Стань моим идеалом

Её встретил темноволосый мужчина. Скуластый, бледный и с острым вздёрнутым носом. — Добро пожаловать! — он продемонстрировал приторную улыбку и отошёл в сторону, чтобы девушка вошла. Синий отглаженный костюм сидел как влитой. Ни катышка, ни волосинки. Этот официоз ради неё одной? — Привет, — улыбнулась она в ответ и начала крутить головой. — А где Жоржик? Мужчина благополучно проигнорировал вопрос, поправив очки. — Ноги вытри. Антисептик сбоку, на столике. Ох уж эти педантишки! — А цветы твои тоже антисептиком побрызгать? — ехидно поинтересовалась Жозефина и протянула хозяину букет маргариток. — Желательно, — отрезал хозяин. Он протянул руку для рукопожатия только после того, как она побрызгала и ладони, и цветы. — Меня зовут Матео, я партнёр Жоржа. — Жозефина, — сказала она, усилием воли удерживая уголки губ в приподнятом положении. Осмотреть домишко ей не дали — сразу поволокли в столовую. Прямоугольный стол из тёмного дерева, три декоративных абажура и плетёные стулья. На столе скатерть и цветы, хрустальные фужеры и множество вилок. Перед ней паста со сливками и беконом, рядом сырная тарелка. По один конец Жозефина, по другой - Матео. Между ними ещё пять стульев. Жоржик вообще сегодня выйдет? — Чем вы занимаетесь? — спросила Жозефина. — Адвокатская практика, — ответил Матео, сложив руки в замок. От его пристального взгляда стало не по себе. Он смотрел так, как посетитель зоопарка смотрит на мартышку. — О, так вы юрист! Жоржик рассказывал, что он тоже. Вы познакомились в университете? — Нет. И тишина. Жоржик тоже в ответах был сухим. Но он хотя бы пытался поддерживать разговор! Когда Жорж появился, Жозефина чуть не выпрыгнула из-за стола. Ей хотелось подбежать к нему, повиснуть на шее, потрепать щёки и волосы. Она так соскучилась! Но осталась на месте. Когда Жозефина окликнула приятеля, он не отозвался. Когда попыталась встать из-за стола, Матео пригвоздил её взглядом к стулу. Сделай шаг — зашипит. Он подозвал Жоржа жестом, всучил ему бутылку и пояснил: — Налей даме вина. Когда Жорж с отсутствующим видом наполнил её фужер, Матео указал на место рядом с собой. — Сядь здесь. Жозефину это смутило. Разве он сам не может решить, куда сесть? Вид Жоржа вызывал опасения. Он, хоть и был безупречно одет, сидел на краю стула, сутулый и почти прозрачный, слабость сквозила в каждом его движении. — Жоржик, ты простыл, что ли? — спросила она с волнением в голосе. Жорж даже не поднял глаз. Он продолжил созерцать край скатерти. — Он в порядке, — ответил за Жоржа Матео. — Я обращаюсь к Жоржу! — Жозефина свела брови к переносице. Что за беспардонность? — В порядке, — наконец отозвался безжизненный Жорж. Он не говорил, а громко шептал, с трудом выгоняя из себя воздух. Жозефину неприятно кольнуло в живот, и она поёрзала. Через какое-то время она поняла, что нервно крутит в руках салфетку, не отдавая себе в этом отчёта. Что случилось с её Жоржиком? В воспоминаниях мелькнуло нежелание Жоржа звать Жозефину домой, его долгое отсутствие в сети и беспричинная тревожность, возникающая у него на прогулках. «Прости, мне уже пора», — говорил он, боязливо озираясь, прежде чем уйти. — Может, прикоснёшься к еде? — снова влез Матео, — Мы с Жоржем очень старались. Уверяю, тебе понравится. От этого «мы» Жозефине захотелось сморщиться. Матео употреблял это местоимение чаще, чем она моргала. «Мы решили», «мы подумали», «мы сходили». — Мягкий сливочный соус, пикантные кусочки гуанчиале, горчичные нотки свежемолотого перца, м-м-м, — Глаза Матео блеснули. — Ты знала, что название «карбонары» произошло от слова «уголь»? Шахтёры очень любили блюдо за то, что оно надолго утоляло голод. Вой желудка не заставил себя долго ждать: Матео умел красочно описывать. Но сейчас главным интересом Жозефины был Жорж. Только как отвадить его ухажёра?.. — А у вас что-то нет зубочисток! — Жозефина спрятала диспенсер под столом. — Не могу спокойно есть, пока их нет в поле зрения. Матео скомандовал Жоржу принести зубочистки. — Может, лучше хозяину дома уважить гостью? — остановила их Жозефина, изобразив смущённую улыбку. — Вроде так положено по этикету. Матео нехотя вышел из-за стола и скрылся. Жозефина проводила его взглядом, всё так же улыбаясь, а затем вскочила и подлетела к Жоржу. — Жорж, что с тобой? — сказала она шёпотом, положив руки на плечи Жоржа, — Скажи, ты в опасности? Тебя нужно спасти? Жорж никак не отреагировал на слова. Пазл сложился: педантишка активно подавлял его волю. Когда она видела Жоржа в последний раз, он не был таким затравленным. — Он тебя бьёт? Шантажирует? — она принялась его трясти. — Жоржик, скажи хоть что-нибудь! Она слишком часто слышала о домашних тиранах от знакомых женщин, чтобы бездействовать. — Уходи, — процедил Жорж и стряхнул её руки. — Ну что ты, — громко обозначил своё присутствие вернувшийся Матео. — Ещё рано уходить. Или ты не рад нашей гостье? Жорж не ответил, а Жозефина опешила. Она недолго прыгала взглядом по его чертам, прежде чем вернулась на место. — Тебе стоит попробовать! — опять взялся за своё Матео. — Право, иное неуважительно по отношению ко мне. Жозефина вздохнула, намотала на вилку спагетти и отправила их в рот, хотя кусок не лез в горло. Она отпила немного вина и отметила его странный привкус. Хорошее вино не должно было горчить. — Ну как? — спросил Матео. Жозефина, поднявшая голову, поняла, что всё это время он смотрел на неё. — Вкусно, — без энтузиазма ответила она, потупила взгляд и принялась теребить юбку. От переживаний у неё разболелась голова, да и в помещении было достаточно душно. — А где у вас тут уборная? — Я провожу, — ответил Матео. — Нет! — спохватилась Жозефина. — То есть… Пусть это сделает Жорж. Думаю, нам нужно поговорить наедине. Матео и Жорж впились взглядами друг в друга. Казалось, между ними происходил какой-то телепатический диалог — так долго они не отводили глаза. — Прямо по коридору и налево, — спокойно ответил Матео, не намеревавшийся отпускать Жоржа. Воображение Жозефины нарисовало ей прозрачную цепь, которой Жорж был прикован к партнёру. — Жорж подойдёт. Она вышла из-за стола и с неудовольствием поплелась по коридору, чувствуя нахлынувшую тошноту и лёгкое головокружение. Жозефина с трудом дошла до конца: странная слабость опутала её ноги кабельной стяжкой, мешая переставлять их. Жожо привалилась к ближайшей двери, чтобы передохнуть и подышать, а затем дёрнула её ручку. За дверью была не уборная. Глаз. Белоснежное бедро, голень. Холсты, изображавшие части тела, были составлены у стен. Самый большой холст, на котором угадывался обнажённый Жорж, довершал эту импровизированную выставку тем, что находился прямо над кроватью. Кроватью, в которой могло бы поместиться человек пять, не меньше. Чем дольше Жозефина вглядывалась, тем больше деталей замечала: кожаную плеть, чёрный канат, подвешенный к потолку, и обилие подсвечников. И это не говоря уже о прочих интимных вещах, по которым можно было догадаться, что она попала в сердце дома и его обитателей. «…Монстр!», — подумала Жозефина, оторопев, и уже собралась дать задний ход, как чуть не завизжала. Позади стоял Жорж. Его губы, неестественно тянувшиеся вниз, оттенялись складками, а широко распахнутые глаза с песком в уголках смотрели с обречённостью. С такой обречённостью может смотреть только приговорённый к смерти, наблюдающий за подготовкой инъекции. — Умоляю, — голос Жоржа дрожал, — уходи. Когда Жозефина опустила взгляд, она увидела его выставленные руки с закатанными рукавами. Запястья Жоржа были усеяны опоясывающими следами. В некоторых местах кожа была стёрта до волдырей. Ей хотелось ахнуть, дёрнуть его на себя, обнять и расплакаться. Мозг любезно подсунул ворох самых страшных картинок, от которых стало так дурно, что слабость навалилась на Жожо с новой силой. — Это… он… сделал с тобой? — выдохнула Жозефина, а затем упала на Жоржа. Вмиг происходящее перестало казаться реальным. Это был не сон, нет, скорее его преддверие. — Жорж, ты уже задержался! — громко позвали внизу, — ты так не думаешь? В него ты попадаешь, после того как любезная медсестра вкалывает анестезию и проводит ваткой по руке. Перед операцией. — Уже?.. Нет, ты не можешь так быстро уйти! Она так обходительна, что тебе совсем не страшно. У неё добрые глаза. — Прошу, останься ещё на часок. Кто знает, когда вы ещё увидитесь? Её хищная улыбка совсем не пугает тебя, потому что скрыта под маской. Ты бы не испугалась в тот момент, даже если бы тебе проломили череп. — М? Да, мы переезжаем. В Неваду. Даже если бы тебе разрезали живот, пока ты в сознании. Если бы на соседней улице начался пожар. Шум, гам, переполох — всё мимо тебя. Ты само спокойствие. Просто плыви по течению. Уплывай! Ты не чувствуешь ни рук, ни ног. Слышишь какой-то треск, быстрый топот и хлопок. Под тобой мягко, но холодно. Ты блюёшь, и кто-то на тебя матерится. Вибрация телефона в руке, яркие вспышки. Облегчающая прохлада вскарабкалась по рёбрам и осела внутри. Кто-то позвал тебя. Наконец, ты можешь уснуть. Это сон! Только и всего. Никакого Жоржа, что так похож на твоего кузена, не существовало. Никакого ужина, никаких походов в кафе и кино. Никаких посиделок на балконе. Никакого Матео, никаких верёвок. «М!.. М-м-м…». Никаких скальпелей, никаких подвалов. Ни-че-го!        Как ты могла так накидаться на той вечеринке, дрянь?        Ты поднимаешься с постели, ощущая, как боль вгрызается в затылок, и листаешь мессенджеры в попытке найти доказательства. Пусто.        Сон! Только и всего. Ты плетёшься в крохотную ванную с серой, растрескавшейся плиткой. Трёшь зубы жёсткими щетинками под мигающую лампочку. Хочешь плюнуть себе в отражение.        Это уже третий раз за неделю.        Какой навязчивый сон!        Так иногда бывает. Бывает, что родственные души являются к нам не наяву, а во снах, предвещая реальную встречу, и тогда мы начинаем ждать. Ждать.        Душа не появляется, и тогда мы отправляемся за ней в погоню. Пытаемся узнать её в толпе прохожих. На остановках, в метро, аэропортах. В картинных галереях.        Не появляется.        В Калифорнии, Аризоне, Мехико.        Её не всегда получается догнать, и тогда некоторые отчаиваются.        Но не все.        Юта, Айдахо, Орегон.        «Эй, вы знаете этого человека? Нет? Я его ищу. Пожалуйста, дайте знать, если он объявится!».        Не все обладают исключительным упорством.        «Это справочная? Мне нужны номера телефонов всех Жоржей, что у вас есть. Фамилия… На "Б". Всех, кто на "Б"».        Или безрассудством. Быть может, не все так одиноки. Кто-то способен обрести друга среди реальных людей, потому не нуждается в погонях за воображаемым. А кто-то просто хочет доказать, что он прав.        Ведь это не сон. Точно не сон!        Невада.        Их не оказалось в Неваде.