Утешение и вознаграждение

— Ну где он?! — уже который раз спрашивает Ран, пока мотает круг вокруг кухонного стола. Сегодня важный день: Соя сдает переэкзаменовку, а братья Хайтани, кажется, переживают больше чем сам Каватта. С утра они подвезли его до универа, пожелали всего, чего только можно в столь напряжной ситуации и молча взглядом провожали любимую неширокую спинку и голубые волосы, пока их парень не скрылся за дверями учебного заведения. Пересдача уже должна была закончиться, им уже должны были объявить результаты, но от Сои ни ответа, ни привета, ни телефонного звонка, ни сообщения, братья уже успели понапридумывать самых плохих сценариев, от чего тучи над домом сгущались с каждой секундой. — Сядь, — огрызается младший и кладет голову на стол, — У меня голова уже кружится, хватит маячить. Братья синхронно смотрят сначала на часы, а потом и на входную дверь, когда в замочной скважине послышалось заветное копошение. Оба подскочили и подбежали ко входу, с замиранием сердца ожидая увидеть возлюбленного и услышать от него итоги. — Спокойно, — Риндо уверенно берет старшего за руку, — Что бы ни случилось, мы поддержим его. — Точно. Главное не показывать своего волнения, а то он распереживается еще больше. Ручка двери опускается вниз. Соя немного пугается, когда его бойфренды буквально подлетают к нему и облипают с двух сторон, смотря при этом щенячьими глазами. - Ну… как? — осторожно спросил Ран, уже готовый взять его на руки и утащить в комнату. Каватта скинул кроссовки с ног, немного помолчал, словно специально держа паузу перед оглаской, еще раз оглядел каждого с ног до головы и убедился, что братья Хайтани — лучшее, что происходило с ним в жизни. — Сдал. Комната тут же наполнилась радостными криками, поздравлениями и победным свистом. У него получилось! Не передать словами этот падающий с души камень, когда ты после мучительных ожиданий узнаешь, что у твоего близкого человека все хорошо. — Молодчина ты наш! — повторяет Риндо и звонко чмокает Злюку в щечку. — Почему не отвечал? — спросил Ран, прижимая парня к себе и обнимая его так сильно, как только мог. — Каюсь, телефон разрядился. Все пары напролет повторял. Злюка утопает в комфорте, в тепле любимых тел и сыплющихся на лицо и куда-то в макушку поцелуях. Он дома, все хорошо, все прекрасно, лучше и быть не может! — Мы чуть головой не двинулись, — признается младший Хайтани, когда Соя лезет к нему на ручки, и подхватывает его под бедра. — Все закончилось, — сзади прижимается тело Рана и приятно греет спину, — Мы с тобой. — Да… Соя крепче обвивает ногами талию Риндо, аккуратно поворачивает голову и слишком резко целует Рана, так, что они забавно сталкиваются зубами. Все трое рассмеялись от такой неловкости, а затем и направились вверх по лестнице, прямиком в спальню. Братья изначально хотели утащить Злюку наверх и затискать, но при такой радостной новости все приняло немного другие обороты. Осадок такого длительного напряжения все же оставался где-то в глубине души, от него хотелось избавиться, окончательно уничтожить. Парни буквально заваливаются на кровать, тут же перенимая настрой друг друга, сжимают, гладят, водят руками, забираются ими под одежду, образуя своего рода комочек из трех человек, в котором беспорядочно сталкиваются конечности и губы. Им всем необходимо расслабиться и хорошенько потрахаться. — Расслабься, — шепчет Ран, вылизывая проколотое ушко. — Сегодня все для тебя, — добавляет младший. Раньше, когда они только-только начинали встречаться, Злюка представлял их секс, испытывая самый разный спектр эмоций: стыд, неловкость, боязнь того, что кто-то из них обязательно будет чувствовать себя обделенным. Особенно если учитывать то, что Соя был единственным девственником, волновался он перед первым разом знатно. Вопреки всем ожиданиям, братья Хайтани всегда щедро одаривали всевозможными ласками, прикосновениями, поцелуями и горячими стонами. Прелюдии в их паре всегда были очень долгими, Ран и Риндо должны были убедиться в том, что смущение Сои отошло на второй план, переспросить по нескольку раз, готов ли он к этому и не напирают ли они слишком сильно. Одежда снимается с тихим шуршанием под общее нетерпеливое пыхтение и звуки беспорядочных поцелуев, а затем летит на пол — она сейчас точно ни к чему. Все тело окутывает сладость: вязкая как мед и сочная как мякоть персика, границы личностей размываются, тонут в общей страсти, и трое парней становятся единым целым. Искренне и непринужденно. Это их любимая поза: пока Риндо так правильно и размашисто трахает Сою сзади, Ран толкается в его жаркий рот бедрами. Сначала все трое слегка сбиваются, но потом подстраиваются под общий ритм и уже не могут остановиться. Младший так чувственно исцеловывает потную спину Сои, водит языком, гладит ягодицы и проявляет нежность, пока тот закатывает глаза от удовольствия и находится на седьмом небе от четырех рук, которые гладят, сжимают, шлепают там где нужно больше всего, словно на подсознательном уровне чувствуя все желания юного тела. — Какие вы охуенные… — в эротическом бреду шепчет Ран, когда Риндо вставляет слишком резко и быстро, и приглушенный стон Злюки отдает приятной вибрацией на головке. — Иди ко мне, — подзывает Риндо и сливается со братом в поцелуе. Отношения втроем — это некий трамплин. Сначала пугает, а потом поднимает на высоту, от которой захватывает дыхание. Они здесь, они любят друг друга каждой клеточкой тела, здесь нет никаких границ и предрассудков, здесь есть только полное раскрытие, взаимное доверие, протяжные стоны и самые невероятные ощущения.