Найди себя (потеряй себя)

      Я нервно трясу ногой, сидя на неприлично удобном диване Инка. Физический комфорт мешает мне оставаться бдительной и только заставляет меня тревожится больше. Моя команда уже в пути, Инк попивает чай со скрещенными ногами и безмятежной улыбкой и мы с Блу сидим друг напротив друга и старательно один на другого не смотрим. — …Как прошёл концерт? — Я спрашиваю, стыдливо смотря в пол. — Что? — Концерт. На котором ты был в день, когда меня нашёл Киллер. Тебе понравилось? — я не смею поднять взгляд, чтобы оценить его реакцию (растерянность, печаль, злоба, обида, удивление — я в любом случае знаю, откуда она будет происходить), поэтому почти вздрагиваю, когда он наконец отвечает: — Да. Не слушал ничего из их музыки с тех пор. — я поджимаю губы. — Мне жаль. — я озвучиваю, просто чтобы убедиться, что мы оба всё понимаем. Я слышу, как он вдыхает, чтобы что-то сказать, но в итоге так ничего и не произносит. Я готов сидеть в тишине, потому что я сказала всё, что хотела, чтобы он знал. Узнала всё, что хотела знать.       Я боюсь даже представить, как я буду извиняться перед Сансом и Папирусом. Так точно не пойдёт, нужно будет приготовить им подарки, и Блу тоже, и Ласту, и Рэду. Не уверен, захочет ли даже кто-то из них меня видеть, так что… Записка с извинением и контактом, прикреплённая к подарку. Пускай сами решат, потому что я явно не умею принимать хороших решений, если просто взял и… Оставил их.       Я вздрагиваю, глядя на свои руки в понимании, которое вонзается в моё фантомное ощущение желудка, как нож.       Я же даже не удосужилась попрощаться. Почему-то мне от этого гораздо больнее, чем я ожидал. У меня не было времени сказать пока- — Привет, Блу! Что это за секрет- — Я встречаюсь взглядом с Сансом и замираю, как олень в свете фар, — …ность… — У меня не было выбора уйти или остаться. — я говорю быстрее, чем успеваю подумать, — Я бы не оставил вас так просто, если бы он был. — оставил бы, ещё как оставил, в глубине моей тогдашней депрессии и растерянности, я бы уцепился за первый же клочок своей старой жизни, плюнув на тех, кто помог мне встать на ноги в тогдашней новой. А теперь…       Вот он я, в своей старой жизни. Как будто и не знал их вовсе. Как будто ничему у них не научился. — И тебе привет, дорогая. — Ласт прикрывает рот ладонью, нервно хихикая. Я понимаю, что это подкол, но всё равно киваю: — Здравствуйте. Папирус, Санс, Ласт, Ред. — я говорю с цивильно сложенными на коленях руками, борясь с желанием снять тиару, чтобы начать крутить её в руках. — Привет, Найтмер. — Папирус произносит так же громко, как и обычно, но он звучит… Неуверенно (печаль, предательство, тоска, надежда). Я кривлю губы в виноватой улыбке: — Привет, Папс. Давно не виделись. — он кивает. Он явно хочет сказать что-то ещё, но не знает, что (растерянность). — Серьёзно? «Привет»? Это всё, что ты хочешь сказать? Ты врёшь нам о своём прошлом годами- — Я не помнил. — знал, но не помнил. Технически не ложь. — Потом пропадаешь со всех радаров- — Ред продолжает, игнорируя мою вставку. — Меня преследовали. — это заставляет его замолчать. — Что? — Меня преследовали. — я повторяю, — Что вы знаете о том, что сейчас происходит в мультвёрсе? Я дам вам сркращённую версию: псих, завалившийся к нам из Пустоты, хочет захватить контроль над всем нашим мультивёрсом. Практически все повторяющиеся аномалии, включая ту, из-за которой я потерял память, — всё ещё не помню, как конкретно это произошло, — Подконтрольны ему. Он преследовал Киллера, который свалился чуть ли не буквально мне на голову, и мне пришлось собирать всё, что я мог, и сбегать. После этого я повторно временно потеряла память, я не буду вдаваться в детали, потому что они не важны прямо сейчас, и провела около полугода, собирая себя обратно и заново знакомясь со своей командой. К слову о них, — я поворачиваю голову к Инку, который наблюдал за разворачивающейся сценой с острым синтетическим лукавством, — У нас два с половиной пополнения. Одного из них вы скорее всего не увидите, но он есть и это всё, что вам необходимо про него знать.       Я делаю паузу, чтобы оценить настроения в комнате. Ласт глубоко дышит и источает эмоции подступающей истерики, Ред стоит, как памятник самому себе с дрожащими руками, Санс стоит с нечитаемой улыбкой на лице и переключается между неверием, облегчением и злобой, Блу смотрит на свои руки, сжимая и разжимая пальцы, восстановив свои эмпатические щиты, и Папирус-       Папирус падает на колени и обнимает меня поперёк груди. Я неловко держу руки над его плечами и смотрю на то, как в его кофту впитывается Негатив, уже успевший пропитать мою, благо и так чёрную, блузку. — Папс… — я хмурюсь, наконец решаясь обнять его за плечи (Прощение) — Ты не должен меня прощать. — я давлюсь слезами. «Ты не должен был меня простить, Дрим.» «Но я всё равно это сделал, не так ли?» — Но я хочу. — он отзывается, тише чем я когда-либо его слышала, и я понимаю, что он тоже плачет. — …Я так понимаю, мы не очень вовремя? — доносится незнакомый голос со стороны прихожей. Я поворачиваю голову настолько резко, что у меня хрустит шея, и вижу… На секунду мне почему-то кажется, что себя, но наваждение быстро проходит.       Скелет стоит под руку с другим, чуть выше Папируса и наполовину фиолетовым, скелетом с одним рогом и глазами разной формы. Чуть позади них стоит Гели и Хоррор с Дастом, то есть… — Мы ждём только четверых. — я отмечаю вслух, обводя комнату взглядом как будто мои глаза не полны слёз и мои руки не полны плачущего почти-брата. Я вытираю лицо плечами, насколько могу. Гелиос… Больно (Зависть?). Я приглашающе мотаю ей головой как раз когда Папирус отстраняется. Она подходит и я встаю, чтобы обнять её тоже, упираясь подбородком ей в плечо. — Привет, Гели. — я не могу побороть чувство, будто и перед ней я уже как-то провинилась. В основном потому, что большая часть вызывающих это чувство эмоций исходит от неё, — Как всё прошло?       Она указывает подбородком на двоих вторичных Хранителей (а это именно они, исходя из того, насколько сильно они фонят) и более низкорослый, покрытый золотыми и зеленоватыми прожилками, делает шаг вперёд, кивая мне. — Делюжн. Это, — он указывает на своего спутника, — Инсомния.       Я скупо улыбаюсь и протягиваю ему руку. Мы жмём их быстро и профессионально — не слишком долго, не слишком мало, но оба спешим после этого отстраниться. Позитив. Не очень чистый, но всё же. Ауч. — Найтмер. Приятно познакомиться. — Киллер ещё не тут? — Даст спрашивает практически у меня над ухом, так тихо, что его слышу, должно быть, только я. Я вытираю глаза рукавом и издаю тихий смешок: — Ты бы заметил, если бы он тут был. — Хех. Что правда — то правда. — Затем он снова серьёзнеет, беря за руку подошедшего к нему сбоку и нависающего над нами Хоррора, — Ты как? — …Лучше. Лучше, чем до этого. Я в порядке. Меня больше интересуете вы двое. — (тревога-усталость-облегчение). Хоррор чуть трясёт головой. Даст кривится, но отмахивается, — Хорошо. — они знают свои лимиты лучше меня, — Но если что, вы можете в любой момент встать и уйти. Я перескажу вам всё, что вам нужно знать. — …Мы знаем. Спасибо, босс. — я киваю и наблюдаю, как они двигаются в угол, практически врезаясь в неловко стоящего и явно не знающего, что с собой делать, Инсомнию и Даст извиняется, прежде чем они наконец достигают своей цели и Хоррор садится прямо на пол с Дастом на руках. Я перевожу свой взгляд обратно на Инсомнию и слабо улыбаюсь сам себе, когда вижу, что он говорит с Делюжном и Гели, источая чкть меньше граничащего с паникой дискомфорта.       …После этого мой взгляд неизбежно возвращается на старых друзей и я поворачиваюсь к Инку: — Где здесь ванная? Я хочу умыться. — я не могу смотреть им в глаза.