Заново задышавшие

Безразлично смотрю на своё отражение в зеркалах чужих машин. Только сердце слезами захлёбывается, выстукивает в истерике «Где Дин?!» Только пальцы не разгибаются, я весь напряжён, ожидая услышать знакомый мотор. Только разум смеётся «Он больше никогда не прийдёт», «Не прийдёт»… Не прийдёт. Я весь дрожу, когда с трассы оглушает знакомый рок; Но не оглядываюсь, желая потянуть срок Забвения, миража, потому что машина совершенно другого цвета. Она мчится вперёд кометой а я думаю, что не надо было меня спасать. В стуке бутылок твои пальцы на влажном от конденсата стекле мелькают перед глазами. В какофонии людских голосов я слышу другой, родной. Бобби по телефону кричит мне, пока я задыхаюсь слезами, что ты всё ещё мой. Но я знаю, что проиграл этот бой. Я протирал штаны в коленях на перекрёстках, я натирал мозоли от зажигания спичек, Я вспомнил твою добрую сотню привычек и кажется, потерял себя. Мир без тебя так непривычен, я сменил кучу своих обличий, Но под фальшью, притворством в своей голове я вновь утыкался в тебя. Я стучусь о стену затылком и острый кадык смотрит вверх. Вспоминаю, как ты смеялся, и это похоже на грех. Твои глаза — они перед мной, сигнализируют что-то, что у меня никогда не получалось понять. Я налакаюсь до жалкой блевоты, а после… А после продолжу тебя искать. Снова и снова, пока не добьюсь, пока не возьму — по праву — своё. Я смеялся над твоим неукротимым нравом, не зная, что тот — враньё. У меня в глазах пляска смерти, огонь, чума. Мы же встретимся на том свете? О, я знаю что да, ты уже можешь не отвечать.