hunger

      С наступлением алого неба начинается новая страница истории. Облака окрашиваются в цвет нежной розовой крови, когда фиолетовое свечение огромного портала падает на фигуру человека. Его грязно-пшеничные волосы развевались на ветру, а на груди блестел золотой медальон. Голубые глаза мигом замечают другую фигуру. Брюнет неспеша шел в его сторону, расслабленно улыбаясь. Темные волосы под шапкой чуть спадали на глаза. Голубая толстовка (явно не размера паренька) чуть полнила, но его ноги в спортивных штанах выдавали формы тела, которые немного не свойственны мужскому полу. Но это придавало крылатому особенный шарм. Когда тот подошёл, парни пожали руки в приветствии.       — Думаю, нам будет удобнее разговаривать в более уединённой обстановке, — кивнул парень со шрамом на пол лица, что задевал его глаз.       — Ох, всё настолько серьёзно? — усмехнулся блондин, — Если ты не возражаешь, пройдём в мой дом. Могу предложить перекусить.       — Я не голоден, — посмеялся Квакити, поднимая руки в жесте отказа, — Я был на обеде в Киноко.       — О как? — поднял бровь Панз, — Тогда простые деловые переговоры?       — Простые деловые переговоры, — вторил брюнет, начиная шаг к дому делового партнёра.       Дом Панза всегда был в центральной части их мира. Это делало его одним из тех людей, которые сохраняют нейтралитет. Однако его известность как хорошего наёмника могла поставить этот факт под сомнение. Тем более, Панз был привлечён в секту этого чёртового яйца, но, в связи с недавними событиями, сейчас он снова в ладах с собой. Спорный персонаж, порой в глаза не бросается даже. Но это и идеально. Не так ли? Клиенты выстраивались в очередь в своё время. Даже если что-то обычное попросить у него, то он потребует что-то взамен. И в долгу лучше не оставаться у этого хитрого и, местами, наглого блондина.       — Кстати, Квакити, — Блондин обернулся, подходя к своему скромному дому, — могу уточнить, что конкретно тебя заставило договориться со мной о встрече. Не помню, чтобы ты обращался ко мне, как минимум, последние несколько лет.       — Так скажем, — Панз открыл ему двери, впуская внутрь, — обстоятельства в государстве вынудили.       — Вот оно как, — усмехнулся парень, крепко запирая двери. Никто не услышит, что здесь произойдёт, никто не увидит, никто не будет знать, — Так что же тебе нужно, дорогой приятель?       Алекс усмехнулся, присаживаясь на один из сундуков. Он явно дал понять, что ему не требуется что-то "материальное", а значит, заставит хорошо поработать. Конечно же, если хорошо заплатит. А платить всегда есть чем. Начиная с обычных ресурсов, заканчивая драгоценностями всего Лас Невадаса. Это делало Квакити одним из богатейших влиятельных людей этого мира. Перед тем, как начать излагать свою просьбу, он облизнул губы.       — Видишь ли, — Квакити зашёл издалека, — ты долгое время работал под руководством Дрима. Не то, чтобы мне были любопытны какие-то аспекты…       — Поручения моих клиентов — дела конфиденциальности. Я всё равно не собираюсь разглашать подробности сделок. Как и твоего дела, поэтому прошу отнестись с пониманием и уважением.       Квакити прыснул и захохотал, чуть нагибаясь вперёд. Панз в ожидании смотрел на него, оперевшись спиной о стену рядом.       — Прости-прости, я особо не питаю уважение к Дриму, — успокоился Алекс, пальцем вытирая с края глаза выступившую слезу, — Но меня не совсем это интересует. Не так давно, вчера точнее, я навещал его в тюрьме. Мне потребовалась одна вещь, которой не нашлось в его камере хранения. Он не захотел рассказывать о ней, поэтому любезно посоветовал спросить тебя.       — Хорошо, — кивнул Панз, следом улыбаясь и прищуриваясь, — твоя ставка и сама просьба, а я подумаю.       Квакити захихикал, спрыгивая с сундука. Он медленно подошёл к собеседнику и рукой оперлся на стену, как бы не давая парню сбежать. Блондин немного смутился, обратив внимание на такой жест, но его клиент явно желал чего-то, в неком роде, противозаконное. Пусть законы их мира и не совсем понятны, порой расплывчаты в восприятии. Желание клиента за хорошую плату — закон. Так всегда было у Панза и всегда будет. Приблизившись к чужому уху, Алекс прошептал:       — Сохранность твоих частей тела и твоей жизни в обмен на книгу возрождения.       Блондина как током ударило. Тело оцепенело. Не то, чтобы он боялся каких-либо угроз, но он так давно не слышал об этой проклятой книге (а может и дарованной свыше). Дела с ней правда были тёмными и ужасно конфиденциальными. Дрим заплатил за сохранность книги, однако…       — Книга уничтожена, — сглотнув ком в горле, вторил Дриму Панз.       — Ты видел её содержание, — не унимался в шёпоте крылатый, — Ты практиковал ритуалы с этим зелёным упырём. Не притворяйся, будто бы этого не было. У тебя хорошая память, дорогой наёмник. Ты сможешь вспомнить текст.— Глаза Алексиса вспыхнули озорной угрозой, — Я уже сказал, что если ты расскажешь мне содержание книги, то ты останешься цел. Выбор за тобой. Желаю видеть книгу до восхода луны. — усмехнулся, — какая жалость, что, — в руках в одно мгновение оказался кухонный нож, который устремился к горлу наёмника, — солнце почти зашло. Часики тикают, дорогой Панз.       Он загнан в угол, словно трусливый заяц перед голодным хищником. Сохранность собственной жизни не особо важна сейчас, стоит оставлять содержание книги в тайне. Однако с каких пор он так верен Дриму? Да, блондин очень долгое время был с ним заодно, но он всё ещё обычный наёмник. К тому же…       — Пока содержание книги есть в голове хотя бы одного человека, моя кончина не будет безвозвратной, — протараторил Панз, смотря на лезвие, — Плата мала, повышай ставку.       А вот такие игры Алексис безумно любил. Это не простой покер, в котором ставки — скучные бумажки и драгоценности, которые переходят из рук в руки с каждой новой игрой. Вот они в руках богатенького старика, а вот они уже в крепкой хватке обычного везунчика с улицы, затем в когтистых лапах казино. Здесь же они играют по-крупному.       — Дорогой Панз, — засветился крылатый, — я могу заплатить тебе горой алмазов, даже незерита! Могу подкинуть золотых яблок сверху, — под конец Кью чуть ли не замурлыкал от такого большого вознаграждения в обмен на текст глупой книжонки.       — Моя жизнь и драгоценности? — усмехнулся блондин, замечая, что нож стал отдаляться от горла, — Не маловато ли?       Квакити схватился за собственные щёки, захохотав. Поднятие ставок равносильно хорошему сексу, если это того стоит. Ему ничего не жалко. Лишь бы книга была в руках. Лишь бы Шлатт вновь ожил. Лишь бы он снова был в объятиях этих грубых рук.       — Ох, Святой Прайм! — застонал Алексис, — Я каждый день трахаю такие деньги, что и в жизни тебе не снились! Продайся мне, Панз! И каждый месяц в течение года я буду отдавать тебе двадцать процентов из казны моего прекрасного казино! Но… — протянул, чуть рыча парень, явно нарушая личное пространство Панза. Их тела больше ничего не разделяло, разве что небольшие молекулы на соответствующем уровне, — взамен я получу и уроки по использованию заклинаний. Буду о-о-очень благодарен.       Наёмник был поражён. Наверное, к чёрту Дрима и его ебаную оплату. Это стоило того.       — И сколько же каждый день получает казино? — поинтересовался наёмник. В ответ Квакити прошептал диапазон огромных сумм. Получать двадцать процентов от этого каждый день было сказкой. Глаза засияли, — Тебе нужна будет бумага и ручка.       — Ты ж мой хороший! — лучезарно улыбнулся Квакити, коротко оставив след поцелуя на чужой щеке от радости. Он тут же отскочил от наёмника. — Так приятно работать с тобой, Панз!       Он не верил в реальность происходящего. Книга. Возрождения. В. Его. Грёбанных. Руках. Совсем скоро он сможет покончить со всеми этими бесячими побегушками и наконец-то сможет вкусить ту любовь, о которой он так грезил последние дни. Скоро Шлатт будет принадлежать ему.       — Предлагаю переместиться в мой город, там и смогу найти всё необходимое, — резко предложил Кью, взяв свою радость под контроль, — Да и у тебя будет время вспомнить что-нибудь.       — Вполне логично, — Кивнул Панз, — наверное, возьму пока три стака алмазов и немного незерита в качестве первой оплаты, идёт?       — Конечно, мой дорогой. — Что за враньё. Квакити и правда мог расправиться с наёмником не моргнув и глазом. Его жизнь не особо важна, пусть некоторые заказчики и очень сильно расстроятся.       Дорогой он, скорее всего, из-за больших цен за его услуги. С каждого клиента он всегда брал много, не жалея их запасы ресурсов. По этой причине у Панза всегда есть товар и услуги. По этой причине Панз никогда не уходит в минус. Так же работает и казино. Маленькие ставки — маленький выигрыш, ставки увеличиваются — казна пополняется. На руку хорошо играет и азарт посетителей, которые как бы ни хотели стать верхушкой иерархии засчёт покера, всё равно оставались в дураках. Казино всегда в выигрыше. Это правило нерушимо.       Да, Алексис и сам любил скрасить вечерок за партией в покер, но ставки его противников настолько незначительны по сравнению с банком его государства, что каждый игрок кажется ходячей монетой с двумя-тремя нулями. А эти жалкие монетки остаётся только взять в руки и кинуть в копилочку. Да, следить за чужим разорением может быть уморительно для крылатого, но это может и наскучить.       Пара уже вышла из дома, и давно стояла возле главного портала. Они не перекидывались фразами, только предвкушали свой будущий выигрыш с этой сделки.        И всё-таки, казино отличается от наёмников. Здесь каждый получает желаемое.

***

      На мир опустились сумерки, а Квакити открывал ключом дверь в своё жилище. Он не помнит, чтобы приводил кого-то сюда. Но квартира встретила двоих приятной атмосферой мрака и холода. Кью забыл отключить кондиционер. Он быстро нашёл пульт от полезного устройства и настроил нужную температуру, пока Панз осматривался.       — Я надеялся на что-то более роскошное, — хмыкнул блондин, присаживаясь на кожаный диван, который расположился в небольшой гостиной.       Квартира Квакити была немаленькой. Прихожая медленно перетекала в гостиную, которая частично соединена с кухней, затем идёт дверь в спальню, а рядом дверь в ванную. Обставлена мебелью не особо обильно, всё было отличного качества. Что ж сказать, мог позволить.       — Более роскошные хоромы в отеле в казино, — сообщил Алекс, присаживаясь рядом, — Можешь остаться на ночь там, я сообщу об этом персоналу, а также там и получишь свою первую оплату. — в подтверждение своим словам, брюнет достал коммуникатор и начал печатать сообщение кому-то. Краем глаза Панз заметил, что имя пользователя начиналось на «П». Конечно, подглядывать некрасиво, поэтому не вчитывался, — Тебя хорошо встретят там, не беспокойся. Можешь и неплохо отдохнуть.       Блондин кивнул, продолжая разглядывать интерьер, пока Алекс разбирался со своими делами. Квакити ожидал от своего надёжного помощника уведомления, что всё подготовлено, но пока получил только «принято». В принципе, спешить им некуда. Предстоит переписать книгу. Кью улыбнулся, отложил коммуникатор и взглянул на Панза, который сразу же посмотрел в ответ.       — Вспомнил что-нибудь? — спросил крылатый, поднимаясь с удобного дивана и направляясь в свою комнату.       — От начала до конца, — гордо проговорил наёмник, ухмыляясь. Ему давно уже плевать на Дрима, в их уговор не входила часть с распространением содержания книги, только сохранность самого предмета и остальные грязные делишки. Конечно, за долгое время Панз почувствовал былое товарищество с ныне заключённым парнем, однако работа превыше чувств. Это мантра. Это основы.       Квакити довольно улыбнулся, зашёл в свою комнату и начал рыться в ящиках. У него были пустые записные книги для личного пользования, поэтому найти нужного размера не составило труда. Что-то внутри Кью говорило, что понадобится большая книга. Он сразу же вернулся к гостю, прихватив с собой шариковую ручку. Перед диваном был небольшой столик, на котором и расположились объекты, которые скоро превратятся в реставрированную версию книги возрождения.       Память Панза — отдельное произведение искусства, великий дар, чудесная суперспособность. Если бы его попросили рассказать всю историю их мира, то он сможет упомянуть каждую деталь, которую знал или видел собственными глазами. Неудивительно, что он помнит текст книги. Он помнит «пролог» — некое предупреждение перед исполнением ритуалов, само содержание заклинаний и ритуалов, каждую ремарку и «эпилог» — некое завершение сия творения свыше.       Интересно, откуда она вообще взялась? Кто создал эти заклинания и где этот великий волшебник сейчас? Кто дал эту книгу Шлатту или как вообще он её нашел? Ответа на эти вопросы нет. Как минимум, единого. Остаётся только гадать, строить теории .       А пока… Квакити учили алфавиту. Да, не удивляйтесь. Книга написана на древнем языке.       — Почему ты просто не можешь на нашем всё пересказать? — фыркнул брюнет, исписывая страницу неизвестной ранее азбукой.       — Ты просил содержание книги, а вся книга написана именно этим языком, — усмехаясь, пояснил блондин, — К тому же, некоторые знают этот язык. Поэтому для общего развития.       — Бред, — цокнул Кью, — Я первый раз вижу нечто подобное.       — Это правда древний язык, — Панз поднял голову, явно залезая в задворки своей памяти. Следом он сказал что-то.       — Прости, что? — Квакити повернулся к нему, а тот повторил фразу, — Можно теперь перевод? И больше так не делай…       — Я сказал, что ты идиот, — посмеялся Панз, — Так мне часто Дрим говорил.       — Значит, Дрим владеет этим языком? — поднял брови крылатый.       — Так точно. После того, как книга попала в его руки, он начал изучать этот язык. Удивительно, но он даже связался с носителем, поэтому выученное вполне спокойно применял на практике.       — И что это за носитель такой? — Алекс вернулся к алфавиту, — Как вообще это произносится?       — Носителя не знаю, — сказал Панз, следом показывая на первый символ (буквой это не назовёшь), — Вот это произносится как «иа», а эта, — рука сдвинулась ко второму, — как «п».       — Это чуть схоже с нашим языком. — Кивнул Квакити, запоминая.       — Да, так и есть. К тому же, заклинания произносить надо, поэтому не только ради общего развития я тебя учу.       — И то верно.       Следующие, наверное, часы, Алексиса учили этому языку. Довольно простым в изучении оказался тот факт, что здесь как пишется — так и говорится. Это довольно приятно. Перевод фраз требовался только для понимания написанного, а вот заклинания этого не требуют. Панз говорил, что даже Дрим не мог перевести их дословно. Фразы и слова были очень сложными в понимании. Но Квакити это не особо волновало.       Часы пробили полночь, когда Алексис написал только малую часть книги.       — Я думал, что в этом дерьме только один ритуал, — фыркнул крылатый.       — Как видишь, это не так, — Панз потянулся, расслабляясь на диване. Хотелось спать, — Есть много нюансов, которые нужно учитывать при возрождении. Поэтому и ритуалы разные, под каждую ситуацию.       — Голова болит, — захныкал Квакити, — Серьёзно, отсутствие физического тела на руках или время смерти тоже учитывается…       — А ты уже разобрался в языке, ищи плюсы, — Усмехнулся блондин, — Да, есть разница. Что касается времени, то явно проще возродить ещё неостывший труп, нежели косточки с червями.       — Погоди, — Кью перелистнул пару страниц, вчитываясь, — Наличие призрака? Это ещё что такое?       Наёмник промычал, прежде чем ответить.       — Мы уже встречали Гостбура. Призрак покойного человека — не человек при жизни. Считай, что это новейшее существо, которое связано с телом только косвенно.— облизнул губы, пробегаясь глазами по тексту, — Это одна из главных преград в ритуалах. Если призрак ещё не объявился — ритуал будет проще, а если призрак уже существует, то…       — То? — Алексис медленно повернулся к наёмнику, всматриваясь в его голубые глаза, которые не светились прежним энтузиазмом.       — От него нужно будет избавиться, чтобы возрождённый не потерял личность.       От призрака надо избавиться. Призрака надо убить. Глатта надо убить…       Квакити промолчал, кивнув и продолжая переписывать слова Панза. Он не хотел думать об этом. Он не хотел сталкиваться с этим фактом лицом к лицу. Но такова правда.       Ради Шлатта придётся пожертвовать одной жизнью.

***

      Закончили они перед рассветом. Панз отправился отдыхать в отель казино, а Квакити остался в квартире. Лежа на мягких простынях он утопал в фальшивом тепле худи его покойного мужа. Весь день, а может уже и больше, он ходил только в ней. Он чувствовал себя прекрасно. Даже в каком-то смысле безопасно.       Новая книга возрождения лежала на рабочем столе, маня и заигрывая с Алексом. «Хей, взгляни, твой любимый рогатый чёрт может быть здесь уже сейчас, а ты лежишь один?» — это то, что кричала книга. Это то, что Квакити слышал в своей голове. Шлатт может быть в этой кровати вместе с ним. Он может обнять Квакити, погладить по пушистым волосам. Он может начать прижимать крылатое тело ближе к себе. Он может медленно переместить руку с головы на изгиб талии. С талии на бёдра. Он может прорычать ту самую колкую фразочку про задницу Квакити, хотя и сам прекрасно знал, насколько она мягкая, упругая, даже сочная. Он может сжать мышцы в своих руках, завлекая Квакити в поцелуй. Он может…       — Шлатт, — выдохнул Алексис, утопая в своих грязных мечтаниях и стягивая со своих бёдер домашние штаны. Ему горячо. Он хочет большего. По телу пробегается табун мурашек, а слюна скапливается во рту, когда Алекс дотрагивается до своих бёдер, имитируя действия мужа. Возбуждение возрастает, а на мягких ягодицах останутся синяки. Прямо как в те времена.       Одеяло скомкывается, образуя форму схожую с человеческой, к которой прижимается тело Кью в поисках удовлетворения. Он медленно двигает тазом, заставляя ткань боксеров пошло взаимодействовать с тканью пододеяльника. Алекс носом зарывается в худи, ища запах любимого. Из его рта вырывается тихий скулёж, когда нижнее белье сдерживает половой орган, который требует внимание.       Шлатт мог бы стянуть с Квакити всю одежду, переводя руку на пенис крылатого, сначала растирая большим пальцем по головке выступившую смазку, а затем проходясь рукой по всему члену.       Это и делал парень сейчас, имитируя когда-то давно забытые движения рогатого мужчины, который в постели был настоящим демоном. Горячим и властным, грубым, порой нежным.       Крылья за спиной противно ударились об ткань худи. Джей всегда любил их. Неважно, трогать или смотреть на них. Жёлтые перья отливали золотом при свете дня, а ночью под луной они мягко сияли золотистым топазом. На основании перья — самый мягкий пух. Алексис всегда с трепетом относился к своему золотому украшению. Он ухаживал за крыльями, даже если и приходилось их скрывать. Всё потому что Шлатт их любил. Кью всегда издавал самые нежные звуки, когда перья трогали. Жаль, что до основания самому трудно дотянуться.       Квакити пришлось свободную руку высунуть из рукава, оставляя ее в тепле одежды, чтобы под худи ласкать пушистые перья на крыле. Параллельно брюнет ускорил движения пальцев на пенисе. В голове был только он, он, он…       Из уст доносились стоны вперемешку с именем демона, который скоро восстанет из мертвых и наконец-то завладеет сочным, желанным и сексуальным телом Квакити. Завладеет голодным, верным Алексисом.       А пока парень может только засыпать в объятиях худи и одеяла, в то время как простыни впитывают в себя белые следы от семени развратного секрета. Солнце медленно поднималось на небосклон, нежно провожая голодного монстра в царство Морфея.

***

      Утро встретило Алекса видом из окна на уходящего Панза, а также влажностью простыней. Пришлось менять постельное белье и отправлять в корзину для стирки. Нужно будет его потом отнести в прачечную.       Слова наёмника не покидали голову, пока Квакити за завтраком перелистывал книгу возрождения. Он искал ритуал, который подходил бы Шлатту.       — Когда же мы его похоронили? — парень бурчал себе под нос запивая крепким кофе, — Год, два назад?       Он не был уверен. После похорон Шлатта и первого акта каннибализма в его жизни, Квакити помнил последующие события смутно. Он мог только выделить особые моменты, а так всё казалось туманным днём. Время беспощадно, а Алекс всё такой же любвеобильный птенчик, которому необходим любимый человек под крылом. В который раз он уже задумывается о том, как он снова пришёл к любви к диктатору? Все чувства и мысли притупляет проклятый голод, который держит разум парня в заложниках собственного желания отведать плоти и крови.       Панза с его великолепной памятью рядом нет, а Алексис, хоть убей, не может вспомнить год смерти Джея. Книга захлопнулась, а кружка с кофе мгновенно опустела. В конце концов, нужно будет наведаться к одному призраку и обговорить всё, возможно, в последний раз. Может и нормально провести время за разговорами удастся, а не как в прошлый раз.

«Призрак покойного человека — не человек при жизни. Считай, что это новейшее существо, которое связано с телом только косвенно»

      Да, определенно есть отличия у Шлатта и Глатта. Глатт оказался более дружелюбным по отношению к Квакити, он слушает собеседника и обдумывает его слова, порой вставляет убогие шуточки, а ещё часто отвлекается, если на уме что-то есть. Он мог бы стать хорошим другом Томми, может даже и Квакити. Мог бы стать…

«Если призрак уже существует, то от него нужно будет избавиться»

      Глатта придётся убить. Он — не Шлатт, однако в память врезаются отрывки воспоминаний со времён Мэнбурга, когда Погтопия увеличила свои силы. Лук, направленный на президента, в руках Алекса неосознанно проецируется на Глатта. Его придётся убить ради ублюдка. Невинного призрака придётся убить ради любви. Придётся убить ради любви…       Квакити оказался на входе в пещеру, в которой находится призрак. Тёмные внутренности заставляют мурашки бегать по телу, а осознание того, что придется посмотреть в глаза тому, кого надо будет прикончить, нагоняет страх. Алекс всеми силами старался держать в голове факт того, что призрак не является покойным человеком. Скорее его небольшая противоположность. Он только выглядит как Шлатт, он не является Шлаттом. Сжимая книгу в руках, парень сделал вдох. Чем скорее он войдёт, тем больше он сможет провести время с Глаттом. Вечером Панз будет ждать Квакити у своего дома, чтобы начать уроки по использованию книги. Время ещё есть, и этим временем нужно воспользоваться грамотно. Выдох.       Проход в пещеру был дискомфортно узким. Брюнет прекрасно помнит, как заходил сюда в первый раз. Тусклое освещение давило на глаза, а чрезмерная влажность отдавала холодком в лёгких. Есть в этом и свои плюсы: здесь никогда не будет жарко! Наверное, по этой причине Глатт решил устроить здесь свой «спортивный зал». Влажный и холодный воздух, скорее всего, не особо волнует призрака.       Честно признаться, Квакити даже их «биологию» не знает. Гостбур казался тем же Уилбуром, только имел слабость к воде. Иногда, если особенно вглядываться, можно увидеть при солнечном свете, как лучи тускло просвечивают тело доброго призрака. Но они и не неосязаемые, можно спокойно прикасаться к ним. Мир действительно царит удивительными вещами и не перестаёт удивлять.       С каждым новым шагом Кью, темнота уходила. И вот, перед глазами знакомое помещение. Парень остановился и поёрзал, прижимая к груди книгу сильнее и прислушиваясь.       — Ш…— Квакити быстро поправил себя, — Глатт? Ты здесь?       Алексис настороженно высунул голову из прохода. Его взору предстал призрак, который сидел на «стойке» и что-то читал. И откуда он только берет книги? Иронично. Мужчина нехотя оторвался от своего занятия и взглянул на своего гостя. Кажется, он оттуда, снизу, смотрел прямо в глаза. Его уголки губ сразу же поднялись в улыбке, он спрыгнул со своего места.       — Квакити! — послышался хриплый голос, — Давно не виделись, сладкий пирожок! Какими судьбами?       Алексу снова пришлось сделать глубокий вдох и выдох перед тем, как начать спускаться по лестнице к призраку. На самом деле, по сравнению с… другим «расставанием», этот отрезок времени казался минутой. Глядя на мужчину, парень не смог не сдержать улыбку.       — Привет, — тон голоса, внезапно для самого брюнета, оказался таким нежным, нежели в их первую встречу, — Я по делу. Если ты помнишь, о чем я.       Глатт пристально посмотрел на книгу в руках крылатого, а затем и на самого Алекса. Брови призрака поднялись, а глаза стали круглыми.       — Неужели?       — Да, Глатт, — усмехнулся Кью, вытягивая руки призраку, показывая предмет, — Это копия книги возрождения.       Рогатый мужчина сразу переменился в лице, а потом снова и снова. Квакити же стоял как статуя, с застывшей улыбкой. Было забавно наблюдать за такой бурной реакцией. Холодные губы призрака двигались, но он не издавал не звука, при этом не отрывая взгляд от проклятой книги. Он просто не мог в это поверить.       — Как ты достал её так быстро? — Глатт покачал головой, кончиками пальцев дотрагиваясь до кожаной обложки.— Я помню, что отдавал её Дриму. Он не мог так просто отдать тебе что-то подобное!       — У бизнесменов свои секреты, — усмехнулся крылатый, пожимая плечами.       Они оба понимали, что в скором времени всё случиться так, как они договаривались. Однако… Улыбка с губ Квакити исчезла. Парень рассматривал стоящего перед ним. Взъерошенные волосы, щетина, рога, бараньи уши… Он выглядел как Шлатт. Алекс не мог…убить его.       Точно... Алекс вспомнил. Шлатта похоронили два года назад.       — Что это за взгляд? — посмеявшись, насторожился Глатт, — Такое чувство, что пирожок собрался меня дважды хоронить. Прекрати так пялиться!       — Глатт, ты же знаешь, что нужно сделать для ритуала?       Брови мужчины свелись к переносице. Он не помнит, читал ли книгу при жизни. Он может не помнить какие-то детали ритуала, а может даже и не знать. Глатт слышал, что из Лимбо пропал один человек, но его заменили кем-то другим. И скорее всего, с этим была связана книга возрождения.        Квакити медленно моргнул и повернул книгу к себе. Перелистывая страницы, он заметил, что мужчина подошёл ближе, смотря на мелькающий текст. Потребовалось не много времени, чтобы найти нужный ритуал с заклинанием. Алексис было уже повернулся к призраку, чтобы сообщить неприятную новость, но заметил, что тот читает.       — Ты понимаешь этот язык? — тихо и с лёгким шоком проговорил парень.       — Я не только испанский изучал, пока сидел без дела, — фыркнул Глатт, заостряя внимание на парочке слов в тексте. Он глубоко вздохнул, откидывая голову и смотря в потолок.— Значит, мне недолго осталось.       — Мне очень-       — Не нужно этого, плоский пирожок, — Голова вернулась в прежнее положение, золотистые глаза пристально смотрели в глаза напротив, — Это необходимо для него.       Алексис постарался проглотить ком в горле. Он чувствовал напряжение, которое словно волны исходили от призрака. Никто не хочет умирать, и это факт. Даже призракам когда-то приходит конец. И они…       — Что ты будешь делать в Лимбо?       — Я не могу ответить на этот вопрос, — грустно усмехнулся Глатт, отходя от гостя и садять на один из тренажёров, — Я сам создал себе Лимбо из этой пещеры. Я не знаю, каким оно будет выглядеть на самом деле, но это, на его взгляд, более приближенная версия того, что сейчас с ним происходит за пределами нашей досягаемости.       — Какие замудренные слова, — закатил глаза Квакити, садясь на ступеньку, — Ты не Глатт, тебя подменили.       По пещере раздался смех. Пусть это и не последний визит Алекса к призраку покойного мужа, но сейчас хотелось провести время именно таким образом: смеяться с глупых и пустых фраз, слушать что-то колкое и пошлое, а затем обняться в недолгом прощании. Глатт понимает, что настали его последние дни на этом свете. Пусть он и чувствителен к солнечным лучам, но в его пещере было весело.       — Могу я спросить ещё кое-что? — брюнет взял в руки книгу и уже был готов уходить, но груз на сердце не позволял.       — Конечно, пирожочек.       — Что бы ты хотел сделать в последний день своего существования?       Рогатый мужчина задумался на пару секунд, затем усмехнулся и подарил Квакити самую нежную и искреннюю улыбку, которую он никогда прежде не видел на лице мужа.       — Я бы хотел сыграть в покер с тобой.