Поганая молодежь

      Сашка потерял Марата из виду, отойдя всего на пару-тройку метров от Афанасия Ивановича.       В глазах мальчика промелькнул страх. Вокруг кипела работа: жужжали станки, скрежетал метал, ругались рабочие. Саня шел вперёд уверенным шагом. Потеряться в комнате, просто большой и окружённой станками и людьми — невозможно.       Отвлечь кого-то от работы своим присутствием не хотелось.       — Эй, пацан, ты кто? Чё заперся? Какая бригада? — Сашка был схвачен на ворот рубашки и абсолютно без каких-либо усилий развернут лицом к человеку.       Сзади стоял крупный мужчинам лет двадцати пяти. В сравнении с Саней он был раза в два больше и выше.       — Двадцать первая бригада, — только сумел выговорить мальчик.       — Врешь. Я ответственный за двадцать первую бригаду. Тебя в первый раз вижу. Пошел отсюда, пока пинка не выписал, — мужчина замахнулся для удара.       Саня закрыл голову руками. Это получилось скорее инстинктивно. Били часто, били по спине, рукам и ногам. Ещё будучи девятилетним беспризорником, мотающимся по вокзалу, он усвоил один важный урок: спасать голову в первую очередь, как бы сильно не ломали кости рук и ног.       Марат вынырнул откуда-то из рядов станков и отвесил Сашке подзатыльник.       — Ну ептыть. Сказал не отставать. Здоров, Игорь, — парень дважды стукнул сложенными указательным и средним пальцами по левому виску в знак приветствия и подтолкнул Саню вперёд.       — Забирай. Иваныч к тебе него накинул обучать. Пацан нормальный, бузить не будет, — Марат опустил руки на плечи мальчика, заставляя его выпрямить спину.       Мужчина остановил станок, чтобы он не крутил в холостую и нехотя осмотрел ученика.       Недовольно фыркнув, Игорь задал ещё несколько вопросов, и получив ответ, окончательно убедился в нулевых навыках и знаниях Саньки.       — Сказали учить — буду учить. Не может — научу. Но учти, рыжий, шаг влево, шаг вправо, поленом по ребрам съезжу. Я педагогике не учился.

***

      У Анги все выходило скучнее. Инна Клавдиевна просто вручила ей тряпку и отправила мыть пол.       Еле-еле доковыляв сначала до колодца, а потом обратно, девочка принесла ведро воды чтобы мыть пол, но жидкость была тут же вылита в котел.       Пришлось идти обратно и начинать сначала: цех, лестница, двор, колодец, двор, лестница, цех.       Медленно подползало желение закурить, но курить в помещении было нельзя. Анга медленно возила тряпкой по полу, но кажется, от влаги грязь размокла и только сильнее разверзлась по деревянному полу. Воду приходилось таскать постоянно. Руки начинали болеть.       — Сказала, мой нормально. Ты тоже хуже делаешь! — прикрикнула на Ангу Инна Клавдиевна.       Девочка выдохнула и продолжила возить тряпкой по полу. Хотелось выругаться или ответить что-то, но Анга пробубнила что-то неразборчивое и демонстративно отвернулась.       — Ой, девка, побубни мне тут ещё! За ушко и на солнышко сразу пойдешь! — женщина ущипнула девочку за ухо и отошла по своим делам.