Вопрос доверия (или его отсутствия)

— Где ее номер телефона, ты его взял? — Джон порылся в карманах, между тем обвиняюще указывая пальцем на Джорджа. — Что? — Младший битл потягивал шампанское и небрежно наблюдал, как Ринго невинно болтает с великолепной брюнеткой. — Номер телефона блондинки! Она дала его мне, я нигде не могу его найти! — Эм. Странно, — сказал он, на самом деле не обращая на Джона никакого внимания. Джордж думал, не нужна ли его старшему приятелю помощь, чтобы подцепить эту цыпочку. Кроме того, у девушки могли быть еще подружки, и Джордж знал, что они бы ему пригодились, тем более что Джон, по-видимому, уже предъявил права на белокурую красавицу, с которой они разговаривали ранее. — Я серьезно, придурок, если ты, блядь, украл бумажку… — Джон! — Джордж наконец повернулся и посмотрел ему в лицо. — Я ни хрена не понимаю, о чем ты. Джон нахмурился и взвесил слова Джорджа. — Твою мать! — воскликнул он наконец. — Я, должно быть, забыл ее в комнате! Как думаешь, она все еще там? — Что я действительно думаю, так это то, что ты ведешь себя как дурак, приятель. Ты больше не найдешь эту бумажку. Забудь об этой белокурой цыпочке, здесь полно других. Видишь ту, с Ринго? Я предполагаю, что та группа неподалеку — ее подружки. — Думаю, стоит подняться наверх, может, мне удастся ее найти, — Джон хотел повернуться. Джордж схватил его за запястье. — Что? — запротестовал старший парень. — Может, ты перестанешь быть долбаным придурком? И вообще, почему ты за ней бегаешь? Ты теперь гребаный битл! Не заставляй здешних дам ждать, они не отрывают от нас глаз, — Джордж посмотрел Джону в глаза с мужским соучастием. — Наверное, ты прав… — задумался он, оглядываясь на красивых женщин, бросающих взгляды в их сторону. — Ага, да ладно. Я знаю, ты просто хочешь пойти за Полом, — Джордж понизил голос. — Но с ним все в порядке, правда. Должно быть, хорошо потрахался, и скоро придет. — Я ему не мамочка, — запротестовал Джон. — Он просто… ну, он плохо себя чувствовал этим утром, я подумал, что, возможно… — Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком много думаешь? — прервал его Джордж. — Нет. Не совсем, — усмехнулся Джон и расслабился, потягивая свой напиток и позволяя Джорджу отвести его к Ринго, чтобы тот представил их дамам. ~ * ~ Казалось, все свои сорок пять лет он находился не в своем теле, потому что Данневет чувствовал себя ребенком, и перед ним был лучший рождественский подарок, когда-либо упакованный. Ему не терпелось насладиться Полом. Несмотря на то, что он был женатым человеком, имел семью, о которой заботился с преданностью, он всегда знал, что гомосексуалист, и пользовался своим авторитетом в высшем обществе, а также своим финансовым положением, чтобы гарантировать, что его либидо найдет выход в симпатичных мальчиках, которых он иногда снимал на ночь. Но сейчас все было по-другому. Красивый молодой человек на диване не был настоящим мальчиком по вызову, и он не был тем, кого можно было просто использовать и выбросить. Но, черт возьми, это не входило в его намерения. Он хотел… Ну, он просто хотел… Он облизнул губы и прикоснулся ладонью к лицу Пола, поражаясь гладкости кожи. — Боже мой, как ты можешь быть таким красивым! Он встал на колени и склонился над Полом, прижимаясь губами к губам лежащего без сознания молодого человека. Данневет с благоговением поцеловал Пола, пробуя на вкус эти сладкие губы, которые в противном случае не были бы ему добровольно предложены. «Я не сделаю тебе больно», — мысленно пообещал он себе и молодому человеку. — Я буду таким нежным, что ты даже ничего не почувствуешь, когда я закончу, — он поцеловал Пола в щеку и расстегнул пуговицы на его белой рубашке одну за другой. На самом деле мужчина не был уверен, сможет ли он трахнуть спящего парня на диване. Возможно, не хватило бы времени. Бог знает, как бы ему этого хотелось, но он уже был счастлив, что мог видеть его обнаженным и ласкать его. Через час, когда его похоть будет удовлетворена — надеясь, в тугом теле, которое он сейчас обнажил, — Данневет уйдет, и когда кто-нибудь найдет Пола, то решат, что он потерял сознание от выпивки. Таким образом, никто не пострадает. Пока Пол не знает, что с ним случилось, он не будет страдать, нет. Один час, а потом жизнь может продолжаться так же гладко. Мужчина обнажил грудь Пола, адреналин быстро побежал по его венам, когда он приступил к действию. Он тихо зашипел с одобрением, а затем положил правую руку на разгоряченную кожу Пола, мягко массируя ее, но как бы нежно ни было его поклонение, это было также порочно. Дыхание Пола было ровным и спокойным, на его лице не было морщин и на нем ничего не отразилось, когда мужчина закончил расстегивать рубашку и, немного маневрируя, сумел снять ее с тела Пола. Вот прекрасный принц был полуобнажен. Осторожно сняв собственные туфли, мужчина забрался на Пола и оседлал его. Его глаза наполнились восхищением молодой и упругой красотой, которую могли исследовать его пальцы, и, не желая больше сдерживаться, он опустил рот на грудь Пола и начал лизать и посасывать бледную кожу. К тому времени, когда его поцелуи спустились по дорожке из волос, исчезавшей под брюками Пола, Данневет был тверд и почувствовал боль между ног. — Ну же, милый… Давай посмотрим, что ты здесь прячешь, хорошо? Он повозился с пряжкой Пола, а затем спустил брюки молодого человека вместе с трусами вниз по бедрам, обнажая его. Пол был мягким, как и ожидал Данневет. Сейчас, на самом деле, это не было проблемой. Обычно он предпочитал, чтобы парни его трахали, но сегодня вечером он сделает исключение и окажется внутри этого идеального темноволосого бога, которого радио теперь называло Битлом. Дрожащими и нетерпеливыми руками он прикоснулся к члену Пола и начал возиться с собственной пряжкой. ~ * ~ Джон вздохнул с облегчением, как только ему удалось увильнуть от непрекращающейся болтовни Джорджа и сбежать. Ему было наплевать на других девчонок; он хотел ту, что похожа на Брижит Бардо, и никакую больше. А Пол? Да пожалуйста! Джону было наплевать, где сейчас находился член басиста. Это правда, он беспокоился о недомогании Пола сегодня утром, но это только потому, что он переживал, как бы им не пришлось отменить концерты, запланированные до конца недели. Что вообще имел в виду Джордж? Что Джон заботился о Поле больше, чем о ком-либо из своих приятелей, которые заболели и в итоге испортили выступление. Не то чтобы такое вообще случалось с Полом; басист всегда был рядом, всегда был готов поддержать Джона, вместе поднимался на сцену, помогал ему с последними проводами, которые им нужно было отрегулировать, прежде чем идти домой… И вообще, почему он думал о Поле? О, конечно. Верно. Потому что ему было все равно. Телефонный номер — вот что заставило Джона подняться на второй этаж, когда практически все остальные участники вечеринки были в саду за домом и напивались. Он скоро к ним присоединится, а пока не мешало бы вернуться и найти номер этой милой куколки. Он мог позвонить ей в течение недели, пригласить ее за кулисы после концерта, трахнуть ее до потери сознания у стены. Джон вошел в комнату, в которой они недавно общались, и тщательно обыскал — диван, под подушками, ковер, столы… Ничего. Неужели он потерял эту хрень? Он был абсолютно уверен, что положил бумажку в карман! Если только… если только это была не та комната. Конечно, она выглядела очень похоже, но все комнаты в этом доме выглядели почти одинаково. Джон вздохнул, встревоженный, и снова отравился бродить по коридорам. Джордж все равно был прав. Белокурой красавицы нигде не было видно. Она могла быть замужем, и их это не должно было волновать. Он просто мог бы пойти и выбрать любую другую девушку. Ведь, в конце концов, все на самом деле сводилось к оргазму, верно? Джон остановился прямо посреди коридора. Он уставился на белую дверь и задумался. Вполне может быть, что это та самая комната, в которой они разговаривали. Джон попытался представить себе сад, чтобы проверить, правильно ли он ориентируется. Да, похоже, что эта комната выходит окнами на бассейн, и очень вероятно, что это была та самая комната. И если это так, то также вполне вероятно, что он был всего в нескольких футах от секса всей своей жизни. Единственной проблемой, которую Джон заметил, опустив голову, была табличка «Не беспокоить», висевшая на дверной ручке. Подойдя ближе, Джон прижал ухо к двери, внимательно прислушиваясь к звукам секса. Там их не было. Вероятно, кто-то забыл тут табличку или, возможно, просто повесил ее в шутку, чтобы люди не сомневались, открывать ли комнату. Но за дверью было чертовски тихо, невозможно, чтобы два человека могли заниматься там чем-то. Поэтому, не раздумывая ни секунды, Джон потянулся к дверной ручке и вошел внутрь. ~ * ~ — Ой. Его глаза расширились. — Блядь, извините, — выругался он себе под нос, когда его взгляд остановился на полуобнаженном мужчине средних лет, лежавшем поверх кого-то другого на диване. — Блядь, извините, я прочитал табличку на двери, но ничего не услышал, поэтому подумал… Данневет застыл на месте. Он быстро схватился за брюки и начал дрожать от холода и страха. Джон резко остановился посреди своего неуклюжего извинения, когда понял, что что-то не так в том, как мужчина испуганно смотрел на него. А затем, как будто сработало какое-то внутреннее предчувствие, Джон шагнул ближе, что заставило мужчину сесть на пятки, подальше от тела на диване. Глядя на валяющуюся вокруг одежду, брюки и темную коротко стриженную голову на диване, Джон понял, что это мужчина. Дерьмо. Он собирался повернуться спиной и уйти, в конце концов, ему было плевать, что этот больной старый педик делал со своей жизнью. Однако что-то в широко открытых и виноватых глазах мужчины в сочетании с полным молчанием человека, лежащего на диване, заставило Джона подойти еще ближе. И когда его взгляд упал на бессознательное тело, полуобнаженное и с расстегнутыми брюками, он тут же узнал в этом человеке своего партнера, в мозгу Джона загорелся красный свет, и вспышка гнева прокатилась по всему его телу. Черные брюки Пола были опущены на его бледные бедра, обнажая его интимное место и очевидное отсутствие интереса к тому, что с ним делали. — Какого хрена ты творишь?! — Джон обернулся к мужчине, как будто тот был грязью, ничем иным, как грязью, чем-то настолько уродливым и извращенным, что ему даже дышать должно быть стыдно. — Я… — Мужчина быстро застегнулся и встал, отступив от дивана. — Пожалуйста, я могу все объяснить, он… Я не собирался, я… Кулак Джона врезался мужчине в лицо, и комнату наполнил громкий и болезненный крик. Данневет пошатнулся, но не упал. Он прижал ладонь к щеке и закрыл глаза от боли. Затем Джон бросился к дивану и опустился перед ним на колени, обхватил лицо Пола ладонями и легонько похлопал по нему. — Пол? Пол? Пол! — Джон хлопнул его по щеке, все больше приходя в отчаяние, пока Пол лежал там, никак не реагируя. — Что ты, блядь, с ним сделал? — яростно рявкнул Джон, его сердце так сильно сжалось от гнева и панической бури эмоций, что он едва мог заставить связную мысль пронестись в его мозгу. Его глаза перебегали с бесчувственного лица Пола на мужчину, сжимающего челюсть, туда-сюда, и Джон почувствовал, что его грудь вот-вот вспыхнет пламенем, которое ударило ему в глаза и заставило руки сжаться в кулаки. — Почему он не просыпается?! — Джон схватил мужчину за плечи и прижал к стене. — Ох! — Данневет закричал громче, потому что после удара о стену разъяренный молодой человек нанес ему удар в живот. — ПОЧЕМУ МОЙ ПАРТНЕР НЕ ПРОСЫПАЕТСЯ?! Джон снова поднял сжатый кулак, но мужчина умолял, выставив перед собой раскрытые ладони. — С ним все в порядке! Клянусь! Он скоро проснется, я обещаю, — он опустился по стене и тяжело дышал. — Что ты ему дал?! — Джон не отпустил его, он присел на корточки перед съежившимся мужчиной и пригрозил нанести еще один удар. — Я… Это просто гребаное снотворное! Джон посмотрел на спящего Пола, и его сердце тревожно ёкнуло. Он хотел увести своего партнера отсюда и побыстрее, но он не мог преодолеть отвращение, которое испытывал к этому куску дерьма, который собирался… что? Изнасиловать Пола? — И что ты собирался с ним сделать, а? Ты долбаный больной извращенец!! Что, черт возьми, ты собирался сделать с человеком, лежащим без сознания?! — Я… мне жаль… Джон ударил его снова, и снова, и снова, потому что монстр внутри него питался его яростью и находил безумное торжество и удовлетворение в причинении боли тому, кто так несправедливо поступил бы с его партнером. — Прекрати!! Ты, блядь, убьешь меня! Я пожилой человек! — закричал мужчина, потирая сломанный нос и прижимаясь к стене. Джон остановился и отступил. Костяшки его пальцев все еще покалывало, а в ноздрях все еще стоял медный запах крови. На долю секунды он испугался осознания того, что действительно убил бы этого ублюдка без капли сожаления. — Я надеюсь, ты уяснил никогда не связываться с моим партнером, ты, гребаный педик! Джон рявкнул, а затем переключил свое внимание на Пола. Молодой человек был в том же положении. Он крепко спал и не осознавал того, что происходило в комнате. Джон подошел к нему ближе, и он обнаружил, насколько дрожащими и окровавленными были его руки, пока он возился с трусами и брюками Пола, натягивал их и, тратя целую долгую минуту, чтобы застегнуть их. Он посмотрел на обнаженную грудь Пола и подумал о мерзких вещах, которые, должно быть, сделал этот человек — или, что самое худшее, о том, что он собирался сделать! — с его другом, Джон почувствовал дезориентацию и тошноту в животе. — Где его чертова рубашка?! — прорычал он. — Она, она вон там… — вяло указал пальцем мужчина, постанывая от боли. Он никогда так не боялся человека, как этого парня с каштановыми волосами, расхаживающего по комнате, будто дикий зверь, посаженный в клетку. Джон нашел рубашку, и некоторое время пытался надеть ее на неподвижное тело Пола. — Твою мать, — выругался он, понимая, что нервничает настолько, что едва может застегнуть пуговицы. Когда он добрался до последней, то поморщился при виде перепутанных петель. — Хер с ним, — вновь выругался он. Его сердце все еще бешено билось, адреналин затуманивал его мысли после драки, он испытывал страх из-за того, что чуть не убил человека, и темный страх перед вопросом, что могло бы произойти, если бы он не наткнулся на этого грязного старика, собирающегося воспользоваться его партнером, со всем этим Джон обнял своего друга, чувствуя, как тело Пола безвольно прижимается к его груди. Он посмотрел на пол и увидел разбитое стекло на ковре. Бокал Пола, наверное. Прежде чем уйти, Джон оглянулся через плечо — тело Пола надежно прижималось к его груди — и огрызнулся в последний раз. — Тебе должно быть стыдно за себя. Он без сознания!! Трахни свою руку в следующий раз, это будет намного честнее! Мужчина закрыл глаза и вытер нос о рубашку, когда Джон Леннон, кипя от злости, вышел, унося Пола Маккартни в любое место, которое было достаточно далеко от этого извращенца.