Coffee with milk

Никогда прежде Вай не чувствовала вкус чужих губ на своих. До этого момента. Припустив она такое развитие событий в своей больной голове раньше — посмеялась бы, нарекнув себя озабоченной мечтательницей, вечно витавшей в облаках порочной услады. Вайолет постоянно отбрасывала подобные мысли о «Кексике»: наперед знала, что из-за них ввязнет по самое не хочу. Каждый гнусный вечер девушка приходила уставшей со смены, с единственной целью окунуться в вымышленный мир, в котором она могла побыть совершенно одной, примеряя на себя разные роли. Подобное всегда поднимало ей настроение, насыщало энергией на день вперёд: не круто разве ощутить себя в облике чужого человека? Вай продолжала бы и дальше — если бы в один из таких сеансов погружения не словила себя на мысли, что представляет рядом определённого человека. Это первый раз, когда она представила себя рядом с человеком. И ей дико понравилось. Знала, что это неправильно — что Кирамман не обратит на неё внимание, посчитав за низший класс. Грубой зечкой, готовую пойти на всё ради очередной дозы амфетамина. Такая девушка, как Кейтлин заслуживала намного большего, чем детдомовское отродье. Сейчас же, в противовес мыслям, желанная девушка действовала быстро, лихорадочно изучая чужие изгибы — как кошка в порыве голода, в страхе, что лакомый кусочек окажется последним. Тело двигалось навстречу ласкам, тонким рукам, скользившим по её груди. Они обе были пьяны. Казалось, дикий зверь расположился прямо над ней. Развлекался, с намерением разорвать в клочья, не оставить живого места на пылавшем от напора теле. Пальцы больно надавливали на кожу, цеплялись, притягивая ближе. Жар губ обвивал напряженную шею, когда Кейтлин провела зубами по чувствительной коже, оставив за собой яркие отметины. Вай была возбуждена до предела. Маленький тремор рук дал о себе знать, когда пальцы не смогли ухватиться за рубашку Кирамман. — Блядство… — прошептала Вайолет, в тщетных попытках ухватиться за костлявые плечи девушки. — Ты уверена, что хочешь этого? Кейтлин вмиг отрезвела, ослабив хватку. Её глаза прояснились, возвращая прежние игривые васильки. Нежный взгляд заставил сердце больно сжаться, выбить воздух из лёгких и жалобно поскуливать внутри. Вай не хотелось торопить события. Происходящее должно быть сном, который девушка ни в коем случае не желала прервать. Мозг кричал остановиться, но что если Кейтлин решит, будто она неинтересна Вайолет? Две стороны боролись с друг другом, остатки светлого рассудка приказывали уняться — что если Кейтлин посмеётся над ней, заверив, что та повелась на шутку, повторив инцидент с пистолетом? Чувства шли наперекор. Но что же на самом деле чувствует Кирамман? — Я могу остановиться, если ты не готова. — Синеволосая нависала над Вай, сохраняя лишь толику пространства между ними. — Я понимаю, возможно, для тебя это слишком быстрое развитие событий... — Я девственница, — пробормотала Вайолет, отвернув голову от Кейтлин. Настолько далеко, насколько это было в принципе возможно. Красная краска настигла кончиков ушей, проливаясь ниже, окрашивая и впалые щёки. Взгляд устремился в угол комнаты, будто девушка и вправду увидела там что-то невероятно интересное. Надутый вид Вайолет всё же скрыть не смогла: ей было до безумия стыдно. С такого ракурса не удавалось лицезреть выражение Кирамман, не имевшей ранее какого-либо опыта с девственницами, но внутреннее чувство подсказывало ей, что девушка, сидящая на ней, сейчас охренеть как удивлена. В подтверждение её догадки последовало сдавленное «оу...» и неловкое переминание одежды. Поздравляю, Вай! Ты опять всё испортила. Робкое прикосновение руки вынудило Вайолет посмотреть на девушку. — Если думаешь, что меня это оттолкнёт — ты ошибаешься. — Кирамман ласково провела ладонью по удивительно живым и нежным, шелковистым, словно пёрышко феникса, волосам. — Посмотри на меня. Вайолет замерла, светя покрасневшими до невозможности ушами. Руки, ранее пребывавшие на ягодицах Кейтлин, вяло переместились на талию, плотно обхватив её словно спасательный круг. При малейшем взгляде на красноволосую можно было точно сказать: она была олицетворением напряженности. Быстро бьющаяся жилка на шее, прерывистое дыхание и покраснение лица с потрохами выдавали всё, что творилось у неё на душе. У Вай определённо метались мысли: она не ощущала того доверия к девушке, что заставило бы её безрассудно отдаться пламени страсти. Понадобилось целое мгновение, чтобы девушка наконец повернула голову в сторону Кирамман. Этот взгляд. Вайолет — вся покрасневшая, насупленная, с малозаметными капельками пота на лбу — смотрела на неё пытливыми глазами, отчего приятно тянул низ живота. Немой вопрос повис в воздухе, ожидая ответа. — Обещаю тебе быть нежной и доставить исключительно удовольствие. Просто… — Кирамман неспешно, по-змеиному прильнула к уху девушки. — Позволь мне спуститься ниже. Принимая окончательное решение, Вай не заставила Кейтлин долго ждать. Прежде ненавистная ей, бариста приблизилась к девичьей шее. Губы и язык скользили по Кирамман; найдя выпирающую жилку, зубы слегка её прикусили. Движения Вай — сильны и уверенны: позволяет себе опуститься ниже, к выступающим бугоркам сосков под тонкой тканью, оставляя за собой фиолетовые отметины. Горячие ладони бесстыдно заползают под рубашку, учтиво сжимают упругую грудь — нежно играются с ней. Одежда единым махом оказывается на полу, едва шершавый язык проскальзывает внутрь рта Кирамман — пробует её на вкус. Кейтлин непроизвольно мычит в губы, ощущая, как лёгкая прохлада пробирала кожу. Порывисто гладит короткие волосы, пока Вай исследовала влажную, тёмную нишу её рта. Проворные руки оставили грудь, переключившись на обнажённую спину — Вай желала изучить все изгибы её тела. Наслаждение новыми волнами накатывало на Кейтлин, выводя на приглушённый стон. Вайолет, удивившись такому звуку, отпрянула и мгновенно оказалась в уже знакомой позиции снизу — с нависающей над ней Кейтлин. Два тёмных силуэта, освещаемых лишь экраном монитора, переплелись на небольшом диване, в одно дыхание отдавшись греховной страсти. Девушки с каждой минутой утопали в похоти всё больше и больше, желая почувствовать друг друга изнутри, стать единым целым. Горячее тело двигалось навстречу, отдавая себя всё без остатка. Глаза синеволосой потемнели от страсти. Она, медленно спустившись вниз к торчащим соскам, стала обводить круги возле — в границах ареол. Вай сладко застонала, выгнувшись дугой. Несколько последующих чувственных мгновений она сосала, дразнила, мучила её груди до тех пор, пока виновница её пульсаций не начала извиваться под ней. Рука опускалась ниже, пальцы зацепились за пояс трусиков — медленно стянув их вниз. Вай, ещё не успев опомниться после вида обнажённой Кейтлин — её маленьких, упругих грудей — прикусила нижнюю губу, ощущая, как два пальца прижались к её влагалищу. — Кейт… — Глаза напротив помутнели от происходящего. Маленькие чёртики бегали в них, очаровав синеволосую — как в первый раз их злополучной встречи, когда они намеревались вцепиться друг другу в глотку. — Ты в любой момент можешь остановить меня. Только скажи. — Кирамман замерла, сосредоточившись на глазах цвета стали. Ей нужен был лишь подтверждающий знак. Вопреки отсутствию нормального источника света, пылавшее от возбуждения лицо девушки просматривалось в полутемноте. Приглушённое освещение не позволяло насладиться картиной полностью — дразнило, время от времени позволяя высмотреть лишь некоторые части желанного тела. Её ключицы, руки, рельефный живот и родинки на груди… Кейтлин была прекрасной. Лёгкий кивок не заставил себя долго ждать. Вай хотела её, всю и полностью. В себе. Длинный палец медленно вошел внутрь, вызвав протяжный стон. Мокрые, тесные стенки влагалища обхватили его со всех сторон, препятствуя движению. Кейтлин чувствовала, как Вай отчаянно сжималась в трепещущий комок жажды с каждым движением, в попытках унять нескончаемую пульсацию. Каждый толчок вызывал грязное хлюпанье, вынуждая Вайолет цепляться за хрупкие плечи, оставлять свежие, яркие царапины на превосходной, идеальной спине без малейших следов от рубцов. Прижавшись всем телом, та двигалась в такт своим тощим пальцам, без остатка выбивая из Вай воздух в лёгких. Сдавленные от стеснения стоны ещё больше возбуждали и без того разыгравшуюся Кейтлин. — Ты такая мокрая, — горячее дыхание обвило шею Вайолет. — Хочу трахнуть тебя до забвения собственного имени. — Вместе со властным шепотом девушки, она шире раздвинула бёдра напротив. — Тебе повезло: я сдерживаю свои обещания. В гостиной стало чертовски жарко, капли пота стекали по бледной коже, пока Вай медленно насаживалась киской на её указательный палец. Кейтлин осторожно ввела второй — незамедлительно оказавшийся туго обхваченным. Каждый толчок отдавался гортанным стоном, крепким сжатием бёдер. На ранее чистой шее теперь не осталось живого места — Кирамман и не заметила, как продолжала ставить отметину за отметиной. На губах Вай сочились заметные капли крови от покусываний. Кейтлин прервалась. Дыхание отказывалось приходить в норму, а голова — кружить. Она обеспокоенно осматривала обнажённую девушку. Лиловые пятна были повсюду, прекрасно сочетаясь с отчётливыми следами зубов. — Вай, всё хорошо? Если тебе больно, я... — Не останавливайся, пожалуйста. — Вайолет хныкала, отчаянно нуждаясь в пропитанных нежностью толчках, длинных пальцах, заполняющих её всю внутри. Кейтлин, не смея отказывать девушке, ускорила темп, сгибая пальцы — с каждым движением задевая нужную точку, от прикосновения к которой Вай выгибалась. Вид завораживал, отзывался в сердце небольшим покалыванием. Еле заметные веснушки бегали по телу, играя в догонялки уже не только в воображении. Она и не догадывалась, что Вай вся осыпана причудливыми пятнышками, чудесно подходящими ей. Кирамман, будучи фанаткой кровоподтёков, не могла налюбоваться своим мастерским произведением искусства: красные отметины красовались на шее, груди, животе. Нежно розовые соски затвердели и призывали к нежным ласкам одновременно с припухшими губами, притягивающими к себе, чтобы скрыть накатывающую порцию стонов. Кейтлин давно намокла — от похотливого вида, от протяжных стонов, от елозящего колена между бедер. Надрывный стон сообщил: Вайолет близка к пику. Она отстранилась, принявшись торопливо спускаться ниже, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев. Сильные руки зарылись в синие волосы, когда Кирамман оказалась между бёдер их обладательницы. Вай запрокинула голову, закрыла глаза. Чужие настойчивые губы целовали живот, ведя дорожку к внутренней поверхности бедер — красноволосая тихо охнула. Вайолет была шибко мокрой и пахла так возбуждающе, что Кейтлин утратила остатки самообладания: тотчас впилась в её половые губы, всасывая, вырисовывая узоры вокруг набухшего клитора. — Ты куда… — Вай вопросительно приподнялась, наблюдая за последующими действиями девушки. — Ах! — сорвалось с губ. Девушку будто ударило током, пальцы смыкались на синих локонах, притягивая Кирамман ближе. Язык проник глубже, скользя по пульсирующим стенкам, даря новые запретные ощущения. Не прерывая зрительного контакта, Она вылизывала её изнутри — имела языком, крепко придерживая за мускулистые бёдра. Вайолет принялась двигаться навстречу, елозя по мокрому от смазки лицу. Пот струился по вискам, дыхание сбивалось. Кейтлин поднесла средний палец к лицу Вай, проникла внутрь рта, заставив посасывать, больно прижимать его зубами, под внимательным надзором синих глаз. Вайолет с отчётливым рыком выпустила тот изо рта, одаривая девушку одним из своих недовольных взглядов. — Не нравится такое, м? — прошептала она Вай. — Нет, не нравится, — прохрипела та, закусив губу. Кейтлин, проигнорировав неповиновение, следом смочила искусанные пальцы. Щёлкнув по клитору языком, она принялась вводить их, не отрываясь от процесса. — А так? — спрашивает Кейтлин тихим, дразнящим голосом. В ответ послышался лишь хрипловатый стон, вместе с едва слышимым «чёрт». Мозолистые руки сильнее придавили голову к горячей промежности. Закрыв глаза, Кирамман вслушивалась, как с нарастанием темпа стоны перешли на прикрикивания, а бёдра крепко сжались, не разрешая девушке отстраниться. Ещё несколько толчков полусогнутыми пальцами — и на девушку нахлынуло яркое ощущение, пробивавшее тело, заставляя с поджатыми на ногах пальцами содрогаться в конвульсиях. Щедрая порция смазки выплеснулась на лицо Кейтлин, стекая по подбородку. Вай дрожала всем телом, со всех сил цепляясь за обшарпанное изголовье дивана. Груди быстро вздымались вверх, а горячее лицо отвернулось. Звон в ушах не унимался, напротив — нарастал. Вайолет свернулась в клубок, обняв себя руками, в попытках унять нескончаемое дрожание. Краем глаза Вайолет замечает взгляд Кейтлин, полный восхищения. Она, облокотившись подле головы Вай, мягко поглаживала уставшую от ласк промежность, рассматривая лицо красноволосой. Вайолет никогда прежде не чувствовала подобного. Разные, неизвестные чувства нахлынули на девушку. Всё это время она считала, что фригидна. Проводя время за чтением бесчисленных форумов и слушая рассказы соседок по комнате в приюте — всё больше убеждалась в этом. Она никогда не возбуждалась, никогда не кончала, пытаясь вызвать в себе хоть что-то с помощью актов мастурбации. Знала, что ей нравятся девушки: она любит, как они себя ведут, их эмоциональность, запах, внешний вид. Но, несмотря на это, Вайолет никогда не испытывала сексуальный интерес к кому-либо. Почувствовав нечто странное, неизвестное ранее к Кейтлин — испугалась. Непонятное притяжение, желание прикоснуться, видеть её рядом, дополнилось отчётливым покалыванием внизу живота при их встречах. Теперь она знала, что это было. Неловкое объятие мягко окутало со спины, подарило сладостную невесомость, прогоняя дрожь. Чужая рука умостилась на напряжённом прессе, а влажные губы медленно целовали плечи. Голое тело прижималось к Вай, в надежде усмирить перенапряжение, не дать девушке ослабнуть из-за внезапного холода. Остатки алкоголя выветрились с последней дрожью. — Знаешь, Вай… Ты очаровательна, — со сказанными словами, Кирамман уткнулась носом в крепкое плечо, принявшись вырисовывать пальцами невидимые символы. Дождь за окном давно стих, оставив за собой только единичные капли, изредка стекающие с внешних рынв, порождая привычный размеренный звук. Прохладный ветерок пробивался через пластиковое окно, безлюдная тихая обстановка самовольно уносила далеко в мысли. Она ещё крепче обхватила руками Вай, согревая её всем своим хрупким телом. Чувство прижимающейся к спине Кейтлин будило воспоминание о посиделках около разогретого камина, будучи обёрнутой в тёплый плед с полной кружкой горячего шоколада. О первых лучах весеннего солнца, играющихся на сонных лицах, о первом цветении сиреневой герани в соседнем саду. Вайолет судорожно сглотнула слюну с накатывающим осознанием: она не слышала голосов.