Запутанный узел

— «И так, Антошка. Признайся хоть самому себе в том, что ты нихуя не понимаешь…», — внутренний голос не врал, и Антону оставалось только согласиться и продолжать сидеть на диване, смотря в одну точку. В кабинет директора постучали и вошёл мужчина в спортивной форме. Василий Дмитриевич хотел было спросить что-то, как на него гневно уставились три пары глаз. — Вась, выйди сейчас же! — крикнул директор. — Пожалуйста, — добавил Попов, получив скептический взгляд математика. Дверь захлопнулась, приводя в чувство Матвиенко, который решил, что сейчас лучше помочь ученику, чем пытаться успокоить двоих спорящих друзей. Антон резко дернулся, когда его плеча коснулась тяжёлая ладонь. — Эй, парень, ты как? Нормально? — начал преподаватель, получив в ответ слабый кивок, продолжил, — значит жить будешь. Ты не обращай на них внимание, такое часто бывает. И только сейчас Шастун обратил внимание на практически орущих мужчин. Павел Алексеевич что-то доказывал, бурно жестикулируя руками и мимикой лица, что немного позабавило парня. Напротив него почти в плотную стоял разъяренный классный руководитель и с покрасневшим от гнева лицом старался его перекричать. Голова разболелась с новой силой и пульсировала все ощутимее из-за криков двух взрослых мужчин. Антон взял за край рубашки математика, обращая его внимание на себя. — Извините пожалуйста, А можно их попросить не кричать, а то у меня голова раскалывается. — Так, можно попробовать, почему бы и нет, — ответил Сергей Борисович. Мужчина подошёл к Арсению и стукнув его в плечо, старался обратить на себя свое внимание. Однако все было безуспешно. Он вернулся к парню с сожалением на лице. Терпеть это было невыносимо и поэтому Шастун решил взять все в свои руки. Подойдя со спины к директору, он коснулся своей рукой его плеча. Павел и Арсений спорили уже минут шесть или семь. Началось все с обеспокоенного Арса, который хотел звонить Диме, чтобы тот помог хотябы советом. Шатен считал, что обработать царапину на скуле пострадавший и сам в состоянии. Казалось бы ничего катастрофического, но Паша, как всегда стал припоминать своему старому другу все, но и брюнет в стороне не оставался. -Вот всегда ты так., — начал было по новой Добровольский, как него плеча невесомо коснулись, и он замолчал и обернулся к стоящему рядом ученику, но голубоглазого видимо не смутило, что спор продолжает он один, что немного мешало услышать, что говорит кареглазому Антон. — П-павел Алексеевич, прошу прощения, но не могли бы вы потише спорить, у меня голова сильно болит, а таблетка у меня выпала на лестнице, и вот как бы., — парень начал нелепо оправдываться, но Паша кивнул, подошёл ближе к брюнету и дал ему подзатыльник, что моментально утихомирило Попова. Он смотрел ошалевшими глазами, и уже вновь стал краснеть от злости, как его взгляд зацепился за испуганные зелёные глаза, что мгновенно остудило его. — Шастун? , — растерянно спросил мужчина, — Блин! Точно! Извини нас пожалуйста за этот инцидент. — он снова взглянул в уставшие глаза, где читалось понимание, что невероятно обрадовало его, он посмотрел на Пашу и они минуты две стояли, словно стараясь понять, как быть дальше. Сергей подошёл к ученику и смотрел на очень так тормозящих друзей, ему сразу стало понятно. — Ни один, ни другой не выспался? Пошли Шастун, они долго ещё так могут. — А с чего мы начали? — рассеянно спросил директор. Он пробежался взглядом по кабинету и остановил свой взор на скуле и нового ученика, который вернулся в кресло и потирал вески. — Шастун! — резко крикнул он, из-за чего Арсений и Антон дернулись, в отличии от Серёжи, который рылся в ящиках шкафа. — Ах да! — преподаватель обратил внимание на скулу парня. — Так уж и быть, звонить Диме мы не будем, сдаюсь. Давайте сами попробуем. — согласился он. — Да вы пока кричали там на всю школу, я нашел аптечку. — довольно улыбнулся математик и поставил коробку на диван, подле Шастуна, — но лечить не буду, иначе ещё хуже сделаю. Антон слабо ему улыбнулся и потянулся было к аптечке, как ее выхватил директор и стал искать что-либо полезное. — Так, что произошло? , — протянул Попов, — расскажешь? — «Да да, конечно, так я тебе и рассказал. Было бы конечно разумно, чтобы они знали хотя бы часть про учеников, но тогда появятся больше вопросов, которые могут навести на отчима. Молчать — лучшее решение», — пронеслось в голове парня. -» осталось это объяснить без проблем.», — задача была довольно тяжёлая, учитывая, что здесь находится не только классный руководитель. — Да все в порядке. Не беспокойтесь. Ничего страшного не случилось, просто несчастный случай, я бы сказал до нелепости глупый, — он улыбнулся Арсению Сергеевичу и поморщился, когда на его скулу резко прилепили пластырь.

***

Большая толпа людей от мала до велика идёт по пешеходному перехожу одного из многочисленных перекрестков северного Санкт-Петербурга. Арсений усталым и задумчивым взглядом смотрит на светофор, в надежде поскорее проехать эту улицу, ведь до его места назначения осталось какие-то пару минут. К радости мужчины светофор переключается на зеленый и он спокойно доезжает до офиса. Машина припаркована, темные двери заблокированы, что означает полное погружение в работу, без беспокойства о подобных мелочах. — Арсений! Я уж думала вы сегодня не приедете. — не дойдя до кабинета, путь Попову преградила его секретарша, — Звонили из руководства наших компаньонов и предупредили, что они хотели бы через пару недель встретиться с вами лично. Брюнет всегда ценил ее за прекрасное умение все и везде организовать, а так же перейти сразу к сути проблем, не заостряя всимание на обстоятельства. Девушка впихнула ему в руки стопку папок серого цвета, которые мужчина быстро перенял. — Спасибо, Оксана. Когда точно они хотят приехать? — поинтересовался он. — Когда вам будет удобнее, но желательно до десятого октября. — Хорошо, сообщи об этом Паше пожалуйста. Оксана знает Попова уже несколько лет, она знает все его привычки и предпочтения. Она знает его не не как директора, своего начальника и работодателя, она знает его как хорошего друга, как замечательную личность. Она может предсказать его действия в зависимости от ситуации, но только не в моменты когда он счастлив и весел, в эти моменты он становится самым непредсказуемым человеком на свете. Оксана любила его, как друга и товарища, она верила ему, как надёжному человеку, который без сомнений подставит плечо помощи, который отдаст всего себя решению твоих проблем. Девушка поняла, что Арсения грызет беспокойство и переживание лишь по его поведению во время рабочего диалога. Она рационально подошла к проблеме и решила, что стоит поговорить с мужчиной в конце дня.

***

Чёрный офисный чайник громко щёлкнул, оповещая секретаря о том, что вода вскипятилась и готова к приготовлению горячих напитков. Чёрный чай отправляется в кружку голубого цвета с канонной фразой «Лучший босс», которую девушка и подарила Попову на одном из корпоративов. На часах уже восемь вечера и в офисе пусто, столы пустые, свет нигде не горит, что правильно. Рабочий день закончился два часа назад, но Оксана все ещё в офисе, поскольку в офисе её директор. Она всегда старалась уходить не раньше Арсения, так как во первых, она его секретарша и вдруг она ему понадобится, а во вторых она прекрасно знала, что мужчине важно знать, что неподалеку есть ещё кто-то кроме него. Ему так было спокойнее, а девушке спокойнее от того, что её друг не будет снова засыпать в кабинете, так у неё больше шансов загнать его домой. Брюнет снова завис в большое панорамное окно, где было видно сияющий город. Вроде уже вечер, а небо все ещё ясное, не то, что на юге. Машины теснятся на дорогах, стараясь довести своих уставших владельцев домой. Свет из кабинета мешал Попову разглядывать городскую жизнь, из-за чего ему пришлось сидеть в темноте, однако с резким щелчком в кабинет зашла и прогнала мрак его вечера секретарша. Он даже не стал оборачиваться, сидел на своем кожаном стуле лицом к окну и не обращал внимание, на поставленный поднос и скрипучий стул, что придвинулся ближе к нему, пока его плеча не коснулась маленькая, но сильная рука, обращая на себя внимание. — Арс, я не буду допытываться до тебя, но всё-таки, знай, что я беспокоюсь и мне любопытно. — Она протягивает ему кружку с чаем и открывает свой ноутбук, открывая программу. — Ты устал, давай расслабимся. Но заодно совместим приятное с полезным. Арсений смотрит на неё уставшим взглядом, доверяя ей полностью. Они дружат долго, разумеется в рабочее время она обращается к нему на «вы», а после на «ты», и ему это нравится, это удобно и продуктивно. Пока Попов снова погрузился в свои мысли, а Окс что-то усердно искала, на ноутбук директора поступил звонок по Скайпу. Арсений резко выпрямился, поправил пиджак и, даже не взглянув на имя звонившего, так как обычно ему так звонили, только в экстренных рабочих случаях, принял вызов. — Арс вы снова подрались? — Женский голос строго прорезал тишину кабинета. Оксана развернулась к экрану, и, в то время как голова мужчины пыталась обработать полученную информацию и понять, за что на него наезжают, кто это вообще такая и так далее, прокричала в экран. — Лясечка, солнце моё, привет! Что он опять учудил? — девушка хотела было что-то ответить, подруге, как в экране показалось недовольное лицо Паши, который повернул экран к себе и обратился к товарищу. — Арсений! Арсений! — не получив никакой реакции в ответ, он воспользовался запрещённым приемом, — Сеня, блять! — А? Паша? Ой блин, прости, что стряслось, что ты мне позвонил по Скайпу, когда можно было просто написать? Я серьезно не понимаю — Сенечка, солнышко мое.- начал подлизываться Добровольский, но его перебили. — Что ты уже натворил, и что тебе нужно от меня? — Вот объясни ей пожалуйста, что я ни с кем не дрался, а то она отказывается меня слушать! — Пашка, я вышел из школы четыре часа назад, ты мог попасть в несколько передряг, поэтому я не могу за тебя ручаться. — Арс, он домой сам в полпятого пришёл, поэтому из подозреваемых только ты, — в разговор вмешалась Ляйсян. — Паш принеси рубашку, пусть он полюбуется! Через несколько секунд в экране видно белую, слегка мятую рубашку, где в районе плеча было несколько капель крови. — Лясь, я честно не представляю откуда, — начал оправдываться было мужчина, как его перебили. — Попов! Он мне уже рассказал интересную историю, а от тебя я хочу лишь подтверждения. — мужчина закивал, понимая, что он в очередной раз должен что-то подтвердить для Паши. Оксана сидела на кресле и внимательно следила за говорившими, обращая внимание на изменения в поведении своего друга, но тут в диалог снова встрял Добровольский. — Арс! Помнишь новенького, который у меня в кабинете с ссадиной сидел, Шатун? — он говорил нервно, будто неуверенный в своих словах, — Хотя скорее Шастун, но не суть. Не в этом блять дело! Мы же с ним на лестничной площадке столкнулись, помнишь? — Слушай, я понял, про что ты говоришь. — он слегка задумался и обратился к супруге друга, — Да, Лясь. Был у нас сегодня такой случай. Скорее всего это его кровь. Попов слегка погрустнел, вспоминая, что они так ничего и не узнали об этом у паренька, что не скрылось от общего внимания. Пару минут была тишина, пока по ту сторону экрана не раздались возмущения Паши. — Лясь, не смотри так на меня, ну забыл купить зеленый чай и что? Попей пока что черный, я завтра схожу в магазин. — Что-же, тоже чайком балуетесь? — поинтересовалась Окс и, получив положительный ответ, отпила из своей кружки. — Так, хорошо. Я заинтересована. — задорно начала Ляйсян. — В чем же именно? — спросил в Арсений, делая глоток горячего чая. — Не в чем, а кем, — поправила его девушка, — рассказывайте мне о вашем пареньке, чая много, время ещё не позднее, а мне до жути интересно! — Я бы тоже хотела побольше узнать о нем, — улыбнулась секретарша.

***

Пожилая женщина в цветочном платке уже пол часа ругалась с фармацевтом в небольшой аптеке. Парень сидел на небольшой скамейке в углу, ведь, если честно, он уже подзаебался стоять на месте. Пока молодая брюнетка отстаивала свод правоту, он думал над сегодняшним днем, который был изматывающим, несмотря на начало года. Шастун планировал, что сначала он придет к директору и скорее всего серьезно потреплет себе нервы. Потом зайдет в кабинет истории, к Павлу Алексеевичу, по его же просьбе, где, скорее всего поговорит с ним, как в прошлый раз. Дальше уже можно было зайти в библиотеку и потратить весь вечер на книгу. Однако все планы разрушил сам Добровольский, который оказался не только учителем истории, но и по совместительству директором школы, и Антон к такому готов не был. Из-за этого обстоятельства он стал сомневаться в историке. Зачем ему сначала звать его к себе в один кабинет, а потом звать его в другой кабинет к себе же, не объяснив зачем и почему. — «С ним стоит быть осторожнее», — пронеслось в голове юноши. — «Да и Арсений Сергеевич тоже настораживает.» — закончить мысль ему не дала бабушка, которая присела рядом с ним и уставилась на него. — Неужто и молодым помощь этой химии проклятой нужна? — парень дёрнулся, недоуменно смотреть на собеседницу. — Что, простите? — решил уточнить он, дабы избежать недопонимания. — Другое вы поколение. Дурное, — глубоко вздохнув сказала пенсионерка, — даже не проверив состав лезите пить эти химикаты, — она поморщилась. — Да и аптеки теперь другие, нельзя им верить! — уверенно заявила она. Видимо женщину, — хотя скорее старушку, — совершенно не смущал тот факт, что она до сих пор находится в здании, где пару минут назад ругалась с продавцом, а теперь ещё и отбивает клиентов. Антоном овладело любопытство и интерес — почему же она так считает. Он вообще любил анализировать склад ума человека, ему хотелось узнать что же происходит в ее голове и как она думает. У него было не так много возможностей поговорить по душам и расслабиться, поэтому он в предвкушении вступил в диалог.

***

В маленькой квартире старой хрущёвки внезапно раздался звук разбившегося стекла, что заставило Антона вздрогнуть и выронить книгу из рук. Парень подскочил с кровати и кинулся на кухню, он думал, что случилось что-то серьезное, ведь отчима дома не было, значит и посуду бить не кому. Он осторожно заходит на крошечную кухню, где, наверное, еле поместятся четверо людей, и замирает в дверях. — Мам? , — тихо, практически шепотом позвал женщину Шастун. Не дождавшись никакой реакции, он подошёл к ней ближе, — Мам? , — уже громче произнес парень, — Майя! Она вздрогнула и обернулась своими карими, покрасневшими глазами на сына. То, что произошло дальше Шастун никогда не забудет — женщина резко взвыла и, закрыв рот двумя руками начала плакать. — Мам, мама. — Антон растерялся и взял ее за хрупкие плечи, немного потрясывая её, — Мамочка. пошли со мной, — он говорил почти шепотом, и дождавшись когда она кивнет, аккуратно повел ее в их с отчимом спальню. Усадив мать на край небольшой кровати, он начал ее всячески успокаивать. Когда, наконец, всхлипы прекратились и послышалось мирное сопение, он накрыл спящее тело тонким одеялом и тихо вернулся на кухню. Недалеко от раковины на полу были разбросаны осколки темной кружки, из-за чего парень тихо вздохнул, ведь отсутствие звукоизоляции в их квартире могло разбудить неспокойный сон его матери. Шастун начал аккуратно собирать крупные осколки руками, чтобы, когда он соберёт мелкие осколки мокрой тряпкой, не сильно шуметь. Справившись с уборкой, Антон открыл ящик с посудой и немного поморщился, так как осталось только две кружки, а разбилась собственность отчима. Лучше не попадаться ему на глаза несколько дней, а ещё лучше купить такую же на оставшиеся деньги. Он взял свою кружку и, заварив себе крепкий чай, отправился в свою комнату доделывать физику, и плевать, что преподаватель задания не задавал.