Поганая молодежь

      Анга опять курила. Вроде как, немного нелегально даже. После последнего наказания пачку сигарет ей не вернули, поэтому понять можно ей было курить или ещё нет, было невозможно.       Анга вытащила у Сашки папиросу. Противные папиросы «Урал» были горьковаты на вкус, немного жгли горло, а табак из обертки попадал в рот, но других вариантов не было, а курить хотелось.       Стоя на углу школы, она опиралась на деревянную стену и смотрела на землю. Девочка была занята вдыханием горьковатого дыма и в такие моменты будто выпадала из реальности.       — Вот ты где, дрянь. Опять куришь?! — по спине девочки прилетел хлесткий удар прутом.       Анга вздрогнула и развернулась. Окурок упал на землю.       — Ай. Вы чего? — ещё один удар. Анга удивлённо посмотрела на Марию Алексеевну с прутом в руке.       Девочка стояла в лёгком шоке. Она была крайне удивлена поведению заведующей. Следующий удар с ужасным свистом прилетел по бедру. Через плотную ткань брюк он почти не ощущался, но было неприятно.       — Так, блять. Опять мне покурить не даёте! — Анга сделала шаг на встречу Марии Алексеевны и перехватила ее руку, собирающуюся сделать новый удар.       — Не матерись. Заслужила. Кто мне репьев в волосы насыпал, кто мою сумочку обчистил?! Вот разберусь я с тобой! — Мария Алексеевна вывернулась руку и собиралась шлёпнуть девочку.       — Да какого хуя я-то?! С башкой своей разберитесь! — удар был в горло. От него женщина сложилась пополам, закашлялась и разжала руку с прутом.       Анга гордо смотрела на свою работу. Не то чтобы ей доставляло удовольствие смотреть на страдание, но чувство победы над врагом брало вверх. Девочка протянула руку Марии Алексеевны, предлагая помощь.       Женщина смотрела на Ангу с отвращением. Да как она, девчонка, беспризорная, безродная, смеет поднимать руку на человека, выше ее по статусу?!       Мария Алексеевна поднялась с земли и тут же попыталась отвесить пощечину Анге.       — Ради всего хорошего, ну успокойтесь и отьебитесь, — взмолилась девочка, перехватывая руку. — Ну сколько можно! Я абсолютно забыла, как вас звать, простите, но это уже слишком!       Мария Алексеевна пропустила слова мимо ушей. И вывернула руку, ударяя Ангу по губам со всего размаху.       — Ай, блять. Сука, — девочка угрожающе хрустнула костяшками пальцев и кулаком ударила в нос заведующей.       Послышался хруст. Тонкой алой струйкой хлынула кровь. Мария Алексеевна с ужасом смотрела на красную ладонь, поднесенную к носу. На несколько секунд повисла тишина.       Обычно, завидев кровь, Анга успокаивалась, но не в этот раз. Гнев взял верх. Девочка с силой толкнула женщину к стене.       — Ещё раз вы тронете меня или кого-то из нашей школы — убью. Возьму нож и зарежу, — прорычала девочка, всем весом навалившись на женщину. Она занесла руку, чтобы ударить снова, но ее остановили.       Большие и теплые руки аккуратно подхватили Ангу под живот и без усилий оттащили девочку от Марии Алексеевны.       — Тихо, тихо… Тш… Успокойся… Не нужно никого резать… Тихо, — Макар Игнатьевич, возникший из ниоткуда, крепко обнял Ангу, отворачивая ее от Марии Алексеевны.       По спине девочки прошлась крупная дрожь. Сердцебиение увеличилось настолько, будто сердце решила побить мировой рекорд по количеству ударов в минуту.       — Эта девчонка! Эта погань! Она... Она насыпала мне на голову репьев, она спрятала мои вещи! Я решила ее высечь, а она… Дрянь! — заверещала Мария Алексеевна своим самым противным голосом.       Макар Игнатьевич вздохнул, ещё крепче прижимая к себе Ангу, чтобы она точно не вырывалась.       — Мария Алексеевна! — прикрикнул на нее мужчина. — Поверьте, была бы это Анга, вы бы были не в репьях, а в собственной крови. Приведите себя в порядок, — спокойным голосом добавил он.

***

      — Второго ребенка мне до срыва доводят! Кошмар. Я что на врача психиатрического отделения похож? — Макар Игнатьевич грустно вздохнул, приоткрывая шкаф.       Он достал небольшой мешочек, зачерпнул ложкой белый порошок, насыпал его в стакан совсем немного и залил кипятком. Анга сидела на скамье и нервно ковыряла костяшки пальцев. Её трясло от злости. Хотелось догнать Марию Алексеевну и разрезать ее острым ножом на мелкие кусочки, забить палкой с гвоздем. В голову лезли все более отвратные и жестокие мысли.       — На, пей. Кипяток с сахаром. Сашку позвать? — Макар Игнатьевич знал, что Ангу успокоить сможет только один человек во вселенной: Дягелев Александр. Если его не будет рядом, то ни одна кружка кипятка с сахаром не сможет превратить Ангу из состояния «нервной мясорубки» обратно в девочку.       Спичку и Цыганку (а именно так окрестил их учитель) разлучать было нельзя: срывало Саньку — Анга приведет его в чувство, а если случалось наоборот, то тут уже было не обойтись без помощи Дягелева.       — Эй, Спичка, поди сюда! Помощь нужна! — выкрикнул в окно мужчина, подзывая мальчика к себе.