Глава 13
20 марта 2022 г., 11:12
«Если в мире все бессмысленно, что мешает выдумать какой-нибудь смысл?» (Алиса в стране чудес)
Эльсинариэль.
— Лан, это же… это же… — Эль вжалась спиной в стоящего позади нее эльфа и ухватила за руку Лана, крепко стиснув свои пальцы. — Человечка… — парень, с усилием высвободив свою руку, шагнул вперед и наклонился, внимательно разглядывая кучу тряпья, которое теперь, когда они знали правду, и впрямь обрела очертания, похожие на человеческие. Несколько секунд постоял, разглядывая, а потом, неожиданно, прикоснулся пальцами к кисти тонкой руки, лежащей на холодной брусчатке. Замер, сосредоточенно прислушиваясь к чему-то, а потом поднял голову и взглянул на девушку: — Он жив, Эль, но едва-едва. Его сердце бьется очень слабо. Но, все-таки, бьется. Что будем делать? — Спасать, — решительно сказала она, не задумавшись ни на мгновение. Подошла к несостоявшемуся утопленнику и присела рядом с ним на корточки. Наблюдая за тем, как Лан опустился на колени рядом с ней и теперь водил над кучей тряпья руками, от которых исходило приглушенное сияние, не сдержавшись, хихикнула. Надо же, ее личный рекорд. Сначала она спасла одного парня от виселицы. Теперь второго (а то, что этот бедолага был парнем, сомнению не подлежало: рука, торчащая из тряпья, была явно мужской) от утопления. Лан покосился на нее, но ничего не сказал. Эль мысленно отвесила себе довольно весомую затрещину, представив, как ее смешок выглядел со стороны и вздохнула: — Извини, я слишком увлеклась думами. — И? — спросил он, кивнув, принимая ее ответ, и возвратившись к своему делу. — Что надумала? Эль помедлила, но все-таки ответила, услышав в ответ тихий смешок Лана. Значит и ему совпадение не почудилось. — Знаешь, бельчонок, это на самом деле забавно. И, наверняка, будет выглядеть очень странно, если внезапно окажется, что этот мальчишка — тоже какое-нибудь высокопоставленное лицо. Если такое случится, то волей неволей задумаешься над тем, что нас и в самом деле направляют Создатели. Таким вот образом подводят к исполнению пророчества, — он помолчал и усмехнулся: — Хотя вряд ли. Принцы так просто не тонут в загаженных реках. — Да, — кивнула Эль, не отрывая взгляда от сияния, исходящего от рук эльфа, — не тонут, ты прав. И на дубах их тоже не вешают, я помню. Лан поперхнулся воздухом и замолк. Пока он осматривал несостоявшегося утопленника, девушка внимательно следила за его действиями. Мягкое белое сияние завораживало. На него хотелось смотреть безостановочно, настольно оно выглядело завораживающим. Эль помедлила, а потом осторожно вытянула руку, подведя свою ладонь снизу под руки Лана, но не коснувшись их. — Тепло, — удивленно шепнула она и сразу отдернула руку, опасаясь помешать. — Я пытаюсь понять есть ли у него какие-то повреждения и насколько они серьезны, — холодно сказал парень. — Не отвлекай меня, пожалуйста. — Прости, — Эль, на всякий случай, отползла на коленях на пару шагов подальше и просто уселась на холодную брусчатку, выжидая. Только теперь, наблюдая за Ланом, она окончательно осознала истину: светлые эльфы, и впрямь, превосходные целители. Парень, закончив диагностику, перевернул утопленника на живот и она увидела у того на спине разорванные лохмотья, вокруг небольшой раны. Все бы ничего, вот только из нее торчал обломок стрелы. Тело утопленника была серо-голубым, с тонкими прожилками вен, просвечивающимися сквозь тонкую кожу спины в прорехах лохмотьев. — Пробито легкое, — пробормотал Лан, — и воды полно. Надо со стрелы начать. Он не говорил с ней или с самим собой, он просто тихо шептал что-то себе под нос. Эль, поерзав на месте, встала на ноги и снова подошла практически вплотную к лежащему на холодной брусчатке парню, чтобы лучше видеть. Сначала, повинуясь хитро сложенным пальцам и едва уловимому шепоту, из спины утопленника медленно выполз назад обломок стрелы. Следом за ним хлынула темная, почти что черная кровь. Лан подождал несколько мгновений, потом провел ладонью над раной и снова что-то прошептал. Страшная рваная рана на глазах становилась все меньше и меньше. Кровь уже не текла струей, а скатывалась отдельными каплями. Вскоре и они прекратились. Лан дождался пока на месте раны не останется едва видимый розовый след, потом поднялся на ноги и перевернул спасенного обратно на спину. Несколько странных жестов, сложенных из пальцев, и несостоявшийся утопленник резко перевернулся на бок, скорчился и рвано закашлялся. Изо рта потекла вода. Лан склонился над ним, помогая. Дождавшись, пока спасенный им парень немного придет в себя, эльф приподнял его под мышки и подтащил к стене, прислонив спиной к холодным камням. Парень еще раз откашлялся и мутным взглядом оглядел Эль и Лана поочередно. — Где я? — прохрипел он. Эль снова опустилась на колени и осторожно тронула его за ледяную руку. — Наверное, все это выглядит странным в твоих глазах, но, послушай, — она погладила подрагивающие пальцы парня, — Мы не враги тебе. Ты можешь нам доверять. Лан сидящий рядом с девушкой, положил руку на ее плечо. Они во все глаза смотрели на красивое, утонченное, явно породистое лицо. У парня были густые ресницы, темно-серые глаза и длинные, ниже плеч, каштановые волосы. На вид лет шестнадцати. Любой человек счел бы его красивым. И даже в глазах обоих эльфов он был… симпатичным. Но не более. В свою очередь, откинув голову назад и прижав затылок к каменной стене, он так же внимательно и пристально разглядывал их с Ланом. — Мы тебя спасли, — помедлив, сказала Эль, поняв, что вопросов от парня не дождется, поскольку он, очевидно, все еще пребывал в шоковом состоянии. — Ты был ранен, стрелой, — попыталась объяснить ему девушка и толкнула эльфа в бок: — А вот он тебя спас. Парень, несмотря на свой, едва отличный от умирающего, вид, скептически изогнул тонкую бровь, взглянув на Лана. — Могу я узнать, как именно он это проделал? — в его голосе, по-прежнему хриплом, явственно слышалось недоверие. — Ни один лекарь на свете не сумел бы… — А я смог бы, — Лан гордо вскинул вверх подбородок: — И сделал. Парень зажмурил глаза, закрыл ладонями свое лицо и несколько раз качнул головой из стороны в сторону: — Прости, но я не верю в твою ложь. Это не возможно. Стрела, которая попала в мою спину, была отравлена. Я успел услышать это перед тем, как меня столкнули в реку с моста. Эль бросила быстрый взгляд на Лана и одними губами произнесла: — Отравлена? Серьезно? Эльф снова пожал плечами: — И, тем не менее, я это сделал. Проигнорировав слова Лана, парень уставился в голубое, без единого облачка, утреннее небо. — Я не могу понять даже то, каким образом я сумел остаться до утра в живых, — едва слышно прошептал он, размышляя вслух: — В меня выстрелили ночью. Стрела, да еще яд на ней. Затем, умирающего, сбросили в ледяную реку… я должен был погибнуть от выстрела… от яда… утонуть, в конце концов! Но я точно не должен был встретить это утро живым, сидя на берегу в компании двух мальчишек. Это странно. — Это очень-очень странно, — кивнула Эль, — но тебе лучше поверить нам. Мы не врём. Парень качнул головой и уставился на темную воду грязной реки, размышляя о чем-то своем. — Кому ты мешал? — неожиданно спросил у него Лан, отвлекая от нерадостных мыслей. — И не говори, что это случайность. С недавних пор я в них не верю. Парень скосил на него глаза, но ничего не ответил. Затем снова уставился на воду, по-прежнему, молча. И, лишь спустя несколько невыносимо долгих минут, произнес, все еще глядя в сторону: — Дядя. Эль поперхнулась воздухом: — Ну и родственники сейчас пошли… На что Лан кивнул, соглашаясь, а парень, покосившись на обоих эльфов, укрытых мороками человеческих мальчишек, иронично хмыкнул. Слов у него не нашлось. — Что ты ему сделал? — выждав время, спросила у него девушка, потому что парень был явно не расположен к разговору. — Родился, — усмехнулся парень. — Всего лишь… а если серьезно: через два года, когда я стану совершеннолетним, мне надлежит вступить в права наследования. Мои родители погибли несколько лет назад на охоте. Было проведено расследование, но оно показало, что это был несчастный случай. Учитывая то, что я был единственным ребенком в нашей семье, то, логично, что я оказался их единственным наследником. — Но, при этом, ты был еще ребенком, — подхватил Лан, заставив парня умолкнуть от неожиданности. — В этом случае закон человеческой Империи четко определяет, что несовершеннолетний, оставшийся без попечения родителей, должны расти под надзором опекуна. Причина в этом? — эльф тоже выгнул бровь и парни несколько мгновений мерялись взглядами, явно что-то пытаясь прояснить для себя. — Этот дядя, он стал твоим опекуном? — не выдержав тяжелых взглядом спросила Эль, стараясь разрядить вдруг ставшую гнетущей обстановку и парень, помедлив, кивнул: — Дядя Мэддис. Он стал моим опекуном, — уставившись на серую брусчатку, сказал он. — Опять Мэддис, — Лан толкнул Эль в бок своим локтем и зашептал прямо в ухо, обдавая его теплым воздухом: — Как-то все крутится вокруг этого типа… Эль кивнула, но прошипела в ответ, чтобы он умолк и не мешал слушать рассказ спасенного ими парня. — Сначала все было хорошо. Я почти год находился в трауре после гибели родителей, и меня особо не трогали. Но вот когда траур закончился… тогда все и началось, — он растерянно потер переносицу: — Со мной начали происходить какие-то странные случаи. Вроде бы мелкие, но определенно должные нанести вред моему здоровью. В первый раз мне доставили в подарок ко дню моего рождения шоколадные конфеты. Я не очень люблю сладкое, потому не стал их есть, а просто оставил возле кровати на столе. На следующий день, вернувшись в свою комнату, я обнаружил на полу мертвую служанку. Очередное расследование показало, что она съела одну конфету из тех, что предназначались мне. В них был яд. — И никого не нашли? — уточнил Лан, хотя и так все было понятно. — Нет, — парень покачал головой. — Искали, хотя я теперь думаю, что, на самом деле, просто делали вид, что искали. Разумеется, никто ничего не знал. Потом, однажды на охоте, подо мной понесла лошадь. Занесла в чащу леса, сбросила и ускакала. Я почти двое суток выбирался назад. Когда вернулся, снова было еще одно расследование. И снова ничего. Хотя у лошади, которая вернулась домой без меня, на крупе обнаружили рану. — От стрелы? — прищурился Лан. — Нет, скорее от метательного дротика, — качнул головой парень. — Слишком маленькая глубина раны для стрелы. — И опять ничего, — сказала Эль, и парень снова кивнул: — Ничего… было еще несколько случаев, уже не таких явных, но, если бы удача мне не благоволила, я бы не выжил в любом из них… — он опустил голову, и, помолчав, тихо добавил: — Я долго размышлял над этими происшествиями после того, как они случались. Думал, кому это выгодно. И все сходилось на моем дяде. Он слишком много получил бы в случае моей смерти. Все, что есть у меня, чем я владею после смерти моих родителей, перешло бы ему в безраздельное пользование. Но вот так, — он горько усмехнулся: — Все нити вели к нему, а прямых доказательств не было. А сегодня мне должно было исполнилось шестнадцать лет. По законам нашей Империи, ровно через два года я стал бы совершеннолетним. И вот вчерашняя, очередная, последняя попытка, оказалась удачной. Лан резко мотнул головой и крепко сжал дрожащие пальцы парня в своей ладони: — Ты выжил. Она не оказалась удачной. Парень поднял голову, поджал дрожащие губы, глядя Лану прямо в глаза: — Ты же понимаешь, что моя рана была смертельной? Какой шанс был на то, что кто-то в этом городе сможет мне помочь? Единственные, кто сумел бы вылечить подобное ранение — светлые эльфы. Говорят, они искусные целители. Но, в последние два года, мой дядя сделал все, чтобы избавиться от нелюдей, — парень вздрогнул, увидев что-то на лицах своих собеседников, и торопливо исправился: — Представителей других рас. Поверь, я никогда не считал эльфов, гномов и прочие расы нелюдями. Все они имеют точно такое же право на существование, как и люди. Просто они другие. И, знаете, с каждым последующим покушением на меня, я начал думать, что от их присутствия в городе избавились именно по этой причине. Чтобы никто из них не смог помочь мне, когда это будет необходимо. — То, что происходит…- задумчиво сказала Эль, — Знаешь, я начинаю думать, что именно людей стоит называть нелюдями. А не наоборот. — Ты прав, — парень искоса взглянул на девушку. — Ты еще совсем ребенок, а уже понимаешь то, что поймет не каждый взрослый. Власть застилает глаза, многие люди пойдут на что угодно, лишь бы обладать ей. К сожалению. Но эльфов здесь нет. Как и представителей других рас. Каждого, кого смогли бы поймать, ждал позорный столб на площади и кнут. А потом рабство или смерть. Представители других рас не показываются в Сидоне последние два года, с тех пор, как вступил в силу закон. Лан сидел и молчал, пристально разглядывая свои ладони, а Эль задумчиво переводила взгляд с эльфа на человеческого парня и обратно. Кажется, у нее уже вошло в привычку спасать нуждающихся в этом. Ее интуиция молчала, а значит спасенные ей парень был хорошим человеком, она это чувствовала. И знала, что они с Ланом могли полностью ему доверять. Ее чутье, ни разу не подводившее девушку с самого детства, не обманывало и теперь. — А у тебя нет других знакомых? — спросила она. — Кого-то взрослого, кто смог бы повлиять на поступки твоего дяди? Парень отрицательно качнул головой: — И да, и нет. — Как это? — не понял Лан. Она, к слову, тоже. — Друзья, разумеется, есть, — спокойно пояснил парень. — Есть люди, которым я могу доверять полностью. Но нет того, кто мог бы мне помочь повлиять на моего родственника. Он слишком высоко взлетел в жажде власти. — Знаешь, как говорят: кто высоко летает, тот больно падает. Парень, к ее удивлению, рассмеялся, откинув голову назад и упершись затылком в стену: — Это точно, если бы он упал, наверняка бы умер. Эль пошевелилась, сидеть на коленях было неудобно, но сесть на ноги к Лану она не могла, пока на них лежал морок и окружающие видели двух человеческих мальчишек. Это выглядело бы странно, а наносить еще и моральную травму этому парню она не хотела. Лан, кажется, понял ее ерзание и поднялся на ноги. Эльф подал одну руку ей, а другую парню, помогая им встать. — Ты как, идти сможешь? — спросил он у спасенного. Парень постоял, мгновение, прислушиваясь к себе, а потом удивленно кивнул: — Да, пожалуй, да, — он несмело улыбнулся: — Так странно, я чувствую себя даже лучше, чем до покушения. — Тогда пошли в город, — с явным облегчением выдохнула Эль. — Пока мы тут сидим, там уже, наверное, начали торговать едой. Нам не мешало бы поесть, а уже потом, после завтрака, подумаем, что делать дальше. Оба парня переглянулись и синхронно кивнули. Осторожно ступая один за другим, они выбрались по раскрошившейся каменной лестнице наверх стены, опоясывающей реку каменным мешком. Набережная была пуста, но парень опасливо крутил головой, оглядываясь по сторонам. Причем, он делал это настолько явно, что эльфы остановились, немного удивленно глядя на него. — Ты чего-то боишься? — спросил Лан у парня, видя его колебания. — Боюсь, — честно ответил тот. — Если меня заметит кто-то знакомый, могут доложить дяде, что я остался жив, и тогда меня уже ничто не спасет. Лан вздохнул и чуть склонил голову в бок, глядя Эль в глаза: — Ты понимаешь? Она кивнула, в свою очередь, пристально уставилась на парня. Он даже поежился от ее взгляда, но ничего не сказал. Как не понял и того, что она сделала. А Эль решительно наложила на него морок еще одного человеческого мальчишки. Теперь он выглядел моложе на несколько лет. Внимательно осмотрев то, что получилось в итоге, она добавила еще один морок, вернув его грязной и порванной одежде приличный вид. Лан, в свою очередь, подвесил в воздухе то самое иллюзорное зеркало, но только совсем маленькое, в котором могло поместиться только отражение лица. — Смотри, — он подтолкнул парня к зеркалу и тот ошеломленно уставился на свое отражение, провел рукой по лицу, ощупал свои волосы и резко повернулся к Эль: — Что ты со мной сделал? — спросил он, а девушка вздрогнула, потому что в его голосе отчетливо прозвучала настоящая сила. — Это морок, — осторожно сглотнув, ответила она тихо. — Теперь тебя никто не сможет узнать. Пока ты сам не решишь открыться. Так будет лучше, чем шарахаться от каждой тени. Парень подумал несколько минут и кивнул, гипнотизируя ее внимательным взглядом. — Хорошо, я принимаю твои слова. Но позже тебе придется многое мне объяснить! Она снова вздохнула и кивнула, взяв эльфа за руку. А тот как-то жалобно сказал: — Если мы все уже выяснили, может, пойдем? Не сговариваясь, они двинулись в одном направлении: вдоль линии серых и мрачных домов, на вид которых не повлияли даже рассветные лучи осеннего солнца, назад на площадь. В середине площади бил небольшой фонтан, который вчера вечером не работал, поэтому Эль совершенно упустила его из вида. В водяных брызгах искрились лучи, он сверкал как гигантский драгоценный камень. Вокруг сновали люди. Шум и громкие разговоры доносились со всех сторон. Они огляделись по сторонам и направились в сторону торговки выпечкой, стоявшей на углу одной из многочисленных улиц, берущих начало от городской площади. За две медянки Лан набрал у нее целую гору вкусностей, и они примостились на бортике фонтана, чтобы никому не мешать, поглощая ароматные булочки и пирожки. Внезапно с соседней улицы до их слуха донесся громкий шум. Он приближался, тек, как вода, нарастал, как небесный гром. Уже отчетливо слышались крики и вопли толпы. Люди на площади насторожились и засуетились, на всякий случай, отходя под защиту домов с открытого пространства. Парень настороженно замер, вцепившись в руку Лана и даже не заметив этого. Он не сводил взгляда, ожидая чего-то. И, определенно, дождался. На площадь, прямо к фонтану выскочил запыхавшийся наездник на взмыленной лошади. — Слушайте, слушайте, добрые горожане! — закричал он в полный голос. — Сегодня в полдень, на площади перед дворцом, состоится казнь опасного преступника. Имперский суд сегодня ночью приговорил убийцу к незамедлительной смерти! — А что случилось? — крикнул кто-то из толпы. — Кого он убил? — Убит наследник нашей Империи сиятельный лорд Даррел, — всадник со злостью растер скользнувшую по щеке слезу, а Эль и Лан с трудом побороли желание раскрыть от удивления рты. По толпе пронесся громкий шепот, переходящий там и сям в громкие крики и плач. — Безутешный лорд Мэддис, регент погибшего наследника, лично распорядился казнить убийцу. Сегодня в полдень состоится казнь. На ней будет присутствовать сам лорд Мэддис с супругой. А на завтра назначена коронация нового императора! Глашатай, сообщив народу сногсшибательную новость, пригнулся к шее лошади и рванул дальше по улице, народ стал разбредаться на свои места, обсуждая случившееся. Помедлив, Эль повернулась и изумленно уставилась на парня, сидящего между ними с Ланом так прямо, словно он проглотил целую жердь. — Все-таки принц, — задумчиво выдал эльф и почесал кончик носа, в свою очередь разглядывая парня. — А я-то наивно верил, что принцы в реках не тонут…
