Даже не второстепенная Я

***

«Гретта, черт бы тебя побрал!», - мысленно заверещала, пытаясь успокоиться. Еще немного и слезы вот-вот польются из глаз. Пылкая итальянка, сегодня выглядевшая по-особенному обворожительно и страстно, не обращала внимания на мои кривляния и продолжала затягивать волосы в высокий хвост. И почему нельзя сделать пучок? Так нет же, так «скучно и непривлекательно выглядят только гимназистки»! И вообще, по мнению милой «дуэньи» на этом вечере я «должна покорить как можно больше мужских сердец», а помочь мне в этом может только вид на открытую длинную шею, ключицы и небольшую грудь. Я недовольно поморщилась. Мало того, что голова раскалывается, так еще и на пречеторе внезапно произошел наплыв вдохновения, заботы и одной только Деве Марии известно чего. – Помните, юная леди, - воодушевленно продолжала щебетать Гретта очередное наставление, - связи – это прекрасно! Но будет еще лучше, если Вас пригласят на чаепитие в знатный дом. Найдите себе как можно больше подруг! – тяжелый вздох сорвался с губ. Интересно, а что сейчас делает мама? Что такого должна сказать (или уже сказала) Гретта, что потребовалось убрать Марию из комнаты? Я успела заметить, как она покраснела после шепота гувернантки. Не дай Бог, Гретта сейчас начнет мне затирать что-то про любовь и местные варианты противозачаточных – я ее на месте… Премии лишу! На год! К слову, несмотря на все устои о «целомудрии» женщины, итальянки вполне себе любили проводить время с первыми встреченными на балах кавалерами. Тайно, конечно же. И преимущественно не в темное время суток – так проще себе создать алиби. Все же отсутствующая ночью юная девушка вызовет куда больше вопросов, чем та, которая «поехала на чаепитие к близкой подруге». О том как эти дамы выкручиваются на брачном ложе я также узнала из сплетен неосторожных служанок. Оказывается, есть множество операций (большинство из которых подпольные из-за требования анонимности): и аристократки не брезговали идти к хирургам без лицензии (как правило, среди них были студенты, но встречались и уволенные по статье врачи и «доктора» из трущоб, которые не могли получить образование из-за отсутствия денег). Правда есть множество нюансов – в случае неудачи, женщины часто становились жертвами недобросовестных врачей, которые либо зашивали им промежность, либо использовали нестерильные инструменты и заражали пациентов. Нередко встречалось и такое, что пышущие здоровьем дамочки попадали прямиком в руки к маньякам, черным трансплантологам, сутенерам и рабовладельцам. И тут им даже статус не помогал: родители, узнавшие, что их чадо не «невинно», предпочитали вычеркнуть «пятно на репутации Семьи» из семейного реестра, чем устраивать кровавую бойню. М-да, я, конечно знала, что это мир мафии и в девятнадцатом веке женщин за людей не считают, но не предполагала, что все настолько плохо. Так вот, о чем это я. Собственно, желание «познать любовь» синьорин было сильнее, а потому хитрые итальянки нашли способ избежать погибели. После проведенной ночи, уже женщины заключали соглашение со своим «партнером» о неразглашении произошедшего. Так они заботились в первую очередь о себе, репутации Семьи и оставались в категории синьорин «на выданье». В случае, если они выходили замуж, то проносили в постель кровящую кроличью лапку и незаметно оставляли следы на простынях. Вот сижу и думаю, это же все ненадежно как минимум из-за двух факторов: мужчин, которые любят рассказывать о своих любовных «победах» близкому кругу друзей и информационных гильдий, выкупающих или вынюхивающих подобного рода информацию. И если с первыми все понятно, то с гильдиями все сложнее. Они «добывали» такую информацию в нескольких целях: шантаж (как женщины, так и мужчины) и индивидуальный запрос от родственников (в основном происходит перед заключением помолвки). В общем, подводя итоги, если вы – молодая девушка, которая ищет быстрый способ заработать себе венерических болячек, найти смерть или стать изгоем общества и Семьи, то просто проведите ночь с первым понравившимся синьором. - Лариенса-Мэрилин* Ланца, вы меня слушаете вообще? – Гретта не без возмущения посмотрела на меня через зеркало. – Вы слышали, что я только что сейчас сказала? - Мадам Гретта, Вы не могли бы повторить? – недовольно пыхча, гувернантка все же выполнила мою просьбу. - В случае, если Вам кто-то понравится и Вы все-таки совершите необдуманный поступок, то ваша Семья Вас примет, но будет вынуждена назначить наследником Вашего кузена Серпо, - я поперхнулась. Гретта одобрительно улыбнулась.       «И почему Вы мне так поздно говорите, что наследницей стану я, а не мои дети или муж?», - радостно подумалось мне. С женщинами-главами Семей ситуация обстояла иначе. После становления маркизой у меня пусть и появится головняк в виде обязанностей главы Семьи, но я буду свободна! А еще смогу вступать в любые виды отношений с мужчинами. Для женщины-Главы главное – появление наследника, и муж – угроза власти, а значит в брак вступать необязательно и выбор в партнерах шире. Может стоит подумать о том, как создать здесь хотя-бы часть той контрацепции, которая была в двадцать первом веке? Не напрямую, конечно, иначе прослыву растлительницей. А что – неплохая все же идея! - На всякий случай уточню у Вас, какие планы на эту ночь? – Гретта продолжила и насмешливо улыбнулась. - Спать на прохладных простынях в своей шикарной кровати с балдахином в гордом одиночестве и быть этим довольной! – раздраженно пыхнула и поднялась с пуфика у туалета. Я проигнорировала довольную ухмылку гувернантки и направилась к карете у главного входа в поместье.       Все же я довольно сильно нервничала. И это даже несмотря на то, что я выпила смесь настоек пустырника, боярышника и валерьяны. Как и любой фанатке аниме мне до жути интересно увидеть предков главных героев, но в то же время я здраво осознаю, что любое взаимодействие с ними не останется без последствий.       Нет, я не Мери-Сьюха и у меня не та внешность, чтобы «влюбиться с первого взгляда», однако на статус и территории могут позариться многие. Виджиланте не исключение. Я не знаю их настоящего характера. Да, что уж там! Я даже не знаю их типичного поведения в обществе. Даже такой, казалось бы, простой момент не был отражен в аниме. А жаль, мне бы сейчас это очень помогло.       Я наконец вышла к карете, которая стояла у главного входа, и невольно восхитилась увиденным. Что что, а каретный парк у семьи Ланца был здоровенным. За все то время, что я выбиралась из поместья (даже просто осмотреть близлежащие территории) ни одна карета не повторялась.

Flashback Десять дней назад.

Гретта как всегда читала мне одну из занудных (а по мне так и вовсе ненужных) лекций о травах, произрастающих на территориях маркизства. Я по привычке абстрагировалась от происходящего и вперила задумчивый взгляд в обивку сиденья. Мне кажется, или в прошлый раз мы выезжали на другой карете? Она сломалась или мы настолько богаты, что можем позволить себе разъезжать на разных каретах для разных случаев? Никогда бы не подумала, что мысли об обивке могут заставить меня настолько задуматься, что в процессе я упущу и недовольное молчание пречеторе, и ее вопросы. Только когда у меня грубо щелкнули перед носом, я оторвала взгляд от красной бархатной обивки. - Я понимаю, что взирать на новую карету изнутри приятнее, чем слушать про бегонии, но я все же попрошу уважать мой труд, - опа, а она сегодня явно не в настроении. Неужели поссорилась с одним из своих любовников? Надо срочно исправлять ситуацию. - Нет, мадам Гретта, я Вас внимательно слушаю, - лживо улыбнулась я, замечая скепсис в ее темных, черных как сама Тьма, глазах. – Просто Вы одно время рассказывали про фикусы, и я вспомнила о рассказе одной из служанок про его перевозку. А потом подумала, а почему кресла такие чистые, если мешки для перевозки были не самого лучшего качества? Гувернантка удивленно моргнула, а после прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Да уж, тяжко сосуществовать с такой ученицей как я: вечно свои глупые вопросы задаю. Зато у меня есть алиби – я болела и не могла в полной мере получать необходимое образование! - Все же прорехи в воспитании очевидны: первым, чем мы займемся по возвращении – так это избавимся от слов-паразитов в Вашем лексиконе, - итальянка скрестила руки под грудью и перевела взгляд в сторону окна. – Второе о чем Вам стоит всегда помнить: Вы – наследница семьи маркиза Ланца. Путешествия и деловые поездки всегда были важной частью жизни Ланца, и знаменитая Семья могла похвастаться выдающимся каретным парком. Судя по описям, только сейчас в нём насчитывается около 70 экипажей, в том числе, старинные модели, которые бережно хранились на протяжении двух столетий, - я даже приоткрыла рот от удивления. Ланца – те еще мажоры оказывается. - В «Книге № 680 о Экипажах, Збруе и Лошадях», которая с 1833 по 1850 год велась в хххххх канцелярии маркизов Ланца, среди 70 средств передвижения были зафиксированы кареты четырехместные, купе, фаэтон, кабриолет, ландо, двухколесный карикель, дорожные кареты и дормезы, фургон, яхт-ваген, линейка, шарабан, тарантас, кибитка и возки, портшез, пролетка. Наиболее многочисленные, помимо купе, были дрожки, сани и коляски, - терпеливо продолжала Гретта, но ровно до тех пор пока не взглянула на мое лицо. Уж не знаю, что она там увидела, но рыцари и кучер несколько раз спрашивали все ли у нас хорошо, после безостановочного смеха брюнетки.

End flashback

В этот раз, в поездку мы отправлялись на дебют на дормезе. Ехать предстояло довольно долго, поэтому родители приняли решение передвигаться на очень большой карете со спальными местами. Никто против не был. Все же несколько суток в сидячем положении не сможет выдержать даже самый натренированный солдат, а что уж говорить про хилую аристократку вроде меня?       Я взглянула на крышу дормеза: еще до моего прихода слуги разместили ящики для поклажи, а сзади был “горбок”, тоже служивший для размещения багажа. К слову, стоит такой транспорт не мало, в силу того, что он был тяжёлым, а везти дормез могли только шесть лошадей – неудивительно, что позволить себе столь комфортные поездки могли лишь самые знатные путешественники. В коллекции маркиза Ланца даже есть редкий дормез 1720-х годов, который также представлен в «ХХХХ галерее». Под недоуменные взгляды слуг, я сделала небольшую разминку, после чего запрыгнула в дормез. За два дня мы сделаем всего две остановки, на каждой из которых я планирую устроить «физкульт-привет». Выглядеть в глазах общественности будет довольно странно, но они не знают кто я, а мне не хочется страдать от болей во всем теле. К тому же по приезде в особняк Вонголы в Палермо у меня не будет времени и возможности заниматься такими выкрутасами. Мало того, что нужно будет не переодеваясь завести знакомство с теми, кто приехал одновременно с нами, так еще и всегда быть настороже. За всеми будут наблюдать, следить и анализировать. И в процессе дурдома нельзя оказаться в поле зрения дедков. И так, что я могу сказать о внутренней обстановке дормеза? Тут очень просторно, есть четыре сидения: два с одной стороны и два с другой, они разделены столиками и этакой пародией на современный мини-бар, также встроенный в домик. Только тут вместо алкоголя у нас хранится еда и косметика. С одной стороны дормеза есть зеркало во всю стену, расположенное над сидениями, с другой стороны – окно к кучеру. Конечно же с темным стеклом. Это радовало, как и то, что окна можно было закрыть шторами. Мы решили ехать все вместе: я, папа, мама и Гретта. Такими же «парами» и расселись по местам. Обычно прислуга и учителя едут в отдельных тарантасах (прим. автора: сразу чувствуется разница, да?), но из учителей – только Гретта, а большинство слуг у нас выполняют также и охранные функции (большая часть из них – рыцари, и обычная прислуга, каковой ее привыкла видеть аристократия, есть только в четырех наших поместях). Так что Гретта едет с нами, а рыцари, как им и подобает, верхом в красивых камзолах. Да и мы в целом решили не привлекать к себе лишнего внимания: все же карета с эскортом из рыцарей и нескольких дополнительных карет вызовет интерес у местных криминалов и пачкаться лишний раз никому не хотелось. К тому же, «выходить в Свет» подобным образом пристало лишь королевской семье, так что мы как-нибудь обойдемся и без этой пафосности. Я прикрыла глаза и расслабилась. До ближайшей остановки – день. Единственные способы скоротать время – болтать с родителями и Греттой (параллельно получая новые уроки жизни), читать книги, смотреть в окно и спать. Последнее я посчитала лучшим вариантом для начала и приступила к немедленному исполнению.       Я проснулась на рассвете (выдвинулись мы поздним вечером): родители и Гретта спали. Я сонно моргнула и посмотрела в окно. От Катании до Палермо ехать туево-кукуево, и повезет, если мы к концу дня доберемся хотя бы до Аджиры. На Никозию рассчитывать не приходится и подавно. Сейчас мы двигались по лесной чаще, а поэтому никаких прекрасных видов не будет до ближайшего озера и поляны. Я отвернулась от окна и окинула взглядом своих родителей. И все-таки они то самое воплощение истинных итальянцев! Отец – набор качеств (как внешних, так и духовных) типичной мечты каждый женщины: смуглый блондин (причем с не типично пшеничным или золотистым отливом, а с меловым, словно снег, оттенком волос) с красными острыми зауженными глазами, волевым подбородком, средней пухлости губами (кстати, небольшой шрам на нижней губе придавал ему еще большей брутальности) и прямым длинным носом. Фердинандо высокий, почти под два метра ростом, широкоплечий и в принципе массивный из-за мускулов мужчина. С таким действительно понимаешь выражение: «как за каменной стеной». Мать же в противовес на его фоне выглядела хрупкой, хотя и была довольно фигуристой. Мария Ланца обладала особой аурой: черноволосая красавица с длинными пушистыми ресницами, темно-фиолетовыми глазами, острым носом и аккуратными устами в молодости наверняка покорила сердце не одного мужчины. Нужно будет у нее об этом кстати расспросить! Так вот у моей матушки (а выглядит она со стороны скорее как моя сестра, а не мать) была фигура по форме идеальных песочных часов (что она довольно часто демонстрировала своими платьями), аккуратные длинные ноги и руки, хрупкие плечи, а еще немного выступающие ключицы. Неудивительно, что девятнадцатилетняя Лариенса выросла настоящей куколкой: молодая Ланца взяла цвет волос от отца, а глаза от матери. Длинные, белые как кипень волосы волнами спускались почти до самых щиколоток. Фигура была хрупкой и не полностью сформированной, а по форме и вовсе больше напоминала фигуру ее пречеторе. Разрез глаз у нее тоже был отцовский, зато цвет чароита, доставшийся девушке от матери, был моей персональной гордостью. В общем-то из того, что могло меня выделить среди других – все. Во всем остальном я довольно статична: губы тонкие (нижняя губа, как и у матери, пухлее верхней), брови тонкие (впрочем как и у всех синьорин – мода, она такая), нос прямой, щек нет, но есть ямочки. Признаюсь, есть ряд неудобств: на ту же просьбу хотя бы на десять сантиметров укоротить волосы отвечали категоричным отказом. Мол, волосы стригут только сидельцы и шлюхи.       Своей внешности я бы дала пять из десяти. Для этого мира я обычная, а вот в своем я была бы международной моделью топ-класса. Эх, интересно, а как выглядят Мери-Сью этого времени? Ну кроме Сепиры, конечно. Все же в Италии довольно сложно выделиться: взять то же первое поколение – у них цвет волос не повторялся ни разу. У Джотто – пшеничный блондин, у Джи что-то среднее между красным и розовым, у Асари – иссиня-черные (ближе к синему, а не к фиолетово-стальному как у мамы), у Кнакла – темно-каштановые, у Лампо вообще зеленые, у Спейда темно-синие, а у Алауди платиновый блонд.       Но что еще более занимательно: как выглядят женщины, которые станут их женами? Возможно ли, что при таком образе жизни у них уже есть семьи, только они их скрывают? В фандоме Реборна ходило много предположений касательно того же Джотто: он же не слабак и вполне мог отбить Вонголу у Рикардо, но собрал манатки и смотался в Японию. И, судя по наличию у него хранителя-японца, бывал он там не в первые. Получается, что поиск жены тут – формальность для прикрытия? Или все же не стоит идеализировать этих мужчин и принять тот факт, что и они могут оказаться козлами, изменяющими своим женам?       Нет, ну а что? Такое предположение вполне имеет место быть. Все же в аниме жизнь показана только с одной, наиболее невинной и даже придурковатой точки зрения. Тема отношений, секса и семейных ценностей (не мафиозных) там на моей памяти не упоминалась.       Я недовольно покачала головой. Крушить собственные идеалы о прародителях главных героев мне бы не хотелось, но и смотреть на мир сквозь розовые очки я не хочу и не буду. - О чем думаешь, Лари? – отвлек меня от размышлений голос Фердинандо. Я проморгалась и выпрямилась. - Да вот думаю, какой человек синьор Вонгола и какова его Семья на самом деле? – я переплела пальцы в замок и повернулась лицом к отцу, в ожидании ответа. Все же он куда больше знает о виджиланте и прочих известных личностях. - Они не так уж и плохи, - неоднозначно хмыкнул падре и налил себе воды из стеклянной бутылки. – Но я бы хотел, чтобы ты составила собственное мнение, прежде чем слышать мое. Я бы с удовольствием с тобой посплетничал после бала, когда рядом не будет мамы или мадам злюки, - последнее предложение он прошептал заговорчески, слегка наклонившись в мою сторону. Я прыснула со смеху, но не рассмеялась.       Отец при всей своей суровой внешности дома превращался едва ли не в бесправного раба. Мария и Гретта крутили им как хотели. По некоторым причинам, он их побаивался. И если с мамой все понятно – уважение, любовь и просто страх перед женщиной, которая взрастила в своем теле другого человека, а потом его выродила, пройдя через адские боли. То вот с Греттой все куда комичнее: как я и говорила, других пречеторе кроме как строгих и ответственных я больше не принимала. И учитывая, что методы у новой гувернантки были радикальными (вплоть до обливания моей кровати ледяной водой), то падре пару раз попытался заступиться за мой покой. За что был беспощадно облит еще одним ведром ледяной воды, после избит указкой и наказан уже Марией за «не веру в нашу дочь и препятствованию воспитательного процесса». В общем, досталось мужику по полной.       Я, конечно, рассмеялась после того, как Фернандо пожаловался мне на произошедшее, но внутренне еще и обрадовалось. Мой отец – любящий и заботливый супруг и муж. Нынешние мужчины (большинство из них) полная ему противоположность и такого «неуважения» терпеть бы не стали. Иногда сижу и думаю, насколько критичной и переборчивой я буду в отношении возможного кандидата в отцы ребенка: все же женщины выбирают мужей похожих на их отцов, а мой падре умный, красивый, сильный, богатый, заботливый и щедрый. Со своими прибабахами правда, но такого днем с огнем не сыщешь! - По рукам, паппи, - также заговорчески зашептала ему в ответ и взяла кусочек пирога. Все же упаковали нас знатно: и вареные яйца (ничего не напоминает?), и пироги, и отварное мясо, холодные закуски и полноценные комплексные обеды. После того, как мы закончили перекус, я вновь широко зевнула и решила еще немного подремать. Боже, дай мне сил пережить эту поездку!

Спустя два дня. Пригород Палермо.

С помощью всех Святых и моего в край замученного зада мы наконец подъехали к Палермо. Я была рада – мы прибыли вовремя, был как раз обед. Мы успеем познакомиться с другими гостями, родители уйдут приветствовать Примо, а я пойду наслаждаться ваннами и после отдыхать в гостевой комнате перед предстоящим вечером. Все же меня невероятно расстроил тот факт, что мы не могли выбраться хотя бы за сутки раньше, чтобы у нас был день отдохнуть. Как потом объяснила Гретта – мы могли помешать приготовлениям, и в целом вызвали ненужное внимание к своим нескромным персонам. Я недовольно пофыркала, но смирилась. До семи часов вечера еще пять часов. Два из которых я просплю, один потрачу на ванну с аромомаслами, а все остальное время буду терпеть намарафечивания от матери и Гретты. И вот случилось то, чего я так долго ждала – вдали за кронами деревьев виднелся особняк, в котором мы проведем ближайшие три самых тяжелых дня для моей жизни. И если я никак не накосячу, не привлеку лишнего внимания и никого не оскорблю – жизнь можно считать прожитой не зря! Со стороны особняк был просто здоровенным. Как они в нем не теряются? И что важнее – откуда такие деньжищи на постройку здания, если Джотто не аристократ? Как много вопросов, как мало ответов… Стоило нам только остановиться, как я под недовольное ворчание Гретты, хохот отца и ухмылку матери буквально выпрыгнула из кареты. Ошарашенный дворецкий и остальная прислуга, которые нас встречали быстро пришли в себя и уважительно поклонились. - Синьор Фернандо Ланца и синьора Мария Ланца, добро пожаловать в особняк семьи Вонгола. Надеюсь, что Вы и синьорина Лариенса останетесь довольными, - я недовольно нахмурилась. Он меня к Ланца не относит что-ли? Или думает, что я приемная, раз мои родители так молодо выглядят? – Хозяин ожидает Вас. Позвольте Вас провести… Родители удалились с дворецким, а я молчаливо уставилась на Гретту, она отмахнулась. По всей видимости все объяснит потом. Ну вот, я даже не встретила свои главные семь триггеров, как уже ни черта не понимаю. Вскоре прислуга отвела Гретту в одну часть замка, где «обитали» гувернантки, пречеторе и дуэньи, а меня в противоположную. Мне показали комнату. В целом – ничего выдающегося. Обычная гостевая комната в девчачьем стиле: посреди помещения здоровенная кровать с черт бы их побрал розовыми атласными простынями, рядом стоит комод для вещей, с другой стороны палладинское окно почти в пол, в противоположной от кровати стены – книжная полка, туалетный столик и пару пуфиков. Ну и куда же без ковра, расположенного преимущественно под кроватью и в диаметре примерно метра от нее. Пока прислуга была занята переноской вещей, я со спокойной душой направилась в купальню, чтобы как следует расслабиться и отдохнуть. И мне это удалось, правда от усталости я настолько не рассчитала время, что уснула прямо в ванной комнате. Прошло три часа и ближайшие два нужно потратить на подготовку к дебюту. Я недовольно поджала губы. Мое тело все еще болело от напряжения во время путешествия. Все же я не привыкла столько ездить в сидячем положении. Может ну нафиг этих вонгольских дегенератов с их балом? Может просто найти укромное местечко и как следует поспать? Увы, голос совести быстро заглушил все мои попытки бегства с «тонущего корабля». Пришлось успокаивать себя необходимостью появиться во имя восстановления репутации Семьи и себя. Плюс, единственное, что могло меня еще обрадовать во всем этом – обретение новых связей. Я вполне могла бы завести тут друзей и узнавать куда больше полезной информации об этом мире. - Юная леди, и как вы ЭТО, - Гретта показательно обвела пальцем мои мокрые волосы и даже выделила интонационно предмет своего недовольства, - сможете мне объяснить? - Все предельно просто, мадам, - я отмахнулась, невинно хлопая ресницами. – Я просто уснула в ванной комнате. Я видела как Гретта думала о том, как легально дать мне затрещину, но итальянка явно быстро передумала, подумав, что лишние травмы головы мне не нужны. - О чем размышляете? - О методах нестандартного убийства и сокрытия преступления, - она гулко ухмыльнулась, а я вот почувствовала целый табун мурашек по своей коже. Она точно прабабка этого чокнутого киллера! Зуб даю! Даже четыре – все зубы мудрости отдам. - Может лучше подумаем о том, что делать с волосами? – я невольно улыбнулась. Все же даже несмотря на свой характер Гретта мне импонировала, даже очень. - Волосы будем укладывать только тогда, когда они подсохнут, - гувернантка открыла окно и села на пуфик. – Постой-ка рядом с окном – там как раз сквозняк.       «Беру свои слова назад!», - все же заметив озорные огоньки на дне этих наглых угольковых глаз, я с неудовольствием села на подоконник также, как делала это в прошлой жизни. Гретта удивленно моргнула и наклонила голову на бок. По всей видимости, такое поведение она встречала впервые, а меня вот это дико веселило – ничто не смешит так, как недоуменный взгляд этой бестии на привычные действия человека двадцать первого века. Другие люди меня бы уже в дурку сдали, но не Гретта. Во-первых, она мой препод. Во-вторых, она уже свыклась, что я, цитата, «неуравновешенная девчонка с прибабахами». Понимаете наш уровень доверия, да? Стоило только волосам подсохнуть, и Гретта, не теряя времени, всучила мне в руки платье и буквально пинком отправила за ширму переодеваться. Я быстро нацепила сорочку, поверх которой надела бельевой молочный корсет. После этого расправилась с чулками и сменила пантолончики. Сейчас самое сложное – я позвала слуг, чтобы они помогли мне надеть кринолин и нижнюю юбку. Все же управляться самой с железным каркасом было бы тяжело, да и Гретта наругала бы меня за то, что я вспотела. Вопреки устоям, Гретта учила меня правильной личной гигиене – пречеторе считала, что от красивой девушки не должно неприятно пахнуть. Да и ей самой не нравилась мода на перебивание запаха пота духами. Но это скорее плюс, чем минус. Все же она более рассудительна и рациональна нежели ее «коллеги», которым нет никакого дела до подопечных. Это одна из причин, почему Гретта мне нравилась: она учила меня и заботилась, и вопреки ее садистским наклонностям она всегда была со мной честна. Я чувствую, что ей не все равно. Я поблагодарила местных слуг и повернулась к зеркалу. Что же, в этот раз «железная юбка» не была большой по радиусу и ощущалась вполне комфортно. Я сняла платье с маникена и аккуратно стала надевать его через голову. Единственное, чего сейчас стоит опасаться – одно неосторожное движение может повредить гладкий атлас и скрыть это будет проблемно. - Результат превзошел все мои ожидания! – довольно разулыбалась гувернантка. – Садитесь за туалетный столик, поколдуем над Вашей прической. Гарантирую, сегодня сам синьор Вонгола и синьор Каваллоне будут неотрывно следить за вами! – а вот такого «счастья» мне не нужно. Оставлять волосы распущенными считалось дурным тоном, поэтому итальянка зачесала их на бок и собрала передние пряди в небольшой пучок сзади. Для надежности она зафиксировала все невидимками и надела милый бант на пучок. Скромно и со вкусом. Сердце заколотилось с новой силой. Я неотрывно следила за своим отражением в зеркале. И почему волнение так не ощущалось даже при прибытии в особняк? Сейчас я не могу успокоиться. - Юная синьорина, все Ваши переживания напрасны, - Гретта по-матерински положила руки на плечи, смотря на меня через зеркало. – Вы очень хорошо потрудились, и сегодня должны вдоволь насладиться результатами своих стараний. Лари, Вы – моя лучшая ученица, и я могу быть спокойна, ведь Вы сделаете все правильно. - Благодарю Вас, мадам Гретта, - я счастливо улыбнулась. – Я так рада, что именно Вы стали моей наставницей, будьте уверены, я Вас не подведу! – Гретта довольно улыбнулась, кивнула и отступила на пару шагов назад, опуская руки. Пора выходить. - Маркиз и маркиза Фердинандо и Мария Ланца, а также наследница Лариенса-Мэрелин Ланца! – громко объявил церемониймейстер в момент, когда мы вошли в банкетный зал. Я шла по левую руку от отца. Внимания было куда больше, чем я ожидала. - Ты прекрасно держишься, милая, - довольно прошептал мне падре. Еще бы, ведь первое чему меня научила Гретта – даже при внутренней неуверенности идти с ровной осанкой и гордо поднятой головой. Если девушка не в образе белой овечки, что мне даже по внешности не свойственно, то она «должна быть похожа на львицу». В противном случае, это сборище аристократического мусора изберет тебя грушей для битья. Я навскидку окинула залу взглядом. Молодые дебютантки, которые появились немногим ранее, чем мы смотрели так же изучающе, как и я. Они явно не решатся подойти первыми для знакомства.       Синьорины и синьоры, не относящиеся к только вышедшим в свет девушкам, сканировали наше семейство взглядами. По всей видимости, пытались найти изъян или повод для обсуждения, но когда поняли, что такового нет – отворачивались обратно к своим собеседницам. Не все, конечно, часть продолжала наблюдать из чистого интереса за новыми лицами. М-да, найти собеседника и завести знакомство будет довольно трудно. После того, как я посмотрела на мужчин, то поняла предупреждение Гретты. Здешние молодые парни были чертовски хороши собой и отчасти я понимала, дамочек, которые, хихикая, скашивали свои взгляды в их сторону. Такого скопления красивых мужчин этот мир еще не видел. Однако, дедки все равно выделялись на их фоне и выглядели куда более привлекательно. Типичный случай синдрома главного героя, рядом с которым даже голубоглазый блондин – чертов статист. Обычно бал начинался с небольшой беседы с знакомыми, после можно было потанцевать и перекусить. - Приветствуем, Ваше сиятельство, - с нами поздоровался неизвестный мне пожилой мужчина. – Ваши жена и дочь цветут подобно астрам в королевском ботаническом саду, - я неловко улыбнулась, и отбросила возможные предположения о лицемерии собеседника. Аристократы не редко использовали сравнение женщин с цветами даже для косвенного оскорбления, но это не тот случай. Астры признаны символом любви, изящества и изысканности. Даже существует миф, согласно которому астры были созданы из космической пыли, когда Дева смотрела с неба и плакала, а поэт Вирджил считал, что алтари богов были часто украшены астрами. Этот дедок явно к нам расположен. - Добрый вечер! Благодарю Вас, Ваше святейшество, - я немного замешкалась и вовсю уставилась на старика. Так это нынешний Папа Римский?! Черт подери, да он же по уровню власти куда выше чем сам Король Италии! - Юная синьорина Лариенса-Мэрилин сильно выросла с момента нашей последней встречи, - старик лучисто улыбнулся мне, заметив мою неловкость. Черт подери, я ведь с ним не поздоровалась даже! – Это ведь именно я крестил Вас в детстве! – вопреки моему ужасу, Папа продолжал мягко улыбаться. Да, Лариенса, повезло тебе быть крещеной Папой Римским. Интересно, какие слухи после этого разговора поползут по высшему свету? - Да будет Ваша жизнь долгой и спокойной, Ваше святейшество, - быстро выкрутилась и присела в глубоком реверансе. Будет некрасиво тупить дальше. Черт, я проседаю на самых простых моментах. - Вы все такая же вежливая и скромная, - довольно подметил старик, а я вот думаю, как он смог в годовалом ребенке при крещении заметить «вежливость и скромность». – Я буду молиться за Ваше здоровье, - да что ж ты ко мне прицепился? Я и без того вся на нервах, и уже успела накосячить! Да после этого Гретта каждый день в течение минимум трех месяцев будет водить меня на утренние и вечерние службы. А ведь она говорила, что «шишек» на мероприятии быть не должно. Я слишком расслабилась. - Благодарю Вас, - я положила руку на сердце и из-под ресниц посмотрела на Папу, «сверкающе» улыбаясь. - Обворожительный ребенок! – рассмеялся католик и наконец переключился на разговор с моими родителями. Я согнула руки в локтях и положила ладони друг на друга «замочком». Пока родители общались с Папой, я не могла уйти с места. Это дозволялось лишь в том случае, если ко мне кто-то подойдет познакомиться (и то, напрямую знакомиться могли лишь женщины, мужчин представлять должны были знакомые девушки, а у меня таковых нет) или если я заведу беседу со старым другом. В момент когда Папа нас наконец покинул, а родители перестали представлять меня своим знакомым, я спокойно выдохнула. Мы больше часа беседовали со всеми друзьями Семьи, знакомыми и просто любопытными личностями. Радовало и то, что среди наших собеседников были личности преимущественно тридцать пять плюс, и пока мне не пришлось вынужденно беседовать с кем-то из Вонголы, Каваллоне или Шимон. Кстати говоря, собеседницу я себе все же нашла – Кэрол была дочкой папиного друга-графа. Еще одно истинное воплощение итальянского воспитания – она была довольно эмоциональной и пылкой, никого не стеснялась и могла открыто с кем-то пофлиртовать. Последнее она делала лишь ради комплиментов. Но то качество, которое мне нравилось в ней больше всего, так это то, что рот у нее не затыкался. Я могла вставить в разговор парочку слов и этого будущей графине вполне хватало, чтобы разразиться новой тирадой и рассказать мне обо всем и обо вся. Находка для такого неумелого шпиона как я. - Лариенса, Вы видели этих красавчиков? – зашептала девушка, чтобы нас не дай боже никто не услышал. Стоило только Дону Вонголе появиться в зале, как девушки и женщины стали сходить с ума. Кэрол не исключение, вот только в отличие от других дамочек, восхищение ее распространялось на всех членов мафиозного Альянса одновременно. - Один из них точно станет моим, - я хмыкнула и слизала парфе с ложки. Наследница графства быстро возвела меня в ранг подружек, и не боялась делиться такими своими мыслями, а я была не против. Связи-то нужны.       «Эх, подруга, тебе это точно не нужно. Уж я-то знаю», - мысленно хмыкнула, кинув мимолетный взгляд в сторону Джотто и его собеседников из самых разных слоев общества. Итальянец сидел в кресле и со стороны кажется, что чувствует он себя «как рыба в воде»: мужчина весело и тепло улыбается своим собеседникам, периодически отпивая вино из бокала. Вопреки моим представлениям мужчина выглядел довольно просто, хоть и внешность его была привлекательной. Этакий Савада Тсунаеши, только более уверенный в себе и не неряшливый. Я перевела взгляд на вздыхающую в сторону вонгольского урагана Кэрол. М-да, плохие парни нравились женщинам в любые времена. - Понравился? – я насмешливо и незаметно тыкнула девушку локтем в бок. Она зарделась и на пару секунд низко склонила голову. – Нравится тебе надо мной издеваться! – притворно обидчиво пробурчала Кэрол. – Эх, как было бы прекрасно, если бы этот синьор пригласил меня на танец… - не понимаю я такой любови к вспыльчивым, самовлюбленным и пользующимися дамами мужчинам. Арчери был их ярким представителем. – А очереди из этих дурочек хватит на десять балов вперед, - она обидчиво насупилась и скрестила руки над грудью. Я не выдержала и рассмеялась. Пришлось себя одернуть в тот момент, когда на нас уставилась большая часть зала. Видимо, своим громким смехом я помешала разговорам о «самом важном». Кэрол надулась еще сильнее. - Прошу прощения, Кэрол, - я утерла выступившие на уголках глаз слезы. Эта девушка была очаровательна в своих самовлюбленности и хамстве. – Вы смотрите, при них так не скажите. Не думаю, что у них такое же прекрасное чувство юмора, как у меня, - я широко улыбнулась. Обиду Кэрол как рукой сняло и она с трудом скрывала ехидную ухмылку. - Лариенса, помогите мне! – вновь зашептала Кэрол, когда на нас перестали обращать внимание. – Познакомьте меня с синьором Джи. - Как я это сделаю? Я ведь с ним тоже не знакома, - я удивленно моргнула, взяв предложенный слугой бокал (больше для вида). И знакомиться с такой-то личностью мне как-то не особо хотелось. - Вы ведь умная, точно что-то сможете придумать, - взмолилась девушка, смотря на меня своими изумрудными глазами. Я покачала головой и поставила бокал на стол. Что-то мне это все дико не нравится. Я и так от Вонголы, как от огня шарахаюсь, а она мне предлагает добровольно в пасть к монстру полезть. И ведь отказать тоже не могу! Судя по моим наблюдениям, Кэрол наиболее стабильная и искренняя, чем большинство аристократок. Искать новую «подружку» та еще проблема. - Я подумаю, как это можно осуществить, - скорее для успокоения Кэрол, кивнула и посмотрела в свой танцевальный листок. В этом году для дебютанток решили ввести распределение неженатых кавалеров: за этим юные синьорины вытягивали несколько номеров (как правило не больше четырех) и вписывали в выданный им листок, потом сообщали церемониймейстеру имена партнеров и отправлялись танцевать. В дальнейшем подразумевалось, что за четыре танца девушки уже должны были со многими познакомиться и привлечь внимание других синьоров. Так им не пришлось бы знакомиться. В целом, довольно рационально. Все же дебютантки редко появляются на балах до официального совершеннолетия и строить связи им тяжело. Кэрол счастливо запищала и упорхнула в другую часть зала к своему кавалеру. Настало время танцевать кадриль. Моим кавалером должен был стать некий Вельзевул Ириа. Проблема в том, как его найти. Не ходить же мне по людям и спрашивать? Раздался первый звон колокольчика. Еще два и мы должны начать. А выбранный кавалер по всей видимости решил смыться, не занимаясь подобной ерундой. Думаю, что многим мужчинам не нравилось подобное нововведение, но воспитание заставило их заткнуться. - Добрый вечер, синьорина Ланца, - раздался глубокий мужской голос позади. Я, находясь в удивлении обернулась. Все же насколько мне не изменяет память, из местных мужчин я знакома только с Папой и церемониймейстером. – Позвольте представиться, мое имя - Вельзевул Ириа, и на ближайший танец я стану вашим спутником, - я чуть не поперхнулась, когда взглянула на лицо своего кавалера. Передо мной предстал статный высокий мужчина в темно-синем сюртуке с белоснежными, собранными в хвост волосами и серыми глазами. Под левым глазом у него была небольшая татуировка, отдаленно напоминающая каплю воды. Ххх, Скуало, разлогинься! Кто бы мог подумать, что Вельзевул Ириа не фанонный персонаж, а вполне реально существующий? Нет, понятно, что у Скуало наверняка должен был быть предок, но я не думала, что тут случай из разряда «история повторяется». Получается, он станет хранителем Рикардо и прадедом шибанутого Дождя Варии, от которого тот переймет любовь к клинку и мафии? Гены пальцем не придавишь… Хотя прадед Скуало мне представлялся, как грозный и полуглухой дедок. Надо же как-то объяснять тот уровень децибелов в голосе варийца? - Добрый вечер, синьор Ириа, - называть его по имени я не стала. Мало ли, что эта акула может из-за «неуважения» к себе учинить. Мужчина, похоже, привык, что при его внешности женщины выпадают из реальности, а потому ничего мне не сказал. Только самодовольно хмыкнул. Какой самовлюбленный, ты посмотри на него! Я вложила ладонь в предложенную руку, и мы с Вельзевулом переместились ближе к центру зала. Прозвучал второй звон колокольчика. Встреча с, оказывается, канонным персонажем не так страшна, если он не испытывает к тебе ровным счетом никакого интереса и принимает за очередную дурнушку. Последнее оскорбительно, но лучше так, чем быть его «добычей». Как я поняла, что первый хранитель Дождя Варии не испытывает ко мне никакого интереса? Первое – его самодовольный хмык, второе – он со мной не беседовал в процессе нашей своеобразной прогулки, третье – не смотрел. В общем-то, он абсолютно равнодушен. Видно, что эта обязаловка его порядком утомляет, но мне это даже на руку. Третий звон колокольчика.       Юные леди и синьоры приготовились в ожидании музыки. Перед началом кадрили проигрывается ритурнель — восемь или шестнадцать тактов. Это служит как бы сигналом, по которому исполнители занимают свои места.       Я мысленно отсчитываю такты. Подумать только – это ведь мой первый танец в качестве дебютантки девятнадцатого века!       Первый и второй такт: я поворачиваюсь к Вельзевулу лицом, как и он ко мне. Невольно любусь – хорош засранец! Жаль, что мафиози. Он так и пышет самодовольством и довольно ухмыляется. Плохо. Пора перестать смотреть на него «восхищенными» глазами, иначе он воспримет меня как легкую жертву «на ночь». Тогда от лишнего внимания не отделаешься простым «нет». Он точно будет в замешательстве и в силу своей гордости будет пытаться разобраться.       На третий и четвертый такт Дождь делает поклон вправо. Я отвожу взгляд ему за спину, и вижу как за мной наблюдают родители. А вместе с ними и Папа, который ни с того, ни с сего показал мне палец вверх.       На пятый и шестой такт отвечаю поклоном влево и невольно делаю глупое выражение лица. Действия Папы немного выбили меня из колеи, странный дедок все же. Вельзевул весело фыркает. Ему явно нравится наблюдать за моим выражением лица и странными выходками. Надеюсь, что он спишет это на мою юность и первый выход в свет.       На седьмой и восьмой такты мы с Вельзевулом выпрямляемся и становимся рядом друг с другом не касаясь плечами. Ириа, заметив мою заминку, берет правой рукой мою левую. - Рвай, и где твои мысли во время танца со мной? – я едва ли не падаю. От хохота. И нет, это не от самоуверенности дождя, а от «рвай». Если скуаловское «врой» хотя бы произошло от итальянского «voi» (с ит. «вы»), то с Вельзевулом я теряюсь в догадках. Танец стал даваться легче после перекошенного от недоумения лица будущего варийца. Видимо, мой смех был слишком громким? И вот не поймешь то ли он оскорбился, то ли в полной растерянности. А у меня тем временем с каждой секундой росло желание ответить что-то в духе: «Как о ком? Конечно же о Вас!», - чтобы ввести его в еще большее недоумение. Только вот флирт может закончится неприятными последствиями. Придется держать себя в руках или до упора изображать умалишенную, чтобы он не вздумал пригласить меня, если встретит где-то еще. - Пардон, я просто вспомнила одну шутку, - я широко улыбнулась. Мои следующие слова заставили варийца пораженно замереть за пару секунд до положенного «па» и последующей смены партнеров. – Одна из кружевных овечек решила поприставать к благочестивому господину, но потом оказалось, что господин – блестючка, мишура и нардист*, - я вновь расхохоталась и на очередном такте быстро перешла в руки другого партнера. Надеюсь, что Вельзевул не поймет этой аналогии. Между делом, в Италии распространена французская кадриль, как, впрочем, и в большинстве европейских стран. В Российской империи – русская кадриль, а в Англии больше распространен контрданс. Кстати, этот танец покорил посетителей высших салонов и зрителей танцевальных залов, и вскоре кадриль стремительно стала распространяться в простом народе и превратилась в одну из любимых плясок. С тем же как стремительно менялось общество, менялся и сам танец: так раньше пары располагались напротив друг друга, по четырехугольнику, и поочередно выполняли свои партии. Причем состоял танец из пяти фигур, которые всегда завершались общим движением всех пар. Сейчас же не было ограничения по количеству пар и разделения на группки. В конце танца мне все же пришлось вернуться в руки все столь же шокированного Вельзевула. Несчастный итальянец никак не мог сопоставить мою внешность с пошлой шуткой о проститутке и гее. М-да, избалованы тут мужчины. - Ну и чувство юмора у Вас, синьорина, - странным тоном протянул Дождь, кланяясь мне после танца, но никуда не уходя. Похоже, что шутка все же была лишней. - Нет, я просто поделилась тем, что вспомнила, - я пожала плечами, фактически я не соврала. – Возможно, я не совсем правильно ее пересказала, так как не помню лексическое значение некоторых слов. - Вы необычная девушка, - Ириа покачал головой. - О, поверьте, Вы не первый кто так говорит! – я уже порядком устала от общения с горделивым мечником, а потому вежливо ему поклонилась. – Доброго Вам вечера, синьор Ирие. - Я – Ириа, - на удивление без фырчка и обиды в голосе поправил меня Вельзевул. – Желаю вам прекрасно провести время в свой дебют, миледи, - мечник галантно взял мою ладонь и поцеловал ее тыльную сторону, после чего проводил меня до расстроенной Кэрол и удалился. «Погодите-ка… Миледи?!»