Глава 1
5 марта 2022 г., 06:53
«Ах, время, В дни юности мечтами тешит нас, А после — пелену срывает с глаз». (Лопе де Вега)
Спустя 17 лет…
Элька.
— Элька, а Элька, — из-за окна, глядящего чисто вымытыми стеклами в сторону двора, уже несколько минут раздавалось нудное: — Ну выходи, что ли? Давай сходим по грибы? Сейчас самое время… Девушка, со вздохом отложив лист бумаги, на котором она последние полчаса старательно выводила каракули, которые лишь при особом желании можно было принять за буквы, поднявшись с неудобного стула, выглянула на улицу, приоткрыв одну из створок окна и уставившись на худого парня, терпеливо торчащего во дворе и переминающегося с ноги на ногу в ожидании ее появления. Облаченный в серую холщовую рубашку и точно такие же штаны, подпоясанные разлохмаченной веревкой, он озорно улыбнулся, завидев подругу. На то, что он был босым, Эль не обратила никакого внимания. А стоит ли, если все деревенские практически до самых заморозков, ходили босоногими. Она еще раз вздохнула и строго взглянула на нарушителя спокойствия. — Вель, я не могу, ты же знаешь. В это время у меня занятия. Парень шмыгнул носом и поддернул сползающие, несмотря на веревку, штаны. — Элька, ну ты сама посуди, твои родители вернутся вечером с поля, а ты им вместо пресной каши — миску жареных грибов на стол! Батька твой, он же их обожает, сама знаешь. А что до занятий, подумаешь дело, храмоте учиться! Вернешься с леса и сделаешь, чего не успела. Ну, пошли-и-и-и… Девушка задумалась. На самом деле то, что предложил Велька, было весьма соблазнительным. Действительно, родители, которые через несколько часов вернутся с покоса, очень любят жареные грибы, так что у нее есть реальная возможность порадовать их вкусненьким. А потренироваться в написании букв, которые никак не желали выходить у нее складными, можно и вечером. — Ладно, уговорил. Пошли, только быстро! Элька распахнула вторую оконную створку, перекинула ноги через подоконник, на мгновение задержалась, примериваясь и аккуратно спрыгнула во двор. На ней была надета легкая рубашка и холщовые мальчишеские штаны. При этом на ногах красовались легкие сапожки, которые отец по весне привез ей с ярмарки. Как не побаловать любимую дочку? А вот по поводу мальчишеской одежды — все наоборот. Сколько не ругались и не боролись с этой ее привычкой родители, а перебороть так и не смогли. Вот не любит она носить платья и все тут! Это на праздники или ярмарку, еще куда ни шло. И платье наденет, и волосы лентой перевяжет. Тем более, что они у Эльки знатные. Черные, как смоль, густые. Мама по часу тратит каждый вечер, чтобы прочесать и заплести это ее богатство. И длиной достигают уже почти до пояса. Это сейчас они были заплетены в две тугие косы, чтобы не мешать ей заниматься грамотой. А просто так бегать по деревне, штаны и рубашка это самое то. Велька глянул на подругу и привычно хмыкнул: — Если бы не косы, точно как парень бы выглядела. — Скажешь тоже, — улыбнулась девушка. — Я вон какая маленькая против вас. Парни-то наши, деревенские, они о-го-го какие огромные… вон, Михась, например. Он и коня небось подымет, не запыхается, а я — ну какой из меня парень по виду? Так, щепка какая-то. Пока Велька сердито пыхтел, разобидевшись на то, что его-то подруга не причислила к «ого-го каким», Эль метнулась в небольшую пристройку притулившуюся на краю двора и вышла оттуда уже с большой плетеной корзинкой, на дне которой лежал завернутый в чистую тряпицу острый нож. Грибы срезать. Их же по правилам надо. А если попросту срывать, то в следующий раз ничего на этом месте больше не вырастет. — Пошли, чего задумался? Мне еще много чего успеть надо, да и ужин сам себя не сготовит. А то мама с отцом вернутся, а у меня ни на столе, ни в печи ничего. Поругают, скажут, что бездельничала весь день. Они вышли из калитки, аккуратно притворив ее за собой и ходко направились в сторону опушки, на краю которой росли стройные и высокие деревья. Последний летний месяц Серпень* подходил к своему концу. Летняя жара постепенно сменялась осенней прохладой, вода в речке уже была стылой, листва на деревьях в лесу потихоньку начинала менять свой цвет с зеленого на осенние, желто-красные тона. В перелесках дозревала последняя малина, а в глубине леса, подальше от деревни, можно было найти крепкие семейки грибов. Вглубь леса деревенские не совались, потому что боялись. Ходили устойчивые слухи, что в лесу можно было запросто встретить «нелюдей». Так у них в деревне, да и не только в ней, а и в соседних Дубовицах, куда Элька с родителями частенько выбиралась на ярмарку, называли эльфов. На самом деле, конечно их никто тут не встречал, ведь граница с эльфийским государством, опять же по слухам, была расположена далеко на северо-востоке, до нее не меньше месяца верхом надо было добираться, да и вообще многие в их деревне почему-то считали сказками все иные расы, якобы существующие в нашем мире. Логика неверующих была проста, как торчащий из плетня дрын: коли сами глазами не видели, значит сказки все это! Но слухи-то все равно ходили. А как говорили в деревне: «дыма без огня не бывает». Вот и получалось так, что за грибами в нетронутый лес бегали в основном только они с Велькой. Да и то только потому, что на то была причина. Девушку с самого детства удивляло, как спокойно принимал ее лес. Она без опаски ходила в самую глухую чащобу, и ни разу не было такого, чтобы заблудилась. Из любых, даже самых запутанных мест и чащоб, Эль легко находила дорогу домой. И что самое удивительное, лесные жители ее совершенно не боялись. Пичужки весело порхали у девушки над головой, если встречался заяц или белка, она могла спокойно их покормить орехами или морковкой, и даже погладить давались. А вот Вельку звери побаивались. Но зато он сам спокойно ходил в самую чащу леса за подругой. Говорил, что раз она не боится, то ему и подавно не может быть страшно. Только Эльке всегда казалось, что он просто красуется перед ней, а на самом деле умирает со страха, услышав легкий треск в чаще или хруст веток. Они забрались уже довольно глубоко в чащу леса, когда Элька заметила первые грибы. Они росли по одному, по два и целыми семейками. Вон, под березой пара грибов, под липой еще один, и чуть дальше несколько. И все один к одному. Этот красивый, а следующий еще краше. Шляпки коричневые, глянцевые. Ножки пузатые как бочонки. Они с Велькой без устали шагали по грибной дорожке. Уже полкорзинки собрано. Еще немного и можно уже домой поворачивать. — Элька, смотри лиса! — Велька даже голос понизил, звенящий от восторга, чтобы не спугнуть Рыжая красавица сидела совсем рядом с ними, прямо возле куста. Пушистая шубка почти золотистого цвета, белая манишка и кончик хвоста, который элегантно обвивал темные ножки. — Привет лисичка-сестричка, — Элька улыбнулась и осторожными шагами двинулась к сидящей зверушке. Та не сделала даже попытки убежать, спокойно сидела, дергала аккуратным ушком и смотрела на приближающуюся к ней девушку. Когда до лисы осталась всего пара шагов, та остановилась и осторожно присела на начавшую желтеть травку. И вытянула вперед руку. — Иди ко мне, я тебя поглажу. Лиса хитро прищурилась, посидела, словно раздумывая, а потом встала и подошла поближе. Эль осторожно зарылась пальцами в густую шерсть, аккуратно ее поглаживая. — Какая ты стала красавица, — почесала ей за ушками, погладила спинку. Велька, стоящий на том же самом месте, тяжело вздохнул: — Вот скажи, почему тебя не боятся лесные животные? Я ведь тоже не кричу, не обижаю, а от меня все равно убегают. Эль задумчиво пожала плечами, а затем внимательно посмотрела лисе в глаза: — Давай, мы с тобой разрешим ему тебя погладить? Он хороший, тебя не обидит. Лиса, казалось, задумалась. Потом открыла рот и тявкнула. — Совсем как щенок тяфчет, — хихикнул Велька так, словно и не был взрослым парнем, а как будто дитя малое. — Иди сюда, — поманила его подруга. — Только аккуратно, не напугай. Мелкими шажками он приблизился к странной парочке и, с восторгом глядя на лисичку, осторожно опустился на колени. — Можно? — спросил он взволнованным шепотом. — Можно, — кивнула Эль, — она разрешила. Только осторожно, не сделай больно, а то может укусить. Велька протянул вперед слегка дрожащую руку и прикоснулся к рыжей шубке. — Какая она мягкая, словно пух. А красивая… Лиса покосилась на него и вздохнула. — Соглашается с тобой, — улыбнулась девушка. — Знает, что красивая. — А откуда ты знаешь, о чем она думает? — задумчиво спросил парень, потихоньку почесывая лису за ухом. — Не знаю, — пожала плечами Элька. — Я как-то чувствую и все. Она с самого детства меня не боится. Я еще маленькой была, когда в первый раз в лес сбежала из дому, вот она тогда первый раз пришла и дала себя погладить. Я когда дома рассказала, мне и не поверил никто. Виданное ли это дело, чтоб дикие звери давали к себе ластиться. А вот, поди ж ты, и сам все видишь. Ладно, хватит, отпускай ее. Ей уже пора. Друзья убрали руки и лиса неторопливо встала. Посмотрела на девушку, потянулась лениво, вильнула роскошным рыжим хвостом и также неторопливо скрылась в кустах. — Да-а-а, — задумчиво протянул Велька, — если я кому расскажу, мне тоже никто не поверит. — Пойдем потихоньку домой, — Эль поднялась с колен, отряхивая потемневшие от лесного мха штанины. — Остальные грибы на обратном пути соберем. Все равно того что уже набрали, на ужин хватит. Развернувшись, они направились в сторону деревни, только по другой тропинке, и именно она и привела их к огромным зарослям малинника. — Элька, ты смотри, какая малина! — парень с восторгом указывал на крупные красные ягоды, проглядывавшие сквозь темные листья. — Пошли, соберем да наедимся! И друг оказался прав: малина была поздняя, сладкая как мед. Гроздья крупные. И повезло же им набрести на этот лесной клад. Велька полез напрямую в самую гущу малиновых кустов, лакомиться сладкой ягодой, отчего его подруга звонко рассмеялась: — Вот же ты сладкоежка! Смотри, расцарапаешься весь, потом не жалуйся, — она посмотрела на начавшее смурнеть небо. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, а значит, сегодняшний покос наверняка закончился и люди сейчас направляются с поля домой. Поскорей бы и им вернуться, но малина была такой вкусной и ароматной даже на вид. Ну как тут уйдешь? — Ладно, твоя взяла! Давай устроим привал на несколько минут. Я тоже малинку люблю. Жаль туесок не взяли, можно было б домой собрать. Велька набивал сочными ягодами рот и согласно кивал: — Твоя правда, жалко что не взяли, но теперь запомнить место можно и завтра прийти собрать. Давай? — Давай, — улыбнулась Эль и тоже аккуратно стала собирать сочные ягодки с куста сначала в сложенную ковшиком ладошку, а затем перекладывая их в рот. Несколько минут они наперегонки уничтожали лесное лакомство, а потом… потом что-то случилось. Издалека, на самом краю слышимости, донесся странный звук. Как будто что-то сломалось. — Сучок хрустнул? — предположил Велька, замерев от неожиданности. Девушка замерла, вслушиваясь. И долго ей ждать не пришлось, поскольку звук повторился. Немного другой и звучал чуть дольше, чем в первый раз. Но все равно непонятно. В голове возникла мимолетная мысль: «Случилось что-то нехорошее». Эль встряхнула головой, пытаясь не думать плохо, но в голове опять зазудело назойливой мухой: «Не ходи туда, там Тьма. Не ходи». Она озадаченно потерла кончиками пальцев лоб и растерянно посмотрела на друга: — Нет, это что-то другое. Не пойму. — Пойдем назад, — Велька ухватил подругу за руку и настойчиво потянул за собой. — Если что-то случилось, нас будут искать. Надо возвращаться. — Нет, — Эль выдернула свою руку и потерла пальцами то место, которое крепко сжимал парень, — не будут нас искать. Скажи, ты мне веришь, Вель? Не знаю почему, но я чувствую, что нам не надо туда идти. Лучше переждать здесь. — Ты что, испугалась? — парень распрямил плечи, при этом, словно став выше. — Не будь девчонкой, Эль! Да и что плохого может случиться в нашей глуши? Наверное, люди с покоса вернулись, может, уронили чего, вот и загремело. Девушка пожала плечами. Слова ее друга звучали логично, действительно в их глуши никогда и ничего не случалось, но все-таки что-то не давало покоя. Царапало изнутри острыми коготками страха. — Ладно, пойдем, только потихоньку, — кивнула она, подняв с земли свою корзинку, так и не наполненную до самого верха и подала руку Вельке, чтобы он помог ей взобраться по небольшому пологому склону из низинки, в которой и росла ароматная малина, на лесную тропинку, — только сразу не станем соваться, а сначала посмотрим, что там, да как. Они торопливо зашагали назад. И ведь казалось, что недалеко ушли от деревни, но, очевидно, что грибы заманили их куда дальше в лес, чем друзья рассчитывали, так что и возвращаться пришлось намного дольше. Когда уже почти дошли, и осталось-то всего, подняться на последний пригорок и выйти на опушку, в голове Эль появилась новая четкая мысль: «Остановись немедленно! Не ходи туда! Опасность!» Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что Эль на какое-то мгновение даже засомневалась, будто эти слова принадлежат ее подсознанию, а не кому-то постороннему, потому что со стороны это виднелось именно так: будто кто-то незнакомый изо всех сил предупреждает ее об опасности. Но такого же не может быть? И, тем не менее, она резко остановилась и ухватила Вельку за руку, заставив его вздрогнуть от неожиданности. — Стой! Нельзя туда! — Ты чего? — парень изумленно оглянулся на подругу. — Пошли, чуток совсем осталось. — Нельзя говорю! Что-то там не так. Эль обессилено опустилась на ствол поваленного дерева, мучительно пытаясь понять, что же именно не дает ей покоя. И что это за странные мысли, которые сами собой возникают в ее голове. Раньше никогда и ничего подобного с ней не случалось. Велька удивленно посмотрел на подругу, тяжело вздохнул и осторожно сел рядом с ней. — Эль, ты чего? А ей внезапно перехватило дыхание, потому что то, что не давало покоя, внезапно обрело форму и она поняла, что именно ее беспокоило все это время. — А ты не чуешь? Дымом пахнет. — Ну и дым, ну и что? — Велька насмешливо хмыкнул. — Костер запалили, может, эка невидаль! — Я не пойду! — девушка помотала головой и вжалась в ствол дерева, на котором сидела. — Если ты мне веришь, хоть немного, то не ходи. Я чувствую, что там происходит что-то плохое. Велька издал смешок, в котором отчаянно попытался скрыть овладевший им страх и решительно встал. — Ладно, сиди тут. Я потихоньку дойду до опушки и посмотрю чего там. Потом сама же смеяться будешь, что придумала всякое. За тобой приду, жди. Эль покачала головой и указала на кусты орешника в стороне от пригорка. — Я лучше там спрячусь, видишь? Тут не буду сидеть, страшно мне почему-то. Слишком открытое место. — Ладно, прячься, я скоро. Велька потихоньку, медленными и неслышными шагами,направился к опушке леса. Девушка же перебралась в противоположную сторону и скрылась в густой зелени кустов орешника. Еще рано было и орехи над ее головой висели зелеными гроздьями, недоспелыми. «Потом придти сюда, набрать надо на зиму. Вкусные», — подумалось ей. Эль опустилась на землю и замерла, настороженно прислушиваясь. Вельки уже не было видно, он скрылся за деревьями. Минуты текли одна за другой, стояла тишина. И только запах гари чувствовался все сильней. А потом раздался резкий вскрик. Громкий и пронзительный. И так же внезапно оборвался. И опять наступила тишина. Она вскинулась было бежать на звук, но в голове снова мысли: «Нельзя! Ляг на землю и притворись, что тебя здесь нет. Выжидай». Уже не удивляясь,а приняв происходящее с ней, как данность, пусть и до крайности странную, Эль послушно приникла к земле и вжалась в нее изо всех сил. «А корзинка с грибами у поваленного дерева осталась, — отстраненно подумалось ей, — теперь пропадет». На пригорке, там, где несколько минут назад, скрылся Велька, захрустели ветки и сквозь кусты, ломая их хрупкие ветки тяжелой поступью, на прогалину вывалилось что-то огромное. Такое огромное, что Эль даже глаза зажмурила со страху. Михась, которого в их деревне считали самым большим человеком, этому незнакомцу определенно был бы ниже плеча. В руках это страшилище держало огромный топор, имело зелено-оливковую кожу, огромные клыки и лысину с непонятным черным рисунком на ней. Эль приоткрыла глаза и, сражу же заткнув кулаком рот, с ужасом следила за незнакомцем. Одетый в какие-то рваные шкуры, с торчащими из-за широкой спины рукоятями двух мечей, незнакомец стоял и… принюхивался. И девушка была готова поспорить, что он действительно нюхал воздух. Посмотрев по сторонам, громила спустился по склону пригорка и подошел к поваленному дереву. Нагнулся, двумя пальцами поднял забытую корзину с грибами и на незнакомом языке что-то гортанно крикнул. Спустя мгновение сквозь поломанный кустарник, на опушку выбрались еще двое таких же громил и, подойдя к нему, склонились над грибной корзинкой, гортанно переговариваясь. У этих двоих были точно такие же топоры, как и у первого. Вот только у одного на голове в центре лысины были скручены какие-то мелкие черные косички, а у второго с топора капала кровь. А в руках он держал… Велькину голову. Эль тихо всхлипнула и провалилась в милосердную темноту…
Примечания:
*Серпень - Август (общий имперский)
