За тебя не жалко пожертвовать крыльями

Над городом сгущались темные тяжелые тучи, затмевая собой яркое до этого весело светящееся солнышко. Несмотря на то что Башню не было видно смертным, из-за вспышек молний, она отбрасывала устрашающие тени на дороги города, пугая тем самым прохожих. Тони с Питером, вымотанные донельзя бессонной ночью, мало обращали на это внимание. Хотя стоило бы немного осмотреться по сторонам и проникнуться тяжестью атмосферы. Воздух был заряжен, словно кто-то там наверху был очень зол. Протяжно зевнув, Питер подлетел к самому входу башни, как путь ему преградил обогнавший его Старк, закрывая собой, расправляя внушительные алые крылья. Не успел ангел среагировать, как навстречу им выпорхнул Стив, растерянный, слегка напуганный, и в какой-то мере даже злой. Разглядев сверкающий нимб за крыльями демона, Стив прикрикнул: — Питер! Иди сюда, немедленно! Голос и интонация друга заставили юношу нахмуриться, недоуменно выглядывая из-за демонского плеча. Ангел напротив и правда выглядел слишком сурово. — А где волшебное слово, ангелок? — со смешком спросил Старк, не предпринимая ни попытки опустить крылья и дать Питеру возможность пролететь вперед. — Сейчас не до тебя, демон, — выплюнул Стив, сжимая руки в кулаки. — Да что произошло? — Питер не на шутку перепугался не столько от вида своего друга, сколько от его агрессии в сторону Тони. Раньше это было нормой со стороны демона, Стив же придерживался холодного игнорирования. Но сейчас мужчина смотрел на Тони с такой ненавистью, словно ещё мгновение, и испепелил бы его одним лишь взглядом. — Тебя вызывают на совет, — подул промозглый стрельчатый ветер, — с обвинением к прикосновению к демону. — За спиной ангела полыхнула ещё одна молния, более продолжительная предыдущей, на миг ослепляя всех троих. Юноша был поражен новостью, словно та самая молния прошлась точно по нему. Он перевел глаза на такого же шокированного демона, и стоило их взглядом пересечься, как в воспоминаниях обоих пронесся момент в больничной палате. Как Питер протянул руку, практически касаясь щеки Тони. Но ведь… — И долго ты ещё прикажешь ждать? — Возмущенно хлопнул крыльями Стив. — Но постой, Стив, это какая-то ошибка, — затараторил юноша, не на шутку перепугавшись, ведь он как никто знал, что делают с высшими ангелами, посмевшими прикоснуться к демону, — мы не задели друг друга ни перышком! Что за глупости вообще?! — По городу прошлись знамения, Питер… — Лицо Стива исказила гримаса боли. Он не хотел верить во все происходящее, но даже высшие обязаны подчиняться приказам. — И они указали на тебя.

***

— Питер Бенджамин Паркер, — прозвучал громогласный суровый голос на все пространство зала, задев каждый закуток, — вы обвиняетесь в нарушении закона высших: «Не касаться врага своего…», — тяжело вздохнув, архангел Бен, пожилой мужчина, снял с лица очки, устало потерев переносицу. Ему было настолько трудно читать уготованный для Питера пергамент, что от напряжения буквально двоилось в глазах. — Ладно, для начала давайте все обсудим. — Об обсуждении не может идти и речи! — возмутился второй архангел, стоящий по правую руку Бена, с укором смотря на понурившего голову Питера. — Он нарушил законы. Каждый из присутствующих знает, что за это полагается! — Но я не касался Тони! — Ангел вскинулся, с упрямством смотря в лица министров, уверенный в своей правоте. — Тогда как ты можешь объяснить стихийные знамения? — полюбопытствовал Бен. Он верил Питеру. Знал его ещё со времен пяти звезд от роду, чуть ли не сам воспитывал этого ангела. Но личные чувства к этому юноше остались за пределами зала Министров. Сейчас им руководили холодные, неподдающиеся поблажкам законы Отца. — Я не знаю… — честно признался Питер. — Я даже не чувствовал их. И я совершенно не понимаю, почему меня обвиняют в том, чего я не совершал! — Знамения не появляются просто так, Паркер, — вновь взял слово второй архангел. Остальные из десяти министров лишь следили за происходящим. — Они предвестники катастрофы. Недаром Отец создал правило «Не касайся врага своего…», за этим следуют ужасные вещи. — С чего вы решили это, если таких прецедентов ещё не случалось? — Питер старался хоть как-то выкрутиться из сложившейся ситуации, хоть и понимал, что это априори провально. Но ведь он действительно не касался демона. Как знамения могли ошибиться? — После одного такого, как ты выразился, прецедента, произошла перестройка вселенной, — со вздохом пояснил Бен, — вымерли динозавры, мир встал на шаг от апокалипсиса, из преисподней повалили самые страшные существа. И ангелы не справлялись с их мощью. — Я этого не знал… — поразился ангел. — Этого никто не знает, — фыркнул правая рука Бена, — ведь данными знаниями можно пользоваться в корыстных целях. — Потому Отцом велено устранять ангелов или демонов, присягнувших на самый важный закон, — продолжил Бен мысль архангела. — Но ведь по вашим же словам, коснись я демон, произошло бы явно больше стихийных знамений. Разве факт того не подтверждает мою правоту? — Питер паниковал. Только он действительно смог разобраться хотя бы в маленьком кусочке устройства мироздания и наконец определиться с дальнейшим планом на жизнь Морган, как его собственная злодейка-судьба наставляет ему рога. — Где гарантии того, что в итоге, ты его не коснешься? — Сощурил глаза правая рука. Его флюиды презрения можно было ощутить летающими хлопьями в воздухе, отчего Питер то и дело неприязненно вздрагивал. — Я ангел! Я не желаю нового конца света для планеты, — с уверенностью заявил юноша. — Питер, — с тяжелым сердцем вздохнул Бен, — представь, ангелов и демоном как олицетворение чистого добра и зла. Что будет, если эти два противоречия столкнутся? — Но ангелы и демоны — это не чистое добро и зло. В каждом из нас есть изъяны, — упрямства Питеру было не занимать. — Верно, но тем не менее мы играем противоположные роли, — терпеливо продолжил архангел, — как думаешь, почему штатным ангелам и демонам непозволительно испытывать чувства? — Они не участвуют в судьбе смертных? — неуверенно предположил юноша. — Но не только. Они поддерживают суть мироздания. Изначально мы не имели права на чувства, ведь и людей раньше не существовало. Мы вели постоянные войны за первенство над землей: ангелы хотели выбеленной благодати, демоны же — постоянного хаоса. Если бы одна из сторон победила, не имеет значения какая, наступил бы конец света. — Потому нам была дарована сила чувств, — смиловался правая рука, сменив гнев на разъяснения, — чтобы мы понимали, к чему приведет разрушенный баланс. — И баланс пошатнулся, — Бену было грустно признавать поражение Питера, как бы тот ни был убедителен, его участь уже уготована Отцом. — Другими словами, если бы я коснулся Тони, началась бы новая битва? — Можно сказать и так, — кивнул архангел, — добро и зло может уживаться только в людской плоти. Между ангелами и демонами места равенства нет, мы всю жизнь проводим в сражениях. И каждая сторона невероятно сильна. Но, Питер, с большой силой, приходит большая ответственность… И наша ответственность, как архангелов, детей Отца, сохранить равновесие, комфортное существование для людей. Питер поднял шоколадного цвета глаза на архангела. Бен был воистину святой. Юноша любил его всем сердцем, ведь тот когда-то заменил ему почивших к перерождению родителей. Последний, кого бы ангел хотел подвести своими необдуманными действиями, — это Бен. И Питер действительно понимал всю правильность сказанных архангелами слов, но смириться с будущей смертью за то, чего он не совершал, было верхом его сил! — Тем не менее я готов дать клятву крыльев, что подобного не повторится, — как утопающий за соломинку юноша был готов отречься от всего, — я не знал того, что знаю сейчас, не представлял, к чему подобное может привести. Но если бы… — Так ты все-таки касался демона?! — Вновь выпустил свои колючки правая рука, грубо перебивая ангела. — Да нет же! Дверь в зал министров под тяжестью огненной магии распахнулась, слетая с петель, разлетаясь буквально в щепки. От обрушившегося грохота хотелось закрыть уши, в зале стало жарко как в адском котле. На пороге стоял никто иной как Тони Старк в своей истиной демонской форме. Питеру удалось увидеть её всего один раз, в далеком прошлом, и он искренне надеялся больше никогда не лицезреть такого ужаса. Ангел затаил дыхание. Полыхающие гневом огненные глаза смотрели точно на него. Демон источал столько злобы, что хватило бы минимум на войско размером с небольшую страну. Но юноша чувствовал, что эта злость направлена не на него, и, несмотря на полностью алые, затянутые поволокой ненависти зрачки, Питер смог различить в их глубине затаенное волнение. Волнение за него, ангела, того, кого Старк должен презирать наравне со всем остальным миром, ибо он чертов демон! Тони ровной уверенной походкой направился в сторону ангела, демонические крылья плелись позади подобно шлейфу, нагоняя мрак. Шаг за шагом Старк принимал человеческую форму. Раз — черной дымкой растворились рога, венчающие голову шипастыми спиралями; два — крутой разворот плеч, переходящий в длинные руки с огромными когтями, сменялся обычными; три — ноги Минотавра с черными копытами на концах, которые, казалось, могли убить одним ударом, приобрели человеческие очертания; четыре — перед Питером остановился полностью обычный Тони Старк, заглядывающий в саму душу теми самыми коньячными глазами. — Демон Энтони Эдвард Старк, — привлек свое внимание архангел. Каждый в зале ужаснулся при виде Старка, его аура, мощь, ненависть пропитали даже пылинки, кружащие в воздухе, отчего становилось невозможно вздохнуть. И только Питер не отводил от демона восхищенного взгляда, подписывая тем самым себе приговор, — вам запрещено находиться в зале Министров ангелов. Будьте любезны, покиньте его немедленно! — Мне кажется, — проскрежетал рокочущий демонический голос с толикой сарказма и глубокой хрипотцой, — что это дело касается меня не меньше Питера. Ведь, по вашим словам, он нарушил закон, прикоснувшись именно ко мне. — Тем не менее это не означает, что вы можете так врываться к нам, ещё и демонстрировать истинное обличие в святом месте! — Выступил с претензией правая рука. И в том была его ошибка. Буквально за долю секунды тело Тони обуяла черная плотная дымка, и на глазах архангелов он вновь принял истинное демоническое лицо, плюя тем самым на все мыслимые и немыслимые запреты. — А имеете ли вы право указывать будущему королю ада, в каком обличии ему показываться? — Голос Тони вибрировал от напряжения. Из улыбающегося оскалом акулы рта то и дело мелькал раздвоенный язык, крылья возмущенно хлопали за спиной, из ноздрей валил густой пар. Образ демона был до отвратительного пугающим. Тогда почему же Питер никак не мог отвести от него своего взгляда и, что самое странное, не мог им налюбоваться? — Давайте так, — в очередной раз вздохнул Бен, уже мысленно смирившись с тем, что Старка просто так не выгнать. Даже если на него облачаться разом все присутствующие архангелы, силу сына короля демонов не затмить. — Энтони Эдвард Старк, вы принимаете свою человеческую форму, перестаете расплевываться ядом, и мы разговариваем как цивилизованные высшие. Миг, и рядом с Питером вновь стоит обычный Тони, вот только злость в глазах и оскал на губах никуда не деваются. Словно защитная реакция, демон готов убивать. Заостренные черты лица тоже не меняются, истинный хищник пришел отстаивать право за свою добычу. Трофеем, по всей видимости, был Питер. — Так или иначе, ваше появление, Энтони Старк, в данном вопросе ничего не решает, — с толикой сожаления, обращаясь к демону, но смотря исключительно на ангела, взял слово Бен. — Питер Бенджамин Паркер, за нарушение закона вы приговариваетесь к лишению крыльев. Слово Отца не руши… — Да черта с два! — Вспыхнул негодованием Тони. — Почему его наказывают за то, чего он не совершал? Я свидетель, касания не было! — Мы уже обсудили это с Питером, — ровно объяснился Бен, — вы просто опоздали… — на грани слышимости прошептал архангел. Но Демон разобрал сказанное. То есть был шанс, но он просто не успел? Пораженный, Тони оглянулся на побелевшего, словно полотно, Питера. Лишение крыльев означало смерть как для ангела, так и для демона в равной степени. Крылья — это жизненная сила. Крылья — это щит и оружие в одном флаконе. То, что может спасти и убить в одночасье. Юноша с отчаянием смотрел в родные глаза архангела, надеясь, что ослышался, что ему все это просто снится, или, на крайний случай, это глупый розыгрыш! Но повисшая траурная атмосфера, взгляд полный скорби и сожаления, понурительные качания головой — всё лишь доказывало правдивость ситуации. — Энтони Эдвард Старк, — продолжил правая рука как ни в чем не бывало, хотя атмосфера явно давала понять, что сейчас лучше всего держать рот на замке, — вам в качестве напарника за присмотром Морган Поттс будет приставлен другой ангел. Вы познакомитесь с ним после лишения крыльев Паркера. Кадык Тони нервно дернулся. Руки, частично трансформировавшиеся в демонические от переизбытка эмоций, расправили когтистые пальцы, готовые вспарывать любую попавшую под прицел плоть. И вероятно, так бы и случилось, полетели бы головы архангелов направо и налево, началась бы новая битва между демонами и ангелами. Без сомнений, Тони бы ничуть об этом не пожалел. Но… — Тони, не надо, — прошептал Питер, поднимая сдерживающие слезы покрасневшие глаза на демона. Легкая грустная улыбка окрасила посеревшее лицо минимальными эмоциями, и сердце Старка пропустило болезненный удар. — Я принимаю оглашенный мне приговор и готов понести ответственность за свой проступок. — Уверенным, побежденным голосом оповестил архангелов юноша, даря теплую понимающую улыбку Бену. Пожилой архангел ее отзеркалил. — Питер, нет! — воскликнул Тони, дернувшись в сторону ангела, намереваясь заключить его в долгожданные объятия, защитить, уберечь, сделать хоть что-то! Но словно молотом по наковальне, забив раскаленный прут в сердце демона, прозвучал ангельский гонг, и с его пролетевшим в воздухе отголоском, Питер просто растворился, оставив после себя белоснежный мерцающий шлейф.