюной губам младшего. Он не двигается, мягко облизывая невероятно твердый член Минхо снизу, пока его рука продолжает медленно двигаться, — как ему и сказал Минхо. — Джисон, вкусно, ха? Блять, — воркует Ли, и Джисон мурлычет, обхватывая головку его члена губами, вылизывая уздечку и каждую выходящую каплю предэякулята. Вкус неприятный, что не удивляет Хана, соленый, теплый и такой же притягательный, как и все остальное в Минхо. Джисон закрывает глаза, позволяя себе войти в ритм, покрывая головку влажными поцелуями, пока пускает слюни на всю длину, что только делает каждое движение его руки по члену старшего более плавным. — Я серьезно, если продолжишь в таком духе, то все закончится тем, что я выебу твое горло, Джисон. — Хн-г, — Джисон скулит напротив уздечки Минхо, закрывая глаза, пока Минхо двигает бедрами вперед так, что головка его члена плотно прижимается к губам Джисона. Минхо снова стонет, дыша глубже, и усмехается. — Что выбираешь? Либо ты убираешь свой ебаный милый язычок, либо открываешь рот, выбирай, — шипит Минхо почти шепотом и прямо сочится похотью, сжимая в кулаке волосы Джисона. Джисон не думает — и открывает рот. — Блять. Минхо сразу толкается вперед, проскальзывая головкой через опухшие губы Джисона прямо в рот. Младший скулит, высокий звук собирается в самом конце его горла, и пытается спрятать зубы, — ему приходится открыть рот еще шире. Джисон зажмуривает глаза от боли в челюсти, и член Минхо лежит у него на языке, пока он пытается обхватить его губами. — Спокойно, медленно и спокойно, красавчик… Ты никогда не делал этого раньше, осторожно, — выдыхает Минхо, и Джисон тает под его скованными инструкциями, поскольку старший явно изо всех сил пытается удержаться от того, чтобы не трахнуть Джисона в горло, — и его рука, которая не зарыта в волосы Хана, сжимает полку позади него так сильно, что белеют костяшки пальцев. Джисон пытается сосредоточиться, расслабляя челюсть, когда он медленно отстраняется, посасывая головку истекающего члена Ли и обводя ее языком, прежде чем снова открыть рот и вытянуть голову, чтобы взять как можно глубже, — он использует руку, чтобы обхватить, что осталось от члена Минхо, а осталось много, поскольку младший не так опытен. — Вот так, аккуратно и медленно… Соси, Сони, — инструктирует Минхо, хватая Джисона за волосы так аккуратно, как только может, двигая голову Хана взад и вперед, покачивая на головке члена, пока Джисон скулит и пускает слюни слишком нетерпеливо. Младший довольно быстро привыкает и обнаруживает, что может брать все больше и больше длины Минхо каждые несколько толчков, а его челюсть болит меньше, когда он продвигается вперед. Ли не перестает смотреть на Джисона, его волосы убраны под кепку, глаза полузакрыты, проводит руками по волосам младшего, пока Хан вводит и выводит член из своего скользкого рта. На каком-то этапе Джисон забегает вперед и пытается взять всю длину в свое горло, что заставляет его давиться и брызгать слюной. Минхо немедленно успокаивает его, отводя бедра назад, и его член выскальзывает изо рта Хана, в то время как младший задыхается и пускает слюни по всей своей одежде. — Это было глупо, Джисон, я сказал, делай это в своем собственном темпе… Я не спешу, — ругает его Минхо, и Джисон скулит, его горло хрипит, когда он наклоняется вперед, чтобы снова обхватить головку члена Ли, уже чувствуя боль во рту. — М-можешь… Ты можешь, — бормочет Джисон между тем, как облизывает член Минхо, отчего тот слабо смеется. — Могу я что? Если ты чего-то хочешь, то должен собраться и сказать, — воркует Минхо, и Джисон смущенно закрывает глаза, выдавливая из себя слова. — Т-ты сказал… Ты сказал, что хочешь трахнуть мое горло, ты можешь это с-сделать? — стонет Джисон, отчаянно прижимаясь ногами к полу, пока его уши становятся ярко-красными. Минхо вздыхает, поглаживая щеку Джисона, пока прижимает головку своего члена обратно к губам младшего. — Малыш, я не уверен, что ты готов, м? Это твой первый раз, — говорит он, и Джисон хнычет, качая головой. — Пожалуйста, пожалуйста, хен… Я хочу. Минхо снова вздыхает, глубоко и протяжно, проводя пальцами по щеке парня и обхватывая его подбородок, заставляя его поднять голову. — Ты точно уверен? — спрашивает он, и Джисон быстро кивает, пока слюна и предэякулят стекают с его подбородка к пальцам Минхо. — Хорошо, но помни, что ты сам об этом попросил, ладно? У Джисона едва ли есть время подготовиться, перед тем как Минхо прижимает большой палец к нижней губе Хана, заставляя того открыть рот и толкается бедрами вперед, отчего его член снова попадает в рот младшего. Джисон стонет от вторжения, и его челюсть полностью опускается, когда Ли толкается все глубже и глубже в рот. Младший чувствует, как его глаза слезятся, несмотря на то, что они плотно закрыты, и он сдерживает рвотный рефлекс, пока рука Минхо скользит обратно к его волосам, удерживая на месте — так, что Джисон не может избавиться от неудобного стеснения в горле. Хан убирает свои руки с бедер старшего, прижимая их к своим собственным, полностью отдавая себя под контроль старшего. — Теперь дыши, через нос… Ты не можешь задерживать дыхание, это только все усложнит, — говорит Минхо, и Джисон стонет, пытаясь сделать глубокий вдох через нос, — что, конечно, расслабляет его челюсть, и Джисон наконец перестает давиться. Минхо вздыхает, когда Джисон следует его указаниям, останавливаясь и опуская взгляд вниз. — Да, вот так… Боже, ты так хорошо это делаешь. И затем он двигается. Рука старшего в его волосах заставляет Джисона оставаться полностью неподвижным, когда Минхо отводит бедра назад, до тех пор, пока его член полностью не вынимается изо рта Хана. Парень всхлипывает от потери, и его рот остается широко открытым, пока он ждет, когда Минхо снова войдет в него. Когда он входит, то делает это так же медленно, как и в первый раз, и держит себя в одном положении, когда его член погружается в рот Джисона, чтобы позволить ему снова приспособиться, прежде чем отстраниться… Минхо делает это снова… И снова… И снова, постепенно ускоряясь с каждым толчком в скользкий от слюны рот Хана. Челюсть Джисона болит, и он не хочет, чтобы это заканчивалось. С каждым движением бедер движения Минхо становятся все менее контролируемыми, и ясно, что ему невероятно трудно сохранять свои толчки относительно аккуратными, поскольку ощущение того, что его ласкает язык Джисона и влажно посасывает, приближает его к оргазму. Младший слабо скулит, когда Минхо отстраняется после особенно жесткого и быстрого толчка в рот, и заставляет себя проговорить: — Т-ты можешь быть жестче. Минхо откидывает голову назад, рыча имя Джисона, и крепко обхватывает голову парня. Следующий рывок его бедер вперед заставляет Джисона видеть звезды, сильный и быстрый, когда он врезается в рот парня. Джисон вскрикивает, задыхаясь и скуля, пытаясь приспособиться к новому темпу. Минхо не останавливается, тяжело дыша, пока трахает горло Хана точно так, как он его и просил. Джисон принимает его член так, как только может, пуская слюни по самому себе, когда Ли безостановочно трахает его в рот. — Хватит, Джисон… Я пиздец близко, — рычит Минхо, отодвигаясь, вынимая член изо рта Джисона и обхватывая длину своей рукой. Джисон скулит, пока наклоняется вперед и прижимает свои губы обратно к головке пульсирующего члена. — Н-нет, пожалуйста… Я хочу… Внутрь, — Джисон вздрагивает, с затруднением проговаривая, пока облизывает уздечку Минхо. — Джисон. — Минхо, я умоляю. Минхо останавливается, и Джисон слабо убирает руки старшего с его члена, снова заглатывая. Минхо издает самый громкий стон за сегодня. — Блять, ты нереален. Требуется всего несколько беспорядочных толчков, и Минхо кончает на заднюю стенку горла Джисона. Он сильно прижимается к его рту, и Джисон задыхается, когда отчаянно сосет и сглатывает каждую каплю, которую дает ему Минхо. Это почти невозможно, и парень скулит, давясь и чувствуя, как его собственная слюна, смешанная со спермой Минхо, капает с его распухших губ, когда Джисон пытается сглотнуть. Минхо ругается, отстраняясь, и его член выскальзывает из губ Джисона, когда он наклоняется и грубо хватает младшего за подбородок, заставляя его поднять глаза, в то время как использует другую руку, чтобы провести указательным пальцем по сперме на подбородке Джисона и с силой толкнуть ее в рот младшего. — Если что-то начал, то заканчивай. Джисон кивает, обсасывая палец Минхо. Старший вздыхает, вытаскивая его изо рта парня, пока тот задыхается. Минхо быстро наклоняется, хватается руками за свитер Джисона спереди и неуклюже поднимает его на ноги. Младший прижимается к его груди, изо всех сил пытаясь устоять на трясущихся ногах, когда Минхо крепко прижимает его к себе. — Ш-ш… Все в порядке, я держу тебя, — вздыхает Минхо, обнимая одной рукой парня за спину, а другой прижимается к его затылку, тяжело дыша. — Ты так хорошо справился, Боже… Видишь? Ты многому учишься. Нож, вонзенный в сердце Джисона, проворачивается, и он делает все возможное, чтобы не обращать на это внимания.

…

Минхо рядом с Джисоном, прижимается спиной к стене около раковины, где Джисон пытается отмыть себя в университетском туалете. Он пустой, спасибо, Господи, — и остается пустым, за исключением некоторых первогодок, которые сделали критическую ошибку и зашли в помещение, что заставило Минхо выпрямиться и кинуть предупреждающий взгляд. Джисон морщится, умывая лицо под холодной водой, и Минхо низко рычит: — На что вы, блять, уставились? — очень явно пялящегося первокурсника это пугает, поэтому он делает мудрое решение, разворачивается на пятках и выбегает из туалета. Джисон отстраняется от струи воды, вздыхая, когда мирится с тем фактом, что он ничего не может сделать, чтобы убрать «только-что-выебали» выражение лица, — опухшие губы и красные щеки от слез, плюс еще какие-то странные маленькие круглые синяки на подбородке и челюсти, которые выглядели слишком похожими на подушечки пальцев. Минхо прижимается к Джисону сбоку, вздыхает, пока внимательно смотрит на входную дверь, и все, о чем может думать младший, так это о том, как быстро Сынмин все поймет. — Ты в порядке? — спрашивает Минхо, и Джисон кивает, оглядывая себя в зеркале, — даже не может посмотреть на парня рядом. Старший снова вздыхает, в этот раз громче, поворачиваясь, и упирается взглядом в лицо Хана. — Я говорил, что тебе не нужно было этого делать, Джисон, — выдыхает он, и в его голосе отчетливо слышна вина. Джисон смеется, поворачиваясь к нему, смотрит на Минхо, пока по подбородку стекает холодная вода, и старший смотрит за каждой каплей. — Все хорошо, честно… Просто- — Просто? — Я вряд ли смогу вернуться на лекцию в таком виде, Минхо, — стонет он, и выражение лица Минхо меняется на то, будто он не понимает, о чем идет речь. — В каком виде? Ты выглядишь отлично, Джисон, — говорит он, и Джисон наклоняет голову в сторону, качая ей. — Ну да, конечно, ты бы так и сказал, — младший отходит от раковины, поднимает рюкзак с пола и выходит из туалета. Минхо ругается себе под нос, следуя за ним по пятам, засовывая руки в карманы толстовки и подходя к Джисону слишком близко, чем необходимо. — Слушай, ну так просто не иди, кому какая, блять, разница. — Я и не планировал. — Отлично, тогда в мою квартиру- Джисон поворачивается к Минхо с полуоскалом, набирая скорость, пока идет по направлению к общежитию. — Нет, у меня домашка… Я напишу тебе позже, — Джисон вздыхает, пытаясь игнорировать то, как Минхо напрягся, и, подстроившись под шаг младшего, идет рядом с ним. Минхо очень старается сделать вид, что ему все равно, пожимая плечами, и достает пачку сигарет из заднего кармана джинсов. — Без разницы. — Ты не можешь курить на территории университета. Минхо фыркает, обхватывая своими пальцами запястье Джисона, и дергает, чтобы остановиться посреди центральной площади кампуса. Джисон вздрагивает, смотрит на руку Минхо и затем ему в глаза. — Отпусти меня, люди пялятся... Минхо, конечно же, не отпускает, а притягивает его к себе, чтобы оставить обжигающий, но короткий поцелуй на губах Джисона, перед тем как молча развернуться и пойти к главным воротам. Джисон смотрит ему вслед с широко раскрытыми глазами, замерев на месте, пока Минхо исчезает. И борется с желанием побежать за ним.