Часть 3
6 марта 2022 г., 00:04
***
Юнги было страшно, по-настоящему страшно. Всегда снаружи холодный и такой рассудительный в любой непонятной ситуации, какой он в принципе был и внутри, Мин впервые в жизни действительно не знал, что делать. Дрейфуя во мраке сознания Чимина, Юнги пытался зацепиться хоть за что-нибудь, уловить хоть искорку мысли, чтобы пробудить от пьяного обморока эту жертву «хорошего воспитания». Стоило Мину по неизвестным ему причинам провалиться на некоторое время в какое-то подобие забытья, как по возвращению Чимин уже был в абсолютно невменяемом состоянии. – Как можно так надираться, когда не знаешь меры? – восклицал он в тишине расслабленной головы. – Убить мало! И этот еще… Иногда будто просыпаясь, пока Чимин продолжал нежиться в ласковых руках Морфея, Юнги любил прислушиваться к мерно работающему механизму его тела. Сердце гулко стучало, качая кровь, воздух с небольшим свистом втягивался автоматически работающим носом в лёгкие и с таким же свистом выходил наружу через узкую щёлочку пухлых губ. Эту умиротворяющую картину уже в воображении Мина дорисовывали полумрак комнаты и изредка пробивающийся через тонкую ткань занавесок лунный свет. Всё-таки Мин был совой, или совсем безумной птицей, умудряясь в любое время дня и ночи сесть за рабочий стол и пахать до пляшущих чёртиков в глазах. Ранний отбой и ранний подъем Чимина в первое время выбешивал Юнги, но проходили дни, и утреннее тихое полусонное общение, отражающаяся в зеркале в ванной заспанная моська Пака, покачивающиеся движения в ритм доносящейся из кухни музыки, – все это становилось чем-то дорогим сердцу, будто неведомая взрослому мужчине счастливая семейная жизнь... Но сейчас умиротворяющие звуки тела парня звучали как тиканье часов, отмеряющих последние секунды до... – Чимин, просыпайся, прошу, – медитативно напевал Юнги, все так же судорожно соображая, что можно сделать, чтобы вытащить задницу Пака из вот-вот обещанных ему приключений, причем и в переносном и прямом смысле. – Чимин, просто позволь мне тебе помочь…***
– Вот это джекпот, – облизнувшись, проговорил Чхве, и уже смелее прикоснулся к бесчувственному телу парня. Приглушенный свет гостиничного номера навевал особое настроение. А лежащий в бессознательном состоянии невероятно рельефный и до безумия красивый молодой человек будоражил воображение, в меру затуманенное крепким алкоголем. Ждать не было мочи… Пуговицы рубашки одна за другой поддавались натиску, беспомощно предавая собственного беспечного хозяина… – Руки убрал. Мужчина замер и обернулся. В номере были только они вдвоем, замок он собственноручно закрыл. Но сюрприз пришел, откуда не ждали. Повернувшись обратно, Ук наткнулся на опасный прищур глаз, недавно так мило и расслабленно блуждающих по сторонам. – Чимин? – неверяще уточнил мужчина и тут же, взяв себя в руки, нежно добавил, – Как ты, малыш? Пак, будто снова обретя свою силу, резким движением сбросил с себя чужие руки и, выкрутившись, встал с кровати. Его явно вело, но настойчивость, плескающаяся в глазах, и какая-то тяжелая атмосфера угрозы повисли в воздухе. – Руки, если дороги, надо держать при себе, – проговорил парень почти басом, вялыми и неловкими пальцами застегивая рубашку. – А чужое вообще трогать опасно. Чимин обвел глазами номер и, остановившись на своем отражении в зеркале на дверце шкафа, пригляделся. Взъерошенные волосы, еле заметные розовые следы на щеках и шее… Лицо по ту сторону зеркала исказилось в злобной гримасе и повернулось к все еще в ступоре сидящему на кровати мужчине. – А за «малыша»… Тэхен еле вписался в поворот, стремительно скользнул в комнату и подскачил к разрывающемуся в ночной тиши телефону: – Чимин, ты в порядке? В такой час звонить... – Тэхен, забери Чимина, сейчас адрес скину, – послышалось в трубке. – Э, не понял, но расскажешь при встрече, – не стал перечить Ким, явно расслышавший голос друга, даже при столь несвойственной ему манере речи. – Ага, адрес есть, буду минут через 20. Чимин стоял у входа в небольшой отель, теснящийся между двумя высотками. Сразу вылететь на улицу было одновременно и плохой и хорошей идеей. Плохой – потому что холодный ветер пробирал до костей, не оставляя телу шансов на достаточный для комфортного ожидания прогрев всего организма. А хорошей – потому что тот самый ветер отрезвлял голову, давал возможность немного прийти в себя после случившейся ранее потасовки. Юнги, все еще ожидавший, когда Чимин придет в сознание, не мог припомнить, когда в последний раз дрался. Ему вполне хватало его внешности и «фирменного» взгляда, чтобы даже у давних знакомых начинали трястись поджилки, своего рода «последнее китайское предупреждение», как этот взгляд в такие моменты называли коллеги. Но до рукоприкладства не доходило ни разу. Ладони ныли, но сила, плескающаяся в руках Пака, поразила Мина. – Танцор-качок, – пробубнил он под нос, выдыхая облачко пара. Отвлекающие от холода раздумья прервала подъехавшая к зданию небольшая машина вызывающе красного цвета. – Запрыгивай, полуночник, – выкрикнул Тэ, опустив окно в приглашающем жесте. Парень без раздумий сел на заднее сидение, что еще больше насторожило Кима. – Домой, – выпалил Чимин уставшим низким голосом. Машина тронулась и выехала на дорогу. Заметив в зеркале заднего вида начинающего закипать от количества вопросов, давящих на мозг, Тэхена, Юнги все же не спешил нарушить тишину. Расслабленное, вялое тело на разумные уговоры поддавалось все тяжелее, а теплый салон машины после холода улицы давал иллюзию безопасности, которая размаривала еще больше. – Чимин, это ведь не ты, да? – осторожно начал Ким, наблюдая за пассажиром. – Нет, – честно ответил тот. – Значит все-таки раздвоение личности, – настороженно констатировал водитель. – Нет, – раздалось с заднего сидения. – Это я, Тэхен. Юнги. Ким прищурил глаза: – Допустим. А Чимин где? – В пьяном угаре, – будто брезгливо ответили ему. – Он же не пьет… – И я так думал, но парень оказался безотказным, – устало вздохнул Юнги. Разговор позволял держаться в сознании самому. – Это Чхве его напоил? – Ага, напоил и привез в отель… – Сука, а по нему и не скажешь, хотя, может, и скажешь, – выругался Ким. – Да, Чимин до мозга костей с этим уважением к старшим носится. Бесит! Говорил ему, что такое до добра не доведет… Юнги моргнул в знак солидарности. На большее его хватало уже с трудом. – Так это временно? – продолжал Тэхен. – Да, это чтоб тебе не пришлось тащить его бездыханное тело до кровати. – Ну, спасибо что ли, – уже спокойнее ответил Ким. – Не за что. Мин звал Чимина, про себя, конечно, будил, как любящая мать ленивого школьника, опаздывающего к первой паре. Пытался растормошить, но в то же время не повышал голоса, чтобы не напугать и не выдать своего беспокойства. А Пак все спал где-то в глубине своего сознания, спал самозабвенно, всецело доверившись распоряжающемуся у него сейчас в голове постороннему мужику. Юнги скривился. Легкая дрожь прошла по телу, в голове начало кружиться, дезориентируя в пространстве. Мин приоткрыл окно и затянул в легкие ночную прохладу. Продолжая в мыслях успокаивать вздрагивающий и реагирующий на свои неловкие позывы организм, Юнги ладонью мерно поглаживал ногу, трением создавая какое-то особое уютное тепло. Этот недавний «провал» и какое-то сопротивление, которое чувствовал Мин, оставаясь здесь, в голове Чимина, пугали его. Он был уверен, что тогда, погрузившись в это забытье, слышал мерный звук медицинских аппаратов и странные перешептывания. Юнги понимал, что что-то вот-вот произойдет, и времени осталось мало, слишком мало… – Тэхен, – окликнул он водителя. – Да, Юнги-хен? – Позаботься об… этой бестолочи… – Тем и занимаюсь, сколько его знаю, – как-то грустно, будто что-то понимая, усмехнулся Ким. – Хотя у нас это обоюдно. – Вижу. – А ты? Юнги молчал. Он не знал, вернее не хотел знать и понимать, что какой бы фантастической и странной ситуация не была, но такая жизнь стала для него настоящим подарком судьбы. А это было действительно так, что пугало ещё сильнее своим близким концом... Доковыляв до кровати, Мин грузно опустился на нее и, наконец, закрыл глаза. – Спасибо, хен, – услышал он, проваливаясь в сон. Чимин с усилием открыл опухшие глаза и попытался оторвать голову от подушки, но со стоном уронил ее обратно. Последний раз такое похмелье Пак чувствовал в лет шестнадцать после по непонятному стечению обстоятельств залпом выпитой «целебной настойки» из дедушкиного тайника. Воспоминания об этом еще больше подстегнули больной организм, пробирая до дрожи. Парень осмотрелся. Судя по потолку и обстановку в зоне видимости он был в своей спальне. Этот факт радовал, но и вводил в ступор, так как события прошлой ночи представлялись ему туманом в хрустальном шаре малоопытного оракула. Но больше всего настораживало какое-то будто незначительное, но в то же время такое важное изменение в теле, которое мастерски пряталось за абсолютно убитым состоянием всего организма. Чимин, дабы проанализировать себя и таким образом отвлечься, начал методично перебирать все ощущения, начиная от ступней. Покалывание в пятках, затекшая правая нога, неприятное тянущее ощущение в пояснице от неснятого на ночь ремня, непонятные отдаленно напоминающие мелкие ожоги ощущения на шее, гул в ушах, опухшие еле открывающиеся глаза… – Юнги-хен?... Пак прислушался. Тишина. – Хен, прости, ты же говорил… – начал оправдываться парень, будто виноватый голос мог разжалобить всегда такого рассудительного старшего. Вот он сейчас выдаст свой очередной меткий комментарий, пожурит младшего даже не самими словами, а интонацией в своей речи, как умеет только он… – Хен, я правда не хотел… И так еле открывающиеся глаза заполнились влагой. Чимин наконец понял, что в его состоянии насторожило его в самом начале, и вернее заметить, не в физическом состоянии, а ментальном. Там была пустота. Пустота, которой Пак не чувствовал уже несколько недель. Там не было Юнги. – Юнги-хен, – уже в голос плача, простонал Чимин, зарываясь лицом в подушку. – Вернись…
