Скрытый вундеркинд 

Немного раньше Какаши был очень счастливым мальчиком (или мужчиной, если хотите), потому что в настоящее время в его распоряжении был самый важный свиток, который он когда-либо подписывал (даже более важный, чем все те бумаги, на которых Сидзунэ заставила его нацарапать, когда он был временным Хокаге, и что говорил много или нет). Седовласый путешественник во времени небрежно подошел к своему отцу, надежно спрятав свиток у окна своей комнаты, где он мог взять его, прежде чем выбежать на улицу. «Я ухожу, тренируюсь», — объявил он. Было трудно подавить абсолютное головокружение, которое он испытал в тот момент, и в итоге он не дал им ничего, кроме скучающего, пустого взгляда. Отца это, похоже, не беспокоило. — Конечно, — сказал мужчина. «Будь дома к обеду». На самом деле, он выглядел почти довольным тем, что Какаши тренируется. С Какаши все было в порядке; чем быстрее он сможет уйти без вопросов, тем скорее он сможет вернуть свой рюкзак. Он очень скучал по своим милым собачкам. Какаши собирался уходить, когда вопрос Джирайи разрушил его великий побег. «Подожди… Я думал, ты не хочешь быть ниндзя?» — спросил он. Какаши лишь промычал в ответ, надеясь, что мужчина просто перейдет к делу и сможет уже уйти. — Так для чего ты тренируешься? Проблема, размышлял Какаши, заключалась в том, что он был ниндзя — он уже прожил им двадцать с лишним лет — и обучение стало для него второй натурой . При этом у него не было причин выходить на тренировку, кроме того факта, что он ходил на тренировку. Какаши уже собирался открыть рот, чтобы дать случайную отговорку, когда понял, что после стольких лет оттачивания своих навыков высмеивания лжи он не мог сразу придумать ничего правдоподобного. И этот взгляд отца заставил его лучше подумать, чем нести какую-то глупость. Так что вместо этого мальчик сгорбился и спросил: «Что ты думаешь?» сопровождается раздраженным закатыванием глаз. — Вот почему я спрашиваю тебя, малыш. — возразил Джирайя, не удивившись. Мальчик в маске внутренне вздохнул. Похоже, пришло время отвлечь сеннина. Может быть, что-то, чтобы раздуть эго Мудреца; что-то, что заставило бы мужчину перестать допрашивать его так серьезно. «Вы какой-то ниндзя . Разве вы не должны знать все , что вам не говорят?» Как и ожидалось, Мудрец Жабы возразил: «Ого, ты перепутал «ниндзя» с «Богом». Мне сказали, распространенная ошибка. Особенно рядом со мной». Какаши пришлось сдержать улыбку от этого до боли знакомого тщеславного тона. Некоторые вещи никогда не менялись. Джирайя продолжил: «Давай посмотрим, мое личное мнение, что тебе нужно это упражнение». О, хорошо, посмеяться над пятилетним ребенком , подумал Какаши про себя. Вслух, сказал он с явно раздраженным воплем, достойным его возраста. «Ах, жирные шутки. Папа, он учит меня плохим манерам». И чисто для собственного развлечения он заскулил: «Заставь его остановиться!» Мальчик, ставший джонином, рассмеялся, наблюдая, как его оберегающий отец пристально смотрит на сеннина, и воспринял отвлечение Джирайи как время уйти. Он слышал, как старик защищался перед Сакумо, но Какаши не стал его слушать. Ему было где побывать и чем заняться. Он быстро ускользнул в свою комнату, схватил свиток со стола и выпрыгнул из окна в небольшой лес за комплексом Хатаке. У него было много дел до обеда. Убедившись, что он находится достаточно далеко в лесу, чтобы никто не смог случайно прервать его, Какаши отвязал свиток от своей талии, разглаживая его на земле перед собой. Он прочитал имена нанятых ниндзя, коротко надув губы, когда место, где должно было быть его имя, оставалось пустым. Ну, он знал, что это так. Это то, что он был здесь, чтобы сделать, верно? Натянув маску ниже губ, он укусил большой палец, пуская кровь. Какаши торопливо вычеркнул свое имя на свитке, прежде чем он высох, и отошел, чтобы посмотреть на свою ручную работу. Неплохо. Волнение и предвкушение бурлили внутри Какаши. Наконец-то он смог вернуть свой нинкен. Его стая была его единственной семьей после смерти отца. Они практически вырастили друг друга. Порезав руку еще раз, пальцы Какаши упали на знакомые печати; Кабан, Собака, Птица, Обезьяна, Баран. Он ударил рукой по земле. " Кучиёсе но дзюцу!" — воскликнул он. На земле образовались тюлени, когда в воздухе поднялся дым, сигнализирующий о прибытии его вызова. Ну хотя бы один. — Па… ккун? — нерешительно спросил Какаши, когда единственный щенок, моложе, чем когда-либо, сел на землю, хлопая ушами вверх и вниз, а его голова моталась назад в полном замешательстве. Темные ленивые глаза миниатюрного мопса впервые стали острыми и узкими, когда он пристально посмотрел на седовласого мальчика, зовущего его по имени. Он внимательно изучал мальчика, даже ходил вокруг него и принюхивался. Наконец собака улеглась, сев в привычной ленивой позе. «Ну, я рад, что я не единственный, кто уменьшился, Босс», сказал он, голос не такой низкий и хриплый, как это было в последний раз, когда его призвали. Взволнованная улыбка осветила лицо Какаши. «Паккун», — поздоровался он еще раз, голос выдавал полное облегчение. Единственная теория, которая была у Какаши, заключалась в том, что их договор друг с другом был заключен через кровь Какаши, и, возможно, именно поэтому его драгоценные нинкен все еще помнили его, хотя они были в прошлом. Собака почесала ухо, пожав плечами. «Должно быть, я съел какие-то чудодейственные кусочки. Я снова выгляжу как молодой щенок. Я сказал вам больше не есть мою еду, босс». — Ааа, ты молодой, но уже морщинистый, — игриво прокомментировал Какаши, дергая мопса за морду. Он умело проигнорировал последний комментарий Паккуна. «Но я все еще милый», — прорычала собака. Путешественник во времени рассмеялся легким и счастливым голосом, как у ребенка. — Да, Паккун, — сказал он с любовью. Через мгновение глаза Какаши стали серьезными. — Как остальная часть стаи? «Кроме того, что мы проснулись и внезапно осознали, что мы все уменьшились, и тот факт, что никто не понимает, что происходит, кроме нас восьмерых? Отлично», — протянул Паккун. Он посмотрел на своего Босса: «Мы волновались, что вы тоже нас не вспомните. Я думаю, вам следует вызвать их». — Верно, — согласился мальчик, хотя планировал это сделать с самого начала, без подсказки. Он пустил еще одну струйку крови из пореза на руке, снова протекая сквозь ручные печати. Он влил больше чакры, прижав руку к земле. « Кучиёсэ но дзюцу». — решительно воскликнул он. Дым заполнил поляну в лесу. Какаши стоял неподвижно, его серебристые волосы мягко развевались на ветру, пока он ждал, пока рассеется дым. С земли послышался кашель. «Кажется, я вдохнул дым по ошибке», — прозвучал вой, подозрительно похожий на голос Шибы. "Вау, нас вызвали. Пожалуйста, скажите мне, что это Босс. Я не думаю, что кто-то еще дал бы мне жилет, чтобы носить его. Без него холодно", - взвизгнула Гуруко. — Босс, — поприветствовала Акино. Его серьезное выражение отражалось на его молодом, рыжевато-коричневом, покрытом мехом лице. Его фирменные солнцезащитные очки выглядели на нем больше, чем когда-либо. Какаши улыбнулся, тепло разлилось внутри него, когда он увидел свой рюкзак, расставленный вокруг. «Шиба, Бисукэ, Акино, Ухей, Гуруко, Уруши, Бык», — приветствовал он. «Вы молодо выглядите, Босс», — сказал один из них. — Ты тоже, — ответил Какаши, игриво закатив глаза. Тяжелая шишка ударила его по руке с тихим рычанием. Какаши посмотрел вниз, улыбаясь. — Привет, Бык, — сказал он, почесывая ухо черного бульдога. Словно следуя за Быком, стая внезапно прыгнула на него, тыча в кожу холодными мокрыми носами, конечности упираясь в его щекотливые бока, их виляющие хвосты энергично щекотали ему нос. " Эй, эй, мне щекотно в этом возрасте!" Какаши безуспешно пытался оттолкнуть собак. «Эй! Ха-ха -ха-ха, а-а-а-а-а-а!» он закричал. Он быстро зажал рот рукой из-за непроизвольного взрыва гнева, глядя на своих собак. Восемь из них невинно ухмыльнулись ему в ответ. «Посмотрите, не куплю ли я когда-нибудь еще вам, ребята, стейк», — угрюмо пробормотал мальчик себе под нос. «Во-первых, ты никогда не покупал нам их», — сказал ему Паккун. «Это мысль, которая имеет значение», — нерешительно защищал Какаши, когда Паккун проигнорировал его слова протеста. Остальные собаки весело подпрыгивали. Седовласый мальчик блаженно улыбался, наблюдая за резвящимися вокруг него нинкенами. Вся его семья теперь была вместе. Ничто не могло разрушить этот день и дни грядущие. Именно тогда Какаши услышал шепот « Черт…» эхом от деревьев позади него, подозрительно похожий на Джирайю. В голосе Джирайи звучало изумление, полностью скрывающее это единственное слово. Какаши вздохнул и похлопал по земле, чтобы его собаки сели. Похоже, его поймали. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, Какаши перевел взгляд на деревья, где стояли его отец и Джирайя, и попытался не опасаться худшего.