Скрытый вундеркинд 

Взгляд Сакумо с дикими и обезумевшими глазами рылся в своих вещах. Он пытался обмануть себя, что просто потерял его, но он никогда не был небрежным, особенно в отношении чего-то столь важного. — Его больше нет, — выдохнул Сакумо, голос вырвался из глубины его живота. Джирайя был совершенно сбит с толку. "Что?" Хатаке пренебрежительно махнул рукой, словно никогда его не слышал. "Это было здесь, я клянусь!" "Что было?" — горячо спросил Джирайя. С треском Белый Клык обернулся, испепеляющим взглядом глядя на своего друга. «Мой свиток, — прошипел он, — мой свиток призыва!» В течение секунды Мудрец Жабы ничего не мог сделать, кроме как недоверчиво смотреть, прежде чем: «Ты потерял свой свиток призыва?» — повторил он, и каждое его слово было щедро озарено разочарованием. Сакумо вздрогнул от его тона. — Я знаю, я знаю, — пробормотал он. — Нет! Джирайя так же быстро возразил: «Свиток призыва — это священная вещь. Это знак доверия между нами и нашими контрактниками, а ты даже не удосужился убедиться, что он в безопасности». Большинству контрактных ниндзя не нужно было использовать свиток, чтобы призвать своего призыва. Сам контракт был просто письменным соглашением между ниндзя и призывом; не инструмент. Вместо этого нужна была только кровь, а сам свиток хранился где-то в безопасности. Для Джирайи это было при нем. Для Сакумо это было сильно запертое хранилище в его доме. — Не беспокоил? — повторил Сакумо, внезапно разозлившись. «Ты знаешь, как надежно я храню его? Правда, я не держу свиток на теле все время, как ты, но я держу его запечатанным так надежно, что его невозможно получить, не подняв тревогу», — отец выдохся. Друг он или нет, но это разозлило Сакумо Джирайю, который мог даже предположить, что его так мало волнуют призывы его союзников. Его призыв собаки был такой же семьей, как и Какаши. На хранилище была даже замысловатая кровавая печать, на вплетение которой у Сакумо ушли годы , реагирующая только на тех, у кого кровь Хатаке. Джирайя поднял руки. — Ладно, ладно, — успокоил он, — я оговорился. Тогда давай подумаем об этом логически, — сказал он с серьезным лицом, — зачем кому-то вламываться в твой дом, чтобы украсть твой свиток призыва? «Кто бы не хотел командовать вызовом?» — сухо спросил Сакумо. — Если им удастся заключить контракт и заставить их слушать, — поправил Джирайя. "Истинный." Джирайя задумчиво потер подбородок. Он знал, что Сакумо больше никогда не требовал свитка, но: «Может быть, ты недавно доставал его?» — размышлял он. Повисла нерешительная пауза. — Ну, — начал Сакумо, — … один раз, — мягко подтвердил он. "Кому?" — А, ну, я показал его Какаши, — ответил Сакумо почти застенчивым тоном. — Какаши? Белый Клык провел рукой по своим длинным серебристым волосам, испустив тихий вздох. «Это было до того, как я узнал, что он больше не хочет становиться шиноби. Я собирался позволить ему расписаться в качестве поздравительного подарка с поступлением в академию». — Какаши пять, — подчеркнул Джирайя. У Сакумо было воспоминание о том, как он говорил ту же самую фразу Джирайе не так давно. «Вы, конечно, думаете, что это еще слишком мало для того, чтобы ребенок начал призывать?» — продолжил беловолосый. — Я не собирался позволять ему сразу же начинать призывать! Сакумо отчаянно отрицал это, широко раскрыв глаза от ужаса при мысли об этом. «Сертифицированный вундеркинд или нет, Какаши все еще проходит базовое обучение манипулированию чакрой. Если он попытается вызвать что-либо, он может исчерпать свои запасы чакры в процессе. И каким бы зрелым он ни казался временами, Какаши все еще ребенок, и мне страшно подумать. что произойдет, если собаки не примут его». Как и в случае с большинством призывов, первое появление имело большое значение. Это было практически там, и тогда призыв решил, хотят ли они заключать контракт с таким ниндзя или нет. Честно говоря, мало кто из призывников был готов слушать малышей, не достигших даже четверти их возраста. «Я не собирался позволять ему призывать что-либо, — продолжил Сакумо, — я просто хотел, чтобы его имя было на свитке, на случай, если что-то случится. Я не собирался учить его, как призывать собак, пока он не стал намного старше». — Или никогда, — пробормотал себе под нос Джирайя. Ни один вызванный ниндзя не захочет, чтобы гражданское лицо было их подрядчиком. — Ну, как знать, Какаши всего пять, — небрежно сказал Сакумо, в его глазах мелькнула надежда. «Он всегда мог передумать». Мудрец Жабы пожал плечами. "Возможно", ответил он, прежде чем серьезность вернулась в его глаза. — Ты уверен, что потом убрал свиток? — спросил он, потому что независимо от того, что в итоге выбрал Какаши, не имело бы значения, если бы свиток так и не был найден. — Конечно, — воскликнул Сакумо. «Какаши, возможно, шокировал меня своим решением, но я бы не подвела доверие своих собак только из-за этого». Серые глаза закрылись, пытаясь вспомнить прошлую неделю. "Давайте посмотрим…" Мужчина вспомнил, как маленький мальчик вышел из комнаты, сигнализируя об окончании их разговора, толком ничего не объяснив на свое «Я отвергаю» . В течение нескольких часов после этого Сакумо не мог не просто сидеть в их гостиной, тупо глядя ему вслед, думая о бесполезных мыслях, беспомощный перед тем, что влияло на его сына. Чуть позже он очнулся от оцепенения, бездумно пересек комнату, чтобы подобрать свой забытый свиток — подарок Какаши. Только тогда он понял, что Какаши вернулся с ним в комнату. Сакумо вспомнил, как посмотрел на своего сына. "Проблема?" — легкомысленно спросил он, подсказав ему не поднимать их предыдущий разговор, если он не хочет, чтобы Какаши снова бросил его. Маленькие бледные руки указали на свиток в его руках. "Могу я увидеть?" — с любопытством спросил Какаши. Сакумо застыл на месте, его мозг лихорадочно пытался придумать способ забрать свой подарок, не выглядя при этом таковым. Это было слишком опасно для того, кто не собирался проходить обучение ниндзя. "В следующий раз?" Сакумо вспомнил, как с надеждой спросил. А потом, как вспоминал Сакумо, Какаши начал грязно дуться. Его большие серо-голубые глаза расширились и превратились в глаза, которые можно было бы назвать только щенячьими. "Пожалуйста?" Сакумо чуть не поддался ему. Он был просто слишком мил! Но нет, это было небезопасно, и каким бы милым или разочарованным ни выглядел Какаши, защита Сакумо была сильнее. — Нет, — твердо сказал он. Но он позволил Какаши следовать за собой в комнату, в которой он обычно хранил свиток, остановив мальчика у двери. А затем он запер свиток, позволив Какаши увидеть, сколько ловушек он расставил над ним, просто чтобы убедиться, что Какаши не настолько глуп, чтобы попытаться вырвать его без разрешения Сакумо. Вернувшись в настоящий мир, Джирайя нахмурился, слушая, как его друг медленно вспоминает прошлые события. "А потом?" — подсказал он. Сакумо покачал головой. — Вот и все. Я имею в виду, конечно, я позволил Какаши смотреть, но он не мог не отставать от всех ручных печатей и знать все счетчики. И все же свиток пропал, остался недосказанным. — Ты действительно думаешь, что он у Какаши? — внезапно спросил Сакумо, опасаясь ответа. — Эй, я никогда этого не говорил. Мудрец сделал паузу: «Но это кажется наиболее вероятным». Джирайя видел безумную панику в серых глазах своего друга. Он раздраженно провел рукой по своим волосам. «Хорошо, почему бы тебе не вызвать Кейна? Возможно, она сможет его выследить». "Нет!" Сакумо заплакал. Он подумал о своей большой собаке, похожей на волка, Кейне. Конечно, она могла бы это сделать, но… — В крайнем случае, — пообещал Белый Клык. — Но я не могу сказать ей, что потерял свиток! Или даже тот факт, что Какаши мог его украсть. Собаки они или нет, но защитного гнева самки по отношению к своим детенышам было чего опасаться. — Все в порядке, — сказал Сакумо, глубоко вздохнув, пытаясь отогнать панику. — Я могу найти его, — заверил он себя как можно спокойнее. — Какаши всего лишь ребенок. — Который, по- видимому , проник в самое надежное хранилище в твоем доме, — напомнил ему Джирайя. "Закрыть его." «Серьезно, мой друг, если он действительно это понял, я могу с уверенностью сказать, что Какаши больше , чем просто еще один гений». — Ты не помогаешь, — отрезал Сакумо. Он сделал еще один глубокий вдох. «Хорошо, он сказал нам, что собирается тренироваться в лесу, верно?» «Он мог солгать». — А может быть, и не был. Это начало, верно? Двое ниндзя выбежали из дома и устремились к маленькому лесу за комплексом Хатаке. Сакумо медленно обошел его, стараясь ничего не пропустить. Его серые глаза вспыхнули. — Он был здесь, — с облегчением сказал мужчина, осматривая грязную землю. Он поднял голову и осторожно понюхал воздух, прежде чем повернуться к стоявшему рядом с ним сеннину, прищурив встревоженный взгляд. — Не волнуйся, я уверен, Какаши в порядке, — утешил Джирайя. — А если нет? Сакумо чуть не прошептал в ужасе. Было так много вещей, которые могли пойти не так, и, если Сакумо повезет, он может вообще потерять своего сына. Ониксовые глаза смягчились, когда мужчина попытался утешить своего друга. — Мы говорим о Какаши, Сакумо. Он дернул отца за руку, подталкивая мужчину вперед. «Пошли, я уверен, что мы приближаемся. Можете пойти по его запаху?» Двое шиноби прыгнули вперед, решительно устремившись вперед. Сакумо поднял голову и снова принюхался. Серые глаза сузились, осматривая местность. Запах его сына теперь стал сильнее, и... "-Аааааааа!" Сакумо широко раскрыл глаза и повернулся к Джирайе. «Пожалуйста, скажи мне, что это было моим воображением», — умолял он. «Мне показалось, что это детский крик», — тихо сказал пожилой мужчина, глаза уже пытались определить эхо крика. Ужасающие мысли уже крутились в голове Сакумо. Что, если Какаши попытается использовать свиток и израсходует всю свою чакру? Что, если Какаши не подписал свиток перед попыткой его использовать? Что, если это призыв напал на Какаши, потому что они думали, что он его украл? Что, если они не подумали, что Какаши достоин быть хозяином того, кого он призвал, и убили его за это? Что, если вызов испугает Какаши, и они начнут драться? Что, если Какаши прямо сейчас лежит на земле, корчась от боли от смертельных собачьих укусов и царапин, и все только потому, что он, Сакумо, не может удержать проклятый свиток в безопасности? Затхлый запах меха окутал Сакумо, пока мужчина пытался не паниковать, его руки дрожали от страха. Он выстрелил, а Джирайя выкрикнул ему вслед его имя, но он ничего не услышал. Какаши, Какаши, Какаши, Какаши... Имя его сына повторялось в его голове снова и снова. Рядом с ним он смутно осознал, что Джирайя следует за ним. Какаши, Какаши, Какаши, Какаши, Кака... Он вырвался на поляну леса, и тут Сакумо замер, скользя по ветке дерева. Его ноги внезапно ослабели. — Джирайя… — бессознательно пробормотал Белый Клык, широко раскрыв глаза. Сакумо знал, что если бы Сеннин сказал ему, что сцена перед ним была не чем иным, как сном, он с готовностью принял бы эту идею в одно мгновение. Но другой человек только медленно покачал головой, не сводя глаз с картины перед ними: «Черт…»