Заново задышавшие

Мы же оба знаем, какая нам предрешена Судьба. Не смейся, не надо, даже ты не настолько сильный чтобы выдержать и смолчать. По канонам проклятого мира, убить брата должен, конечно же, брат. Сердце разбивается о грудную клеть, мне его не угомонить, тебя же — не удержать. Мы будем вместе, единым целым на картине Ван Гога. Дикие и обглоданные до кости, соединённые кровью, Этим сумасшествием сладким, как поцелуем в губы меня пленишь. Я смеюсь тихо и заполошно, сжимая твою ладонь. Наступит проклятый Кроатон, Апокалипсис да Армагеддон — Ты останешься моей слабостью, пока я знаю, как говорить. Слова с взглядами пробивают мне череп, ты там сидишь внутри, похороненный в моей любви, тебе там хорошо и комфортно. Не трогайте, лучше я вместо него! Не отступлюсь, мне же не всё равно! Губы в крови, ты кидаешь прощальный Взгляд. Я отказываюсь погибнуть не от тебя, чтобы последний звук не был твоим дыханием, чтобы твои руки были не на мне, а на рукояти, допустим, ножа. Меня не сдержать, тебя одного оставить никак нельзя, любою ценой, мне плевать. Пуля в бок, на виске ссадина, круговорот — всё вокруг кружится, пока я управляюсь с ножом, по лезвию и по кругу, убивая с глазами завязанными, наощупь, всё вновь и вновь. Я твой, а ты мой, всё остальное — в прах. Мы снова кружимся в танце по кромке тупого ножа.