Способ отдохнуть

      Братья не знали, по какой причине, но роботы Шредера с раздражающей регулярностью нападали на них. Не сказать, что это было нечто сложное или невыполнимое, но эти роботы просто приходили во время любого дежурства на крышах и портили вечер. Хотя один из братьев был очень рад, что так выходит: Рафаэль с особой страстью и энтузиазмом рубил всех. Ему было очень приятно ломать этих бесполезных и слабых роботов, с его-то физической подготовкой это были лишь куколки на ножках с пластиковыми катанами и ножиками. Его настроение поднималось на такую высоту, что иногда казалось, что даже у Микки так не бывает. Холерику сносит крышу только так, возбуждение вскипает в жилах, пока он разрубает своими саями этих железноголовых чучел. Бакстер пытается их делать крепче, но бунтарь бьет их с такой неимоверной силой, что все равно протыкает и разрубает на мелкие кусочки. Бывает иногда, что саеносец берет всех на себя и кайфует от подобного обстоятельства, пока все остальные просто стоят и ждут, когда тот закончит свою игрушку в драчки.       Сегодня был именно такой момент, Лео хотел скорее домой, ему нужно было доделать чертов реферат, а брат не хотел облегчить ему эту задачу, потому что вместо того, чтобы пробить какое-нибудь жизненно важное место у этих железяк, он отрубал им конечности, всячески продлевал им жизнь, чтобы они подольше его поразвлекали, а только потом протыкал голову или в районе груди, но чаще всего одновременно эти оба места. Старший взглянул на время на телефоне, затем убрал его, недовольно топая ногой. Донни и Микки тоже его ждали. Они не торопились, но что-то тот действительно задержался. Продрогнув от приятной эйфории в мозгу и с лыбой до ушей темперманент убрал оружие за пояс и подошел к недовольному партнеру, который этого ждал.       — Что б еще раз я тебя взял с собой. Будешь сидеть сейчас за меня реферат писать, понял? Могли уже час назад домой прийти. Нет, надо покромсать.       — Да ладно тебе, не злись, я же просто нашел занятие по душе.       — Раф, боже мой, почему твое занятие по душе занимает столько времени?? — мечник развел руками, хмурясь. — Ты хоть понимаешь, сколько времени мы, мягко высказываясь, просрали? В следующий раз ты либо не пойдешь, либо я тебя на месте придушу просто, семь роботов, а бил их столько времени, будто их все семьдесят, — лидер мог бы и дальше ругать его, но задира был не настроен все это слушать, но и ругаться не хотел, поэтому дернул брата к себе за грудки одной рукой и поцеловал в губы, разом остудив, после отпустил и пошел спускаться.       — Успокойся, еще куча времени, успеешь ты все написать, отличник, — Лео молча провел его взглядом, слегка покраснев, потому что не привык что-то выставлять их отношения так открыто перед остальными. Микки с Донни поняли, что могут в приципе идти, поэтому утопали, а старший его догнал, говоря уже спокойнее:       — Ты невыносим, — Раф задрал голову, так как спрыгивал с пожарной лестницы, и хитро улыбнулся.       — Ты за это меня и любишь.       Хождение к психологу было растянуто на ближайшие три месяца, то есть мечник ходил к доктору до конца мая, Рафаэль ходил вместе с ним, ожидая каждый раз в коридоре, тот болтал с доктором по два часа, но после него он выходил каждый раз будто новым и свежим, видеть эти изменения в нем было очень приятно, а через время и ощутимо. Наверняка на этих сеансах они говорят не только о Сплинтере, а вообще обо всем, что как-либо беспокоит Лео.       Это все в действительности сильно помогло бесстрашному, он сам ощутил себя новой версией самого себя же, Рафаэлю было тяжело это не ощутить, потому что тот даже стал вести себя в два раза увереннее во всем, в сексе в том числе. Он перестал бояться упоминаний об отце, сам мог о нем спокойно сказать. Его больше не брала трясучка только из-за подсознательного страха, что на самом деле отец его слышит и готов в любую секунду появиться и избить за все, что можно. Теперь этот страх ушел и совершенно его не беспокоил. Так как старший стал себя ощущать таким образом еще в апреле, начали случаться приятные бытовые моменты. Кстати о апреле, это тоже повлияло на его моральное состояние, потому что ему было очень комфортно всегда: он мог заслушиваться по утрам, как поют птицы за окном, обожал это солнце яркое и согревающее совсем чуть-чуть. Задира не разделял любовь к весне, но зато получал ее отголоски через Лео, которому нужно было куда-то выплеснуть свое трепещущее чувство в душе. Ему нужно было куда-то девать свою энергию и он придумал, куда. Убедив Рафа, что с ним все нормально, он устроился на работу в ресторан. Видеться они стали чуть реже, но Лео уверен, что это точно того стоит, да и у брата скоро день рождения, а денег у него личных нет, они все закупают на зарплату саеносца. К сожелению, на этой же почве происходили и ссоры. Это был где-то месяц, как Лео начал работать, март.       — Тебе не кажется, что я достаточно зарабатываю, чтобы не работать двоим? — вдруг начал разговор Раф, развернувшись на стуле от письменного стола к креслу, где Лео сидел и читал.       — Достаточно, но я же тебе объяснил. Я поработаю пол года, до августа. Плюс деньги лишними не бывают. Я же не могу каждый раз у тебя просить мне на личные расходы, как у мамы, — старший слегка опустил книгу, а потом положил на колени.       — Просил и просил, что такого? Будто я от тебя деньги прячу, — задира облокотился на спинку стула локтем, а второй активно жестикулировал. — Серьезно, ты только-только встал на ноги в моральном плане, на кой черт было заниматься сразу и всем?       — Чем всем-то? Я только на работу и устроился, не более.       — Зачем просыпаться в пол шестого утра и сидеть смотреть в окно? — Лео закатил глаза, снова подняв книжку и начав читать.       — Раф, пиши конспект, я читаю. Я больше уставать не стал, у нас появилось лишних пятьдесят тысяч, чем ты недоволен? — это был риторический вопрос, но бунтарь был намерен на него ответить, поэтому встал, вырвал у него из рук книжку открытыми страницами от себя в сторону.       — А что если ты снова, блять, выгоришь? Будешь ходить мрачнее тучи, потому что переборщил с новеньким сейчас. Мне-то что с этим делать?       — Поход к психологу — это не алкоголь, он не действует определенное время, хорошо? Это на всю жизнь уже, поэтому давай книгу обратно. Я хочу почитать, — задира нахмурился и захлопнул книгу, откинув на стол, после поставил руки в бока. Тот еще и страницы не запомнил, что только больше действовало на нервы. — Что ты хочешь от меня сейчас?       — Внимания, может быть, блять? Тебя дома сутками нет, у тебя настолько плотных график, что я успеваю с тобой поговорить только или на тренировках, или на стажировке. Я чувствую себя неполноценно, я трахаться хочу, — Лео перестал хмуриться, похлопав на того молча глазами, а затем начал вставать, облокачиваясть руками на подлокотники. Тот отступил.       — Господи, ты только поэтому такой злой?       — Я раздосадован.       — Как скажешь, — он взял брата за щеки, чтобы поцеловать, но последний не дал ему этого сделать, приложив ладонь к лицу. Понятное дело, что старший ни черта не понял и резким движением убрал его руку. — Ты определись, что ты хочешь. Раф, я сейчас на границе того, чтобы взбеситься, ты понимаешь? — но парень с изумрудным глазами не хотел ему ничего облегчить и продолжил злить.       — Так ты бы по инструкции все сделал, а? Самому было не догодаться? А как я сказал, то сразу решил сделать. Да пошел ты, Лео. Давай еще по графику сексом заниматься. А, точно, я забыл, он у тебя занят на месяц вперед, извиняюсь. Тебе своих мозгов не хватает догнать, что трахаться хочется. Сам про весну заливаешь постоянно, а ничего, что у всего населения чуть ли не обострение? — тот мог и дальше его сыпать бесполезными предъявами, которые в сущности своей не имеют ничего общего с реальностью, зато нужный эффект они явно оказали.       Леонардо стоял чуть ли не с набухшей веной на веску, этот откровенный бред его так разозлил, что он просто силой закинул того на постель, насев сверху, но перед этим успел протянуть руку к одной из полок, достав кое-что. Раф подумал, что тот взял смазку с презервативами, поэтому не сильно обратил на это действие внимания. Упавший на спину приподнялся на локтях, смотрят на брата снизу вверх.       — Опять в миссионерской позе будешь меня ебать? Тебе самому-то не надоело? — возможно, Раф перевыполнил свою планку по тому, как вывести любовника из себя.       Лео крепкой рукой его уложил нормально на подушку, этой же конечностью провел к шее, взявшись за нее заметно, но слабо, после чего сам наклонился, затянув зачинщика в поцелуй, тут же проник ему в рот языком, грубыми движениями лаская его изнутри, попутно сжимая горло крепче. Он проводил по мягкому подавляемому им языку, кусал время от времени губы почти до крови, но всегда во время останавливался. Рафаэль одну руку положил тому на ляшку, а вторую на сжимающую его шею конечность. Тот уже начал мычать и возбуждаться только от этого поцелуя и агрессивной ауры, которая сейчас отразиться на его пятой точке. Бесстрашный отстранился, сжав его шею покрепче на несколько секунд, а после вообще отпустил. Оппонент вздохнул, можно было бы сказать, что с облегчением, но скорее с возбуждением.       — Хочешь новенького? У нас как раз припасены на такой момент одни штучки, — Лео не собирался скрасить секс ими, он планировал помучить партнера, ведь он так хотел его увидеть злым и недовольным. Увидит, ощутит и запомнит. Запомнит больше его не злить ради красочного секса. Потому это будет небесная благодать, если он вообще секс получит в этот вечер.       — Какие штучки?.. — он слегка напрягся, а потом доминант вытащил из коробки два маленьких вибратора, показав ему их во всей красе, а точнее длине. — А... Эти... — немного отлегло.       — Эти, — он кинул их пока что рядом, потому что рановато.       Старший резким движением стянул с него полностью и домашние спортивки, и трусы, кинув куда-то в сторону на пол, тот был в майке, поэтому он ее оставил. Все равно в ближайшее время она у него задерется. Как-то Рафаэлю было непривычно, что его после поцелуя тут же раздели, да еще и так быстро, будто сейчас на сухую и возьмут. Но нет. Благоговейно к его телу мечник открыл смазку, вылил ее и себе на руку, и брату еще на не вставший член. Он сел ближе, просунув согнутые в коленях ноги тому под ляшки, начав гладить член брата вдоль пальцами, а потом стал активно небрежно надрачивать. От того, что он так крепко сжимал член холерика, он очень быстро возбудился, даже было ощущение, что он сейчас уже кончит, но Лео убрал влажную руку. Бунтарь даже простонать толком не успел, это все было слишком быстро, резко и грубо, а оттого и приятно. Видимо, партнеру был нужен лишь его стояк и не более. Взяв вибраторы и протерев их в смазке, которая осталась на руке, он прикрепил один из них прямо под головку, на уздечку, а второй просто вдоль тельца члена пониже. Раф напрягся, слегка приподнявшись на локтях.       — А что хочешь?.. — не успел он просто договорить, как Лео показательно включил почти на самый высокий режим вибрации.       Бедный темперамент дрогнул, сжав под руками постель и начав елезить по ней тазом, но Лео взял его за ноги, не позволяя шевелиться так, как ему хочется. Он сходу громко ахнул, не успел даже с мыслями собраться как уже стал ощущать первый оргазм. Саеносец слегка приподнял таз повыше, свободная майка собралась под грудной клеткой, оголив торс, и он кончил, прошло где-то секунд тридцать от силы, а он уже себя испачкал. Бесстрашный включил мощность поменьше и снова положил пульт.       — В-выключи, дай я отдохну, мх... — слегка коленкой побил плечо того Раф, но, естественно, получил отказ.       — Тебе хотелось новенького. Вот тебе новое: будешь кончать столько, сколько мне захочется, или не кончать совсем, — тот в ответ продолжительно промычал, снова возбуждаясь в несколько раз быстрее, он поджал губы, смотря с приятным страданием на свой дрожащий из-за вибрации орган. Раф мял пальцами одеяло, комкая его в мокрых горячих руках.       — Л-Лео, твою мать, ты садист... — он попытался глубоко вздохнуть, чтобы нормализовать дыхание и попытаться отдохнуть прямо так, но мечник тут же переключил вибрацию на единичку сильнее, заставив того снова всего дрогнуть и простонать.       Он ощущал себя очень странно. Вроде бы было приятно и необычно, оттого и возбуждение подскакивало, но с другой стороны его, по сути, неплохо так мучали, заставляя нереально выгибаться и проявлять безумное терпение и выдержку. Его головка почти сразу покраснела, а член дергался, будто пытался снять с себя безостановачные вибрирующие приборы, которые будто еще и шевелились на нем из-за постоянного движения. Короче отвлечься было невозможно, в голове только и были слова о вибрации.       — Ааа, я не могу... — он проныл, тяжело дрожаще вздыхая. — Я-я сейчас снова кончу... — Раф уже приготовился, как вдруг мечник затыкает уретру подушечкой пальца так, что смог позволить лишь нескольким каплям спермы просочиться. Он жалостно проскулил, пытаясь убрать руку того в этот короткий период оргазма, но Лео прижал его руку к кровати. Это заставило бунтаря плакнуть, улегвшись на подушку щекой, пытаясь терпеть. Мечник пальцем стал водить по головке брата, смахивая выступающие капельки, потом снова включил вибрацию на предпоследнюю скорость. Бунтарь начал ругаться по нос, пока с краев его глаз стекали слезинки, из-за чего подушка стала мокнуть и впитывать их в себя. Лео хотел продолжить его мучить и уже почти сдвинул переключатель на последнюю, но вдруг Раф жалостно стонет в полголоса сквозь слезы: — Л-Лео, прости... — старший поднимает глаза, остановив палец на пульте, не переключая. Орган бунтаря уже болел и гудел, ему было действительно немного больно и тело само по себе дрожало, а глаза наполнялись слезами. Но это все еще отдавалось маленькими отблесками возбуждения. Его тело еще не было готово к такой нагрузке. — Я тебя больше не буду злить, кхм... Ладно?.. Просто убери их... Я-я обещаю... — чуть ли не плачущим голосом промычал Рафаэль, взглянув на брата помутневшими глазами.       Леонардо сразу же растаял, осознав, что перестарался. Он опустил глаза к пульту и потянул выключатель пальцем не вверх, а вниз, выключив. Когда Раф на него так смотрит и просит, у него даже сил нет злиться, да и он правда переборщил для первого раза, орган того был очень красным и горячим, как ошпаренный, неудивительно, что ему уже было больно до слез. Как только вибрации прикатились, а потом сами маленькие вибраторы были убраны, тот спокойно вздохнул, набирая побольше воздуха от чего грудная клетка вздымалась вверх, а после снова опускалась с не меньшей тяжестью. Мечник в качестве немного извинения для начала расслабил член партнера ртом, приятно его облизывая и целуя. Тот сразу же издал блаженный стон с именем того в перемешку, медленно выгнувшись в спине. После бесстрашный отстранился от обжигающего полового органа и рукой стал приятно ему надрачивать, из-за чего он кончил наконец-таки. Раф вдруг замахал рукой, а на второй приподнялся целиком, протирая края глаз и ресницы.       — Погоди... Вытащи свой, — бунтарь согнулся в спине, наклонившись к нему поближе. Лидер приспустил домашние штаны и трусы, вытащив свой вставший за это время орган. Он тоже сел еще ближе, коснувшись члена того своим. — Возьми их рукой... — мечник сделал, как тот попросил, прижав их члены друг к другу плотно, после саеносец положил и свою руку с противоположной стороны, касаясь того.       — Однворменно водить? — решил уточнить негромко Лео, в голосе которого уже не было обиды.       — Ага...       Они синхронно стали поднимать и опускать руки, из-за чего члены терлись друг о друга. Раф, что уже был сильнее расслаблен, лег партнеру на плечо лбом, тяжело горячо выдыхая. Лидер поцеловал его в висок, притеревшись головой, тот продолжал приятно стонать, не отрывая взгляда от их головок. Старший ускорил руку, поэтому и задира ее ускорил, они вдвоем кончили почти однворменно. Бунтарь приятно выгнулся в спине и, потянувшись тому за плечо, продолжительно промычал, сжимая губы. После устало обмяк, второй рукой сжимая рукав на предплечье того. Леонардо протянул руку к салфеткам и начал все вытирать, поглядывая на темперамента время от времени.       — Ты извинился только потому, что тебе было неприятно, или тебе действительно было жаль? — задира поставил обе руки тому на плечи, как бы облокачиваясь, так и поднял голову, чтобы посмотреть на того.       — И то, и то. И мне было не неприятно, просто как-то... Странно. Я к такому не привык, — старший тяжело вздохнул, понимая, что тоже чувствует вину, что так по-идиотски себя повел. — Сорян, что вывел тебя из себя своими фразочками, я реально перестарался, кажется.       — Ты тоже прости.       Они улыбнулись друг другу тепло, мечник погладил его по теплым щекам, поцеловав в лоб, после отпустил, приподнявшись с кровати, поправляя штаны, а тому вернул его одежду, чтобы он оделся.       — Зато вибраторы проверили, — Лео немного посмеялся, обернувшись к нему. — Они довольно мощные, хм?       — Да уж, я ощутил, — саеносец сам убрал секс игрушку обратно в коробку и поставил на полочку, оглянувшись на брата, который решил приготовить что-нибудь к ужину. — Насчет того, что я сказал... — темперманент уже оделся, но все равно снова сел на колени, слегка отвернувшись от пары и смотря на помятую им постель. — Все-таки частично это правда. Ты же понимаешь? — бесстрашный в это время вытаскивал из холодильника продукты. Тот ждал его ответа, но вместо простого диалога в спину старший подошел, заполз на коленях на постель и ласково его обнял за плечи, уложив на себя.       — Понимаю. Я тоже по тебе скучаю, правда... Очень скучаю, но раз так получается, то ничего ж страшного? Летом я хоть и работаю, но, я предполагаю, наши графики будут совпадать, — холерик взял его за запястья, облокотившись на брата.       — Ничего страшного. Но я как-то... Боюсь. Ну... Блять... — он нахмурился, сжав руки того. — Потерять тебя боюсь.       — В каком плане потерять? Ты же не?..       — Я не про смерть, — лидер тяжело вздохнул и поцеловал того в волосы. — Не молчи.       — Рафи, я разделяю твой страх, но мы не знаем, что будет в будущем. Я не говорю, что я уверен, что может что-то пойти не так, но оно может. Мне кажется, будет еще кое-что сложное.       — Еб твою мать, ответь нормально, — он повернул к нему голову. — Что ты сейчас за хуйню сморозил? Ты собираешься уйти от меня или что ты хочешь этим сказать?       — Нет, я не собираюсь от тебя уходить, ты тоже. Опять же, все может случиться, но я обещаю тебе быть рядом до конца в любом случае.       — Ну хоть так... — задира совсем расслабился на любимом, поглаживая его руки, пальцы, костяшки, после чего перекрестил пальцы. Лео поцеловал его макушку, сжав пальцы в ответ.       Учебный год подходил к концу, как и сеансы у психолога, а еще приближались дни рождения, ведь мальчикам исполняется уже двадцать один год. Лео и Рафаэль пришли к кабинету, последний, как обычно, присел на диван, а пациент зашел, закрыв за собой дверь. Они уже давно перешли на "ты", поэтому их диалог начался с обмена любезностями, ну а потом непосредственно перешел к главной теме. Они обрабатывали эти проблемы довольно долго, так что обоим было приятно видеть и ощущать видимый результат. Именно по этой причине сеанс длился всего час вместо двух.       — Я тебя поздравляю, Лео. Ты прекрасно справился со своей проблемой. Ты ведь тоже чувствуешь результат?       — Да, я себя таким уверенным ощущал последний раз до четырнадцати лет. Очень приятное чувство, спасибо тебе за это.       — Это моя работа. Главное, что теперь все хорошо, — старший кивнул ему на это, после они попрощались в последний раз, он вышел, закрыв за собой дверь.       Милый Рафаэль рассчитывал, что тот будет там торчать два часа, поэтому позволил себе задремать. Мечник аккуратно подошел, встав ему между ног, и тыкнул в макушку, из-за чего тот сразу же проснулся, подняв сначала взгляд, а потом голову.       — Можем домой идти, — бунтарь обнял его за спину, прижав к себе. — Я на час раньше вышел, так что не удивляйся.       — Значит, теперь все нормально? Я могу сказать случайно о Сплинтере и знать, что все будет нормально? — тот намеренно вставил его имя в вопрос об этом, но Лео с теплой улыбкой кивнул, сам радуясь, что никак не реагирует на это. Бунтарь улыбнулся, уткнувшись ему в живот щекой. — Супер.       Посидев так несколько секунд, они вышли из здания, направившись в сторону дома, разбавляя скрежет колес разговором о свежей дораме. К сожалению, договорить им не дали: вдруг со всей скорости на перекрестке выезжает грузовик, создавая опасную ситуацию. Большая часть машин завиляла, многие автомобили просто отлетели в сторону тротуара, потому что проезжающая махина их толкнула. Люди сразу поразбежались подальше от дороги, а ведь не зря, летевшие по энерции машины, которые еще даже не успели затормозить, ехали в ту сторону, в которую были откинуты. Вместо того, чтобы отойти, они вдвоем пытались разглядеть пролетевшего водителя, и им удалось. Но только единственное, чуть ли не ценой собственной жизни: Лео отдернул Рафа в сторону, да так, что аж сам упал вместе с ним. Мимо них пронесся летевший сбитый гидрант, он врезался в фонарный столб, подогнув его и, естественно, фонарь упал на одну из машины, создав вмятину. Пол улицы гудело, кричало и звенело.       — Все нормально? — наконец-то повернул голову к брату старший, когда закончил смотреть на цепочку событий, которые их окружили. Тот кивнул.       — Да, живой, — мечник встал первее, помог и ему подняться, попутно отряхиваясь. — И что это было?       — За рулем был робот, — задира насупился, повернув к нему голову. Вдруг у длинноволосого зазвонил телефон, это был Донни.       — Вы тоже это видели? Уже по новостям крутят, как грузовик пол улицы снес, — где-то на фоне что-то говорил Микки очень недовольным голоском.       — Да, мы прямо тут стоим, — немного оглянулся Лео в поисках репортеров. И правда, уже тут как тут. Раф тоже взглянул туда, куда тот пялит. — Нас чуть гидрант не убил.       — А вы что там забыли? — вопрос максимально идиотский, но Ди слишком в шоке. — Если качество съемки не подводит, то...       — Мы тоже увидели клановца. Номера видны на машине? — только-только Ди хотел ответить, как на конце улицы раздался взрыв, они замолкли, пошли взглянуть. — Кхм... Уже не надо.       — Какого хуя? — выразил общий шок Рафаэль. Машина, доехав до конца улицы, просто врезалась в стену, и двигатель взорвался вместе с водителем, начался пожар и здание завода начало тоже перенимать огонь.       — Мне кажется, это отвлекающий маневр, — Дон стал что-то печатать на компьютере, послышалось, как Микки тоже подошел поближе, так как его голос стал четче.       — Думаешь? — мечник взял Рафаэля за руку и повел с этого места, пока еще что-нибудь не бабахнуло и не влетело в них. — Пока все СМИ здесь, они сделают нечто наиболее незаметное?       — Это точно связано с мутагеном, я уверен. Сообщают сейчас, что еще несколько похожих случаев произошло в других районах, а вот один, где ничего не случилось. Наверняка они планировали отправить побольше полицейских туда и в принципе отвлечь, а здесь сделать их настоящий план. Наверняка им нужны запчасти или какие-то материалы, тут много заводов и лабораторий.       — Мы идем туда, — задира тоже ускорил шаг, сжимая руку того.       — Я отправлю вам несколько адресов, они наиболее вероятны.       — Я тоже пойду, — вдруг сказал Микки.       — Да стой, ты мне здесь еще нужен. Лео, — снова перенаправил линию обращения. — Постарайтесь успеть все проверить за ближайшие тридцать-сорок минут. Боюсь, столько времени и есть.       — Хорошо, — он отключился и в следущую минуту получил адреса. По пути к лестнице на крышу бесстрашный пересказал брату все, что поведал ему Ди.       По крышам города они очень быстро добрались сначала до нужного района, а потом и до первого адреса, где они осмотрели лабораторию. Все работники спокойно входили и выходили, никого похожего на клановцев не наблюдалось. Так было и в последующих адресах.       — Блять, вот... — начал Рафаэль, спрыгнув с одного дома на другой следом за братом. — Эти уебки будут именно в последнем! Как всегда.       — Главное, чтобы они там были, иначе это будет значить, что мы пропустили их в предыдущие разы.       — Нет, не думаю, — они остановились у края, всматриваясь в окна разных закутков здания.       — Ой, да ладно! — разочаровался Лео, начав бродить по краю. — Что за бред? Я не верю, что Дон мог так ошибиться. Неужели мы их упустили?       — Сорок минут еще не прошло, не торопись, — Раф краем глаза увидел знакомую фигуру робота, которая выглядела худее обычных, будто специально созданная для подобных заданий. За ней следом шли еще шесть таких же. Он дернул мечника за руку вниз, присев на корточки, и прошептал ему: — Я ж говорил.       Братья смотрели на них, ожидая, когда они проберутся на заброшенную лабораторию, которая закрылась буквально год назад. Как только последний робот оказался внутри, они вдвоем тоже последовали за ними, держась на расстоянии. Они шли по темным коридорам.       «Легко этим утыркам, у них ночное зрение, а нам как справляться с темнотой?», — подумал Раф и в ту же секунду неосознанно взглянул на квадратную колонну, увидев на ней несколько ползущих дорожек тараканов и жучков.       Не ожидав такого, он тихо пискнул и отлетел в сторону, по энерции из-за этого отлетел и Лео, толкнув локтем пустой огнетушитель, что звонко ударился о землю. Все роботы стали журчать и разворачиваться, лидер дернул холерика за собой за коробки на пол, где было не меньше этой живности. Как бы Раф ни пытался справиться со своей фобией, а она каждый раз выбивала его из колеи. Даже сейчас, когда страх быть замеченным должен быть выше, его волновали только пауки и горки тараканов. Старший все понимал, конечно, но подобные выходки могут выйти таким боком... Тем не менее, когда темперамент со страху прижимался к нему и прятал лицо в плече, желая даже не видеть этих существ, Лео его прижал к себе, пытаясь успокоить и проявить поддержку. Ругать его сейчас не имело смысла и не было возможно физически. Не забываем, что их могут в любую секунду заметить пронырливые роботы, тогда все пойдет под откос. Но нечто их спасло: две резвящиеся мышки выбежали из коробки и побежали прямо под ногами роботов, они попытались их проткнуть катанами, но промахнулись, поэтому пошли дальше, не став проверять. Мечник тяжело вздохнул, облегченно облокотившись на коробку за его спиной. Рафаэль сжимал его руки, пока его пальцы предательски выдавали его страх перед этими довольно безобидными существами.       — Раф, — громким шепотом позвал его старший, заставив отстраниться. Тот хотел поскорее подняться отсюда. — Твоя фобия иногда невыносима, — тот закивал, разделяя его мнение.       — Я ничего не могу сделать с собой...       — Ладно, потом об этом поговорим, пошли.       Пришлось вести саеносца за собой за руку, чтобы тот отошел от постоянного передергивания. Так они дошли до большой комнаты, где проводились различные опыты, здесь были нерабочие компьютеры, повсюду обломки стекла, пошарпанные стены сыпались, камушки падали с потолка, все шуршало под обувью. Раф и Лео остановились за широкой колонной, наблюдая за их безмозглыми, в буквальном смысле, противниками. Они открывали шкафчики, выламывали сейфы, вытаскивали оттуда всякие вещи: от бессмысленных жестянок до материнских плат, они их выносили и скидывали в коробки в перемешку. Потом они откуда-то вытащили несколько бочек токсичного вещества. Этому оказаться вне здания они не могли позволить, поэтому, схватив лежащие на полу трубы и балки, они хорошенько наподдали роботам клана, раздовив их головы, из которых повыпрыгивали искорки.       — Это было проще, чем я думал, — только сказал Рафаэль, закинув балку на плечо, как вдруг не ясно откуда появляются три мужичка в одежде с символикой дракона, а после за ними выходит уже не такой худощавый парень, что был в солнцезащитных очках и сугубо черном. — В следующий раз останови меня, когда я захочу это сказать.       — Мистер Шредер будет недоволен, если узнает, что его недонаследники мешают работе, — обронил голос парень, чье имя окажется Хан. — Быстренько положили свои игрушечки на землю и потопали за мной утятами.       — Вы его слышали, малолетки, вперед! — самый худощавый из них, стоящий по центру, взмахнул плечом, что было настолько худым, что была видна его кость. Он еще и в жилетке расхаживал, будто бы хотел показать все свои руки, которые были на грани анарексичного состояния.       — Тебя забыли послушать, — бунтарь звонко побил по полу железкой, как бы подзывая к себе тем самым. — Знаешь, в детстве я мечтал быть дантистом. Могу поправить пару зубов тебе, тощий.       — Ты пожалеешь, что связался с Лиловыми драконами! — столько вызывающих фраз, а ведь не они будут надирать задницы братьям, а они им.       Ни Лео, ни Раф не хотели убить этих на вид слабых мужичков случайным образом, поэтому откинули свое временное оружие, приготовив гулаки. Несколько минут и все трое валялись на полу по разным углам, что-то крехтя и скуля, пытаясь потирать полученные синяки.       — Единственное, что я пожалел, так это вас, пф, — они вдвоем посмеялись над этим, стукнувшись кулачками. — Неужели у Шредера все такие слабачки?       — Не все, — они совсем забыли о Хане, чей голос раздался со спины, а в следующую секунду он хорошенько попытался ударить им двоим по шее, чтобы вырубить одним простым касанием, но промахнулся, Раф сел на шпагат, расставив ноги практически в воздухе, а Лео развернулся к руке противника, поймав ее своими двумя и оттолкнув.       Они оба создали пространство между главарем Пурпурных драконов, подхватив с пола балку с трубой и вооружившись ими. Они держали оружие перед собой, ограждая тем самым себя и противника. Рафаэль медлить не стал, практически с прыжка размахнулся, попытавшись ударить противника, который очень легко увернулся, а затем с разворота хотел ногой ударить его в живот, но задира перекрыл живот трубой, а затем с размаху несколько раз попытался его ударить, но Хан уворачивался, будто издевался. Лео тоже подобрался, подставив ему подножку, они хотели вдвоем его обездвижить ударом с двух сторон, но парень сделал кувырок назад, оттолкнувшись от пола руками и тем самым подкинув себя в воздух. Он будто бы ждал подходящего момента, чтобы вырубить их, вот и не нападал. Мечника он откинул от себя одной ногой, от чего последний прошарках по полу подошвой на несколько метров, затем переменил легким прыжком ног и, сделав прокрутку, с двойной силой снова попытался ударить саеносца в живот той же конечностью. В этот раз удалось, задира не успел среагировать и смачно отлетел прямо в колонну, гулко ударившись спиной, затем упал на колено, облактившись рукой перед собой. Даже пыль поднялась.       — Раф?! — нужно было позвать, чтобы знать, насколько тот плох. Из-за дымки пыли задиры не было видно. Хан, что уже разыгрался, напал на Лео первый, попытались крепко ударить по шее, но старший кувыркнулся тому между ног, оказавшись со спины, где уже смог проще отразить удар, но руки дрожали от чужого напора.       — Я в норме, — Раф не думал выходить из игры так просто, он согнал пыль от себя, там и заметил, как брата все больше и больше берут силой, потому что даже упора ног ему не хватало: старший скользил по полу, пока руки дрожали от плечей и до самых пальцев, лишь иногда удавалось слегка пересилить противника, но не на долго, тот будто бы черпал дополнительную силу в эти моменты. Задира размахнулся и кинул злосчастную трубу прямо между ними, Хану пришлось отскочить, а бесстрашный смог отойти подальше от него.       Хотелось бы, чтобы эта битва была в их пользу, но, боюсь, это выйдет с таким большим трудом. Они вдвоем были уже хорошенько побиты, правую руку Лео вывихнули так, что она безжизненно болталась, а вторая дрожала и давно потеряла былую силу, что кипела в ней двадцать минут назад. Раф часто получал по животу, а еще он хромал, так как поранил ногу. Однако они держались крепко и смело. Хоть Хан и сам уже был не полон сил, но выглядел он явно лучше, как будто после хорошей освежающей тренеровки пришел. Это и позволило ему найти в себе желание не воспользоваться шансом вырубить их, а еще и поиздеваться. Ближе к концу битвы он поднял лидера за грудки и швырнул в сторону стекла, но не докинул, так как не хватило силенок, тем не менее, тот точно больно ударился о землю при приземлении. Задира был бы рад побежать и смягчить падение того собой, но нога не позволяла, поэтому он, сообразив, облокотился на ноющую конечность, здоровой ногой толкнул валяющийся здесь матрас, который тут оказался по сущей случайности, но до безумия кстати. Мечник упал спиной на потрепанный матрас, затем с трудом перевернул себя на бок слабой рукой, пытаясь быстрее отойти от боли. Матрас матрасом, но это не батут, было все равно твердо. Пока он восстанавливался, с большей стороны мата прилетел на скорости и брат, которого в очередной раз пнули ногой, отбив окончательно весь желудок, но он смог устоять, а когда сбросил скорость, упал на колени, тяжело вздыхая и переводя дух, при этом не спуская глаз с приближающегося главаря драконов.       — Раф, ты как? — перед ответом задира сплюнул с кровью, от которой уже тошнило. Вкус железа во рту его будто намеренно бесил и раздражал. Он потер запястьем под губой, поднимаясь.       — Порядок, — слегка прохрипел задира. — Этот урод меня уже задрал. Чем дольше меня бьют, тем больше у меня желание победить.       — Решимость это хорошо, но твоя нога...       — Не говори. Она не болит, мне просто кажется, — задира вдруг встал в боевую позу, будто конечность действительно в порядке. Мечник так же поднялся, незаметно подцепив с края матраса камень и спрятав его в сжатом кулаке. — Сейчас мы намылим шею этому козлу, а потом придем домой и посмотрим твою слезодавку, о которой мы говорили, — они переглянулись, бунтарь так приятно ему улыбнулся, сияя спокойствием, заполнив самоуверенностью мечника до краев. Он понял, что тот прав: нельзя опускать руки, иначе в наиболее сложных битвах им не видать не только победы, но и жизней. Пора терпеть боль, чтобы потом с ней справиться путем лечения, а не смерти. Лео ему тоже насуплено улыбнулся, кивнув.       — Да, — он встал поудобнее, так как в действительности рабочими являлись лишь ноги, которые были крепки, особенно сейчас.       Неожиданно не только друг для друга, но и для себя, они ринулись в стороны за считанные секунды, приобретя новые силы и скорость, которые держались лишь на их желании выиграть и самоуверенности.       — Глупые школьники, — Хан обернулся к задире, который оказался к нему ближе, но промахнулся, ведь тот увернулся, затем вдруг хорошенько задрал ногу настолкьо, что сделал шпагат стоя, тем самым зарядив ему по подбородку ,и сделал гимнастическое колесо через спину, встав на ноги, больная из них подкосилась, но он даже не заметил. Тот поправил челюсть.       — Нам двадцать лет, придурок. Уже пора бы запомнить. Хотя, если мы выглядим молодо, то завидуй молча, — кровь в жилах Рафа кипела безумно, наполняя его тело новой силой к движениям и к голосу. Он ухмыльнулся, издевательски оскалившись, и согнул одну бровь. — Спешу тебя огорчить, твои ебучие приемы на мне не работают. Я себя чувствую жевее обычного. Каждый твой удар заставляет меня не вырубаться и жить тебе на зло. Может, попробуешь что-то кроме своей ноги? — тот вдруг побежал на Рафаэля, который его разозлил, и задира вроде как тоже ринулся к нему, но в момент прямого удара прогибается в спине, делает противнику подсечку, сам остается лежать поодаль.       Когда Хан понял, что упал на живот, то было уже поздно, мечник с камнем в руках ударил его в голову, вырубив до выплеснувших слюней. Камень был не для того, чтобы пробить затылок, а чтобы удар слабой руки был увесистее. Он кинул кусок бетона в сторону, который обцарапал ему всю ладонь и пальцы, все еще смотря несколько секунд на спящего противника, пока пятился в сторону младшего. После чего развернулся и левой рукой помог тому подняться.       — Нужно что-то сделать с этими токсинами... — на уставшем выдохе сказал мечник и полез за телефоном. Дон ответил почти сразу.       — Ну как?       — Мы все сделали. Тут есть какие-то бочки, буквально две, мне по колено.       — Что на них написано? — и у Лео, и у Рафа взгляд плыл после драки, даже на расстоянии пяти метров было тяжело прочитать, но у него получилось.       — Гидроксид цезия, — медленно сказал старший, придерживая брата под плечо, заменяя ему пораненную ногу.       — Залейте водой и засыпьте песком, — когда Раф это услышал, а он после проделанной работы был очень легковозбудим, почти тут же закричал:       — Где мы, блять, здесь найдем столько воды и песка?!       — На крыше есть водонапорные башни, слейте оттуда, песок есть возле тротуара, из него дворники зимой посыпают гололед, — старший был был рад сказать, что они мальца не в состоянии это делать, но если они уйдут, то все может быть зря.       — Ладно, хорошо. Они еще пытались утащить некоторые вещи, мы их можем принести тебе.       — Можем?! — все еще был недоволен задира, что еще терпел вкус железа во рту.       — Только не сегодня, пожалуй, уже завтра занесем.       — Хорошо. Будем надеяться, что ваша работа как минимум отсрочила нечто опасное, — лидер убрал телефон и, храмая к выходу, сказал:       — Притащи сколько сможешь песка, я полезу на крышу.       — С вывихнутой рукой?       — У меня обе ноги слушаются, ты свалишься точно. Давай, не спорь.       Они делали это не так быстро, как хотелось бы, но, тем не менее, они все же засыпали щелочь водой, а потом и песком. После этого они подняли несколько коробок, которые уже успели заполнить клановцы, и ушли. Шли по пустым дворам и переулкам, чтобы полиция не прикопалась к их избитому виду. Старший помогал брату идти, хоть силы покидали не только хромающего Рафаэля. Параллельно тащить с собой кучу всякого барахла, которое еще и тяжелеет каждые десять минут, просто невыносимо.       — Не могу поверить, что мы почти проиграли какому-то китайскому гопнику... — еще злился бунтарь, передвигая дрожащие ноги. — Ай-й-с... — он облактился на того, понимая, что стало еще хуже, чем до этого. — Блядская нога...       — Немного осталось. Присядь на забор, — они были на какой-то детской площадке, проходили мимо, поэтому забор здесь был совсем крохотный, ниже среднестатистического стула.       Лидер наклонился и порвал себе брюки резким рывком, после оторвал хороший такой кусок ткани, сел на колени, потом закатал брату штанину выше раны и стал ее заматывать, скрепив узелком. Это поможет на время ослабить боль.       — Это твои любимые брюки... — негромко заметил задира, которого засмущал этот факт.       — Ты мой любимый человек. Твое тело мне дороже брюк, которые я могу потом красиво укоротить и это будет все так же неплохо. Тебя дырявого я не хочу, — он поднялся и снова повел его дальше. Завязать узел с помощью одной руки было тяжело. Рукав второй руки он привязал за пояс, поэтому она в нем не просто болталась из стороны в сторону, а держалась и не мешала идти.       Доковыляв сначала до дома, а потом с не меньшим трудом и до нужного этажа, они практически ввалились в квартиру, уронив коробки в прихожей. Раф наконец-то перенял ведущую роль, провел брата на кухню, где поставил рядом с тумбой.       — Держись крепко за тумбу, — он обеими руками взял его вывихнутую непослушную правую конечность: одной взялся за плечо, второй на локте. И дернул хорошенько с хрустом, вправив ее обратно. Тот сдержанно дрогнул и встряхнул рукой, которую потерял из жизни на час. — Нормально?       — Да, спасибо. Пошли в ванную, нужно обработать раны.       Оказавшись в ванной Рафаэль присел на полупустую тумбу, а старший сел на крышу унитаза, убрал самодельний бинт из куска ткани и стал обрабатывать каждую малозначительную ранку. Началось все с бинтов, а закончилось обычными мазями, между этим были пластыри. Руки задиры были все в бинтах, начиная от предпредпоследних фаланг пальцев и практически до запястьев.       Лео в этот момент стал глубоко окукаться в свои мысли, понимая, что это далеко не последний их бой и, вероятнее всего, один из самых легких. А они с трудом спались от переломанных костей. Старший не менял позу, поднимаясь лишь пару раз, чтобы взять еще бинтов с верхней полки. Мечник понимал, что бунтарь не из робкого десятка и так просто не умрет, его вприципе можно назвать живучим, но даже представлять его мучения не хочется. Ему хочется видеть его здоровым и крепким, а не окровавленным и полуживым, с трудом глотающим воздух. Бесстрашный, пока заматывал побитые костяшки того бинтами и заправлял в ранее сделанную заметку, спрятав там кончик и тем самым закрепив до заживления, взял руку того за пальцы своими двумя и приложил ко лбу.       — Ты чего? — тут же отреагировал на это действие саеносец, расслабленными пальцами проводив ему по лбу.       — Я хочу летом перед началом работы куда-нибудь выехать. Только с тобой. Хотя бы на недельку. Хочешь в Японию? — тот поднял голову, массируя потрёпанные фаланги. — Не в город, в японскую деревню. На какой-нибудь возвышенности, где много растительности, где все пьют из ключа, к домам ведет каменная дорожка, все двери, как купе, а еще обувь всегда оставляют на пороге. Кровать на полу, котацу... Отдохнем немного от этого всего, — он очень надеялся на согласие, смотря молящими глазами снизу вверх.       — А то, что в Японии вся эта недокомпашка, тебя не беспокоит? — в Рафаэле издавались еще эти нотки разумного, но он был бы и сам не против с радостью выбраться из этого стресса и подышать свежим воздухом.       — Беспокоит, конечно, но... Мы будем не в городе, а вообще в другой части острова. Я даже знаю, где, — задира склонил голову с выдохом и аккуратно слез, взял бинтов, чтобы залатать раны брата.       — Звучит неплохо, — мечник улыбнулся тепло, пока тот обматывал его пальцы и костяшки. — В июле? — получив одобрительный ответ, они в тишине закончили закрывать раны, после ощутили такой сильный голод, поэтому и направились к холодильнику.       После плотного ужина они легли на кровать, Лео устало лег тому на плечо, уткнувшись в шею и медленно засыпая. Когда он уже был в дреме, проваливаясь в мягкую темноту, задира его разбудил по лопаткам.       — Аа... — тихо отозвался от удара, повернувшись на спину и посмотрев на того.       — Два раза уже зову тебя. Включай свою тягомотину, — мечник сразу проснулся, открыв глаза нормально, чтобы его лучше видеть.       — Ты правда хочешь посмотреть эту дораму?       — Да, — задира щелкнул ему по лбу. Старший улыбнулся, встал с кровати, повернув телевизор к их постели, включил его и упал обратно к брату. С помощью приставки в поиске нашел нужную дораму.       Они вдвоем начали смотреть, какое-то время не касаясь друг друга. Чем ближе становились герои сериала, тем больше касались друг друга смотрящие, неосознанно подвигались друг к другу. Сначала прилегли один на другого, потом приобнялись за руки, за тела, а далее устало прилегли, на половину укрывшись одеялом. Их двоих это все уже усыпляло, но дорама была интересная и приятная, не хотелось прерываться. Из-за сонливости братья обнялись ради тепла, пока оба лежали на боку, при этом старший, лежащий на краю, мальца выворачивал голову назад, чтобы видеть телевизор через собственное плечо. В сериальчике парочка была в таком напряженно-приятном положении, где они были готовы поцеловаться, но, так как это только шестая серия из двенадцати, поцелую не бывать. Однако Раф, который наивно надеялся на него, ощутил досаду, поэтому, лишенный морального удовлетворения и радости за других, решил это восполнить в своей жизни. Холерик протянул руку, повернув лицо старшего к себе медленно. Леонардо перевел взгляд с экрана на глаза партнера. Только по ним было понятно, чего тот хочет. Он не смог этого не сказать.       — Ты смотришь на меня только такими глазами, когда хочешь поцеловаться... — прошептал с трепетом лидер, начав гладить щеку бунтаря, что тоже делал это действие с ним.       — Умеешь читать по глазам? — тоже шептал саеносец, коснувшись носа того своим. — И что они говорят прямо сейчас?       — Хм... — изобразив задумчивость, Лео протянул руки с его щек за шею, приятно ее окутав ими, тем самым сократил между ними считанные сантиметры. — Что ты очень сильно хочешь моего поцелуя и любви в эту же секунду.       — Как с языка снял, — после этой фразы Рафаэль сладко целует его, мечник приятно отвечает, медленно перешел с центра губ на нижнюю, лаская ее и приятно кусая. Задира делал тоже самое с его верхней, приятно посасывая.       Наслодившись поцелуем, что был сопровождаем характерными звуками, они отстранились.

***

      На следующее утро, пока Раф спал, как убитый, укрываясь и прижимаясь к подушке, Леонардо оделся и ушел к Донни с Микки со всеми этими коробками. Майки открыл ему дверь, впустив.       — Будешь чай? — старший как раз хотел с ними поговорить кое о чем, поэтому с улыбкой кивнул. Младший убежал к чайнику, а лидер подошел к ученому, показав ему принесенное.       — Хм... Да, тут много полезного, — проанализировав где-то половину сказал Дон, после отнес коробки к своему рабочему столу, а затем вернулся. — Ты почему не сказал, что вам помощь нужна? — рослый поправил очки, а второй рукой указал на его внешний вид.       — У нас не было возможности практически, да и мы даже не думали об этом. Все нормально, мы ничего не сломали. Там были Пурпурные драконы, их главарь и намылил нам шеи.       — Да уж, — тот сел на стул, чувствуя, что брат не договорил.       — У Рафа же день рождения в конце июня, — сразу почти начал Лео, когда к ним присоединился Микки, что передал кружку гостю. — У него есть права, вот я и подумал, что мы могли бы все вместе скинуться и купить ему мотоцикл, — он тепло улыбнулся, когда увидел в глазах остальных взаимную поддержку. — Я устроился на работу, уже как месяц, думаю, до июня я смогу набрать нужную долю.       — Это прекрасная идея! — Майк развел руками в сторону. — Единственное, я в машинах вообще не разбираюсь...       — Если честно, я тоже, — Лео отвел взгляд, отпив чая. — Для меня они делятся на красивые и некрасивые.       — С технической точки зрения я в них разбираюсь. Давайте тогда сразу сейчас определимся какой будем покупать и разделим на доли.       Они сели за ноутбук, никак не в силах определиться, потому что каждый выбирал такой, какой нравится ему. Тут до старшего дошло.       — Стойте. Покрути повыше, — Дон метнул страницу на два выше. — Рафу бы этот понравился. Мы смотрели фильм, там был похожий мотоцикл. Он мне минут десять о нем рассказывал.       — Ну ты же понимаешь, что данные этого отличаются от марки того? Хотя, не буду лукавить, цена приемлима, да и характеристика неплоха.       — Понимаю, конечно, но я думаю ему все равно понравится, — определившись с ценой, Лео допил чай и вернулся домой.       Тот все еще спал, а у старшего сердце пело, когда он думал о том, как брат обрадуется подарку меньше, чем через три месяца. Мечник подошел к нему аккуратно, погладив пальцами по голове. Ему вдруг пришла дурацкая идея, которая сработает только если тот проснется через время. Он залез на кровать, аккуратно убрал большую часть одеяла в сторону, чтобы оно не мешало. После облокотился рукой с боку от того, а второй начал наглаживать его пах, приятно массируя естественный бугорок. Рафаэль не сразу, но все же стал глубже вздыхать во сне, чувствуя покалывания внизу. Старший просунул руку тому под живот, приподняв немного таз выше от чего тот встал на колени, это позволило легче трогать его. Такая поза не самая удобная для сна, что ни говори, поэтому вскоре задира проснулся, но с понятным ощущением возбуждения, которое утром набежало еще быстрее, чем в обычной ситуации. Он немного что-то промычал, показав, что не спит. Леонардо наклонился телом вперед, не убирая активной руки с паха того, и прошептал на ухо:       — Уже час дня, милый, — мечник никогда не злоупотреблял этим прозвищем, поэтому оно каждый раз давало нужный эффект неожиданности и приятного покалывания. — Ты собираешься вставать?.. — бунтарь повернул голову немного на бок, обняв подушку крепче и снова промычав сонно.       — Я уже встал... — он зевнул, притираясь тазом к его действиям. Старший спустил ему одежду с таза, погладив активный орган вдоль тельца.       — Как мне кажется, у тебя только одна часть сейчас встала... — он ухмыльнулся, поцеловав того в ушко.       Лидер взял с полки немного смазки, вылил себе на пальцы, начав сразу смачивать анальное кольцо того, попутно приспуская брюки, после чего аккуратно растопирыл пальцы, которые вскоре вытащил, ими же и смочил головку своего члена. Он аккуратно стал входить, наклонившись вперед. Одной рукой старший приобнял партнера под грудной клеткой, а второй облокотился рядом. В следующий момент поддался вперед, приятно проехавшись по простате. Задира удовлетворённо промычал, выгнувшись мальца в спине.       — Мм... Лео... — он встал получше на колени. Ему было так лень открывать глаза, что Раф так и лежал в полусне, но, в любом случае, все осознавал.       Мечник начал делать приятные тихие толчки, решив сегодня быть максимально нежным и аккуратным. Лежащий не был против. Лидер поцеловал его еще несколько раз в шею со спины и в затылок, пока со стороны брата доносились приятные звуки, которые тот совсем не сдерживал, лаская слух доминанта. Со стороны партнера продолжали литься блаженные вздохи и стоны, от которых ему самому было приятно. Лидер поглаживал его тело под майкой, проходя пальцами по чувстивальной коже грудной клетки, попутно целуя теплую шею. Толчки были слышимы с трудом, стоны и то были громче, но все потому, что они были неспешными и нацелены больше на нежное продолжительное удовольствие, а не на сумасшедшую эйфорию, от которой теряешь голову, себя в принципе в пространстве и голос.       — Ты сегодня такой нежный...       Ведомый сам не понимал, почему такой ленивый секс ему доставляет настолько много удовольствия, ничего ведь необычного, резкого не случается. Все монотонно и стабильно. Тем не менее, его подкалывало внизу живота почти на каждом толчке, вызывая бабочек. На самом деле его сводила с ума даже бархистость, иначе как еще объяснить постоянный трепет в органе и в теле, которые были пронизанны дрожью и мурашками.       Он притерся к подушке щекой, сжимая ее крепче. Лео стал гладить его ноги с внешней стороны, пробираясь пальцами в спущенные шорты и спуская их еще ниже, чтобы было приятнее оглаживать его кожу. После вчерашнего хочется ощутить на ней побольше нежного, что выступит противовесом недавней грубости. Он сделал несколько толчков, нацеленных конкретно на предстательную железу. Реакция была почти в ту же секунду.       — Ах... Да, да, да!.. Мм... Да, вот здесь... — мечник снова прошелся по простате, уткнувшись прямо в нее. — Господи, еще раз, еще разок повыше... Да-а... — защебетал тот, покусывая от медленного удовольствия подушку и вытягиваясь, даже голос поднялся на несколько нот повыше. Оргазм медленно, но верно настигал его.       Мечник приятно обвил рукой его живот, прижимая к себе, начав делать толчки еще быстрее. Но это был еще не конец, ведь Леонардо терпел до того момента, пока брат не начнет кончать первее, чтобы сделать это одноврменно.       — Боже, Лео, это просто... Ты просто... — ему даже так было тяжело думать, но сказать очень хотелось. — Мгх... Обожаю тебя, черт... — у обоих трепетало не только в паху и животе, но еще и в груди от ментальной близости, которой они достигали благодаря физической. — Не останавливайся... — бесстрашный даже набрал побольше скорости, но это все еще было так же приятно и скользяще.       — Я тебя тоже, Раф... — на выдохе ответил доминант, поцеловав его в спотевшую шею. — Ты великолепный... — задира удовлетворенно промычал, скосив опущенные брови и жмуря глаза до ярких точек. После на лице снова проявилось полное расслабление, пока он стонал с приоткрытыми губами, которые не закрывал, потому что ему не хватало воздуха для стонов. Лео поцеловал его со спины в щеку несколько раз, добавляя еще больше нежности в процесс.       В течение следующих пяти минут они уже вдвоем были близки к оргазму, бунтарь протянул руку под себя, коснувшись своего члена и начал быстро вносить последние штрихи. Старший вышел из него после очередного толчка и кончил вниз, как и партнер, блаженно выдохнув горячий воздух. Дав себе минутку на отдых, мечник взял салфеток все с того же места, начав вытирать белые лужицы и их тела в нужных местах. Он поправил им одежду, после этого позволил темпераменту лечь нормально на живот, сам лег рядом на спину, еще тяжело вздыхая. Раф лег ближе, приподнявшись на локтях, и понюхал его одежду.       — Ты к Донни и Микки ходил? — Лео удивился, повернув к нему голову, чуть не стукнувшись кончиком своего носа о его.       — Как ты понял? Я пахну как-то не так?       — Типа того. От тебя пахнет кофе. Даже если ты его не пил. Да и коробок не было, я вчера поставил одну так, что ее было видно отсюда, — лидер посмеялся негромко, погладив его по лахмотьям.       — Я поражаюсь твоей наблюдательности.       — Каким я буду полицейским, если не буду замечать такие детали? — ухмыльнулся Рафаэль, погладив медленно носом нос того.       — Да уж, от тебя ничего не скроешь, — эта фраза напомнила Лео о произошедшем на заброшенной лаборатории, заставив его стать немного серьезнее. — Слушай, надо что-то делать с твоей фобией. Ты же понимаешь, что она может тебе помешать даже на работе, — задира фыркнул, явно не желая этого разговора. Он лег снова на живот, уткнувшись в подушку. Мечник приподнялся на локте на бок, чтобы посмотреть на того. — Раф.       — Я без тебя все прекрасно знаю. Я ничего не могу сделать, я боюсь и все. Как ты раньше боялся только упоминание отца, так и я боюсь эту херню, — старший нахмурился, сев а позу лотоса.       — Ты сейчас сравнил фобию с травмой. Это разные вещи. Суть я понял, но не корректно такое сравнивать, — бунтарь повернул голову на бок, перестав бубнить в подушку. — Постарайся хотя бы не отскакивать от них, когда видишь. Хорошо?       — Ничего не обещаю, но я постараюсь, — они были на грани конфликта, но все обошлось.       Посидев в тишине несколько минут, старший вдруг поворачивает к брату голову, предлагая наиболее приятное.       — Хочешь, массаж сделаю? — задира задумчиво переводит взгляд на стену и пожимает плечами. — После вчерашнего наверняка лучше размять спину.       — Сначала размяли простату, теперь спину, — вскользь вкинул саеносец. — Ну давай. Все равно на животе лежу, — бесстрашный взял с нижней полки один из своих увлажняющих кремов, присел тому чуть ниже ягодиц, задрав майку над лопатками, размазал жирный крем по ладоням и начал первые хололные касания с лопаток.       Он пальцами гладил кожу, попутно ее слабо щипая и растирая, как тесто. Задира уткнулся в свои руки, что сложил перед собой и приятно вздыхал, мыча от удовольствия. Леонардо постоянными движениями продолжал расслаблять кожу того, надавливая пальцами на различные приятные точки, от которых бунтарь слегка выгибался и резко вздыхал. Мечник склонился, начав целовать вдоль позвоночника вниз, после снова выпрямился и поделал приятный массаж минут семь. После чего он поправил ему майку и сел рядом, погладив заботливо волосы. Он явно его расслабил, потому что Рафаэль продолжал лежать с закрытыми глазами, блаженно выдыхая. Но его пришлось вернуть в реальность в следующие десять минут.       — Если мы собираемся лететь в Японию в июле, лучше взять билеты прямо сейчас. Мы ж не на долго, дней на пять, — старший приятными движениями стал гладить волосы того, безмятежно улыбаясь. — Заодно покажу, куда именно мы летим. Я был бы рад сказать, что у меня есть знакомый, который мог бы дать нам домик на это время, но зато я точно знаю, что есть люди, которые дают аренду своих деревенских домов для туристов.       — Так значит, мы в деревне будем? — поинтересовался лежачий, повернув голову на бок к тому и открыв глаза.       — Да, там точно никого не будет из недругов, а так же мы отлично отдохнем от города и приобщимся к культуре старой Японии.       — Ладно. Заказывай билеты. Карточка сам знаешь где, — старший улыбнулся тепло, поцеловав его в щеку, и встал с постели.

***

      Далее они продолжили ходить на работу, на учебу. Все шло своим чередом, так оно и дошло до июня. Лео с Рафом наконец выпустились, Рафаэля почти сразу по трудоустройству отправили на оплачиваемую стажировку, а Леонардо в компанию, учиться там у других логистов их работе. По сути тоже стажировка. День рождения старшего они не праздновали по его же просьбе, они с братом просто спокойно в этот день посидели, хотя по итогу ему все равно подарили подарки.       Ну а когда пришло время дня рождения саеносца, за день до него мечник пришел к Донни и Микки. Они уже скинулись деньгами до этого и мотоцикл был куплен, как и два шлема.       — Как нам стоит его подарить? — Микки присел на стол, размахивая ногами. — Я так понимаю, оставить прямо под домом, а ты его приведешь? Нам вообще приходить? — старший задумчиво потопал по полу.       — Я думаю, что стоит. У нас же он будет под такой простынкой. Вы ее и снимите заодно. Да и странно будет, что подарок общий, а дарю его я. Конечно вам стоит тоже быть завтра с нами.       — Я разделяю волнение Микки. Вдруг Раф не сможет обрадоваться полностью только из-за нашего присутствуя? Ты уверен, что нам не стоит прийти позже? — мечник еще немного подумал, побродя по комнате. — Мы не обидимся, он же все равно собрался праздновать. Там и встретимся, там и отблагодарит.       — Ладно, вы правы, — он тяжело вздохнул. — Тогда нужно будет ночью пригнать его к дому.       — Это я смогу, — Майк спрыгнул со стола, показав большой палец вверх. — Будет все чики-пуки. Незаметно и аккуратно.       После этого Лео ушел, а младший встал к Дону впритык, обняв за плечи, тот обнял его за спину, подняв голову.       — Даже интересно, как обрадуется Раф. Может, все-таки подглядим, м? — ухмыльнулся Майк, склонив голову. — Тебе не интересно?       — Ну раз тебе хочется, то посмотрим. Мне тоже интересно взглянуть на них исподтишка. Но это сугубо научный интерес.       — Перестань все свои личные желания объяснять "наукой".       — Я мотивирую все наукой, Микки, потому что я ученый, — он слегка сжал его тело в руках, прижав к себе ближе. — А тебе просто кажется, вот и все.       — Ну конечно... Я слишком хорошо тебя знаю, Ди. Я под утро привезу мотоцикл к дому, а потом вернусь к тебе, будем ждать в каком-нибудь переулке, — он хитро посмеялся и поцеловал брата в тонкие губы, нежно улыбнувшись.

***

      День рождения с семнадцати лет у задиры начинался всегда одинаково: старший приятно будил его теплыми поцелуями, осыпая ими его лицо так долго, как это требуется, пока спящий не начнет просыпаться.       — Все, я проснулся, хорош... — холерик взял его за лицо, слегка оторвав от себя. Мечник облокачивался рукой с боку от того, а вторую приложил к чужой груди. — Ты подозрительно довольный. Больше, чем я, а день рождения, кажется, у меня.       — Да, у тебя. Просто хорошее настроение сегодня, — лидер еще разок поцеловал его в губы, заставив подняться с подушки за одежду.       — Ладно, мистер сюрприз, — ухмыльнулся приятно хозяин праздника, начав вставать с кровати. — У тебя так хлебальник трещит каждый раз, когда ты хочешь мне что-то подарить. Так что давай, я жду.       — Боюсь, его здесь нет, — Лео тоже поднялся, тыкнув ему в нос игриво. — Переоденься.       — На улицу? — Раф сменил только шорты на спортивнки, так как на улице уже давно была жара.       Донни и Микки спрятались так, что их никогда не увидишь, но при этом они видели все, что им было нужно. Микки притащил пустой мусорный бак с другой части улицы и заставил того залезть сюда. Затем они проделали дырочки для глаз и стали так ждать.       — Микки, вот... Кому могла прийти идея спрятаться в мусорном баке, кроме как тебе?       — Прекрати, это шикарная идея, — он толкнул брата в плечо, ухмыльнувшись. — Твои некоторые научные изобретения не лучше.       — Левитирубщий бичпачмак я придумал еще в пятнадцать, я не мог этого не сделать ради уважения к самому себе.       — Тихо, они выходят.       Старший вывел брата на улицу, пока задира озирался по сторонам, пытаясь понять, насколько громадный его подарок.       — Если ты сейчас скажешь, что мой подарок — это твоя любовь, но она настолько огромная, что не поместилась дома, я тебя прибью. Это романтично, но извиняй, — Лео затупил.       — Я до такого даже бы не додумался. Знаешь, а у тебя случаем нигде не спрятаны книги с романтикой? — задира слегка покраснел, стукнув его в плечо.       — Ничего подобного, — мечник тепло посмеялся и сделал шаг в сторону подарка, который почему-то не бросался брату в глаза. — Так... Покажешь? — тот ему кивнул и подошел к мотоциклу.       — Если что, это подарок от нас всех, поэтому не забудь отблагодарить Донни и Микки, они вложились во всех смыслах не меньше, — бунтарь подошел, фыркнув.       — Только если подарок будет того стоить, — бесстрашный помотал головой осуждающе, но будто сам был в предвкушении подарка, поэтому не мог перестать улыбаться. Он взялся за накидку и стянул ее, скинув на землю.       Мотоцикл черного цвета, из-за солнца, которое накидывало кучу блесков на него, было видно, насколько он чистый и нетронутый ни погодой, ни человеком, ни временем. Он блестел и сиял, выглядел просто великолепно и могущественно. Это выражалось в агрессивной и жесткой стилистике внешного вида транспорта. У Рафаэля челюсть сразу отвисла, он не был в силах ее подобрать и сдвинуться с места, просто первые несколько секунд с шоком смотрел на то, о чем он мечтал последние несколько лет. А потом на его лице появилась улыбка до ушей, от которой его лицо было готово треснуть. Он потряс руку брата, не отводя счастливого по-детски взгляда от подарка.       — Это правда мне?! Прямо такой?! — вне зависимости от ответа, он продолжал, как дурак, просто смотреть на это чудо.       А потом к нему вернулись силы к ходьбе, темперамент подошел к нему, начав трогать абсолютно все, что попадалось под руку. Начиная от колес и заканчивая рулем, потом потрогал коженные сиденья, облакачиваясь на них руками.       — Вау! — холерик продолжал кружить около мотоцикла. Он это делал на протяжении минут семи точно, просто не в силах перестать разглядывать это чудо, от которого его глаза сияли, улыбка не слезала с лица, а сам он был на взводе и на пике счастья. Ему не терпелось куда-нибудь на нем поехать, но сегодня ему жалко тащить эту прекрасную технику на улицы, там много луж после летнего дождя, но на этой неделе он точно ее опробует. Но, тем не менее, он присел на средство транспорта, пытаясь найти подходящее положение для его пятой точки. Даже сидеть на нем было приятно, не то чтобы видеть.       Лео стоял с улыбкой, сам радуясь не меньше за того, любуясь его счастьем. Задира слез с мотоцикла, взял его за щеки, начав расцеловывать и благодарить десятками раз. Мечник обнял его немного, пока его лицо осыпали миллионами поцелуев, они были быстрыми и между ними почти не было разницы во времени. Тот отстранился от лица, положив руки партнеру на плечи, чтобы посмотреть ему в глаза своими, они настолько сильно блестели, что бесстрашному показалось, что тот был готов заплакать от счастья. Но нет, в них не было и капли слез, только безграничная умиротворенность с такой же любовью и детским восторгом. Старший ему улыбнулся шире. Вдруг тот его крепко обнял за талию, начав с той же силой и напором целовать не только лицо, но и шею с подбородком, вызывая у бесстрашного негромкий безмятежный смех. Последний положил руки тому на плечи, как бы толкая, но это даже ощущалось как нехотя, он скорее опирался на него.       — Пхаха, я понял, понял, Раф... — он аккуратно приобнял его за плечи, когда тот остановился после этой фразы, почти просьбы. Задира обернулся немного к своему подарку, не нарадуясь.       — Он такой охуенный, просто... Блять, это пиздец как круто, — бунтарь повернул голову обратно к тому. — Спасибо.       — Пожалуйста. Рад, что тебе понравилось. Надеюсь, в плане использования он тебя не разочарует, — задира угукнул и стал его трепать за щеки пальцами, ухмыляясь злобно. Бедный Леонардо заныл, потому что тот щипал его за щеки.       — Теперь будешь со мной ездить, понял? Везде и всегда, пока не стошнит, — старший закивал, взяв его за руки на своих щеках. — Только попробуй отказаться — затащу силой, — он перестать так сжимать его щеки и снова их поцеловал, сегодня его любви и благодарности нет границ. От возбуждения он во время поцелуя кусил его слабо за щеку. Тот фыркнул.       — А говорил, что я странный. Что это я какой-то не такой, выражаю любовь тем, что хочу тебя сжать со всей силы.       — Отвали, я просто не знаю, как еще себя сейчас вести, — взял его за руки нежно, поглаживая по пальцам. — Я тебя люблю.       — И я тебя, — он с улыбкой поцеловал его в щеку.       Микеланджело выглянул из ящика, когда те зашли в дом, а потом повернулся к поднявшемуся Дону, спина которого не выдерживает подобных поз.       — Они такие милые-е-е, — он захлопал в ладоши, вылезая. — Раф с Лео вообще ведет себя как та еще душка, просто великолепно.       — У тебя никогда не было приступа гиджил? — Микки тяжело вздохнул, начав вылазить.       — Донни, я не понимаю таких матных слов, говори приземелннее.       — Это резкий прилив любви к своему партнеру, что человек не находит другого лучшего способа выразить ее, как кусить или щипнуть. Наш мозг не знает, что это такое чувство умиления и пытается понять, как реагировать, поэтому у нас появляется желание сжать животных со всей силы, закусать их и затискать. Так же и с любимыми, наш мозг чувствует резкий прилив любви, так скажем, и пытается с ним справиться.       — А-а-а, вот ты о чем. У меня так часто, — ухмыльнулся младший, подняв голову к брату, что тоже уже вылез, пока говорил. — Но мне жалко твою кожу, она выглядит всегда такой тонкой. А так я бы давно на тебя набросился и обкусал, — он хитро прищурил яркие глаза.       — Лучше дальше думай, что она тонкая. Пошли домой, — тот развернулся и пошел вниз по улице, как вдруг Микеланджело его догнал, схватив за руку и кусил его слабо, заставив того дрогнуть. — Ай, блин!       — Хе-хе-хе. Люблю, люблю, люблю, — он мило обнял того вдоль конечности, прощебетав, и поцеловал в плечо через одежду.

***

      Они вдвоем, естественно, сказали Ди с Микки, что улетят не на долго. Конечно же они взяли билеты так, чтобы успеть вернуться и купить подарок Донни к тринадцатому числу седьмого месяца.       Путь в деревню был чертовски долгим, сначала они прилетели на самолете, потом сели на электричку, там сели на автобус и уже от конечной шли в горку пешком около тридцати минут. Старший ничего об этом не говорил, потому что предполагал такой путь, да и считал, что он стоит того, а вот Рафаэль на последнем волоске держался.       — Пиздец. Сколько мы уже идем? Я заебался, — он поправил на плече портфель, взглянув на брата. Еще была середина июля, из-за чего солнце просто испепеляло.       — Потерпи, немного совсем осталось, — вдруг бунтарь встает ближе, взяв того под локоть.       — Если ты не выебешь меня хотя бы раз за эти пять дней в этом месте, то это пустая трата времени и денег. Столько времени сюда тащиться, да еще и не потрахаться... — Лео усмехнулся.       — Думаю, это я могу пообещать.       — Супер.       Притащив себя наконец на гору, они присели на скамейке под деревом. Здесь было очень много деревьев, прямо густо-густо, они стояли плотно друг к другу, дорога шла вдоль домов, некоторые из них стояли строем, другие раскиданы по малым холмикам, спрятавшись за стволами и листовой деревьев. В одном из таких они и будут жить. Естественно Лео заранее договорился, поэтому домик ждал их и был в полном распоряжении на целых пять дней. Копия ключа, по словам хозяина, находилась под вазой, хотя он никогда не закрывает дверь. Деревушка все-таки, никто ни к кому не будет лезть без приглашения, врываться. Домик был очень уютный, в старом японском стиле, эти раздвижные двери, через которые всегда просачивается свет солнца, котацу, подушки возле нее, все кровати постелены на полу, но днем убраны в шкафы. Все деревянное, красивое, пахнет великолепно: свежестью, древесиной, травой.       Они пришли к этому домику, старший взял ключи, чтобы не забыть о них потом, потом встали на внешнюю часть дома, где оставили обувь и уже вошли в сам дом, осматриваясь.       — Ладно, тут довольно неплохо, — задира оглядывался, оставив портфель на пол. — Слушай, а чем ты планировал заняться здесь? Целых петь дней в далекой деревушке, — мечник поставил и свой портфель, начав их разбирать, чтобы достать всякие мелкие нужные вещи по типу зубных щеток, сменной одежды и другого.       — Я ничего не планировал. Я просто хотел отдохнуть от всего. Не хочу планировать подобное. Как будет, так и будет, меня все устраивает, — старший отнес щетки в ванную, а после вернулся, чтобы взять вещи и пойти сполоснуться.       — Тебе не кажется, что мы постоянно куда-то уезжаем под предлогом отдыха? Нам дома не отдыхается? — бесстрашный потоптался на месте, чтобы подумать. — Ты со мной не отдыхаешь?       — Отдыхаю, конечно. Но есть же много способов отдохнуть, один из них такой: смена обстановки. Но мне и с тобой хорошо, когда мы просто лежим, я тоже отдыхаю, как и ты. Но лучше разок куда-нибудь съездить, чем вообще никуда не выходить, разве нет?       — Не то чтобы я спорю, но мне легче пивом закинуться, чем куда-то переться.       — Я ж говорю, каждый человек отдыхает всегда по-разному. В любом случае, тебе здесь понравится. Кстати, не забудь, что тут все понимают японский и не обрани лишнего, ладно?       — Не идиот, я и так все понимаю.       У них была с собой еда, но этого маловато для пяти дней, поэтому в этот же день, вечером, свеженькие они пошли от дома снова к той продольной улочке, где были такие лавки с продуктами и иными жизненно необходимыми вещами, которые, вероятнее всего, либо сами изготавливали, либо заказывали из городов. Они купили продуктов у милой пожилой женщины, которая занимала их разговором на протяжении всей покупки. Лео был не против узнать чуть больше, а вот Раф хотел обратно в дом, пожрать.       Дома старший приготовил риса с мясом в котелке, овощей, рыбы, налил им чая и все поставил на квадратный столик с одеялом, но сейчас оно было убрано по естественными причинам. Поэтому они просто сели на подушки на коленях и начали поедать эту вкуснятину. На улице уже было темно и их освещали теплые лампы оранжевого оттенка.       — Раф, а тебе не хотелось сюда лететь? — вдруг среди трапизы спрашивает лидер, саеносец вытирает рот от риса, прожовывая его быстрее, чтобы не томить с ответом.       — С чего ты взял? — тот выглядел будто бы встревоженным, думая об этом.       — Ну вот то, что ты спросил. Мы могли отдохнуть дома, а я тебя заставил сюда тащиться. Ты можешь отдохнуть лежа на диване, а мне обязательно нужно куда-то уезжать, — он положил палочки в пустую тарелочку из-под риса, а затем сложил руки вместе, слабо сжимая и массируя костяшки. Даже глаз не поднимал.       — Лео, я не говорил, что я не хочу этого. Я не эгоист, чтобы тебя одного отправлять, потому что это якобы не входит в понятие моего отдыха, — темперамент протянул руки к его, взял их по отдельности и положил на столе по бокам от посуды с едой. Из-за этого Лео посмотрел на него. — Я хотел сюда ехать, потому что этого хотел ты. Я бы полетел и поехал с тобой туда, куда бы ты захотел, потому что в то время, как ты летишь в конкретное место и это твоя главная цель, моя цель — быть с тобой в эту поездку. Мне насрать, где мы будем, хоть в подвале, лишь бы тебе это от этого было хорошо, — старший сжал его горячие руки после тарелки риса, которую он держал, чтобы засыпать себе без палочек. — Ты сам сказал, что все отдыхают по-разному. Тебе хорошо прилететь на другой край света, попялить на природу, послушать сверчков, не знаю, что еще ты в этом всем находишь, я не так культурно развит, а мне хорошо просто находится в эти моменты рядом с тобой и разделять восторг от того, что тебе понравится. А где это будет — мне насрать.       Лео смущенно глупо улыбнулся, после отпустил его руки, но только чтобы переползти к нему на другую сторону, затем крепко обнял за шею, прижавшись немного.       — Раф, ты такое солнце... — задира обнял его за спину, перпендикулярно лопаткам. — Я тебя люблю.       — Прекрати, я не мог ответить по-другому.       — Ну ты так это сказал. Мне приятно, что ты думаешь именно вот так, — он поцеловал его в щеку, отстранившись немного. — Ты иногда ведешь себя, как душка, хочется тебя всего залюбить.       — Потом залюбишь, я все еще хочу есть. Одним рисом я не наемся.       — Да, извини, продолжай, — он вернулся на свое место напротив, взяв кусочек рыбы.       Рафаэль продолжил трапезу, полностью на нее переключившись и уплетая все быстро-быстро. Лео облокотился локтями на стол, уложив свою нижнюю челюсть в ладони и любуясь своим любимым человеком, что этого не замечал. Старший всегда обожал осматривать его густые ресницы и брови, мягкие губы, уши, прямой, но слегка приподнятый на кончике нос, с шестнадцати лет его щеки стали меньше, но остались все так же мягки, а еще пальцы. Пальцы он очень любил, он так-то все в нем любит, но он обожал их целовать и гладить, они всегда так приятно ложатся в его ладонь.       — Ты такой красивый, — бунтарь аж поперхнулся от неожиданности, затем проглотил мягкий кусочек кабачка.       — А как-то по-другому должно было быть? — он вопросильно на него взглянул.       — Да нет, просто решил напомнить, — Раф фыркнул, продолжив есть.       — Ну спасибо тогда. Ты тоже ничего, — они вдвоем немного посмеялись. Холерик понимал, почему тот это сказал, потому что он сам часто засматривается на брата и в его голове всегда появляется желание рассказать, какой он красивый и привлекательный, но молчит.       У них было очень мягкое постельное белье, поэтому ничего не мешало спать под огромными толстым одеялом, было так тепло и уютно, а еще постоянно присутствовал запах парафина в перемешку с ароматом травы после дождя, хотя ничего не говорит о том, что дождь был или будет.       Вот второй день пребывания здесь. Они особо ничем не занимались, буквально, они просто валялись, иногда отвлекаясь на перекус во время просмотра какого-то сериала. Это было настолько лениво и безрезультатно, но зато как классно. Ни черта не делать весь день, но все равно при этом устать. Они столько сериалов за всю жизнь не смотрели, как в этот день. Короче говоря, было классно.       На третий день Лео потащил Рафаэля погулять по деревне, а то лежать он устал. Последний прихватил с собой холодного пива в банке, чтобы хоть как-то спастись от жары. Так как большая часть местности была преимущественно лесной, Лео заметил одно чудесное существо, которое холерик еще, к своему несчастью, не заметил. Мечник слегка поднял голову вверх, выслеживая его.       — Раф, а есть насекомые, которых ты любишь? Ну, не боишься хотя бы? — задира отпил пива, смотря на дорогу.       — Ну, богомолы. Они прикольные. Муравьи тоже неплохие, но они слишком маленькие.       — То есть ты больше боишься тех, кто меньше? Якобы они способны залезть, куда не надо. Ты же больше испугаешься маленького паука с тонкими лапами, чем того же тарантула.       — Ну да, тарантул еще и пушистый. Но все равно стремно, — холерик поднял голову, чтобы отпить побольше пива, которого уже было не так много.       — Ну тогда ты его не испугаешься, — мечник указал на огромного шершеня, который пока их не заметил. Он действительно был настолько огромный, что его взмах крыльев можно было услышать снизу. Насекомое было пять сантиметров в длину, а крылья все семь.       Раф вздрогнул, встав, как вкопанный, он чуть не выронил банку, но не дал ей упасть, медленно опустив руку вниз. Он теперь боялся отвести взгляд от этой твари, чтобы не потерять из виду. Бунтарь даже пошевелиться не мог. Старший пожалел, что показал ему это существо, потому что, кажется, у брата началась паническая атака. Последний с трудом нащупал того рядом с собой за рукав футболки и подергал дрожащими пальцами.       — П-пошли отсюда... — он говорил так тихо и сухо, будто боялся показаться живым. Бесстрашный реагировал чуть дольше обычного, поэтому тот еще раз дернул, не отводя глаз от парящего полосатика. — Лео, пошли, пожалуйста, — слегка вскрикнул, чтобы его точно увели куда подальше.       Лидер сообразил и за руку его повел за собой скорее в обратную сторону быстрым шагом, пока партнер глядел за спину, чтобы убедится, что эта тварь не летит за ними. Стало лучше, когда он ее потерял из вида ввиду расстояния. А потом понял, что его ноги не держат, поэтому темперамент остановил старшего и уткнулся в плечо, обняв за руку и пытаясь прийти в себя. У бедного сбилось дыхание и сердце бабахало в груди, будто он марафон бежал, но ему просто стало очень страшно. Леонардо аккуратно его второй рукой приобнял, погладив по голове.       — Раф, не бойся. Все нормально. Даже если бы что-то пошло не так, я бы не дал ему к тебе приблизиться, — тот лишь угукнул, продолжая стоять на месте. Его разок передернуло из-за этого всего. — Посмотри на меня, — тот медленно поднял голову, пока его зрачки дребежжали от горького трепета. — Никто тебя кусать не собирается и ползать по тебе тоже, — Лео поцеловал его в лоб и в оба глаза. — Пошли я тебе куплю яблок в карамели. Дай сюда банку, — мечник ее принял и скомкал, чтобы потом выкинуть, а затем взял брата под локоть и повел за собой к той же улочке, где видел названную им сладость.       Купив яблоко на палочке они отошли к общим садовым качелям, что были с небольшой крышей, наклоненной преимущественно назад. Присев на них задира стал откусывать карамель с яблоком, смотря на землю, пока старший раскачивал их туда-сюда легкими толчками, которые помогали расслабиться. Леонардо поглядел на него недолго и положил руку ему на руку, сжав. Тот стыдливо не поднимал полуприкрых глаз со своей обуви, пряча их за ресницами.       — Раф, все хорошо.       — Нихуя, — он грубее откусил кусок, что карамель посыпались на землю, когда он ее стряхнул со своих ног. — Я чувствую себя слабаком.       — Каждый из нас чего-то боится, это нормально. Ты не слабак.       — Каждый, говоришь? — он повернул к нему голову, сжав свои пальцы той руки, которую партнер сжимал.— И чего ты боишься? Микки от белок ссыться, а Донни как в детстве увидел того крокодила в зоопарке, так до сих пор и не отошел, а еще, когда его девочка одна отшила в началке, он боится вообще признаваться. Я удивлен, как они с Микки начали встречаться.       — Ну... У моего страха нет материального вида, — сразу же посыпался Лео, понимая, что не может вспомнить ничего.       — Ага. Просто признай, что ты ничего такого и не боишься. Нет ничего, что может тебя просто взять и парализовать. А у нас есть, — мечник тяжело выдыхает и садится ближе, погладив второй рукой ему по ноге приятно.       — В страхе нет ничего такого. Тебе не нужно стыдиться, что ты боишься того, чего боится девяносто процентов людей, — он поцеловал его в щеку. — Серьезно, Раф. Уже нужно принять свой страх, если ты не можешь ничего сделать.       — Ладно, господи... Не нужно только сюсюкаться со мной последние три дня.       — А вот и буду, — усмехнулся старший, начав трепать его за щеку пальцами. — Буду тебя кормить всякими вкусностями и постоянно жалеть, называть ласковыми прозвищами, — затем он опустил руку с щеки того на ближайшее плечо, сидя довольно близко после чмока.       — Я тебя прибью, если ты будешь это делать.       Вдруг мечник тянется вперед, начав приятно фыркать носом и коротко звонко целовать его кожу. Рафаэль забил ногами по земле, остановив качель и сдержанно смеясь. Сначала он просто издавал тихие смешки, придерживая съеденное наполовину яблоко, а вторую руку ему тот держал прижатой к поверхности качели, поэтому никак было его не толкнуть, а потом уже стал смеяться, потому что почему-то это место всегда было каким-то чувствительным на щекотку.       Лидер отстранился, улыбаясь тепло, пока партнер успокаивался и глубоко вздыхал носом и тоже смотрел на него. Наконец его руку отпустили. Но это было нужно для того, что взять его лицо в ладони. Бесстрашный берет его за нижнюю челюсть, притягивая к себе и целует, в этот же момент проводит языком по середине сладко-кислых губ, запуская свой язык ему в рот. Темперамент охотно отвечал. Они вдвоем не отводили друг от друга полуприкрых глаз, пока в один момент не закрыли до конца. Это был момент, когда их языки притронулись друг к другу в этом малом пространстве между их лицами, было видно, как они переплетаются, смешивая слюни.       Кислое яблочко давно уже лишилось карамели, что стала таять под сильным напором солнца, которое достигло ее, когда задира отвел эту руку в сторону минуты три назад еще до начала поцелуя. Карамель стекла и уже жарилась на земле, как и яблоко уже согрелось так, что вот-вот свалится на корм муравьям, что набежали к лужице сладкого нечто.       Неожиданно для обоих их охватил резкий прилив страсти, поэтому они совершенно не планировали отстраняться. Лидер целовал его с напором, то проникая глубже, то снова позволяя их языкам ласкать друг друга между ними. Когда фрукт упал с палочки, Рафаэль понял это не звуку, а по тому, что его руке стало легче, он положил палочку куда-то за спину, освободив и вторую руку, положив теперь обе брату на плечи и массируя, как кот. Леонардо провел руками с нижней челюсти повыше, по щекам вдоль, под ушами, доставая четырьмя пальцами до затылка, а большие палцы находились над покрасневшими ушками, он гладил его подушечками от кончика бровей до висков. После он стал смешивать мокрый поцелуй и обычный, целуя иногда нижнюю губу, слегка покусывая, а затем снова возвращался к языку. Задира нежно погладил его по шее пальцами, спустил руки с плеч до живота, слегка задрав футболку и поглаживая торс пальцами.       Очень быстро и неожиданно стало как-то прохладно, солнце стремительно куда-то пропало, первым это ощутил Раф, которого передернуло от холода. Они отстранились, услышав увесистые постукивания по дереву над собой. Они поняли, что начался дождь, перешедший в ливень, а до дома идти как минимум минуты четыре. Этого времени хватит промокнуть до нитки.       — Блин, — старший протянул руку, которая в ту же секунду намокла. — Придется бежать.       — Да ты прикалываешься, — бунтарь насупился, поправив тому футболку. — Не побегу я по этой залупе.       — Иначе мы замерзнем. Дождь может до утра идти, — Лео взял его за руку, подергав слегка за собой.       — Ненавижу, когда ты прав.       Не то чтобы бег им сильно помог, но они быстрее оказались дома, почти запрыгнув под навес, где обычно оставляли обувь. Этих несколько секунд хватило, чтобы с них ручьями стекала вода, но она была такая теплая и приятная, освежала все тело, что даже было не жалко одежду. Единственное, голова тоже была вся мокрая, да и обувь промокла, поэтому они скорее сняли их, сняв носки и оставили прямо здесь, чтобы утром все высохло. Они сидели все еще снаружи, чтобы большая часть воды стекла и им не пришлось нести ее в дом. Раф сел в позу лотоса, облокотившись назад, а Лео на колени, положив руки на них.       — Ты что, забыл свет выключить? — указал задира большим пальцем за спину, показав на двери, через которые было видно, что внутри горит свет.       — Ай-й-ай... Запамятовал... — мечник тяжело вздыхает, склонив голову на бок. — Блин, лишь бы у нас не попросили из-за этого заплатить больше.       — Вряд ли, ты слишком паришься, — страший убирает волосы с лица, а то ему в глаза вода капает. — А мы продолжим? — тот снял резинку с волос и выжал с боку от себя, взглянув на брата.       — Не брезгуешь целовать меня мокрого?       — С чего вдруг? — он вопросительно изогнул бровь и приполз к тому поближе тоже уже на коленках.       — Ну не всем нравятся такие поцелуи, как я знаю, — он встряхнул ладони от воды после волос, поправив их. — Предпочитают целовать на берегу, а не под водой, если можно так сказать.       — Ну я не вхожу в процент этих людей, — холерик расставил ноги по сторонам от сжатых колен того, слегка присев на стегна, положил руки ему на плечи.       Старший скрепил руки на его пояснице, притянув поближе к себе. После они снова слились в поцелуе, как и до этого, по большей части приобрадал в нем язык. А еще Лео понравилось это ощущения прохладной воды на теплых губах того, это ощущалось как-то иначе, чем обычно. Проделав тоже самое, что и ранее на качелях, Раф опустил руки тому под одежду, трогая его тело под ней и попутно снимая. Мечник тоже позволил себе это, прохладными пальцами проникнув на спину под майку того, задирая выше.       Они понимали, что продолжать это на улице не имеет смысла, поэтому, поднявшись во время того же поцелуя и сделав шаг к двери, они отстранились и вошли, бесстрашный сразу же выключил везде свет.       На улице стучал ливень, свет попадал сюда сквозь сгустки облаков, в доме стало темно, но, тем не менее, все было видно, в особенности друг друга. Как-то так выходило, что с улицы все равно шел какой-то свет от неба, поэтому он и создал еле заметные тени. Казалось, что после выключения света они стали слышать друг друга еще четче, чем до этого. Очень хорошо, что они не стали застилать кровать в роллы и убирать в шкаф, а оставили вот так же. Хотелось все целоваться и целоваться, каждый раз было мало. Встав в проеме между основной комнатой и спальней они встали впритык, коснувшись стеночками носов. Можно было подумать, что поцелуй сейчас вновь случится, но нет, они лишь горячо вздыхали друг другу на губы, как бы поддразнивая, но им это обоим нравилось. Это вызывало сильный трепет в животе. Задира сжал подол футболки того в очередной раз, разминая в пальцах, так проявляя свою реакцию на происходящее. Каждый еще и смотрел полуприкрытыми глазами другому на губы, как бы контролируя, чтобы поцелуй случайно не произошел. Между ними было опасно близкое расстояние, которое преодолеть можно в два счета, буквально несколько миллиметров, но они продолжали стоять, возбуждая друг друга своего рода бездействием.       Однако это не могло продолжаться долго, задира потянул его футболку вверх, чтобы снять, поэтому и лидер стал снимать с него майку. Как только оба оказались топлес, поцелуй наконец-то случился, но он был для того, чтобы они прошли к постели. Бунтарь споткнулся о воздушное одеяло и плюхнулся на него сверху, старший призмелился над ним, нависая, тепло поцеловав в щеку, которая случайно подставилась из-за падения.       — Только будь потише, здесь все хорошо слышно, — Рафаэль фыркнул, слабо толкнув его в лицо.       — Я и без тебя в курсе, — Леонардо показал ему кончик языка, передразнив.       Он наклоняется к его теплой шее, осыпая ее прохладными после воды дождя губами, даже поцелуй не успел их согреть, но задира приподнял голову, показывая, что ему это нравится. Старший с аккуратными укусами целовал его ниже, оставив несколько поверхностных следов. Лео погладил его грудную клетку, начав мять ее в руках, раздвигая в сторону, а затем прижимая друг к другу.       — У меня нет груди, — решил напомнить тому лежащий. — Ты достал уже.       — Прости, Рафи, но я слишком люблю твои мышцы, — лидер наклонился к одной из них, горячо дыша на встающий из-за этого сосок, и полуприкрыл глаза. — А еще твои соски меня очень любят, — не успел саеносец ответить, как тут же слегка выгнулся, с губ сорвался тихий сдержанный вздох.       Брат прижался губами, посасывая и оттягивая либо ими, либо зубами, лаская оба соска до чувственного красна. На последок он провел мокрым языком вдоль, вскинув его и оставив мокрый след. После чего опустился к его паху. Рядом с ним он ощущает странный аппетит, поэтому скорее хочет его восполнить. Бесстрашный снимает с того одежду, оставив полностью голым, ложится поудобнее и почти впивается в горячий член Рафаэля, страстно целуя и кусая поверхностно его тельце, венки, лобок и головку, а так же присасывался губами почти к каждой части, проводя языком выше. Задира явно не ожидал такой резкости, поэтому откинул голову и, издав протяжный стон, слегка приподнял таз, но затем опустил. Взглянув на старшего, он увидел, с каким странным аппетитом он это делает, будто ничего вкуснее не видел и не пробовал. Рафу не хотелось кончить только из-за такого жаркого минета, поэтому он попытался его прервать.       — Блять, я даже не мылся сегодня еще... — он приподнялся на локтях.       — Да, я чувствую, — старший водил рукой по его причендалу, поцеловав в головку. — Но мне нравится твой запах... — он похотливо ухмыльнулся, оттянул рукой крайнюю плоть, начав попадать под нее языком. Бунтарь весь продрог, покраснев сильнее, понимая, что сделал еще хуже, заведя его этой темой.       Лидер вдруг заглотнул член брата, посасывая его изнтури, потом снова поднимал голову, аппетитно причмокивая головкой. Когда саеносец смирился, что его заставят кончить прямо сейчас, он расслабился и уже был готов излиться ему в руку, но вдруг все резко прервалось.       — Ай!.. Блять, Лео, ублюдыш... — он ударил по простыне, когда оппонент заткнул его уретру пальцем, не дав набухшему члену излиться.       — Я хочу, чтобы ты кончил первый раз не так, — поднявшись от того, он взял из портфеля смазку с презервативом и вернулся, по пути сняв с себя оставшуюся одежду.       — Ну раз так, то засунь язык в жопу и быстрее что-то делай, — он раздражался из-за того, что тот намеренно медлит.       Но вместо того, чтобы приступить, он садится на колени чуть дальше положенного, берет его за таз и переворачивает задницей к верху, заставляет встать на корточки перед ним. Задира лишь недовольно хмыкнул, но что сказать не смог придумать, поэтому просто обнял подушку, разминая ее смущенно пальцами. Вдруг он ощущает на своем лоне неожиданно горячий язык, что касается его дырочки не с меньшим аппетитом и желанием.       — Да что за хуйня с тобой случается иногда?! Ты никогда не вылизывал меня... — он слегка взглянул на старшего через плечо, последний прижался лицом между его мягких булок, издавая жаждущие звуки всасывания, поцелуев и причмокиваний. Он проник язяком во внутрь, заставив ведомого дрогнуть и сдержанно простонать, уже не в силах держаться. — Ответь, блять... Хватит меня, как мороженое съедать... — страший отстранился с звониким чмоком, облизнувшись.       — Я уже давно хотел это сделать. Ты так старательно чистишь себя для меня, как я могу упускать такой важный момент из виду? Тем более, я просто ускоряю процесс разработки твоей пятой точки, — Леонардо облизнул себе два пальца и стал аккуратно входить в слегка дрожащую дырочку.       — И-извращенец... Я столько времени в ванной трачу не для того, чтобы ты свой язык туда совал...       — А еще ты сам меня попросил, — ухмыльнулся хитро бесстрашный, согнув кончики пальцев изнутри и начав массировать простату нежными движениями. Тот ахнул, опустив брови.       — З-заткнись, я не то имел в виду...       Убедившись, что лоно того готово к тому, чтобы принять его, мечник надел презерватив, вылил на член прохладной смазки, начал ее растирать на нем, доведя орган до последней стадии твердости. Он ведь сказал, что хочет, чтобы партнер кончил по-другому? Так вот, он влетел в него почти до конца, да так резко и быстро, что тело в первую секунду этого не поняло. Но как только издался шлепок тела доминанта о ягодицы, Рафаэль продрог и излился с блаженным стоном под себя, он сжимал подушку, спрятавшись в нее смущенно лицом. Следом пошли резкие грубые толчки, заставляющие лежащего на животе стонать на каждом из них. В один момент бунтарь повернул голову на бок, звуки стали слышны намного лучше. Старший наклонился к нему, приложив свой торс к мокрой от испрарины спине, провел рукой под грудной клеткой, коснувшись пальцами сосков, а потом приложил руку ему на шею, сжав под подбородком. Темперамент приподнялся, чтобы брату было легче держать его за шею, а ему легче дышать.       Ощущая приятные касания к шее, шлепки сзади, трение изнутри и слушая собственные стоны, прерывистые вздохи, а так же возбужденный голос партнера над ухом, набегающий оргазм быстро настиг брата помладше. Оказалось, что и мечник был на пике и терпел, чтобы насладиться моментом вместе. Задира кончил во второй раз, что было уже намного ярче и горячее первого раза, а так же обозначил это великолепным последним стоном. Руки его задрожали и уронили в подушку. Бесстрашный вышел из партнера, последний упал и с карачек, одна нога бездыханно разлеглась, а вторую он немного поджал к себе.       Убрав всю оставленную ими жидкость, Лео наконец-то лег рядом со стороны ближе к двери, затем накинул на них одеяло и тыкнул любимому в кончик носа, заставив открыть сонно глаза.       — Все в порядке? — бунтарь слегка насупился и лег ближе, шепнув его за щеку. — Ай!       — Конечно в порядке, тупица. Ты со мной обращаешься, как с бархатным. Тебе нужно постараться, чтобы я был не в порядке. Хватит уже беспокоиться после каждого секса, я не сломаюсь, — страший взял его за руки, поцеловав пальцы в нескольких местах, как бы принося извинения.       — Ну ты, если что, всегда можешь мне сказать об этом. Просто хотел убедиться, что тебя ничего не тревожит, — Раф не был готов злиться на него такого, поэтому потянулся, поцеловав в лоб и лег снова нормально.       — Ладно, окей, буду знать. За пять лет-то не выучил, как стоит себя вести до, во время и после секса, — саркастично заметил тот, но лишь вызывал теплую усмешку со стороны лидера, что отпустил его теплые руки.       Раним утром Леонардо открыл глаза из-за того, что солнце проникало в дом через полупрозрачные окошки дверей. Даже так они его разбудили. Он понял, что лежит спиной к брату, что обнимает его, тем самым полностью спрятавшись от назойливых лучей. Старший поворачивается на живот, чтобы приподняться на локтях перед ним. Одеяло скатилось с его лопаток ниже, к изгибу спины, оголив бледную кожу. Он смотрел на крепко спящего партнера, поглаживая его волосы пальцами и массируя кожу головы, заставляя того спать еще расслабленее. Мечник нежно улыбнулся кончиками губ, поцеловав бунтаря в лоб. Теплое солнце согревало его голую часть спины. Единственное, из-за того, что он перелег в другую позу, великолепная звезда начала так же будить и саеносца. И он проснулся, открыв прищуренно глаза, и лег на спину, раскинув руки как попало, одна из них упала согнутой куда-то на подушку, а вторая улеглась ему же на живот. Лео удивленно раскрыл веки, а затем стал присматриваться, даже не моргая.       Изумрудные глаза того так красиво сияли на солнце, став еще ярче, чем обычно. Как свежая трава, что блестит из-за росы. Тот еще и открыл их пошире, не щурясь, будто чувствуя интерес брата к ним. Бесстрашный заворожился, вглядываясь в это произведение искусства природы. Он потянулся, одарив поцелуем каждое веко, а потом губы, хотя, если честно, хотелось поцеловать каждую его ресничку, каждую пору кожи его милого лица. Темперамент стал гладить его щеку ленивыми движениями, сам молча любуясь предметом своего обожания. Все это скрашивали поющие птички и объяснимый запах мокрой травы и земли. Лео продолжал придерживать себя на локтях, не отводя глубоких сияющих морем глаз. В них саеносцу хотелось утонуть, это море выглядело таким теплым, как в час дня, когда есть возможность получить солнечный удар, но ему было все равно, хотелось жить в нем, постоянно купаться и не видеть больше никого в этом великолепном месте. А мечнику хотелось зарываться в эту траву, лежать в ней, любоваться каждой трастинкой, ловить языком капающую росу, а она наверняка будет такой сладкой, уталяющей жажду, но только здесь, на этом бескрайнем поле, на этой яркой траве.       Бесстрашный улыбнулся шире умиротворенной улыбкой, а потом приятно наклонился, поверхностно коснувшись губ того, будто боясь сломать лишним напором. Он повторил эти касания несколько раз подряд, задира чмокал его в ответ так же аккуратно, поглаживая большим пальцем по теплой щеке. Вдруг мечник останавливается на его губах, не отстраняясь, и говорит трепетным шепотом:       — Ты у меня самый лучший... — Раф в ответ ему улыбается в недопоцелуе, не ощущая смущения, лишь счастье в душе. Старший отстраняется не далеко, чтобы удобнее смотреть на того. — Что бы не случилось, я всегда буду любить тебя. И только тебя. Чтобы я не сказал и не сделал, это не изменит моих истинных чувств к тебе, — а вот после этой фразы задира смущенно фыркает, отворачивая голову и стесняясь.       — Я понял, господи... Я не могу это спокойно слушать, я выгляжу, как придурок.       — Сладкий, ты не придурок, — с медовой интонацией пытается заверить того Лео, наклоняя голову на бок и сахарно улыбаясь. — Ты выглядишь замечательно, когда стесняешься. Я очень люблю твой персиковый румянец, он тебе всегда к лицу.       — Лео, твою мать, хватит меня топить в собственной краске, — он его слабо толкнул в лицо ладонью, метнув на брата взгляд. — А еще хватит говорить про еду, я жрать хочу.       — Тогда я пойду что-нибудь приготовлю сладенького.       Провели они весь четвертый день практически дома, так как после дождя на улице поднялась какая-то неимоверная жара, а здесь был кондиционер и несколько вентиляторов. Вышел разок только бунтарь: набрать воды из ключа, но этого хватило, чтобы он весь вспотел.       А на пятый они уезжали, утром, чтобы успеть во время на самолет. Проведя большую часть этого дня в поездке они успели на самолет. Лео сидел посередине, а холерик у окна, они слушали музыку с одного плеера, так что косвенно им мешали эти дурацкие крики детей из другой части самолета. Темперамент глядел в окно, поедая со скуки банан, а бесстрашный убрал между ними подлокотник и, приобняв его за руку, дремал. Но его разбудили те самые толчки со спины в кресло: какой-то неугомонный ребенок долбил его ногами просто потому, что мог. Лидер присел, протирев глаз, никак на это по сути внимания не обращая, но саеносец тоже ощущал вибрации даже на своем кресле, при этом его это так взбесило... Он толкнул брата локтем, указав головой за спину, но тот, как на зло, отрицательно помотал головой. Задира выдернул наушник и подскочил, встав на колени на свое место, начав почти рычать на ребенка.       — Угомонись, выродок! Сколько можно стучать?! По голове себе побей. Давай я тебе по спине постучу, тебе будет приятно? — мальчик показал ему язык, а потом еще и средний палец. — Чт?!.. Да ты оху!.. — старший хватает его за рот, не дав сказать этого в слух, но тот убирает его руку, схватив шестилетку за ухо. — Считай посление часы своей спокойной жизни, как только мы окажемся в аэропорту, я буду тебя преследовать до конца твоих дней, — он вернулся на место, засунув в ухо наушник. — А ты, — он тыкнул партнеру в подбородок средним пальцем, — бесхребеный.       — Это ребенок, он глупый. Дети способны к эмпатии только с одиннадцати лет. На него нет смысла злиться, — он аккуратно опустил его руку себе на колено. — Не бесись, нервов на всех не хватит.       В ответ оппонент отвернул голову с озлобленным смешком. Но затем подергал плечом, чтобы тот улегся к нему снова. Бесстрашный послушно лег, снова задремав до конца перелета.