Заново задышавшие

Я помню сон: Одни в церквушке, Сидим, обнявшись, при свечах. Ну а Импала на опушке Рычит тихонько, гоня мрак. Я помню что: Ты на коленях Моих, хватаясь за меня. Ты выше, и уже сильнее — но маленький в моих руках. Я помню свет: Блеск амулета, что зеркалом в твоих глазах. Я помню трепет, тремор рук, я помню, как кусали губы Всего лишь дети, что в разлуке, Вернулись в души стариков. Я помню боль: Она смеялась, и столбом дыма рвалась вверх. А мы, не выдержав баталий, её ловили — громкий смех твой стал приманкой, в кады́ке на́веки застряв. Я помню, как мы не сдержались, себя навеки заклеймя. Я помню, как тут было тихо, и мрамор праведной фигурки, как мы кричали, будто пели — звук отдавался эхом гулким. Я помню запертые двери, и алкоголь на алтаре — его мы пили из бутылки, деля надвое даже смерть. Я помню, как мне было жарко, я помню смутную тревогу, я помню взгляд твой — дикий, влажный. Ты не сумел одной дорогой. Я помню юность, дерзость, слабость, которая сейчас в ногах. Ведь ничего же не осталось От тех, кто падал в бездну при свечах. Я помню всё, не помню слёз, которые сжигают кожу. Я оказался столь ничтожен, что это даже не смешно. Я помню сладость — теперь горечь, чем удавиться — да нельзя! Всё, что я помню, проживаю — на небесах и без тебя.