О чём поют дожди и вьюги

      Благодаря настойчивости Аято, Шинра и правда рассказывает всё, что помнит. Точнее, он достаёт из своей комнаты тетрадь с кучей непонятных слов и начинает с ней пересказывать, что может случиться в их жизни потом. Не без пробелов, конечно, но картина всё равно становится предельно ясна.       Первое, на что обращает внимание Аято, – это конец истории с указом об охоте на Глаза Бога. Если всё будет так, как и сказал Шинра, то исход можно считать наилучшим для Иназумы и Комиссии Яширо. Да, придётся поволноваться, понадеяться на удачу и «Путешественника», слухи о котором уже начали пробираться в Иназуму, будет сложно, но не невозможно. Аято ведь и из более глубоких ям выбрался, таща за собой клан и комиссию.       Второе, что привлекает внимание Аято, так это то, что он не принимал во всех событиях никакой видимой роли. Гораздо больше в таком случае сделали Аяка с Томой и Сангономия Кокоми, хотя вообще-то Аято управляет комиссией, а не его сестра. Но… роль серого кардинала его тоже устраивает. Руководить процессом проще из-за кулис, потому что именно оттуда видно происходящее лучше всего. Аяке же гораздо проще привлекать внимание и отводить взгляд на себя.       Последние полгода они даже так и работают. Аяка очень сильно хотела помочь Аято с обязанностями, и он понял, какую часть из них ей можно доверить. Его сестра – идеальная принцесса дома Яширо, которая пользуется всеобщей любовью. Даже сёгун Райден не посмеет к ней притронуться, чтобы не вызвать праведный гнев подданных. Что сложно сказать о других членах клана.       Но Шинра ещё в самом начале рассказа обрисовал позицию комиссии по отношению ко всем событиям. Ни в коем случае нельзя идти против сёгуна, чтобы не стать предателями Иназумы, как это будет с многими членами комиссии Тэнрё, но и не стоит отворачиваться от простого народа. Балансирование на грани – это искусство, которым Аято идеально овладел за эти годы.       – Тебе нужно помогать главным действующим лицам, но не вылезать самому, – наставлял Шинра во время разговора, и Аято очень быстро усвоил эту истину.       Работать из тени весьма просто, если так подумать. И если Аято сможет помочь с решением конфликта интересов простого народа и сёгуна, то методы его мало волнуют. Поэтому Аято начинает свою работу по противостоянию действий великой сёгун, и Шинра с поразительным рвением собирается ему помогать.       Такое сильное желание обычно отстранённого Шинры помочь простым людям отзывается в сердце Аято нежным теплом. Он всегда знал, что Шинра полюбил Иназуму, её жителей, всех подчинённых комиссии Яширо, но когда он готов ради них пойти на не совсем законные действия… Наверное, это лучше всего доказывает его привязанность к новой жизни. Как бы опасно ни было, Шинра тоже готов рисковать.       И он весьма эффективно оказывает поддержку жертвам Охоты в своём кафе, пряча их от солдат. Тем же очень-очень не хочется связываться со священным кицунэ, тем более, когда тот смотрит на них, как на самое неприятное явление на свете – Шинра безумно гордится этим взглядом. Все обыски в «Икигаи» проводятся солдатами явно для галочки и без настойчивости: заглянут в пару помещений, потыкают мечами в углы и рычащих снежных лисят да и разведут руками. Не повезло, сбежал преступник, какая жалость, извините, господин, за беспокойство.       Аято тоже не сидит сложа руки, а занимается помощью в побегах, ищет мастеров по подделке Глаз Бога, поддерживает тех, у кого уже забрали. По словам Шинры, последняя категория граждан особенно нуждается в помощи, чтобы не оказаться в неприятностях из-за меняющегося поведения. Либо же из-за своих попыток сохранить Глаз Бога любым способом. Как, например, было с другом Каэдехары Казухи, который решил поставить свою жизнь на кон.       И проиграл. И ни Аято, ни сам Каэдехара, который уже какое-то время находится в бегах, не смогли как-то это предотвратить. Власть сёгуна неотвратима, и обычным людям с ней банально не справиться, можно лишь подчиниться.       Почему только великая сёгун считает, что её цель оправдывает любые страдания? Аято не может знать, но обязан покорно принимать решение их Архонта и следовать ему. Даже если на деле хочет воспротивиться.       По этой причине Аято гораздо чаще стал искать компанию Шинры в дневное время. Он теперь тоже знает будущее, активно его поддерживает из тени, но… всё равно волнуется, чего не может показывать другим. Аято – их гарант того, что всё будет хорошо, и если он спокоен и собран, то значит всё под контролем.       Вот только на деле в душе Аято есть постоянное смятение. Он видит страдание народа и не может его прекратить, поэтому ходит за поддержкой к тому единственному, кто помогает держаться за его веру в хороший финал. Шинра, формально, видел всё своими глазами, ему гораздо проще поверить, что герой из-за моря придёт и спасёт их от гнёта Архонта. Привыкшему же полагаться только на свои силы Аято это даётся сложнее.       Однако вера Шинры даже заразительна. Он настолько железно уверен в таинственном Путешественнике, что сложно не согласиться с ним. Поэтому Аято и ходит к нему в моменты сомнения.       Иногда посещает в «Икигаи», где они уходят в кабинет и сидят в обнимку. Несколько раз Аято находит его утром в саду и просит посидеть вместе, смотря на неутихающее море. А один раз Шинра приходит сам, будто что-то чувствует своими лисьими способностями, укладывает голову Аято себе на колени и нежно расчёсывает волосы, вспоминая достижения Путешественника.       И правда, разве спасший два региона человек не спасёт третий? Немного поупирается, поотказывается, но Аяка всё равно расколет его сопротивление и уговорит помочь. До чего же у Аято, конечно, проницательная сестра. Это… ей досталось от матери, и сейчас особенно хорошо видно, что Аяка стала прекраснейшей принцессой Камисато, которая внушает одним своим взглядом веру в лучшее.       А когда в Иназуму наконец прибывает Путешественник… Аято всерьёз начинает переживать об их судьбе. Потому что наконец дело об Охоте на Глаза Бога сдвинется с мёртвой точки, произойдут колоссальные изменения, которые перевернут весь их регион. И Аято боится потерять контроль над ситуацией.       Но тут к нему снова приходит Шинра, роняет на пол и сладко долго целует, укрывая своими хвостами. Они катаются по всему кабинету и собирают пыль с каждого угла, но никак не могут остановиться. Точнее, Аято очень хочет спросить, что случилось, но Шинра ему никак не даёт и каждый раз затыкает.       И делает это ровно до того момента, пока они не прикатываются к рабочему столу обратно. Шинра прижимает Аято к полу и нависает сверху, закрывая собой свет вокруг.       – Если тебе тяжело довериться Путешественнику, то считай, что доверяешься мне, – выдыхает Шинра, облизывая и без того мокрые после бесчисленных поцелуев губы. – Мне ведь не так сложно доверять?       – Тебе я доверяю больше, чем всему этому миру, – обещает Аято, убирая от хищно-островатого лица чёрно-белые пряди. – И даже если ты будешь говорить, что всё хорошо, пока Иназума уходит под воду, я поверю.       – Таких жертв нам не надо, – усмехается Шинра и ложится Аято на грудь подбородком. – Но мне приятно, хитрый лис Камисато.       – Так значит, ты выбрал себе правильную пару, – улыбается Аято, переплетая с Шинрой пальцы.       Да, он может положиться на других, если так скажет Шинра.