Глава 5
8 мая 2022 г., 10:45
«— Ты веришь в чудеса? — Я маг, мне по работе положено!» (Дмитрий Емец)
Корин тер Лаготт.
Тер Лаготт поднял ребят на рассвете. Наскоро перекусив и собравшись в путь, дальше, в сторону эльфийской границы, все четверо тепло простились с жителями Черной грязи. Незваных, но таких желанных гостей провожали в дорогу всей деревней. Дар, перед тем, как усесться в седло, отозвал в сторону вновь избранного старосту и выдал ему, напоследок, какие-то указания. Судя по тому, как мужчина заулыбался — он услышал для себя что-то хорошее. Несмотря на то, что они, невольно, явились источником горя для жителей деревни, убив в жестокой схватке часть людей, ненависти к ним не питали. Напротив, на их лицах деревенских светилась надежда на лучшую жизнь. На Даррела и Лана вообще смотрели как на Создателей. Спустя пару часов, отъехав как минимум на лигу, Лан решительно остановил свою кобылку и спрыгнул на землю, развернувшись к друзьям. — Мы сейчас, примерно, на полпути до границы со светлоэльфийской Империей, — сказал он, дождавшись, пока остановятся и спешатся остальные. — Давайте подумаем, как быть дальше. Отпустив лошадей попастись и передохнуть, Корин решил устроить импровизированный привал, заодно и порешав важные вопросы. — В таверне мы услышали, — сказал мужчина, — что граница временно закрыта. Потом ты, Лан, упомянул про возможность пересечь ее, используя мороки. В принципе, я твой план одобряю, но есть одно «НО»: Я не владею эльфийским языком. Нет, благодаря вашим урокам, даже специально не уча, я смогу понять, возможно, треть произнесенных слов, но ответить не смогу. В отличие от меня, Даррел и Эль могут хотя бы хоть что-то. Девушка кивнула, соглашаясь с тер Лаготтом: — Корин прав, Лан. Мы тоже сможем понять, что нам говорят, но разговора не получится, ты сам понимаешь. — Понимаю, — ответил эльф. — Весь вчерашний день, пока мы были заняты оказанием помощи жителям деревни, я, между делом, размышлял о том, как нам поступить. Итогом моих измышлений можно считать практически идеальный план дальнейших действий. По ходу дела его всегда можно будет подкорректировать, если вдруг, что-то пойдет не так. Но в целом… — Делись своим идеальным планом, — сказал Дар, довольно прищурившись. — Раз ты так говоришь, то я уже изнываю от предвкушения очередной интриги. — Значит так, — усмехнулся Лан, которому явно польстили слова друга, — мороки… весь мой план завязан на них. Для себя я выбрал облик взрослого эльфа. Не мне вам объяснять, что я с рождения жил в Авентарионе. Логично предположить, что именно я смогу сыграть эту роль, как положено. С мороком Эль меня не узнает даже родной отец. Вас же мы превратим в молодых эльфов, — Лан прищелкнул пальцами, стараясь подобрать нужные слова: — Есть у нас такая интересная особенность в этикете общения. Как бы объяснить так, чтобы вы поняли… — Лан задумался: — Вот смотрите: ребенок, в пределах своего Дома, может совершенно спокойно общаться с окружающими его родственниками, разумеется, с соблюдением правил этикета, но, повторяю: абсолютно свободно. А вот за его пределами он не имеет права общаться с чужаками из других Домов. Своеобразный обет молчания, — эльф задумчиво кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями. — Да, скорее всего, именно это понятие наиболее близко к описанию прав ребенка. Причем, это работает в обе стороны: если он не имеет права разговаривать с эльфами, принадлежащими к чужим Домам, то и к нему тоже никто не имеет права обратиться с каким-либо вопросом. А если случается так, что кто-то нарушает это правило, о чем-то спрашивая, а такое происходит, как правило, лишь в тех случаях, когда взрослым следует проверить уровень воспитания ребенка, он обязан молчать. — И так всю жизнь? — покачал головой Корин. — Лан ты не обижайся, но теперь, я, кажется, понимаю, отчего эльфы ведут себя так высокомерно. Если вы с самого рождения привыкаете молчать, игнорируя окружающих, то странно говорить о какой либо открытости и дружелюбии. — Интересная версия, — усмехнулся Лан. — Но я не уверен, что дело именно в этом. Не думаю, что вы с ходу поймете многовековую политику и эльфийское законодательство. Но, одной из причин, такое вполне может быть, — он задумчиво почесал кончик носа: — Но мы отвлеклись. К слову, ответ на твой вопрос прост, — сказал парень, обращаясь к Корину: — Не всю жизнь, разумеется. Когда эльф достигает пятисотлетнего возраста, его отправляют, причем, в обязательном порядке, в магическую школу, в которой он проводит следующие четыре года своей жизни, обучаясь полному владению своей магией и приобретая необходимые знания. По ее окончании эльф считается полноценным взрослым. — Инте-е-ересно, — задумчиво протянула Эль. — Лан, а у темных эльфов все точно так же? Парень пожал плечами: — Честно говоря, без понятия. Но не удивлюсь, если да. А, может и нет, потому что я, когда был в Аршеранне, общался со многими темными абсолютно спокойно. — То есть получается, что если вы, не достигнув возраста пятиста лет, сумеете обмануть тамошних учителей и поступить в школу, а, затем, и окончить ее, то станете полноценными взрослыми? — удивился Корин. — Да, дело обстоит именно так, — кивнул Лан. — Именно поэтому я и решил не пренебрегать подаренным мне судьбой шансом и отправиться в школу, тем самым доказав своему отцу, что я уже не ребенок. — Сложно воспринимать тебя ребенком, зная, что ты старше меня почти в четыре раза, — усмехнулся тер Лаготт. — Ты сравниваешь несравнимое, — усмехнулся парень. — И мы опять отвлеклись. Возвращаясь к моему плану. Его идея выглядит следующим образом: один взрослый и трое молодых эльфов, возвращаются с экскурсии по землям человеческой Империи. К слову, подобная практика в нашей Империи распространена повсеместно. Перед тем как отправлять молодняк в магическую школу, эльфы должны получить представление о том, как живут иные расы Диорисса. Получается так: мы находились на территории человеческой Империи около месяца с длительной экскурсией. Мы абсолютно не в курсе того, что происходило у эльфов за это время. В таком случае наше удивление при виде закрытой границы будет выглядеть реально и обоснованно. Напоминаю: все вы молчите с самым отстраненным видом, какой только сможете принять. Вас переговоры не касаются. Их веду только я. А самое главное, помните: если вас о чем-либо спросят, вы должны быть немы, словно рыбы. Эльфы вполне могут устроить своеобразную проверку. Ну и, если все пройдет как надо, нас пропустят. — А если нет? — на всякий случай спросил Корин, которому план эльфа, пусть и выглядящий на первый взгляд, не лишенным логики, внушал определенные опасения. — Тогда и решим на ходу, — отмахнулся Лани и обратился к своей невесте: — Эль, смотри внимательно. Я стану создавать иллюзии, а ты их изучай и накладывай мороки на каждого из нас в полном соответствии с увиденным. Поняла? —Да, — она подошла к парню поближе и приготовилась. А дальше на глазах тер Лаготта начала твориться чистая магия. И если вплоть до сего момента мужчина лишь слышал о каких-то там «нитях сырой магии», «плетениях» и прочем, что оставалось для него невидимым во время занятий его подопечных, то вот созданную Ланом иллюзию он увидел, обомлев от изумления. Дожив до сорока с небольшим лет, тер Лаготт никогда ранее не сталкивался… хотя, что греха таить, сталкивался конечно. Взять хотя бы то фееричное превращение невзрачного мальчишки в наследника престола во дворцовой темнице… но легче сказать так: раз не знал, то, значит, и не видел. Ведь у людей магии не было, а у иных рас… те, хоть и проживали в столице до принятия того треклятого Закона, но на людях никогда не магичили. Поэтому то, что сейчас творилось прямо на глазах Корина, привело мужчину в состояние, близкое к шоковому, настолько это было похоже на сказку. Лан сосредоточился, а в следующее мгновение, в шаге от него прямо из воздуха возник взрослый эльф. Его, медового цвета волосы, были заплетены в несколько сложных кос, которые переплетаясь между собой, соединялись в одну, спускающуюся ниже талии. В них были вплетены светло-серые ленты, которые так же создавали свой неповторимый узор. Довольно узкое лицо, белоснежная кожа и ярко зеленые глаза в обрамлении черных ресниц. Острые кончики ушей задорно торчали вверх, высовываясь из переплетенных волос. Тонкие губы кривились в презрительной усмешке. Светло-серый, стального цвета камзол, без дополнительных излишеств в виде вышивки или драгоценных камней, плотно облегал высокую стройную фигуру. Смотрелось все это вместе крайне элегантно. Довершали облик эльфа — высокие мягкие сапоги из более темной, но все-таки серой кожи какого-то животного. Эль обошла иллюзию вокруг, внимательно осмотрев ее со всех сторон. Потом взглянула на Лана. Миг… и перед ними стояло два совершенно одинаковых эльфа. Дар, не сдержавшись, усмехнулся, глядя на этих близнецов. Лан в ответ улыбнулся, сделал какое-то движение рукой и второй эльф бесследно исчез. — Ну что, презренные человечки, готовы к своему преображению? — ледяной голос и льдисто-синие глаза излучали такое презрение, что Корин, невольно, поежился. Дар же, напротив, звонко рассмеялся: — Высокомерная зараза! — выпалил он, смеясь, и дернул эльфа за косу, предварительно отвесив тому ощутимый тычок под ребра. — Эй, мы так не договаривались, — фыркнул эльф насмешливо, и тер Лаготт в полной мере ощутил когнитивный диссонанс, настолько пренебрежение на эльфийском лице не вязалось с игривостью его тона. — Давай теперь меня, — нетерпеливо выдохнул Дар и замер глядя на очередную иллюзию, возникшую рядом с ним. Только теперь Корин наглядно увидел, чем отличается эльфийский подросток от взрослого эльфа. Рядом с Даром возник эльф, на вид ничуть не старше Лана, в его реальном облике. Более светлые, чем у взрослого волосы, но тоже неуловимо медового оттенка, точно такое же презрительное лицо и острые уши. Волосы заплетены в одну единственную косу, без излишеств. Лента в волосах сиреневого оттенка, и такого же цвета камзол и сапоги. Глаза травянистого оттенка, не такие яркие, как у взрослого эльфа. А еще через минуту перед мужчиной стояли два абсолютно одинаковых эльфеныша. — Ле суйлион, — склонился Дар в полупоклоне перед Ланом, едва примерив на себя эльфийский морок и вздрогнул всем телом от звонкого вскрика парня: — Даррел дер Терранс, орки тебя подери! Запомни на всю оставшуюся жизнь: эльфы не кланяются никогда и никому! — А как тогда? — растерялся Дар, выпрямившись. — Легкий кивок головой в знак приветствия членов своего Дома. Младшие члены Дома здороваются первыми. Старшие — вторыми. Если это официальный прием, то только взрослые эльфы имеют право поприветствовать друг друга. В точно таком же порядке. По знатности и старшинству. Владыка, если он присутствует, приветствует собравшихся самым последним. Но дети молчат. Всегда! Не кивают, не приветствуют чужих, не разговаривают. Молчат, Дар! — А как узнать старшинство? — задала вполне резонный вопрос Эль, пожалев отчитанного, пусть и за дело, друга. — По плетению волос, по украшению на камзоле, по лентам в волосах, по кольцам на руках, — ответил Лан и вздохнул: — На самом деле там много всего, но вы не пугайтесь заранее. Я буду подсказывать. Мысленно, разумеется. Кстати, насчет мысленного общения… сейчас закончим с мороками и кое-что попробуем. У меня появилась одна идея, но насколько она окажется действенной — я не знаю. Корин, стараниями Эль, превратился в миловидного эльфа с ослепительно белыми волосами, уложенными в точно такую же, как и Даррела, простую косу, и зелеными глазами, облаченного в светло-зеленый камзол и темно-зеленые, словно бархатные, сапоги. После чего, мужчина первым делом ощупал свои уши и лишь усмехнулся, глядя на искренне веселящихся над этой картиной, подопечных. Эль же, практически осталась самой собой. Только волосы сменили цвет на золотистый да глаза из черных стали светло-зелеными. На ней тоже был надет камзол, совершенно другого кроя, нежели у остальных, что сделало ее более женственной. По крайней мере, при взгляде на нее, не возникало и мысли о том, что она может оказаться парнем. Прекрасная эльфийка, поражающая своей ослепительной красотой и ледяным презрением в глазах. И, кстати, ее камзол был ярко-синего цвета, как и сапоги. Лан поочередно оглядел каждого и остался доволен: — Можно сказать, идеально, — резюмировал он. — Дальше у нас оружие и лошади. Мечи и стилеты оставим такими, какие они есть. Эльфы часто пользуются оружием, выкованным гномами. А вот с луком темного Владыки надо помудрить. Уж очень заметная вещь. Тем более если и, правда, обе Империи на грани войны. Лан задумался, почесал кончик носа, взъерошил, растрепав свои заплетенные в косу волосы, потом уставился перед собой, а, через мгновение, перед ним в воздухе возник абсолютно другой лук. Чуть большего размера, нежели темный, который он держал в своих руках. Выточенный из светлой древесины, с белыми костяными накладками на плечах. — Давай этот морок на лук Аннуминаса, — сказал он Эль. Посмотрел на то, что получилось, убрал светлый лук за спину, заставил исчезнуть иллюзию и обернулся к остальным: — А теперь еще кое-что. Сейчас я вам покажу то, что ни один человек еще не видел. Так повелось с очень давних пор, что и светлые, и темные эльфы выводят животных с помощью своей магии. Но если с одним представителем породы темных животных вы уже имели честь познакомиться, — Лан указал на сааш’ада, который в облике гнедого жеребца прямо в этот момент выбрался из кустарника, дожевывая какую-то неосторожную зверюшку, — то со светло-эльфийскими животными вы не встретитесь никогда. Их существование держится в большом секрете от людей. Другие расы в курсе их существования, и, я знаю, что и темный Владыка Аннуминас Алл’роаллен, и Властитель драконьей Империи — Ниештарр орис Бергендарр, являются владельцами чистокровных эльфийцев. Поэтому просить о сохранении тайны не буду, сами все понимаете, не маленькие. — Будем молчать об увиденном, — качнул головой Корин, а Лан улыбнулся: — А теперь, собственно, то, к чему я веду. Эльфы, выезжая на экскурсию по землям человеческой Империи, всегда едут на эльфийцах, но… если они посещают человеческую Империю, то на лошадей всегда накладывают морок, придающий им вид привычной людям обычной породы. А, возвращаясь обратно, морок убирают. Поэтому Эль, ты сейчас накладываешь морок чистокровных эльфийцев на весь наш табун, включая сааш’ада. Кстати, ему необходимо разъяснить, что и вести себя надо будет соответственно. — Высокомерно и презрительно? — усмехнулся Дар. — В точку, — улыбнулся Лан. — Эльфийцы, именно такие: точная копия своих хозяев. Эль отошла в сторонку, подозвала к себе сааш’ада и начала втолковывать тому что-то на ухо. Конь сердито храпел, фыркал, выгибал шею и косил на хозяйку своими хитрыми глазами, но эльфийка осталась непреклонной. В конце концов, жеребец качнул головой, как будто бы соглашаясь, и девушка с довольной улыбкой обернулась: — Уговорила. Обещал вести себя правильно. — Умница, — Лан светло улыбнулся ей. — А теперь позвольте представить вам гордость светлоэльфийской Империи — чистокровного эльфийца. Корин едва сумел вдохнуть так внезапно понадобившийся ему воздух, потому что едва не задохнулся, застыв на месте и глядя на возникшее в воздухе чудо. Ослепительно белый, словно снег, жеребец с пронзительными синими глазами, обрамленными длинными ресницами. Кипенно-белая грива волновалась на легком ветру, доходя тому до короткой пясти, но, при этом, свисала свободно, а была собрана в сложную косу, лишь шелковистый кончик которой оставался свободным. Хвост, доходящий своей длиной едва не до самой земли, так же был сплетен в косу и перевит белой лентой. — Пресветлая Аэлэниель, какая невообразимая красота, — прошептала Эль, разглядывая эту красоту. Сааш’ад подошел к иллюзии поближе, внимательно всмотрелся в эльфийца и вопросительно заржал. — Да, ты будешь выглядеть точно так же, — ответил ему Лан, — нравится? Конь коротко кивнул головой, соглашаясь. Корин, вроде уже как должный быть привычным к выходкам Разбойника, все равно удивился. Ох и умная же бестия!.. Эль наложила мороки, превратив всех пятерых коней, включая сааш’ада, в эльфийцев. А, заодно, прикрыла мороком и большие мешки на их спинах, превратив в маленькие вещевые мешочки, притороченные у каждой лошади к луке седла. Теперь можно было двигаться дальше, но… Лан обошел каждого, включая лошадей, кругом, внимательно осмотрел, удостоверившись, что все в полном порядке, а потом, вздохнув, произнес: — В принципе, мы готовы. Но есть еще кое-что, что мне хотелось бы попробовать. Я думаю, нам надо пересмотреть то плетение, которое мы установили в качестве защиты от чтения мыслей. — Думаешь сделать по-другому? — нахмурился Дар. — Мы же, вроде, уже все перепробовали. — Нет, не все, — покачал головой Лан. — Это был наш первый опыт, а он не всегда бывает оптимальным. Можно придумать и лучше, — эльф поднял руку, останавливая возражение Даррела, и покачал головой: — Вот ответь мне: наш щит, который мы придумали в качестве защиты от оружия, как он сделан? — Мое плетение — основа, а ваши — дополнение, — задумчиво ответил Дар, а потом резко вскинул голову: — Я понял. Ты хочешь попробовать сделать так, как и щит? — В точку, — согласился Лан. — Полчаса роли не сыграют, но, может, у нас что-то и получится. — А что ты хочешь изменить? — не поняла Эль. — Вроде бы все хорошо работает, — Вот именно, — кивнул Лан. — Смотри, если эта защита находится на твоей голове — ты не можешь не только не услышать чьи-то мысли, но и твои тоже никто услышать не может. Так? — девушка кивнула. — А как быть, если тебе надо срочно что-то передать, например мне, а вслух ты сказать не можешь? При этом, я нахожусь спиной к тебе и не вижу того, что происходит. Свою защиту ты можешь убрать, но я-то тебя все равно не услышу. Понимаешь? — То есть ты хочешь попробовать сделать так, чтобы можно было достучаться друг до друга? — уточнил Дар. — Именно. И есть идея, как это сделать. Смотрите, если мы возьмем наше старое плетение и добавим к нему нить силы Дара, которую пропустим в качестве основной… Тер Лаготт спустя пару минут окончательно перестал улавливать смысл ведущегося разговора. Интересно — да, но совершенно ничего непонятно. Какие-то нити, плетения… как они что-то видят? А ведь видят точно, вон как уставились все втроем в одну точку прямо перед собой. Корин попытался разглядеть, но, как обычно, увидеть ничего не смог, хоть и старательно пытался, как и много раз до этого. Ну и пусть их. Мужчина расположился на траве под деревом, опершись спиной о ствол, и прикрыл глаза. Закончат, позовут. Разбудило его какое-то странное раздражающее ощущение. Как будто по голове что-то ползало. Он провел рукой, ничего не нащупал, но чувство инородного, ползающего по голове, никуда не исчезло. Напротив, оно стало еще более явным. Корин снова провел рукой по тому же месту и резко отдернул ее, услышав довольные смешки троицы наследников. — Ну, что вы сотворили на сей раз? — устало поинтересовался он, открывая глаза. — А что ты чувствуешь? — в свою очередь спросил его Дар. — Словно кто-то ползает по голове, щекотя, — передернувшись от омерзения, ответил мужчина. — Вот так это и работает! — Лан с довольной улыбкой потер руки. — Теперь, если кто-то из вас почувствует такое, защиту надо немного сдвинуть, открываясь. Это касание — знак того, что тебя вызывают на связь. — А если это будет кто-то чужой? — с иронией уточнил Корин. — Ведь я так понял, что не только вы владеете подобной силой, а, вообще, кто угодно может захотеть подслушать ваши мысли? Мне-то все равно, вы сами сказали, что со мной это невозможно, а вот вам стоит поберечься. — В случае, если нас захочет послушать кто-то чужой, мы почувствуем вместо щекотки — укол в лоб и поймем, что трогать щит не стоит. Мы все предусмотрели. — А его не смогут убрать другие, более сильные маги? — с сомнением уточнил мужчина. — Не-е-ет, — довольно улыбаясь протянула Эль. — С магией Дара даже мы справиться не в силах. Наши плетения чужаки, может, и разберут, а вот его не никому кроме него самого поддастся. К тому же, чтобы вообще, заподозрить наличие этой самой защиты у нас на головах, надо ее увидеть. А через мои мороки — этого сделать невозможно. — Я все равно думаю, что человеческая магия есть, — упрямо сказал Лан. — Иначе происходящего не объяснить. Что-то в нем есть, но мы не знаем, как это разбудить. Может, придет время, и мы поймем? — Я на это надеюсь, — пробормотал Дар и вздохнул: — Ну что, едем дальше?
