Поганая молодежь

      Саня вышел из кабинета и потёр пятую точку. После грусти наступала злость. Мальчик сам удивлялся тому, как быстро у него менялось настроение. Ещё пару минут назад ему хотелось сунуть шею в петлю и избавить себя от позора, а сейчас…       Если наказывал он себя, то мстил обычно другим. Хотя после пары кровавых росчерков и не хотелось больше никому мстить, но в этот раз, после постыдной шлёпки, жажда справедливости рвалась наружу.       Это все Мария Алексеевна! Это все она! Она оттаскала Ангу за волосы, она нажаловалась Макару Игнатьевичу, она опять кричала и возмущалась. Из-за нее Саньку отшлепали.       Больше Дягелев себя не винил. Быстро закипая, он ухмыльнулся. Ему в голову пришла просто замечательная идея. Конечно, такое безобразие не пройдет даром, но месть должна была быть совершена.       Способ выбран был не один. Сашка собрал в небольшую жестяную коробку противные мелкие колючки, которые было сложно удались от волос. У Марии Алексеевны были длинные густые светлые волосы. Она делала сложные прически, завивала локоны. Репьи из ее шикарной шевелюры вытащить было бы трудно, но Сашка посчитал, что этого недостаточно.       Воровать было не в его духе. Он часто брезговал залезать в чужую сумку. Карманничеством он не занимался даже когда жил на улице, считая это низким. Стащить с прилавка, обчистить квартиру казалось более солидным.       Но успокаивал Сашка себя тем, что воровать у порядочных людей незачем. А Мария Алексеевна порядочный человек? Санька прошмыгнул в кабинет и потянул руку к учительскому столу. Ничего интересного Мария Алексеевна в столе не хранила. Она ещё не приступила к ведению уроков.       Больше всего мальчика заинтересовала ее сумочка. Кожаная, маленькая, она стояла на стуле и пугливо пряталась. Делать так было нехорошо и подло, но Санька вывалил содержимое сумочки на стол.       Выпала небольшая книга. В таких обычно печатали богослов или псалтырь. Карандаш и блокнот, шпильки для волос, простой карандаш, сточенный наполовину, пудреница. Приоткрыв ее, Санька громко чихнул.       — Ужас, неужели все женщины в Петрограде такие глупые? Зачем таскать с собой столько ерунды! — вслух возмутился мальчик, откладывая пудреницу.       Он искренне не понимал зачем нужны все эти безделушки. Нет что бы положить перочинный нож, спичек впрок или зажигалку! А уж без пудры и книжки-богослова можно было бы и обойтись. Против веры Сашка, конечно, ничего не имел. Сам, вроде, не верил, но другим не мешал. Однако не понимал зачем таскать книгу!       Долго раздумывать над этим вопросом он не стал. Санька спрятал все самые ценные, по его мнению, вещи по кабинету: книжку — в шкафчик, карандаш — в крышку парты, пудреницу — под шкаф, помаду и духи — за чернильными бутылками.       В кармашки сумочки были положены камешки, собранные на дороге вместе с пригоршнями пыли. Теперь вес сумочки не отличался от изначального.       Сашка улыбнулся. Он был доволен своей работой. Несмотря на то, что он учудил абсолютно нехарактерную для него пакость, Санька был горд, понадеявшись, что месть совершена.       Коробку с репейником он установил на верх двери. Если ее открыть, то колючки упадут аккуратно на макушку.       Мальчик выпрыгнул в окно, чтобы не портить ловушку.

***

      Мария Алексеевна приоткрыла дверь кабинета, и не успев войти внутрь, завизжала.       По макушке ее стукнула лёгкая металлическая коробка, осыпая волосы мелкими колючки и мусором. Женщина возмущённо выдохнула, подбегая к сумочке, чтобы достать расчёску, но рука нащупала только мелкие камешки.       — Ах ты так, дрянная девка! Ну ты у меня ещё получишь! — прошипела Мария Алексеевна, выдирая репьи из волос. Выглядела она по меньшей мере как огородное чучело.       Вместе с приевшимся репейником женщина выдернула по меньшей мере клок волос, окончательно растрепав прическу.       Гребень, так просто лежавший на подоконнике, был обнаружен быстро. Он бегал по светлым волосам, вычесывая крупный мусор.       Мария Алексеевна тихо ругалась. Ее возмущала вся ситуация: от репьев до кражи. Разумеется, она пойдет к Макару Игнатьевичу и доложит о пропаже, но позже. Для начала она разберётся с одной наглой девкой, которую считала причастной ко всем грехам.

***

      Прут женщина срезала сама, взяв острый ножик. Розг в школе не было. Этот факт до сих пор поражал Марию Алексеевну. Даже в ее хвалёной гимназии прутья аккуратно стояли в ведре в углу кабинета. Она редко секла воспитанниц. Этим занималась женщина-воспитатель, но навык Мария Алексеевна имела.       Она взмахнула несколько раз розгой, и убедившись, что розга достаточно хлесткая, направилась на поиски мнимой виновницы.