It ends with us

В тот же день — Что!? — Уинтер огрызается, когда нервная Молли встает перед ними. — Извини...погоди, они что теперь?! — Молли кивает, нервно прикусывая губу. — Мистер Роджерс и мисс Романова покинули здание несколько часов назад… — Баки поднимает руку в знак защиты. — Значит, никто не принесет нам ничего, чтобы снять эти наручники? Нам тоже наврали... Класс…— Уинтер испускает глубокий вздох раздражения, когда Молли бросает взгляд на время. — Могу я теперь пойти домой? — Уинтер и Баки оба поворачиваются, чтобы посмотреть на часы, которые только что пробили шесть вечера, и либо половина сотрудников ушла, либо уходит сейчас. Уинтер просто кивает. Как только Молли уходит, Уинтер поворачивается лицом к Баки. — Я убью их…верно, должен быть другой способ избавиться от них… где сторож или садовник, наверняка у них есть инструменты… — Баки качает головой. — Все инструменты заперты, и только у них есть ключи, они ушли сегодня рано, — Уинтер поднимает руку, чтобы потереть висок. — Этого не может быть, я не могу торчать здесь с тобой до завтра, нет никакого способа… — Уинтер тащит Баки из кабинета, направляясь в свой. — Притормози, принцесса, ты оторвешь мне руку, — с усмешкой заявляет Баки, просто из-за отношений Баки Уинтер с каждой секундой злится все больше. — Конечно, тебя забавляет каждый момент этого… — Бормочет она, заходя в свой кабинет, хватает сумку в поисках телефона. — Каждое мгновение с тобой доставляет удовольствие, так что да, почему бы и нет? — Уинтер закатывает глаза. — Заткнись, пожалуйста. — Она набирает номер Сэма, звонит ему, и он берет трубку в считанные секунды секунд. — Сэмми, где ты? — Уинтер заявляет. — Уинт, меня нет в городе, и я не смогу вернуться до завтра. — Сэм говорит по другой линии по телефону. — Почему, черт возьми, нет?! — Уинтер огрызается в ответ. — Здесь есть некоторые проблемы с сайтом, и мне нужно остаться, пока они не будут решены, что с тобой? Ты в порядке? — Уинтер поджимает губы, чтобы сдержать гнев и не выплеснуть все на Сэма. Она знает, что это только еще больше разозлит его, а она этого не хотела. — Просто супер… Увидимся завтра... — Хорошо… Не сжигай дом дотла, пока я не вернусь, хорошо? — Уинтер кивает и, не сказав больше ничего, вешает трубку. — Блять! Она швыряет телефон на стол, прежде чем провести пальцами по волосам. Баки постукивает ногой по земле, одновременно поднимая руку к бедру. — Итак…что теперь? — Уинтер поворачивается, чтобы посмотреть на Баки. — О, я не знаю, может быть, позвони своей жене и скажи ей, что ты не придешь домой сегодня вечером, потому что ты прикован наручниками к своему бывшей бывшему лучшему другу, и тебе доставляет удовольствие каждый момент этого?! — саркастическим тоном заявляет она. Баки усмехается в ответ: — Забавно… Я живу один, моя жена вернулась в Австралию. — Никого это не волнует...— отвечает Уинтер. — Но ты просто...— Уинтер поднимает руку, прерывая его слова. — Как насчет того, чтобы обсудить, что мы будем делать дальше? — Баки чешет голову свободной рукой. — Мы остаемся здесь до завтрашнего утра, и когда придет уборщик, мы спросим, есть ли у него что-нибудь, чтобы снять эти наручники, — вздыхает Уинтер, опуская голову. — Это будет долгая ночь...— Баки кивает. — Мы могли бы с таким же успехом пойти куда-нибудь и перекусить... и выпить, — кивает Уинтер в ответ. — Да? Если мне придется пробыть с тобой всю ночь, я мог бы с таким же успехом не быть трезвым, — Они оба выходят из комнаты, и, когда они идут по коридору, Уинтер дергает назад, когда Баки ждет у лифта. Уинтер хихикает. — Я не пользуюсь лифтами, мы поднимаемся по лестнице, — она снова пытается идти, но ее дергают назад только во второй раз. — Мы на двадцатом этаже, Уинтер, это чертова куча лестниц, мы едем на лифте... — и тут до Баки доходит. Она всегда страдала клаустрофобией, и он прекрасно это помнил. — Тебя все также беспокоит клаустрофобия? — Спрашивает он. — Ни хрена себе, Шерлок, ты думаешь, что из-за того, что я стала старше, мои страхи тоже исчезают? — Она заявляет. Люди вырастают из детей, он пожимает плечами, но потом кивает, не желая настаивать, Баки всегда знал, что раньше она боялась, и это всегда вызывало у нее приступы паники. — Я не могу поверить, что мы делаем это... Он вздыхает, когда они направляются к лестнице. — Спуститься вниз - это не проблема… — он поднимается, — Подняться вверх, вот в чем проблема, — отвечает он. В тишине они спускаются вниз, пока не достигают самого низа. Здание было пустым, все разошлись по домам, и здесь были только они. Как только они выходят на улицу, они идут к "Ламбо" Баки. — Я хочу в Макдональдс, — заявляет Уинтер. Баки приподнимает бровь. — Что случилось с твоей диетой? — Спрашивает он. — Это называется еда со стрессом, у меня стресс, и я хочу Макдональдс! — Баки посмеивается, вынимая ключи и отпирая свою машину. — Хорошо, хорошо! — Они оба останавливаются, стоя перед машиной, прежде чем посмотреть друг на друга, и теперь проблема заключается в том, как они собираются войти. Они не могут войти с разных сторон. — Правильно, ты первый… залезай, — заявляет Баки, открывая дверь, Уинтер залезает внутрь, чтобы только вытащить Баки из-за ее спины, дергая его за руку. — Ай-ай-ай… — После нескольких попыток им удается сесть в машину. Уинтер фыркает, прежде чем убрать прядь волос с лица, Баки отъезжает. После добрых десять минут езды они добираются до Макдональдс-драйв через дорогу. Баки заказывает биг-мак с картошкой фри и молочным коктейлем. Уинтер получает наггетсы и жареную картошку с молочным коктейлем. Они молча сидят на стоянке и едят, снова дергая и подталкивая друг друга, но на этот раз у них все получается без споров. Они наблюдают, как садится солнце, как появляются луна и звезды. После того, как они оба соглашаются пойти в ближайший супермаркет и купить немного алкоголя. Что они и делают. Они оба покупают две коробки пива, по шесть штук в каждой. Пока они стоят в очереди, двое детей перед ними, один мальчик и одна девочка, подталкивали друг друга локтями, хихикая и играя. Баки и Уинтер оба наблюдают за ними, не замечая улыбок, появляющихся на их лицах. Это напомнило им об их юных "я". Они оба оборачиваются и в замешательстве смотрят на наручники. Улыбка Уинтер исчезает, когда она прочищает горло. — Не лезьте не в свое дело, дети, — заявляет она, прежде чем Баки поворачивается, чтобы сделать ей "серьезное" лицо, Уинтер пожимает плечами. — Что? Дети могут быть такими любопытными, это раздражает, — После того, как они платят за продукты и возвращаются к машине, Баки заявляет, что им было бы неплохо проехать поближе к морю и провести там некоторое время. Уинтер было все равно, им все равно нечем было заняться. Припарковав где-нибудь машину, держа в руках пиво, они идут по деревянному мосту и садятся в конце, свесив ноги и глядя на море. Они берут бутылку пива, и Баки смотрит на крышку. Он открыл его большим пальцем. — Если ты хочешь, я могу... — Уинтер уже открыла свой зубами, прежде чем сделать несколько глотков, оставив Баки удивлённым. — Я не знал, что ты можешь это сделать...— Уинтер пожимает плечами. — Как ты мог? Я ведь никогда не пила…— Баки улыбается, прежде чем кивнуть. — Ты права, — Они оба сидят там, молча глядя на луну и звезды. Баки смотрит вниз на свою пивную бутылку, водя большим пальцем по крышке, долго и упорно размышляя, может ли он вспомнить прошлое, в котором также нуждался. Он хотел все обсудить. Баки поворачивает голову, чтобы посмотреть на Уинтер. — Я написал письмо, — выпаливает он, мгновенно сожалея о своих словах через несколько секунд, когда Уинтер поворачивает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Извини? — спрашивает она в замешательстве. — Когда я переехал, я ушел, не попрощавшись… Я знаю это... но я также написал тебе письмо, — Уинтер недоверчиво качает головой. — Я не получала никакого письма, — Баки поджимает губы, прежде чем посмотреть на море. — Сэм, скорее всего, добрался до него и выбросил до того, как ты смогла его увидеть ... но я это сделал, я написал письмо, — Уинтер поворачивает голову, тоже глядя на звезды, вздыхая. — Кто пишет письма, Баки, у нас есть социальные сети. Написать сообщение было бы проще, тебе не кажется? — Баки кивает. — Ты права… Я просто хотел сделать все по старинке, понимаешь… плюс с изменением номера, находясь по всему миру, и удалением всех социальных сетей, это был не совсем хороший вариант, — Через некоторое время они переходят ко второй бутылке пива, продолжая пить. — Что там было написано…— Спрашивает Уинтер, избегая зрительного контакта, просто глядя на звезды. — Это сейчас не имеет значения, — заявляет Баки, делая еще один глоток. — Это важно для меня, — отвечает она, наконец поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с Баки, как только он делает то же самое. — Скажи мне, что было в письме. — Я объяснил причину, по которой я ушёл, Сэм угрожал мне, дал мне выбор… либо я должен был уехать, либо он собирался забрать тебя, я не мог вырвать твою жизнь отсюда… это твой дом… потом я объяснил, как мне жаль и как сильно я тебя любил, — голос Баки почти срывается, ему трудно говорить открыто о прошлом. Это письмо, в котором он излил все свои эмоции, и он действительно надеялся, что она получит его, но она этого не сделала. Глаза Уинтер наполняются слезами, прежде чем она закрывает глаза и качает головой. — Он не имел права так поступать, и ты не должен был оставлять меня, это не оправдывает твоего ухода! Это все еще делает тебя эгоистичным, слабым человеком, который бросил свою девушку, чтобы сделать счастливым своего лучшего друга… ты бросил, Баки, и весь мой мир перевернулся с ног на голову, — Он ставит свою бутылку пива, прежде чем сделать то же самое с Уинтер, его свободная рука хватает ее руку, заставляя ее повернуть голову и посмотреть на него. — Извинений недостаточно, я знаю, что… это не исправит того, что я сделал, и ты права… Я был эгоистичен и слаб… Я предпочёл Сэма тебе, но он был так зол, Уинт, что я переспал с его шестнадцатилетней сестрой…— Уинтер усмехается. — Когда тебе шестнадцать, то это не значит, что ты ребёнок, я хотела этого так же сильно, как и ты, мы оба хотели этого… к тому же это был не просто секс, не так ли? Мы были влюблены, — Баки расплывается в улыбке, кивая. — Мы были... — Затем Баки замечает, что ее глаза наполняются слезами, болью и обидой. — Знаешь, что ранит больше всего? Ты обещал, что мы это навсегда… ничего заканчится с нами, как ты сказал. Помнишь то свидание на пикнике, которое у нас было. Ты взял мою руку, поцеловал ее и поклялся мне, что я буду той женщиной, на которой ты женишься, посмотри на себя сейчас… ты женился на ком-то другом, — она убирает руку, чтобы вытереть текущие слезы со щек. Баки сжимает челюсти, сдерживая слезы, он не хотел выглядеть слабым, но это сломило его, когда он видит ее такой. Она делает глубокий вдох, прежде чем схватить свой напиток и сделать большие глотки. Баки смотрит вниз на свое обручальное кольцо, теребя его. Уинтер поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и издает короткий смешок. — Ты счастлив? — Баки поднимает голову, чтобы снова посмотреть на нее. — Что? — Он отвечает, прекрасно зная, что услышал ее первый раз. — Ты счастлив со своей женой, Баки? — Она повторяет. Он долго колеблется, схватив свою бутылку пива и сделав несколько глотков, прежде чем ответить. — Д-да, да, я имею в виду, что это и есть суть брака, верно? Жениться на ком-то, кто делает тебя счастливым. Уинтер смотрит на него в замешательстве, она могла бы сказать, что он лжет. Они оба знали друг друга вдоль и поперек, чтобы им сходила с рук маленькая невинная ложь. — Ты любишь ее? — Баки поджимает губы, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. — Не так, как я любил тебя, — она тут же почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Он снова солгал, это любовь, он все еще любит ее. — Баки..., — Она даже не смогла закончить фразу, их глаза снова встретились. Как заглядывать друг другу в душу. Не раздумывая, Баки наклоняется ближе к ее лицу, зная, что это было неправильно, ужасно неправильно, но он все равно это сделал. Он думает, что она повернет голову или, по крайней мере, отойдет, ему нужна была эта остановка, потому что он не собирался делать это сам. Но она этого не делает, она замирает, позволяя ему наклоняться все ближе и ближе, пока их лица не оказываются всего в дюйме друг от друга. Оба их взгляда перескакивают на губы друг друга, а затем снова возвращаются в глаза. — Разве это неправильно, что я думаю о тебе все это чертово время, даже в течение этих последних пять лет? И когда ты рядом, все, что я хочу сделать, это обнять тебя и поцеловать, — шепчет он, когда говорит, его губы касаются ее, она закрывает глаза, просто наслаждаясь тем, как его гласкают ее, она поднимает свободную руку, кладя ее на грудь Баки. Сначала она хватает его за рубашку, дергает за нее, прежде чем расслабить руку на нем. — Мы не можем этого сделать…— шепчет она в ответ, открывая глаза, чтобы посмотреть ему в глаза. — Так оттолкни меня, Уинтер… сделай что-нибудь, — Он поднимает руку, чтобы убрать прядь ее волос с лица и заправить ее за ухо. — Боже, я ненавижу тебя прямо сейчас... — бормочет она, он просто улыбается. — Нет, ты не…— Они оба наклоняются одновременно, сокращая промежуток между ними, когда их губы врезаются друг в друга. Кажется, что для них все происходит в замедленной съемке, поцелуй, который, длится несколько секунд, казался вечностью. Уинтер прерывает поцелуй, отстраняясь и делая глубокий вдох, когда смотрит ему в глаза. — Это неправильно… действительно неправильно, — заявляет она. — Ты практически разговариваешь со своей женой, — Баки прикусывает губу, качая головой. — Технически она изменила первой, — отпускает он шутку, Уинтер в замешательстве наклоняет голову. — Я женился на Дот, Уинтер, мы возобновили отношения в Австралии, она сделала предложение перед моей семьей, и я не мог сказать "нет"... Мы хорошо ладили, отложили все наши разногласия в сторону, и ну, ты знаешь... — Уинтер качает головой. — Ты женился на своей бывшей... мило, — выпаливает Уинтер, хватая свою бутылку и делая еще несколько глотков. Уинтер не позволяет этой новой информации расстроить ее, нет смысла расстраиваться из-за этого. Она знает, что он женат, и не имеет значения, кто это был, даже если это была его первая девушка. Это все еще не она. Время проходит, они ведут себя так, будто поцелуя никогда не было, и продолжают пить и разговаривать, просто разговаривать. Нормальный разговор. В конце концов они оба еще немного лежат, глядя на звезды, и, сами того не осознавая, погружаются в сон.