Поганая молодежь

      Игорь ушел с работы быстро и как-то слишком незаметно. Сашка даже не уследил когда это произошло.       Мальчик протер руки тряпкой, облегчённо вздыхая. На ненавистные уроки сегодня можно было не идти. И как же прекрасно, что учеба всего пять дней, а не шесть, как работа.       Сдав смену, Санька закрыл глаза. Хотелось спать, прийти в школу и завалиться спать. Лечь поближе к Анге, аккуратно ее обнять, утыкаясь носом в ее черные кудрявые волосы.       Пусть говорят, что это неприлично, пусть тыкают пальцем. Агна с Санькой всегда спали рядом, обнимая друг друга.       — Эй, рыжий! Подь сюды — басистый голос рабочего окликнул Сашку, выдергивая из приятных мыслей.       Мальчик даже выругался, злясь на человека из бригады. Ну такие мысли попортил, вот гад!       — Конец недели, у нас выходной, давай по сто грамм — мужчина лет сорока, в грязной рабочей рубахе выступил вперед.       Сашка испуганно сглотнул. Каждую субботу, одно и то же: пьянка.       — Я не пью — собрав всю волю в кулак проговорил Санька. Он знал, что за эти слова он сильно потеряет авторитет, но пить не хотелось. Ни сто, ни даже пятьдесят грамм горькой, теплой водки вливать через силу в себя не хотелось.       — Ишь, не пьет он… Маменькин сыночек, дома поругают, папка прутком отхлыщет! Ты чего, чёрт, от нас, от однокашников бежишь? Не мужик что ли? — присвистнул другой рабочий.       Санька опустил глаза, не находясь что ответить.       — Эй, чего как баба мнешься? — послышался глухой окрик откуда-то из толпы.       Мальчик испуганно икнул. Алкоголь он переносил плохо. Хватало и четверти литра пива чтобы голова начала трещать.       — Я. я пойду — голос Саньки дрогнул. Для чего он пил? Для того чтобы доказать себе, что не слабак, что не хуже других. Мальчик не выдерживал упрёков в свою сторону, слишком болезненно цеплялся к словам.       Рабочим загоготали, утаскивая Саньку за собой. На фоне здоровых мужиков, мальчик казался совсем мелким. Вот ветер подует и сдует. Шли в какой-то деревянный сарай. Прогнившие доски угрожающе скрипели, вмещая в себя пол сотни человек. Казалось, что сарай сейчас треснет, лопнет и упадет.       Сидели где придется: на досках, на ящиках, на земляном полу. Тускло горела восковая свеча, роняя горячие слезы.       Позвякивала металлическая посуда, дребезждало стекло.       — Самогонка! Разливаем. Эй, честной народ, подставляй бокалы! — гоготнул пузатый мужичок, отвинчивая пробку у тусклой стеклянной бутылки.       Саньке протянули хороших размеров бокал и плеснули самогонки. Налили не много, грамм пятьдесят, не больше.       — Ну, выпьем за здоровье — мужик залпом влил в себя содержимое бокала.       Дружным гоготом поддержали другие токари.       Сашка не пил. Дрожащими руками он держал кружку с горячей мутной жидкостью.       — Ты чего, не мужик? Не уважаешь нас? Пей? Пей до дна! — присвистнул рабочий в шутку доливая Саньке ещё грамм сто. Мальчик замялся, отпивая совсем чуть-чуть. Покусанные губы заболели адско, как только на них попала жидкость. По горлу растеклась приятное, но жгучее тепло.       Сашка закашлялся, закрывая рот рукавом. Он не осилио и половины объема. По итогам ударило быстро, неприятное ощущение разлилось по всему телу. Хотелось запить или заесть горечь.       Воцарилась тишина. Взгляды рабочих были прикованы к Саньке. Ну что, подростка никогда не видели? Зачем столько чести!       — Ты чё, пей до дна, за здоровье пьем! Тут залпом надо.       — Да вы пацану лишнего плеснули, не осилит. Ребенок все же.              — Да я в его годы самогонку батину литрами жрал и не закусывал.       Окрики были отовсюду. Противные громкие, они сливались в один сплошной шум.       Санька почувствовал тошнотворное состоянии. Захотелось лечь. Алкоголь ударил в мозг сильнее, чем предполагалось. Мальчишка стал потехой для взрослых людей. Сашку хватали за шиворот, наливали ещё и ещё, заставляя выпивать налитое до последней капли.       Под дружный свист мальчика рассматривали, громко смеялись над неуклюжими пьяными движениями.       — Вот, слабак! И пол литра не выпил, а уже всё, в отключке.       Санька уже ничего не хотел и не слушал. Голова гудела. Медленно, шаг за шагом, мальчик вышел из сарая, шагая босыми ногами по прохладной, сыроватой от росы дороге.       Никто не окликнул паренька. Взрослые нашли новый объект для потехи.