~Вселенная вампира~

Утро в поместье Тюльери было напряжённым. Маркиза и её супруг ещё не знали о случившемся несчастье. Мать семейства всё ещё находилась в постели, в то время как маркиз вновь уехал с утра пораньше. Этот мужчина никогда не любил скопления людей, а потому всегда спешил покинуть подобные комнаты или даже целые здания. Слуги тихо шептались о том, куда же могла деться их младшая госпожа. Каждый строил свои догадки, и никто не знал, кому в самом деле верить. - Что же могло произойти-то такого, что она решила сбежать? – отзывалась одна из служанок. - Не знаю, но кажется это всё таким странным. Я от одной из горничных услышала, что комната была заперта изнутри, а двери на балкон раскрыты! – воскликнула вторая девушка. - Божечки, это правда?! Но там же так высоко! Она бы не смогла сама слезть! – влезла в разговор третья служанка. - Кто-то говорил, что слышал стук копыт и скрипы колёс в это время. Быть может, кто-то приехал к ней? – вновь затараторила первая. - Но человек туда не залезет так просто. И насколько я слышала, верёвки не было ни на перилах, ни на балюстраде! Как будто бы она просто исчезла! Просто спорхнула из спальни. Может она ведьма? – не успела договорить одна из девушек. - Что чушь ты мелешь!? Если кто услышит тебя, тебя сразу отрежут язык! Молчи, дура! - Сама дура! Но как же это так-то? - А может, это всё блеф? В комнате ведь были только младшие господа и Эрика. Может, госпожа устроила переполох, а как только все разошлись, сбежала? - А может и так! Возможно, она просто такая же как её тётка! Помните ведь, что рассказывали нам старшие горничные. Может она решила сбежать с мужчиной. - Точно-точно! Этот герцог ведь не зря появился! Может они давно спят, а сейчас решили сбежать. - А я всё же думаю, что она ведьма! Не могла же она просто испариться из спальни! - И-то верно. Но в это тоже слабо верится. Ведьмы ведь с зелёными глазами и рыжими волосами. А ни одна из этих черт не подходит нашей госпоже. Так и… Разговор девушек прервался громким хлопком. Таз с мокрым бельём поставили прямо на стол, недалеко от которого и сидели сплетницы. Те, дернувшись, обернулись на звук. Рядом стояла Эрика, расположив кулаки на бёдрах и явно показывая, что она недовольна происходящим. Две девушки сразу же ушли, под осуждающий взгляд находившейся перед ней. - И как вам не стыдно? В поместье горе, а вы тут глумитесь и стоите откровенно недопустимые догадки. - Ах, это снова ты. Мы просто судачим, разве это запрещено? – защебетала последняя. - Запрещены любые разговоры о членах семьи Тюльери, и вы это знаете. Так что, на этот раз, я сделаю вид, что ничего не было, однако в следующий раз мне будет необходимо доложить обо всём Томасу. - Поступай как хочешь, но знай, все считают, что эта девчонка сбежала. – Девушка подошла, тыкнула в грудь Эрики пальцем и продолжала гневно распинаться. – И чтобы ты не говорила, никто не поменяет своё мнение. – Она отошла, раздражённо бубня: – чёртова басурманка. Если бы не господа, тебя бы уже здесь не было. - Повтори-ка. – сказала Эрика, как только низкая девушка прошла мимо неё. - Что? – надменно развернулась вторая. - Повтори, как ты меня назвала. – Не меняя положения, сказала Эрика. - Ба-сур-ма-н-ка. – По слогам прошипела девушка. – Никому не нужная и ничего не значащая басурманка, что прислуживает никому не нужному гадкому утёнку Тюльери. Чего молчишь? Язык проглотила? “Гадкий утёнок”. Прозвище, которое дали Евангелине слуги главного дома маркизов. Оно было дано так давно, что многие и не знали, почему девочку стали так называть. Всё же маркиз уволил множество слуг за последние семнадцать лет. Но от этого никто не прекратил называть так младшего ребёнка семейства. Младшая госпожа Тюльери всегда отличалась от других. Её мать, чьи черты в основном и достались самой Еве, – иностранка, чьи обычаи, внешность и поведение вызывали бушующую критику со стороны общественности. Потому к Розалии и Евангелине всегда было обращено множество взглядов. У дам Тюльери была миловидная и мягкая внешность – особенность большей части женщин их народа. Но также многих цепляло и поведение Евы, отличающееся от привычного для жителей империи. Отчего прозвище не прекращало отлипать. - Я думала, мы обговорили это раньше, но видимо вы никогда не поймёте, что такое компромисс… – прошептала Эрика. - Что ты там скулишь?! Эрика на секунду усмехнулась, пожала плечами и вновь посмотрела на собеседницу. Она раздражённо взяла девушку за фартук и с силой притянула к себе. Меньшая испугалась не на шутку. Эрика была намного выше многих девушек в поместье, практически равняясь с мужчинами. И потому смотреть на неё снизу вверх было поистине страшно. Глаза в ужасе округлились, и она с ожиданием смотрела на Эрику. - Не думай, что, если я добрая и милая с младшей госпожой и другими членами семьи Тюльери, то буду спускать с рук твоё нахальство и пренебрежительное отношение в мою сторону. Да, я чужая в этой стране, но это не значит, что я не могу заткнуть твой рот. И знаешь, что интересно? Твои соотечественники и пальцем о палец не ударят, чтобы мне помешать. – Сквозь зубы произнесла Эрика, отталкивая девушку. – Надеюсь, ты запомнила – со мной не стоит тягаться. А теперь приступай к работе. - Я поняла вас, больше подобного не повторится. – Сказала девушка, опустив голову и пройдя за Эрику. Она подождала с минуту, прежде чем та ушла и, вздохнув с облегчением, присела на скамью. Эрику откровенно трясло. Её переполняло столько эмоций, что многие из них прорывались наружу, и она тихо заплакала. Она всегда желала находить мирный путь решения конфликтов. Но в случае с некоторыми горничными из главного поместья, этого попросту не удавалось добиться. Ей хотелось ответить этой девушке уже давно. И, наверное, это бы произошло с ней рано или поздно. Однако точкой невозврата стала речь о её юной госпоже. Но сейчас Эрике нужно было подняться в спальню к молодым господам и разбудить их. Потому она вытерла слёзы и направилась прямиком на второй этаж. Однако сначала горничная отправилась в комнату к своей госпоже. Она знала об одной вещи, которая, как ей казалось, может помочь – дневник Евангелины. Единственное, что девушка хранила в тайне от всех. Даже включая саму Эрику. Служанка долго не знала о существовании дневника, пока случайно не заметила его на столе. Младшая Тюльери часто записывала туда не только важные события жизни, но и собственные переживания, которыми она ни с кем не делилась и не хотела, чтобы кто-то узнал. Но это могла быть единственная возможность узнать что-то большее. Что-то, что могло бы помочь в поисках. Ведь сколько бы Эрика ни была уверена в своих словах, всё могло оказаться совершенно иначе. И кто знает, возможно, Еве настолько надоела такая жизнь, что она решила добровольно сбежать. Но тогда Эрику волновал другой вопрос. Зачем устраивать подобные сцены? Её госпожа была довольна тихая, когда дело касалось каких-то задумок. Она могла часами неподвижно раздумывать о том, что же ей предпринять. В детском возрасте это были единственные моменты её неподвижности, во время которых остальные успевали отдохнуть. Девушка зашла в холодную комнату, в которой находилась ещё одна фигура. На постели Евы сидел Ройан и явно что-то держал в руках. Эрика не придала этому значения и молча наблюдала за юношей, находясь в дверном проёме. Герцог, хоть и услышал скрип двери, не стал поворачиваться. Он вновь повертел предмет в руках, а после вздохнув, встал с кровати, в пол оборота разворачиваясь к Эрике, так что Ройан смотрел на неё через левое плечо. - Я думала, вы ещё спите. – нарушила тишину Эрика. - Нет. Не смог долго спать. – Честно признался Ройан, вновь отворачиваясь и пряча предмет в кармане брюк. – Было… не по душе от того, что эта комната пустует. И оттого, что произошло вчера. – Герцог замолчал, погружаясь в раздумья. Сколько он помнил, эта комната никогда не была настолько неприятно пустой и холодной. Евы заметно не хватало, и от того становилось больнее. - Верно… Вы уже заходили к господину Всеволоду? - Нет. Не стал. Хотел побыть тут наедине. - Простите, что помешала вашим планам. Мне покинуть вас? - Нет. Мы направимся в комнату к Севе. – Ройан вежливо не стал задавать вопросов, что здесь собиралась делать личная служанка Евы, и прошёл мимо девушки. Герцог и горничная вышли из покоев исчезнувшей младшей маркизы и направились в комнату к Всеволоду. Чем ближе они подходили, тем громче становился голос хозяина спальни. Младший маркиз кричал. Он был явно чем-то недоволен. Первым в комнату вошёл Ройан, по привычке уклоняясь от летящей в него подушки, которая в итоге попала прямо в горничную. Виновник события тяжело дышал. Правая рука всё ещё находилась в воздухе после выпада. Его лицо побагровело, а вены на шее вздулись. И без того большие глаза расширились, отчего можно было увидеть каждый капилляр. - Кто посмел рассказать матушке о случившемся?! – несмотря на грозный вид, голос Всеволода дрогнул. - Успокойся. Я отдал приказ, чтобы все молчали. Эрика? – спросил Ройан. - Я передала ваш приказ. Никто бы не посмел ослушатьс… – она замерла, сжимая в руках подушку и осознавая, кто мог так поступить. – Я знаю, кто мог это сделать. – С разочарованием произнесла она. - Сейчас уже не важно. – Бормотал Всеволод, взявшись левой ладонью за голову. – Уже совсем неважно. Матушка обо всём знает, нет смысла закрывать чужие рты. Но всё же, Эрика, передай Томасу, чтобы наказал их за неповиновение. - Будет исполнено. – Пообещала Эрика. - Положи подушку и иди. – Продолжил герцог. - Но как же.. мне нужно помочь господину одеться. - Мы сами справимся, оставь нас наедине. Приходи, если только есть что-то стоящее, что действительно может помочь! – протараторил Всеволод, прогоняя растерявшуюся Эрику. Та медленно положила подушку и оставила господ наедине. - Хорошо, я помогу тебе одеться, и ты отправишься к маркизе. - В её покоях сейчас лекарь, так что мне незачем спешить. – Всеволод чуть усмехнулся, а после насупился и тяжело выдохнул. Ройан медленно подошёл к тому, заглядывая в глаза. Сева не спал ночью – очертание кругов под нижним веком стало слишком сильно видно, при приближении. - Значит, ты хотел поговорить? – украдкой спросил Ройан, помогая Севе присесть и надевая на него рубашку. – С глазу на глаз. Без лишних свидетелей, как говорится. – Пуговица за пуговицей. – Из меня бы вышла неплохая горничная. – Добавил герцог, практически заканчивая свою работу. Застёгивая последнюю пуговицу, прямо под подбородком юноши, герцог поднял взгляд и увидел недовольное лицо маркиза. Наполовину прикрытые большие глаза, изогнутая вверх правая бровь, в то время как вторая оставалась прямой, губы, сложенные в ниточку – то выражение, которое всегда смешило кареглазого, вновь появилось у хозяина спальни. Младший с недовольством и раздражением расстегнул две первые застёжки и вновь лёг на подушки, рассматривая потолок. - Не заговаривай зубы синонимичными фразами. Я вообще-то серьёзен. И из тебя вышла бы ужасная горничная. – Сразу же продолжил он. - Не буду отвечать на явное оскорбление моих способностей. Но я вижу, что ты очень-очень серьёзен. Маркиз цыкнул и закатил глаза на ответ своего друга. «Как он может шутить в такой обстановке?» – не понимал Всеволод, поворачивая голову на кареглазого. Хотя, догадывался – хочет отвлечь от ещё большего количества дурных мыслей. - Я бы хотел продолжить наш вчерашний разговор. – Герцог машинально насупился, после произнесённого, но практически сразу вновь расслабился. Как хотел бы думать Сева. - Ты ведь всё слышал, так зачем нам говорить что-либо ещё? – отстранённо произнёс он. - Потому что это связано с моей сестрой и с тобой. Ты знаешь, вы моя семья. И… я не понимаю, почему ты так ответил ей? - Даже подслушать толком не можешь? – театрально укоризненно начал Ройан, исподлобья рассматривая чужую фигуру. - Я и не собирался! Кто же знал, что Ева начнёт нести бред сразу, как только я покину комнату? – оправдывался Сева. - Не думаю, что для неё это бред. – Маркиз вопросительно посмотрел на друга, ожидая продолжения. – Как будто бы, она уже решила всё в своей голове и просто хотела удостовериться в действительности. Меня тоже сбил с толку её вопрос, но… - … он будто бы имеет корни? – закончил за него Сева, отчего кареглазый кивнул. Перед глазами Ройан пронеслась сцена вчерашнего вечера, когда маркиз в очередной раз ушёл, чтобы принести очередную безделушку и рассказать о ней. Он и его будущая невеста оказались одни. Именно тогда Ева, видимо, собравшаяся с мыслями и силами, задала тот вопрос. - Зачем всё это? – тихо начала Ева. - Что прости? – переспросил Ройан - В нашем браке ведь не будет любви? – Эхом раздался испуганный голос Евы. – Так зачем я нужна тебе? От меня ведь нет пользы. – Неслышно прошептала она. Ройан действительно мог утверждать, что это был вопрос. Смятый, неловкий и более того неясно откуда взявшийся. Юноша не мог представить, что послужило причиной его озвучивания. Он видел, как Ева в очередной раз начала закусывать губу, ожидая ответа. Как до боли сжимала пальцы или затаивала дыхание. Но вместо расспросов он взял её ладони в свои руки, мягко поглаживая большими пальцами и заставил встретиться взглядами. Испуганные и одновременно грустные ореховые глаза встретились с уверенными тёмно-карими. - Я не знаю, с чего ты так решила, но всё будет так, как ты того захочешь. Ева долго смотрела на юношу, и ему показалось что огонёк надежды зарделся в её глазах. Лишь на секунду, прежде чем девушку вновь охватила волна сомнений и, она отвела взгляд. Ройан хотел тогда спросить ещё что-то, но не успел, в комнату вошли. - Она выглядела испуганной и грустной. И ещё больше поникла после того, что я сказал. Они молчали с минуту, обдумывая каждый о своём. Ройан хотел понять, почему Ева заявила подобное, в то время как Сева уже готовился задать вопрос. - Разве Ева тебе не нравится? – резко спросил Сева. - Нет, не нравится. – Сева уже хотел возмутиться, как, помедлив, добавил Ройан. – Я люблю её. Очень люблю. Больше, чем кого-либо. - Тогда почему не уверил в том, что у вас будет счастливый брак? Что в вашем браке будет любовь! Я согласился с матушкой на твою кандидатуру не только потому, что ближе и роднее тебя у меня никого нет, но ещё и из-за того, что ты любишь Еву! – Подскочил на кровати Сева. Ройан рывком уложил его на кровать и, недовольно посмотрев, продолжил. - Потому что не знаю, любит ли она меня! Больше всего на свете, я не хочу заставлять её делать то, что ей не по душе. Мне всю мою жизнь твердили, что я должен или нет. Даже, если и чего-то не хотел меня заставляли. Всегда. И я не хочу этого для неё! Я не хочу видеть ни одну другую девушку в роли своей жены, кроме неё! Но это не значит, что я буду принуждать её к браку со мной. Вся эта встреча в Денвиле была нужна лишь для того, чтобы я услышал её мнение. И… – парень тяжело вздохнул, взявшись ладонями за голову – я очень люблю её, никогда не сомневайся в этом. – Вновь посмотрев на друга, произнёс Ройан. – Ты даже не представляешь насколько. Возможно, я влюбился в неё ещё тогда, при нашей первой встрече, под той глупой лестницей. – Мягко начал Ройан, так, что в его грудь наполнилась теплом. – А потом это чувство укоренилось и дало плоды. И… - Не забывай, ты говоришь о моей сестре. – Перебил его Сева, недовольно сжимая губы и закатывая глаза. - Именно поэтому я тебе и рассказываю. Разве у вас с Элли не бывают подобные ситуации? Или… Ты же тоже не хочешь заставлять её делать то, что ей бы никогда не понравилось?! Сева моментально зарделся, пытаясь безуспешно скрыть свой румянец ладонями, но багровый цвет уже спустился к его шее и кистям. Он нервно сглотнул, отчего его кадык дёрнулся, и быстро затараторил. - Причём тут я и Элли?! У нас всё… сложно! И… и… – В итоге Сева сдался. – Ты прав… Я бы не посмел принудь её к чему-либо. Я понимаю о чём ты говоришь, но… стоит всего лишь раз лицезреть то, как она смотрит на тебя, становится ясно – что что-то, но она к тебе чувствует. Только дурак этого не заметит. Она… она просто перестала открыто выражать своё мнение и эмоции. Но я уверен – она любит тебя. - Знаешь, она также снисходительно смотрит на Эрику, но это же не значит, что она к ней что-нибудь испытывает! Ты и сам знаешь, Ева закрылась после того инцидента. Я не хотел давить на неё, но мне важно услышать это своими ушами. Важно понять, что это правда, а не моё надумывание. – Поник герцог. - Нет, она начала закрываться намного раньше, но тот бал добил её. Уничтожил всё, за что она держалась. – На выдохе прошептал Сева. – Я должен был быть рядом. Защищать её. А в итоге… - В этом нет твоей вины. Тот урод всё равно бы сделал то, что хотел, не в зависимости от того, помешал бы ты ему или нет. Она оказалась там из-за меня. Именно мне необходимо было встать на её защиту. И это больше всего бьёт по мне. Как холодная вода после сна. - О чём ты? – непонимающе приподнялся Сева. - Мы хотели побыть наедине. Я попросил её подождать в том месте. Если бы знал, что это может произойти, не покинул бы Еву в ту минуту. - И я узнаю об этом только сейчас?! И зачем ты попросил её остаться там?! Да и более того, как часто вы находились наедине?! – вспыхнул Сева. - Не ори, испугаешь маркизу ещё сильнее. Да, ты узнаёшь об этом сейчас, как я мог сказать тебе об этом?! “Прости, я хотел увидеться с твоей сестрой, потому что очень люблю её, хотя мы не помолвлены и не можем так близко контактировать на светских приёмах из-за глупых правил нашего общества, ведь открытое проявление привязанности и любви высмеивается в наших кругах” – передразнивал Ройан, отчего маркиз еле сдерживал улыбку. – Я хотел отдать её подарок. И да, мы довольно часто оставались наедине. Иногда мы буквально сбегали с приёмов и просто… просто наслаждались тишиной друг с другом. Сева пожирал взглядом Ройана, который озадаченно посмотрел на маркиза и почувствовал, как табун мурашек прошёлся по его спине. Стало немного неприятно. - Что? - Честное слово, не будь ты моим лучшим другом и буквально моей семьёй, я бы задушил тебя прямо сейчас. - Умерь свою братскую ревность. Я рассказал тебе всё, что ты хотел? - Нет. Что это был за такой важный подарок, что ты попросил её тогда остаться там одной? Ройан тяжело вздохнул, доставая из кармана заветную бархатную коробочку. Сева несколько раз перевёл озадаченный взгляд с предмета в руках друга на него самого. Ройан чуть сжал губы и открыл коробочку, откуда показался красивый и аккуратный золотой браслет. Маркиз по своей привычке решил их посчитать. Тринадцать камней. Очаровательные переливающиеся камни. Сева никогда не разбирался в украшениях, но несколько драгоценностей он всё же помнил. Александриты. - Он бы прекрасно смотрелся на её руке… – в один голос прошептали юноши. Они вновь замолчали, не зная, как продолжить диалог. Ройан взял в ладони браслет, перебирая камни между собой. Ему было тяжело рассказывать это. То, что он тщательно скрывал ото всех, но всегда хотел показать своей семье. И сейчас один из её членов узнает, сколько мыслей пожирало его столько лет. - В один из дней, когда мы сбежали с очередного праздника. Вроде как это был день рождения твоей матушки, пять лет назад… Ева говорила, что хотела что-нибудь интересное и памятное, как то, что подарил ваш отец маркизе. И тогда я и спросил, чтобы ей понравилось больше всего. Она тогда посмеялась, наговорила много чего и, казалось, совсем забыла об этом. В тот день, на этом чёртовом балу, я хотел сказать, что люблю её и что в будущем, собираюсь жениться на ней, во что бы то ни стало. Хотел, чтобы это браслет действительно означал что-то для Евы. Хотел, чтобы он означал “я люблю тебя и я буду рядом, всегда”. - А что бы ты хотела из украшений? Просто… ты так долго смотрела на то колье, которое подарил твой отец, тётушке. – Осторожно спросил Ройан, рассматривая Еву под лунным светом. Она была прекрасна. Её фигура казалась ещё более маленькой, хрупкой и до изнеможения изящной. Тонкое голубое июльское платье обрамляло её стан, создавая аккуратные линии там, где было нужно. Ройану всегда нравилось, то, как она выгибала спину, сидя на перилах балкона, поднимая голову высоко и вдыхая свежесть ночи. Маркиза натягивалась, словно струна. В такие моменты, Ройан был уверен, Ева была самой собой: она радовалась мелочам, немного колко, но в то же время породному, шутила и всегда честно отвечала, не утаивая от герцога ничего. Так он думал. - Хм? Ну… у меня много украшений, но… не знаю, они все такие одинаковые.буквально бездушные, как бы глупо это не звучало. Одни серёжки, другие серёжки, одни подвески, другие подвески – скука. У меня нет браслетов, а я всегда хотела их. Знаешь, хочется такой… – Ева чуть прикусила губы, глубокого выдохнула через нос, а после повернула голову на герцога и с загадочной улыбкой продолжила. – Чтобы под утренним солнцем, он был одного цвета, а в свете свечи совершенно другим. Наверное, к такому камню подошло бы золото. Такой маленький, аккуратный браслет с… думаю, минимум одиннадцатью драгоценными камешками. – Она вновь отвернулась от него, всё ещё рассуждая вслух. – Я не прошу, чтобы мне сделали такой. Это… будет не так ценно, как, если бы… Неважно. Это ведь всё равно не играет никакой роли. Никто мне такой не подарит. - А если я подарю его тебе? Вместе с пионами. - Розовыми? - Розовыми. - Тогда ты точно сошёл с ума. - Почему же? – искренне недоумевал герцог. - Ты же знаешь, что они означают, так зачем спрашиваешь? Сева вновь в недоумении округлил глаза, то открывая, то закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Он медленно завёл руку в волосы, чуть надавливая на кожу и иногда натягивая локоны. - Я ещё и столько времени потратил, идиот. Мог сделать всё намного быстрее, но нет, долго изучал с профессором, какие камни меняют свой цвет, решил сам раздобыть и обработать эти александриты. Столько времени потратил на набросок… В тот день… единственное, что не подходило под её желание – не смог взять розовые пионы. - Честное слово, я в шоке. Ты… ты помнил пять лет об этом… и сделал украшение, которое она описала, когда ей было сколько? Тринадцать? И… почему именно пионы? Ройан долго молчал, отчего маркизу показалось, что тот и вовсе уснул. Но он вдруг встрепенулся и тяжело вздохнул, поднимая глаза к потолку. Сомнение на секунду поселилось в его взгляде, но он продолжил. - Ты меня засмеёшь. – Но прежде, чем Сева успел возразить, тот продолжил. – Розовые пионы символизируют привязанность и влюблённость. Бесконечную преданность. И более того, они означают признание в любви. Сева начал прикусывать губы, в попытке сдержать улыбку. Изучение символизма растений не ценилось среди юношей империи и часто выводилось на смех. Младший маркиз никогда не изучал язык цветов и считал это постепенно забываемой чушью, которую придумали для молодых леди. Более того, он и предположить не смел, что его лучший друг, прекрасный парень, любящий верховую езду, вдруг окажется под влиянием его сестры и будет учить значение лютиков-цветочков. Но это было по-своему мило, что Сева действительно не мог сдержать улыбки. - Я знал, что ты будешь смеяться. - Я-я, я не смеюсь. Просто, это очень неожиданно. – Сдерживая смех, выпалил Сева. – Как Ева подбила тебя на подобное? - Я предложил ей выучить язык цветов. Сева в недоумении открыл глаза, поперхнувшись собственными словами. Ладно, это ещё более неожиданно, чем он предполагал вначале их разговора. - Для тебя хоть это и будет странно, но всё же. Мы воспитывались в разных государствах это причина нашего отношения к одинаковым вещам. - Разве ты не родился в империи? - Нет. Моя семья относилась к другому государству. Однако после установления новых границ герцогство стало принадлежать империи. До десяти лет я воспитывался по правилам моего народа. Каждый из нас изучал язык цветов в детстве. Точнее, этому меня научила моя сестра. Мы могли разговаривать с ней только так, потому что родители не разрешали нам видеться. Если честно, я думал, что совсем забыл его, но после, мы начали практиковаться с Евой. Это был наш язык. И, честно, было приятно разделить с кем-то эту традицию. - Традицию? - Обычно, на языке цветов общаются либо близкие родственники, либо влюблённые. Те… - Не продолжай, я понял. – Приподнял руку Всеволод, в просьбе остановиться, снова оказываясь на подушках. – И сколько ещё я не знаю о тебе? Почему ты никогда не рассказывал? - Ты не спрашивал. А о Еве. Это не то, что легко рассказать. Во всяком случае мне. - Понятно, впредь буду бесить тебя распросами, чтобы подобных случаев не происходило. – улыбнулся Сева, но спустя уже секунду, она померкла. – У меня есть предположение, кто мог забрать Еву. И… мне нужно обсудить это с тобой, потому что я уже считаю себя поехавшим от всего, что произошло за этот небольшой промежуток времени. - Говори. – твёрдо произнёс Ройан. - Я думаю, это… Всеволода прервал неожиданный стук в дверь. После, зашла одна из горничных. Она поправила свой фартук и чуть склонила голову в знак приветствия, сложив руки возле живота. - Молодой госоподин, вас ожидает госпожа. Она хотела бы, чтобы вы как можно скорее посетили её. Позвольте мне отвести вас. – Она улыбнулась, и Ройан заметил небольшой румянец на её щеках. Это показалось обоим юношам странным, однако они ничего не могли поделать. Всеволод так или иначе собирался проведать свою мать, дабы убедиться, что её здоровью ничего не угрожает. В то время как Ройан помог Севе встать и дойти до комнату маркизы, он решил вновь зайти в спальню Евы. Двери на балкон закрыли, и воздух постепенно становился теплее. Обычно в этой комнате было ещё теплее. От Евы веяло теплом. Только после того инцидента она стала настолько отстранённой. Настолько, что не желала прикосновений окружающих. Даже с ним. Она полностью охладела. Закрылась в своей комнате и не отвечала на его письма. Даже вчера она встретила его довольно сковано. Но он не мог ничего сказать ей. Ройан прекрасно понимал, почему у неё появилось такое поведение. Или оно лишь усугубилось? Ройан вновь прошёл до кровати, садясь на неё. Он тяжело выдохнул, ложась на простыни. - Почему же всё так обернулось? – Ройан неожиданно для себя рассмеялся. – Ха. У меня к тебе был припасён список вопросов. Ты бы так просто не отделалась, дорогая. – Он замолчал, рассматривая потолок. Улыбка сползла с лица. – Я скучаю. Очень. Пусть Господь позволит мне найти тебя как можно быстрее. Пожалуйста… Ройан не заметил, как задремал. Ему снилось всё, но в то же время и ничего. Воспоминания прошлого. Миэли. Ева. Их бои с Севой. Забавные моменты из Академии. Всё это грело душу, позволяя выключить голову и просто уснуть. Ройану был нужен хороший сон как никогда. Слишком много стресса и открытий произошло за столь короткий промежуток времени. Ему нужно восстановить силы. Ройан спал не долго. Может быть от силы час. И он действительно стал чувствовать себя намного хуже, чем до того, как лёг. Он вышел из комнаты и побрёл прямиком на кухню, отчего напугал всю прислугу. Вид растрёпанного герцога, который лично навестил кухарок и поваров, ввёл в ступор всех присутствующих. Однако он ничего не ел с прошлого вечера, поэтому не стал терять времени и просто пришёл туда, где ему смогут помочь. Прислуга хотела поспешить накрыть стол в обеденной, но Ройан отказался от этой идеи, попросив их накрыть прямо на кухне. Многие из присутствующих действительно смутились поступку герцога, но старая женщина исполнила его просьбу. Она налила ему суп и поставила на стол возле окна. Тот сел, начав черпать его ложкой. На секунду Ройан заприметил печенье рядом с другими продуктами, и спросив, взял его, с довольным лицом уплетая сладость. - Вы как наши младшие господа, когда те были совсем детьми. – Хмыкнув, вдруг начала старая кухарка. - Да? И почему же? – не отрываясь от еды, спросил герцог. - Маркиза запрещала им есть сладкое перед обедом. Да и когда выпечку ставили на стол рядом с супом, их внимание тут же переключалась на вкусности. – Смеялась она. – Они всегда шкодничали, бегали туда и сюда. От того маркиза и называла их ласково: “два моих бедствия”. Они всегда бегали ко мне на кухню, прося что-нибудь сладкое, как я могла им отказать? Однажды, маркиз так чуть не поймал нас. Ох, шуму тогда было! – она снова посмотрела на герцога. – Вы совсем отличаетесь от них, но за это они вас и любят. Спасибо, что всегда рядом с ними. Молодым господам очень одиноко в поместье. - Хорошо, спасибо вам, а…. - Я Марта. Приходите, когда захотите перекусить или поговорить с кем-нибудь. В мои годы меня уже никто не слушает, да и пользы от меня немного, но составить компанию я всегда рада. Если, конечно, герцог не брезгует общаться с прислугой. – Посмеялась старушка. - Нет, не брезгаю. Ещё раз спасибо, Марта, я загляну позже. - С радостью встретимся ещё, молодой герцог. Ройан ушёл, отчего вся прислуга выдохнула с облегчением. Тишина. Покой. И грохот. Через чёрную дверь на кухню вбежала Кристин, с истошным криком зовя Марту. - Марта! Марта! Марта, я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что мне делать! - Деточка, отдышись и начни с самого начала. – Взяла её за руки Марта, улыбаясь. - Эрика. Она ходит сама не своя из-за пропажи госпожи. Так и Лорелей решила поиздеваться над ней пуще прежнего, рассказывая всякие небылицы. Я не знаю, что делать! Как мне успокоить её и помочь? Она что-то задумала, но я не понимаю, что конкретно. У меня скоро голова лопнет! - Тише-тише, деточка. Возьми яблочко, и поговори с Эрикой. Это гораздо проще, чем ты думаешь. - Но что мне делать с Лорелей и… – чуть ли не плача продолжает Кристин. - Не волнуйся, эту грубиянку я беру на себя. И я знаю, что ты уже предприняла меры. Я видела Эндрю с письмом в руке. Теперь иди и успокой нашу голубушку. – Марта потрепала кудрявые тёмно-каштановые волосы девушки и, всучив в руку яблоко, отправила её за дверь. – Честное слово, я поседею так ещё быстрее от всех этих страстей. – Тихо бубнила старушка, слыша хохот поваров. Кристин бежала в прачечную со всех ног. Верно, Марта права. Не за чем так волноваться. Это всего лишь разговор. Всего лишь… Но вот Кристин заходит в прачечную и видит перед собой картину: в куче чистого белья, тихо перебирая и всхлипывая, сидела Эрика, которая явно в скором времени сорвётся на истошный плач. Девушка попыталась не шуметь, дабы не испугать подругу, однако та оглянулась и посмотрела на неё красными глазами от слёз. - Кристин…– жалобно протянула Эрика. - Иди ко мне. – Кристин опустилась на колени прямо перед другой девушкой и расставила руки как можно, шире приглашая в объятия. – Это снова Лорелей? - Нет.. нет. Всё сразу. Я не знаю, что делать. Мне кажется, что только одна вещь может помочь в поисках госпожи. Но я не знаю, могу ли взять её. Ведь… ведь… Агх, я не знаю! – заметно уставшая Эрика сорвалась на плач, сильнее прижимаясь к Кристин. - Я знаю, насколько она тебе дорога и я понимаю, почему ты так переживаешь, но… - Нет, не понимаешь! Я люблю её! Как, если бы она была мне родной сестрой! Одной кровью! Представь, если бы пропал человек, который настолько тебе дорог! А хуже всего то, что я не имею никакой власти, чтобы помочь! Единственное, что я знаю, что может помочь её личный дневник… она записывала туда всё… сколько не приходила к ней, Ева всё корпела и корпела над это книжкой… - Тише-тише. Если он имеет такую ценность и может помочь, то стоит сказать об этом господам… и… я хотела тебе кое-что сказать. - Если ты про нашу прошлую встречу, я тебя давно простила. – тихо бубнила в ткань рубашки Эрика. - Я.. Я.. я н-не об этом! – зарделась Кристин. – Я.. связалась с тем, кто может помочь. Они могут предоставить нам людей. Через несколько дней Эндрю должен привести ответ. Так что… - Крис-тин… ты знаешь, что ты лучшая? – сразу заулыбалась Эрика. Она крепко обняла чужую грудь, сильнее прижимаясь щекой к ткани. Спустя всего пару секунд она выдохнула и подскочила на ноги, протягивая руку. - Пойдём. Мне нужно сделать это! Она помогла Кристин подняться, и они вместе направились к выходу. По дороге кудрявая девушка предложила яблоко другой. Эрика поскорее закинула его в карман своего платья и было уже направилась к лестнице, как её потянули за рукав. - Ты правда простила меня? – жалобно смотря на другую, спрашивала Кристин. - Как тебя можно не простить, – хмыкнув, улыбнулась Эрика и чмокнула ладонь девушки. Уже убегая, она не увидела, как Кристин застыла, покрываясь пунцой всё больше и больше. Она вбежала в чужую спальню, краем глаза замечая помятые простыни. Но это не сейчас. Сейчас она доставала книжечку из потайного ящика стола её госпожи. Вот он. Пора. Надо отнести его к господину Всеволоду. Эрика разворачивается на пятках, как можно быстрее стараясь добраться до спальни младшего маркиза. Она стучится в дверь, но не слышит ни единого звука. Постояв так с минуты, она решается зайти. - Я смотрю, ты часто заходишь к своим господам, когда тех нет. Как тогда в комнате Евы. Тебе есть что сказать? – вырывается голос Ройана из левого угла комнаты. Судя по его виду, он был недоволен. Личная она служанка или нет, она не имеет права так вламываться в чужие покои без разрешения. На самом деле его это совсем не заботило. Он был просто раздражён всей сложившейся ситуацией, над которой не мог иметь контроля. - Простите, господин, однако это что-то важное. Хоть это и неправильно, и я явно лезу туда куда не следовало, но мне кажется, есть подсказка, которая могла бы помочь. – Она подошла к Ройану и протянула дневник. – Это дневник госпожи. Единственная вещь, которая хранилась в секрете ото всех. В нём могут быть ответы. Почему госпожа сбежала. Или кто забрал её силой.