О чём поют дожди и вьюги

      Аято поднимает голову и смотрит на бесконечные стопки документов, верхушки которых он даже не может рассмотреть. За всё то время, что он провёл за управлением кланом и комиссией, несложно привыкнуть к куче работы, а потому Аято смиренно опускает голову и берётся за перо. Никто, кроме него, не разберётся с этим.       – Ты опять работаешь, – доносится знакомый голос, и Аято устало поворачивается к двухвостому лису, который восседает на самой низкой стопке бумаг. – Не хочешь отдохнуть?       И когда Шинра научился разговаривать по-человечески в лисьей форме? Ещё недавно он, будучи лисом, только тявкал и хихикал.       – Мне нужно закончить, пока дел не стало ещё больше, – качает головой Аято, не глядя расписываясь на листе. – И не сиди на документах, Шинра.       – Документах? – хмыкает тот, задирая нос, а потом спрыгивает на пол, в воздухе обращаясь в человека. Как Аято ни пытается, он не может рассмотреть процесс, потому что силуэт Шинры словно затянут темнотой. – Это же просто бумажки.       Шинра без стеснения и страха вытягивает из опасно пошатнувшейся стопки какой-то лист и без интереса смотрит на него, словно тот его оскорбил. Аято недовольно поджимает губы и придерживает гору документов, чтобы та не упала. Что-то Шинра сегодня особенно активен.       – Это пустые листы, Аято, – вздыхает Шинра и разворачивает бумагу к Аято. И это правда оказывается не документ, а чистый лист. – Ты совсем заработался.       Стопки опять опасно качаются, и Аято с волнением наблюдает за маячащими верхушками. Только бы ничего не свалилось, потому что даже со всеми слугами поместья будет невозможно собрать их с пола.       – Думаю, он туда случайно попал, – возражает Аято, придвигая ближе новый документ. Буквы и числа плывут перед глазами как волны, и Аято не может понять, что вообще читает.       Краем глаза Аято замечает, как Шинра складывает руки на груди и подходит к самой большой стопке, оглядывает её с разных сторон, проводит по краю, а потом толкает. И Аято, к собственному удивлению, даже не пытается остановить падение огромной башни, а просто наблюдает. Если Шинра что-то захотел, то мало что способно его остановить.       Однако гора бумаг не рассыпается по полу ковром, листы в воздухе складываются в бумажных журавликов и разлетаются в стороны подобно испуганным бабочкам.       – Теперь у тебя нет работы, – щёлкает пальцами Шинра и начинает медленно обходить стол, не обращая внимания на кружащееся вокруг облако журавликов. – Так как насчёт отдыха?       Аято осматривает другие стопки документов, но те тоже медленно падают, обращаясь в бумажных журавликов и взлетая под бесконечно высокий потолок, который невозможно увидеть. Происходящее смутно кажется странным и немного бредовым, но Аято отметает эту мысль, ведь над ним возвышается Шинра, обмахиваясь двумя огромными хвостами.       – Возможно, и правда стоит сделать перерыв, – кивает Аято, наконец-то вспоминая, что перенапряжение может довести до чего-то нехорошего.       Лицо Шинры озаряется победной улыбкой, и он протягивает Аято руку. До этого Шинра редко проявлял инициативу, а уж за руки и вовсе не предлагал браться. Где-то на краю сознания опять мелькает мысль, что происходит нечто странное и неестественное, но Аято резко вздёргивают на ноги и поддерживают под локоть, словно он может свалиться, и все непонятности забываются.       – Тома мне недавно рассказывал об удивительных свойствах горячих источников, – доверительно сообщает Шинра, кажется, заполняя собой всё пространство, потому что Аято больше не видит очертаний кабинета и навязчивых журавликов. – Тебе стоит попробовать.       – Я знаю, что это, – возражает Аято, не спеша отпускать руку Шинры.       – Прекрасно, – усмехается тот и уходит в сторону, безмолвно прося следовать за собой.       Аято оглядывается по сторонам и замечает покрытые мхом скалы, невысокие деревья, окружающие небольшой водоём, над которым поднимается пар. В самом деле горячий источник, и когда только Шинра научился телепортации?       – Ты уже можешь идти, – посмеивается Шинра и оборачивается через плечо, сверкая клыкастой улыбкой.       По телу проходятся мурашки, и Аято отмирает, делая шаг следом. Шинра удовлетворённо хмыкает, поправляет длинные волосы и медленно спускается по подобию каменной лестницы. Аято, наверное, показалось, что раньше её не было. Он ещё раз осматривается, втягивает полной грудью свежий влажный воздух и осторожно следует за Шинрой, внимательно смотря под ноги, чтобы случайно не поскользнуться.       – Тома не врал, – вздыхает Шинра, сладко потягиваясь. – Мы ещё не дошли, а мне уже хорошо.       Аято хочет ответить, но отвлекается на то, как Шинра лениво ведёт плечом, позволяя сползти рукаву кимоно, а потом кидает в сторону оби. Раньше Аято ни разу не видел, чтобы Шинра вёл себя подобным образом: обычно он не разбрасывает одежду в разные стороны и не раздевается при других. Аято хочет подобрать закинутый на камни пояс, но в очередной раз всё внимание перетягивает Шинра, кимоно которого медленно осыпается снежинками и ковром ложится на ступени.       У Аято в голове неожиданно пусто, и он наблюдает за покачивающимися из стороны в сторону хвостами, которые почти полностью закрывают ноги. Шинра не любит, когда его шерсть намокает, но спокойно заходит в горячий источник, блаженно прижимает уши к голове и погружается в воду по подбородок.       – Кажется, ты сильно устал, раз теряешься в пространстве, – тянет Шинра.       – Всё в порядке, – немного неловко прокашливается Аято, прикрывая рот кулаком. Он торопливо доходит до самого низа лестницы и раздевается, аккуратно складывая белое кимоно – хотя утром Аято, кажется, надевал голубое – на камни.       Шинра нежится у края, откинув голову на мягкий мох, и совершенно не обращает внимания на Аято, что тому только на руку. Он не стесняется своего тела, к тому же не раз переодевался при Шинре, когда тот ещё был просто домашним лисом, но атмосфера почему-то царит необычная. Как-никак, Аято не привык осуществлять водные процедуры с кем-то ещё.       – Как водичка? – урчит Шинра, не открывая глаз.       – Неплохо, – неопределенно отвечает Аято, медленно заходя в тёплую воду. Хотя ему всегда казалось, что она должна быть горячее.       – Сила в луже, – невпопад бросает Шинра, хлопая ладонью по поверхности воды. Наверное, лужей он назвал водоём… – Тебе надо больше отдыхать, а то совсем в работе утонешь.       – Я несу ответственность за клан Камисато и комиссию Яширо, мне необходимо много работать, – тянет Аято, садясь недалеко от Шинры, но так, чтобы не касаться под водой хвоста.       – На том свете отдохнуть не получится, – хмыкает Шинра и медленно разлепляет глаза, поворачиваясь к Аято. – Я проверял.       Аято, если честно, немного неуютно, что Шинра может спокойно пошутить о своей гибели, потому что обычно у людей нет такого специфичного жизненного опыта.       – Меня всё устраивает, – ведёт плечом Аято, а потом обращает внимание на плавающих неподалёку капибар.       Затем на глаза попадаются топчущиеся у края небольшие чайки, моющаяся белка и сложившийся кольцами уж, который не вызывает ни грамма страха. Как всё-таки интересно проводить время на природе, раньше у Аято особо не было такой возможности, весьма… любопытно следить за происходящим.       – Тебя засасывает? – выдыхает с другой стороны Шинра, и Аято резко поворачивается, хватаясь за мох, чтобы не соскользнуть ниже в воду.       Аято прислушивается к ощущениям и вдруг понимает, что его немного тащит вниз, словно затягивает в какой-то водоворот. Он сильнее хватается за мох и пытается приподняться, чтобы избежать этого странного чувства.       – Да, – с сомнением тянет Аято, не отрывая взгляда от Шинры.       – Отлично, – расплывается тот в улыбке, а потом падает на Аято и утаскивает под воду.       Но через секунду Аято распахивает глаза и смотрит на закат, который окрашивает небо в нежно-розовый цвет. На Аято снова есть одежда, лежащий у него на коленях Шинра тоже в кимоно, и нет ощущения мокрых волос. Странно, но искать объяснения произошедшему не хочется.       Аято опускает голову и рассматривает умиротворённое лицо Шинры, который кажется спящим.       – Расслабься, – мычит Шинра и открывает глаза. Его гетерохромия и раньше казалась Аято необычной и завораживающей, но в лучах закатного солнца она играет новыми красками, становясь ещё… привлекательней. – У тебя ноги напряжены, я словно на камне лежу.       И Шинра, словно подтверждая свои слова, хлопает Аято по бедру. Действие отдаётся мурашками по коже, и Аято изо всех сил старается расслабиться.       – Так лучше, – улыбается Шинра и поворачивается на бок, утыкаясь носом в живот и обвивая за талию руками. – Посидим так?       – Как хочешь, – выдыхает Аято, трогая пушистое ухо.       Раньше Шинра никогда его не обнимал, только хлопал по-дружески по плечу и щипал за колено, называя это укусом коня – кони Аято не кусали, но думается ему, что ощущается это совершенно иначе. От Шинры исходит приятное тепло, которое ощущается удивительно родным и успокаивающим, словно тот всегда был где-то рядом. Аято гладит ухо, переходит на голову и осторожно поправляет Шинре упавшие на лицо волосы.       – Приятно, – урчит Шинра, сильнее зарываясь в складки кимоно на животе Аято, который медленно ведёт костяшками по гладкой коже от щеки до виска.       Лицо Шинры идёт волной, покрывается рябью, словно состоит из воды, и весь пейзаж растворяется дымкой.       И Аято медленно открывает глаза, встречаясь с разноцветными глазами Шинры, который лежит щекой на столе и смотрит практически в упор. И гетерохромия выглядит ещё лучше, чем тогда, на закате.       – Ты уснул за работой, – бормочет Шинра, не поднимая головы.       Аято сонно хмурится, морщится из-за одеревеневшего тела и кое-как поднимается со стола, на котором всё это время, судя по всему, лежал. Шинра выпрямляется следом и с кряхтением потягивается.       – Я решил дать тебе отдохнуть, к тому же, кажется, работы у тебя осталось не очень много, – зевает Шинра, прикрывая рот ладонью. Аято осматривает две небольшие стопки документов, которые не идут ни в какое сравнение с горами из сна. – Хорошо поспал?       – Неплохо, – прокашливается Аято, вспоминая, как во сне гладил расслабленного Шинру по лицу. – Но мне стоит вернуться к работе.       Шинра хмыкает, поправляет съехавший с плеча ворот кимоно и немного отстраняется от низенького рабочего стола, откидываясь на руки.       – Тебе стоит как-нибудь расслабиться, может, горячая ванна или источники, – предлагает Шинра, неторопливо разминая шею.       – Я подумаю, – неопределённо отвечает Аято, чувствуя некоторое дежавю: подсознание уже успело сводить его на источники вместе с Шинрой.       И всё-таки какой странный сон.