Мой принцесс

Залитое солнцем незатейливое королевство Хоумленд. Поставщик вкусной пищи, изделий из дерева и прочих, не слишком изысканных товаров. Поглядывая на высокомерные соседствующие расы, люди осознанно придерживались аутентичности и сохраняли приближенность к земле и ее дарам. Они делали вид, что их не задевают брезгливые взгляды продвинутых эльфов или колдунов, и продолжали строить счастье на простых, понятных вещах. Естественно, среди них находились и завистники роскошной жизни колдовских рас. У представителей «возвышенного мира» часто воровали или покупали магические артефакты и прочие технологии. Правда их применение всё равно сводилось к увеличению урожая или вытравливанию вредителей путем превращения тех в самоцветы. Камушки подбирали дети, собирали в бусы и продавали тем же ведьмакам и эльфам. Остроухие вельможи с подозрением присматривались к украшениям, но никак не могли понять, что же им напоминает форма драгоценностей. Возможно, они принимали фигурки за искусную резьбу мастеров, не решаясь представить, на что люди тратили заряд колдовских палочек. Ведь травить ими жуков возмутительное кощунство, не иначе. Устав от недоговоренностей и насмешек, королевская семья Хоумленда приняла решение наладить прочный торговый союз с колдунами Кипящих земель. Все-таки людям было что предложить, а прилив технологий поможет им подняться в развитии и повысить образованность населения. Появилась надежда, что горожане научатся применять магию не только на огороде. Король и королева Носеда приступили к изнурительным переговорам и обсуждению гарантий долгосрочного честного обмена с ведьмаками. Подчеркнув серьезность намерений, стороны решили свести наследников. Но колдуны сомневались, стоит ли подпускать к своему трону неотесанных человеков. Поэтому королевская семья Блайт пошла на опережение и сообщила о рождении девочки, которая станет достойной опорой и поддержкой для будущего короля Хоумленда. Люди спорить не стали, довольствуясь бескомпромиссным предложением. После подписания договора над семейством Носеда повисло давление весом в целую страну. От правителей Хоумленда ожидали сильного духом наследника, который станет королем, способным привести страну в новую эпоху. И, что самое сложное, найдет общий язык с аристократичной колдуньей, принцессой Блайт, поддерживая союз между землями. Но так вышло, что вскоре после официальной договоренности, король Носеда скончался от неизвестного недуга. Злые языки поговаривали, что какой-нибудь злобный колдун из совета старейшин не смог смириться с тесным общением монархов с низшей расой и теперь всячески препятствует союзу. Конечно, это были лишь домыслы, которые превратились в страшную сказку для непослушных детей. Королева Камила не хотела нагнетать обстановку среди подданных. Она стремилась сохранить дипломатичную связь, которую ее муж так отчаянно выстраивал, поэтому пресекала все слухи о покушении. Единственный наследник короля Хоумленда, который успел родиться незадолго до переговоров, носил имя Луз. Но к сожалению, Луз была девочкой. И отчаявшись, Камила начала выдавать ее за кронпринца, чтобы не сорвать перемирие. Шли годы. Луз подрастала, обманывая всех под пристальным контролем матери. Когда принц(ессе) в голову ударил подростковый возраст, она не выдержала удушающего давления королевы (а также бинтов, скрывавших грудь) и сбежала в лес. Девчушка посчитала себя достаточно суровой, чтобы охотиться и самостоятельно выживать в дикой местности. Вот только на милых оленей и зайцев ее рука не поднялась. Один из корешков, которым беглянка отважилась утолить голод, вызвал онемение языка на несколько часов. А вода из подвернувшегося озера подозрительно воняла тиной. Всё это время Носеду учили как выживать среди аристократов, поэтому открытый мир оказался совершенно чужим для королевского отпрыска. Как в поучительных страшных сказках, она набрела на хижину ведьмы-отшельницы. Оголодав и отчаявшись, Луз попросилась, а точнее вломилась, в дом колдуньи и была готова сесть на противень и превратиться в рагу, лишь бы перед этим ее саму накормили. Сказать по правде, Ида, хозяйка дома, гостье не обрадовалась и пачкать посуду замурзанной девчонкой не собиралась. Вообще наивно полагать, что ведьмы захотят прикасаться к людям, а тем более травиться ими. Пока Носеда развлекалась в лесной хижине, ее выследила элитная королевская охрана. И эти суровые ребята, хоть и были людьми, умели применять волшебные палочки не только на овощах. Ворвавшись в дом ведьмы, они сумели отбить заклинания и перехватить принца. Стражникам было приказано убить всех, кто мог раскрыть половую принадлежность наследника и подорвать доверие к Хоумленду. С ужасом осознав, что именно ее импульсивная выходка поставила жизнь Иды в опасность, Луз убедила охрану помиловать женщину и забрать с собой. После этого ведьму заперли в дворцовой башне, изолировав от мира на долгое время. Чтобы загладить вину, принц регулярно приносила Иде подарки, стараясь сделать заключение более комфортным. Но колдунья все равно мучилась от скуки и развлекалась тем, что пугала обитателей замка жуткими завываниями по ночам. Так она и получила прозвище Совиная Леди. Устав от недостатка сна, королева нанесла надоедавшей ведьме визит. Камила предложила Иде возможность свободно передвигаться по замку и забрать вещи из лесной хижины. Но при условии, что Совиная Леди станет придворной колдуньей. Иначе дом ведьмы и ее саму уничтожат, а Луз все дружно скажут, что колдунья сама сбежала. Встретив достойного манипулятора, Ида приняла предложение и согласилась присматривать за пронырливой наследницей, которая каждый день находила время поспрашивать о магии. После разговора, женщины заключили колдовской непреложный обет, нарушение которого окончилось бы смертельным проклятием. Камила обещала Иде жизнь и свободу, а ведьма поклялась не выдавать тайны «принца». Внезапное появление колдуньи при дворце породило множество слухов, которым посодействовала сама Ида, так как не могла сказать правду. Но ее это ни капельки не печалило. К слову, она так и осталась жить в башне, облюбовав вид на город. Прошло еще несколько лет, и Луз исполнилось восемнадцать. Под присмотром ведьмы она поумнела, научилась сдерживаться и перестала злиться на мать из-за постоянной необходимости лгать. Теперь и принц ощутила на своих плечах давление весом в государство, которое невероятно полюбила во время обучения. Ида оказалась мудрым учителем и гуляла вместе с Луз по городу, показывая сложные вещи на простых примерах. А еще подданные всё чаще напоминали юному монарху о скорой женитьбе на младшей Блайт, которую делегаты Кипящих земель описывали как невероятно красивую, утонченную и талантливую ведьму. И это при том, что колдуны всегда скупы на комплименты. Вскоре был назначен день смотрин, а значит, наследники наконец увидят друг друга. Луз с раннего утра подбирала наряд, переживая из-за первого впечатления. Но наблюдавшая за летающими рубашками Ида давно намекала, что переживать по поводу наряда не стоит, потому что всё давно испортило происхождение Носеды. Развалившись в кресле, колдунья подперла щеку кулаком и скучающе следила за взволнованным принцем. — Этот костюм с вышивкой не слишком вычурный? Принцесса не решит, что я хвастаюсь? — Луз повернулась к зеркалу, приложив к себе искусно вышитый камзол. — Не бойся, ни один твой наряд не потянет на хвастовство в глазах колдуньи. — монотонно пробубнила Ида. — Тем более королева Камила внимательно следила, чтобы твой гардероб не навевал подозрений «девчачьими» излишествами. — Да?! — возмутилась Луз, резко обернувшись. — Поэтому пиджаки всегда такие жесткие и скучные? Я думала мы экономим на тканях. — Не без этого, мой принц. — вяло ответила Совиная Леди, которая вообще предпочитала надрезать подол своих платьев, поддерживая образ дикой лесной ведьмы. Луз с досадой швырнула костюм на выпотрошенный сундук с одеждой и плюхнулась на кровать. Она встревоженно потерла лицо, пытаясь взбодриться. — Каждый день просыпаюсь и понимаю, что моя невеста — эльфийка. Хотелось бы выглядеть соответствующе, а твое ворчание не помогает. — недовольно высказалась Луз. — Она не эльфийка, а ведьма. Это совершенно другой уровень цинизма. — Сказала Ида, медленно поднявшись, чтобы подойти и положить руку принцу на плечо. — Поэтому в моих силах только приготовить тебя к неминуемому провалу, чтобы ты не убивалась из-за разочарования. — Мне нельзя проваливаться, я же не просто так выучила все аристократичные традиции и правила хорошего тона Хоумленда. Я долго практиковалась и хочу полностью выложиться перед принцессой! — глаза Луз засверкали решительностью. — Скажу честно, ваши аристократичные бредни хороши только среди местных, а впечатлять ими Блайт абсолютно безнадежная затея. У колдунов свои взгляды на приличия, и я не думаю, что принцесса стала забивать свою головку обычаями Хоумленда. И как ведьма я уверена, что они ей точно не придутся по вкусу. Напрягшись, Носеда уставилась в какую-то далекую точку в пространстве. — Да нет, не может быть. — натянуто улыбнувшись, Луз отчаянно хохотнула. Ее всегда учили поддерживать положительный настрой в разговоре, и сейчас это все, что ей оставалось. Сжалившись над подопечной, Ида подняла вышитый костюм и помогла принцу нарядиться. — Послушай. — обратилась ведьма, украшая наряд аксессуарами, снятыми с других нарядов. — Поддержание светских манер Хоумленда в первую очередь поможет тебе предстать в положительном свете перед родственниками и строгой королевой. — Ида повернула Луз к зеркалу, напутственно положив руки на плечи. — Просто запомни, что у ведьм не принято целовать руку при встрече. Так ты хотя бы не слишком облажаешься в ее глазах. — Не целовать руку. — сосредоточено кивнула Носеда, поправляя костюм. Но увидев принцессу вблизи, Луз напрочь забыла совет, мечтая прикоснуться к бледной утонченной ладошке прекрасной ведьмочки. Естественно, милой Эмити это не понравилось, так что Носеда смущенно прибегла к отработанной тактике «извинились-посмеялись-разбежались». В этот день Луз поняла, почему первая встреча называется «смотрины». Носеда не могла отвести взгляд от юной принцессы, напоминавшей скульптуру из фарфора, которыми хвастались мастера восточных вампирских земель. Денег у Хоумленда на такую роскошь не было, но в замке стояла одна небольшая фигурка, на которой Луз практиковала светские беседы. Теперь, когда в жизни Носеды появилась принцесса Эмити, даже статуя перестала казаться такой уж восхитительной. Так как Блайт гостила впервые, Луз решила, что ведьмочка чувствовала себя неловко среди стольких незнакомцев. Поэтому во время садового аперитива Носеда ни на шаг не отходила от хрупкой принцессы, чтобы составить ей компанию. А еще стремилась прикрыть суженую от любопытных взглядов дальних родственников, которые почему-то начали раздражать. Луз всячески пыталась поддержать Эмити незатейливым разговором, при этом стремилась коварно разузнать о предпочтениях прекрасной невесты, чтобы правильно подобрать подарки в будущем. Но Блайт открывалась неохотно, а отвечала лаконично. Сердце Носеды наполнилось теплом, когда она подумала, что принцесса, несмотря на одаренность и сложное происхождение, еще и невероятно скромная. Вот только Луз, привыкшая во всем видеть светлую сторону, ошибалась. Она наивно трактовала неприязнь и раздражение как сдержанность и усталость. Но откровенное обращение Эмити перед ужином всё поставило на места. А отказ от традиционного первого танца, на который Носеда уже не особо надеялась, и вовсе убил на повал слепой энтузиазм принца. Захлопнутую перед носом дверь Луз приняла как должное, оставив принцессу в уединении. Ощутив себя полнейшей неудачницей, Носеда добрела до личных покоев, так и не вернувшись на торжество. Полностью выжатая, она сбросила камзол и специальный корсет, мешавший нормально дышать. Сейчас недопринцу хотелось как следует повздыхать полной грудью, погрузившись в разочарование к себе. Раскинув руки, Луз упала спиной на кровать и завыла в лучших традициях ночного террора Совиной Леди. Чуть позже в комнату зашла Ида, заставив Носеду взволнованно дернуться и прикрыться одеялом. — Не волнуйся, кто-нибудь другой постучался бы. — саркастично подметила ведьма. Луз заметила у женщины в руках фужер со знакомым напитком. — Яблочная кровь? — драматичным голосом спросила Носеда, надеясь получить бокальчик утешительного алкоголя. — Даже не смотри в ее сторону. Это моя маленькая радость, которую я никому не уступлю. — на самом деле Ида не была жадиной, но она прекрасно помнила о запрете королевы на алкоголь для принца, чтобы та не взболтнула лишнего. Луз обиженно выпятила губу, но жаловаться не стала, откинувшись обратно на кровать. — Так, что тебе шепнула на человеческое ушко ее мрачнейшее величество Блайт? — поинтересовалась Совиная Леди, привычно расслабившись в кресле. Носеда постаралась изобразить стервозное лицо и слегка писклявым голосом выдала: — «Может, ты и принц, но для меня как камушек в туфле». А я ведь даже не принц! — с досадой припомнила Луз и прижала к лицу подушку, чтобы снова завыть. Тихо хмыкнув, Ида отпила из фужера, после чего кивнула своим сбывшимся прогнозам. — И что дальше? Королеву всё устроило. Поменять принцессу, как тыкву на рынке, уже не получится. — сдержанно подытожила ведьма. — Ты с ума сошла, какое менять?! — Луз быстро пришла в себя, резко сев. — Ты ее видела вообще? Эмити божественна! — Носеда воодушевленно смяла в руках подушку. — мне обязательно нужно найти путь к ее сердцу! Когда в глазах принца снова заблестели азартные огоньки, Ида полностью успокоилась и продолжила опустошать графин. — Ты должна научить меня ухаживать за ведьмой! — торжественно произнесла Луз, улыбнувшись помрачневшей Совиной Леди. — На самом деле, всё просто. — Ида сделала драматичную паузу, пригубив еще немного яблочной крови. — Исключи из вашего общения всё, что тебе так нравится. Не разговаривай с ней просто так. Не смейся, у колдунов-аристократов это неприлично. Держись на расстоянии и ни за что не прикасайся к ней. Смотреть можешь, но лучше бы принцесса об этом не знала. И возможно, она научится тебя терпеть. — Это уже что-то. — уверенно сказала Носеда, сосредоточенно кивнув. На этот раз принц подошла к совету как можно серьезнее. Избегая прямого контакта, Луз изучила багаж невесты, чтобы узнать о ее интересах. Восхитившись большим количеством книг, Носеда приказала выделить для Эмити отдельное крыло в библиотеке, где чувствительную Блайт никто не потревожит во время чтения. Набравшись смелости, Луз поговорила с Уиллоу, служанкой принцессы, которая оказалась вполне открытой и общительной ведьмочкой. Они нашли общий язык и это позволило Носеде узнать о прекрасной невесте немного больше. И, конечно же, Луз не упускала возможности полюбоваться Эмити при любой возможности: уловить ее силуэт в окне или коридоре, проводить взглядом на прогулке в саду, осторожно разглядывать во время трапез и в библиотеке... Чем дольше приходилось сдерживаться, тем больше Носеде хотелось баловать принцессу. Блайт казалась такой нежной и хрупкой. Хотя Луз уже прекрасно знала, что ведьмочка не даст себя в обиду и просто так терпеть никого не станет, даже монарха. Но от этого мечтательному принцу становилось только радостней. Ведь если Носеда каким-то чудом добьется расположения Эмити, то почувствует себя особенной, а это стоит всех приложенных усилий. Спустя недели внимательного изучения, Луз подытожила, что колдунам чужды человеческие нежности и привязанности. Они почти не держатся за руки, не целуются и уж тем более не занимаются любовью. Аристократичное происхождение требует от ведьмаков благородной сдержанности во всех возможных проявлениях. Ведь если они не могут обуздать себя, как им управлять магией? Но несмотря на вынужденную отстраненность, Носеда нашла в этом крохотную выгоду. Она полностью убедилась в том, что ее многолетняя игра в переодевание так и останется нераскрытой. Накладные усы и жесткий костюм отвлекут всеобщее внимание, а заглядывать Луз под камзол Эмити не захочет даже под угрозой проклятия. И по словам Иды, детей колдуны находят в волшебной капусте, в чем Носеда сомневаться не стала. Пока Луз увивалась за невестой, по королевству начали ползти странные слухи и волнения, появление которых принц с королевой пропустили из-за подготовки к помолвке и свадьбе. Чтобы как-то оправдаться в глазах матери (и в своих собственных, потому что от навязчивой увлеченности принцессой уже становилось стыдно), Луз отправилась на площадь, чтобы душевно поговорить с горожанами и старейшинами города. Из-за спешки Носеда пренебрегла мерами безопасности и за беспечность свою болезненно поплатилась. «Хоть бы принцесса не видела этого ужаcа» — все, о чем успела подумать Луз, перед тем как упасть от поражения стрелой. Дальнейшие часы прошли в темноте, накатывающей агонии и невыносимой боли в костях, мышцах и даже душе. Будто сквозь плотную вязкую материю, Носеда услышала знакомый ворчливый голос: «Живи давай... А то Эмити выдадут за кого-то еще.» Упоминание ведьмочки взволновало Луз, и наполнило ее сердце светом, который постепенно рассеял дымку мрака вокруг сознания. Носеда понемногу начала приходить в себя, чуть не заставив показательно черствую Совиную Леди прослезиться. Вместо нежностей ведьма легонько щелкнула Луз по лбу, оставив отдыхать. Носеда очнулась от бесцеремонных хлопков по щекам. Ида склонилась над принцем, внимательно изучая состояние. Убедившись в том, что подопечная очнулась, Совиная Леди устало примостилась в кресло, измученно потерев висок. Частично придя в себя, Луз растерянно завертела головой. Из открытого окна залетал прохладный воздух, освежая комнату и шурша разбросанными по столу бумагами. Повернувшись в другую сторону, Носеда увидела прикроватную тумбочку с окровавленными бинтами и снадобьями. Расплывчатые воспоминания сложились в цельную картину, и Луз осторожно убрала одеяло, чтобы осмотреть рану. Приподняв голову и поморщившись от боли, Носеда разглядела перебинтованный живот и отсутствие маскировочных повязок на груди. — А я еще удивилась, почему вдруг так легко дышится. — хрипло произнесла Луз, измучено усмехнувшись. Радуясь силе духа принца, Ида сдержанно кивнула и закрыла покрасневшие глаза, стараясь не прослезиться. Ведьма слишком устала после длительного исцеления раны от проклятой стрелы и контролировать эмоции сил не осталось. — Это еще хорошо, что никто не заходил и не увидел меня в таком виде. — тихо сказала Носеда, откинув голову обратно на подушку. — Матушка нас всех четвертует. Ида напряженно прикрыла рот, раздумывая над тем, что одна остроухая помидоринка как раз недавно вылетела из покоев принца. Говорить об этом и подрывать процесс восстановления ведьма, конечно же, не собиралась. Да и никто не поверит в то, что Эмити захотела тайно проведать женишка-человека. С другой стороны, напрашивался интригующий вопрос, а что же Блайт забыла в покоях принца? — Луз, а как продвигаются отношения с живым воплощением замерзшей реки? — осторожно поинтересовалась Ида. — Упоминание Эмити быстро тебя взбодрило, даже завидно. Услышав имя возлюбленной Носеда почувствовала, как дернулось сердце, а рана болезненно запульсировала от подскочившего давления. — Эмити? — измученно повторила Луз. — Я говорю себе, что смирилась с ее холодным отношением, но всё равно постоянно пытаюсь подойти к ней. Я понимаю, что никогда не добьюсь места в ее сердце. Она умная, элегантная, утонченная... — А это не одно и тоже? — саркастично уточнила Ида, утопая в приторности влюбленных речей принца. Носеда возмущенно фыркнула. — Нет, конечно! — от волнения у нее даже прорезался голос. — Чтобы добиться расположения Блайт нужно сделать что-то запредельное, эмоциональное... настоящее! — окончательно ожила Луз, торжественно подняв дрожащий от усталости кулак. — А ты когда-нибудь совершала что-то ненастоящее? — продолжала ехидничать Совиная Леди, испытывая удовольствие от оживленности принца. — Ой, Ида, тебе ли не знать. — с горечью ответила Носеда. — Я и так постоянно живу с чувством, что обманываю всех вокруг. Я же не принц, а обыкновенная аферистка. Может, так мне и надо с этим покушением? Заслужила. Самое время объявить принца мертвым, а ваша подстреленная лицемерка сбежит в королевство Яркой Луны наняться рыцарем. Тем более фехтовать я хорошо умею. Или попрошусь к магикошкам, если за отсутствие хвоста мне не выцарапают глаза. Вот, оцени. Мяу-мяу. — поддаваясь панике и бреду от высокой температуры, Луз подняла кулаки, изображая лапки. Иде не терпелось сказать, что за подобные стереотипные шутки магикошки ее тут же загрызут. Не для такого исхода ведьма жила всё это время в человеческом замке, присматривая за непутевым не-принцем. — Луз, хватит нести чушь. — раздраженно сказала Совиная Леди. — Я облапошиваю людей каждый день, и что теперь? Плакаться? Перестань, тебя все любят, горожане за тебя горой станут. — Скажи-ка поточнее, а кого ты там облапошиваешь? — с подозрением прищурилась Носеда. Уходя от ответа, Ида многозначительно пожала плечами и поднялась с кресла. — Ты отдыхай, сил набирайся. — сказала ведьма, закрыла окно и начала отступать к выходу. — А я позже зайду, принесу тебе обед. — Ну хорошо. — с сомнением ответила Луз, но быстро расслабилась, немного улыбнувшись. Спустя пару дней, стрельца, совершившего покушение на Носеду, выследила элитная королевская охрана. Всем бы так эффективно работать. Парня в золотой маске заперли в дворцовой темнице для допроса. Виновником оказался ведьмак без дара к естественному колдовству, что встречалось крайне редко. К сожалению, как бы пленника не пытались скрыть, слух о том, что у него острые уши быстро распространился среди людей Хоумленда. Покушение создало новую угрозу поддержанию союза. Ведь если колдуны пытались убить принца, то как горожане смогут доверять ведьме в роли будущей королевы?