Я предпочитаю ложь

Я сидела в уютном ресторанчике в компании Анатолия Борисовича. Хорошее место, надо будет запомнить название… Нам ещё не привезли наши заказы, мы сидели и разговаривали о всякой всячине, но больше всего о работе. Вдруг мне позвонили. На экране высветилось: «Нина Склиф» На автомате принимаю входящий вызов. — Алло, Ирина Алексеевна, здравствуйте, — я чётко слышала её дрожащий голос, она как будто сильно волновалась, — Извините, если отвлекаю… Я не знала, говорить вам или нет, но… — Что-то случилось? — понимаю, что просто так она звонить бы не стала. Да и по её голосу понятно, что что-то не так. — Вы только не переживайте сильно, — она шумно выдохнула, — Марину везут к нам в Склиф. Я чуть не выронила телефон из рук. — Что? Что произошло? — с монотонного и тихого голоса моментально срываюсь на крик. Анатолий с непониманием смотрел на меня, как и некоторые люди в зале, которые среагировали на повышение голоса и обернулись. — Я сама всех подробностей не знаю… Авария, она выехала на встречку. Пару секунд молчу и собираюсь с мыслями. — Поняла, я сейчас приеду. — Анатолий Борисович, мне срочно нужно уехать, на работу вызывают… — начала объясняться я, попутно накидывая на плечи пальто. — А как же наш ужин? — Как-нибудь в другой раз… До свидания, — бросаю я и захожу в приложение для вызова такси, уже вылетая из ресторана. — До свидания, Ирина Алексеевна. Время проведенное в такси казалось мне вечностью. Ещё и как назло пробки… Вся Москва стоит. Я ничего не знала о состоянии Марины, что вгоняло меня в ещё большую панику. Сердце стучало с бешеной скоростью. Хотелось побыстрее увидеть её и удостовериться, что всё хорошо. Мысленно молюсь, чтобы она была жива… Спустя 40 минут, наконец-то, машина остановилась возле заветных ворот, а до двери больницы я иду сама. Нет, бегу. Никогда в жизни так быстро не бегала. Распахиваю дверь, останавливаюсь возле стойки Нины и пытаюсь отдышаться. — Где она? — облокотившись рукой о стойку, выпалила я. — В палате, отделалась лёгким сотрясением мозга и ушибом мягких тканей, — ответила женщина, — Зайдёте к ней? — Думаете, пустит? — я все ещё сомневалась в правильности своего решения. — А куда она денется? Третья палата. *** — Всё будет хорошо, — прошептала я себе, и осторожно вошла в палату. Ты лежишь на узкой, и, судя по всему, очень жёсткой больничной кровати, отвернувшись к стене. Две капельницы не дают мне чётко тебя рассмотреть, поэтому я медленно и неуверенно подхожу ближе. Сажусь на кровать, стоящую напротив и, неудержавшись, невольно произношу тихое «Маришка». *** Мне хотелось выть от собственной никчёмности и беспомощности. Некоторые участки моего тела были покрыты гематомами после удара и ужасно болели. Хоть голову не разбила, и на том спасибо. За исключением сотрясения, но это ерунда, по сравнению с тем, что вообще могло быть со мной. Я могла оказаться на операционном столе, как минимум. Да уж, бог меня бережёт. Нина сказала, что даже машину можно будет починить. Слышу медленные шаги. Видимо, Нина снова зашла проведать меня, но думает, что я сплю. А я действительно пытаюсь уснуть, но как-то не особо получается. — Маришка… — раздаётся у меня над ухом, из-за чего я моментально подскакиваю. Не может быть. Ты пришла. Я даже не надеялась. Думала, что тебе на меня всё равно. — Привет, — да, Нарочинская, это лучшее, что можно сказать в этой ситуации. — Я очень рада тебя видеть, — садишься на край моей кровати. По взгляду понимаю, что хочешь дотронуться до меня, но не решаешься. — Рада видеть меня на больничной койке? — стараюсь говорить без дрожи в голосе. Ты видела меня пару часов назад, и даже не попрощалась, а сейчас говоришь о какой-то радости. — Ты неслась на такой скорости, что я могла увидеть тебя в морге. Жизнь — самое дорогое, что у тебя есть, как ты не понимаешь? — ты всё-таки погладила меня по волосам, — Ты же врач, и каждый день оперируешь таких лихачей после аварий, а сама сделала тоже самое… Зачем ты выехала на встречку? — Ира, — выдохнув, произношу я, — Можешь остаться со мной до утра, пожалуйста… Видимо, алкоголь из меня ещё не выветрился, потому что в обычном состоянии у меня не хватило бы гордости и наглости на такую просьбу. — Спать не планируешь? — по голосу чувствую, что ты улыбнулась. — Мне не спится. Ты разворачиваешься и идёшь по направлению к двери. Я понимаю, какая же я дура. Но неожиданно слышу скрип кровати, которую ты вплотную придвинула ко мне. Снимаешь обувь и ложишься рядом со мной. Смотришь на множество порезов на моей руке, затем мне в глаза. — Что это такое? — На меня стекло упало, если ты не забыла. — Точно, извини. Я думала, ты обрела новую саморазрушающую привычку. — Моей саморазрушающей привычкой была только ты, — как же глупо это звучит, когда ты лежишь в нескольких сантиметрах от меня. — Доброй ночи, — никак не реагируя на мою колкость, забираешь себе часть одеяла. Сейчас я пытаюсь наслаждаться моментом и не думать, что через несколько часов ты снова уйдешь, и, возможно, рядом с тобой уже буду лежать не я.