Двенадцать танцующих принцесс

      Эта история началась 89 дней назад.       15 апреля 1996 года.              Это было достаточно привычное для Хогвартса утро. Когда солнце заглядывает в окна, пробуждая учеников перед трудным днём, первокурсники бегают по коридорам, а Поттер ходит с умным видом, будто знает всё на свете. Не было в нём ничего, что могло бы нарушить привычный распорядок дня и спокойствие большинства учеников школы. Но вот для пятнадцати человек всё было не совсем так.              Они стояли у ворот Хогвартса рядом с небольшой группой тех, кто вызвался их проводить. И Драко Малфой каким-то чудом оказался среди тех, кого отправляли в длительное путешествие на три месяца в другую страну.              — Иди сюда, — Пэнси потянулась к нему за минуту до того, как он залез в карету. Она схватила его за рукав атласной рубашки и заставила сделать два шага к себе. Аккуратные пальцы подхватили синюю ленточку и ловко сделали из неё бант.              Малфой закатил глаза под тихий смех Блейза за спиной.              Эту глупую форму голубого цвета Драко нашёл на своей кровати утром и собирался снять её в дороге, но девушка, видимо, решила, что выглядеть нужно подобающе. Паркинсон провела по его воротнику пальцами и улыбнулась. Он мог бы поклясться, что видел слёзы, блестящие в её глазах.              — Брось, Пэнс, это всего три месяца, — отмахнулся Драко, даже не пытаясь как-то её успокоить. Он не понимал её ужаса, даже находил в такой поездке что-то привлекательное. Она всхлипнула, убирая ладони.              — Ну почему только мальчиков… — снова возмутилась Паркинсон, наверное, раз в сотый за последние две недели. — Я хочу поехать с вами.              Он закатил глаза и обнял её, крепко прижимая к своей груди. Она уткнулась лицом ему в шею, словно не планировала отпускать никогда в жизни. Малфой нехотя оставил лёгкий поцелуй на её макушке, тут же вздрагивая от резкого запаха чёрных волос.              — Ты же знаешь ответ. Мы обсуждали это тысячу раз.              — Мистер Малфой! — окликнула его профессор Макгонагалл за спиной, и он сделал шаг от Пэнси в сторону друзей. Прощание вышло каким-то неловким, ещё более неловким, чем все её причитания до этого и ревность к девушкам из другой школы. Драко даже не знал, почему находил столь странными все её жалобы, но просто ощущал себя не в своей тарелке от каждого слова о Шармбатоне.              Он улыбнулся уголком губ и, последний раз помахав подруге, залез в карету, подгибая голову. И хотя снаружи она казалась тесной и совершенно неуютной, неспособной вместить и половину из всех присутствующих, всё оказалось чуть иначе. Конечно, это наверняка была не самая большая карета из всех имеющихся в арсенале, но и так было весьма неплохо.              Устроившись напротив друзей в мягкое кресло, Драко вздохнул и молчаливо уставился в окно.              — Ощущение, что она прощается с тобой навсегда, — подметил Нотт, оборачиваясь по сторонам, ища профессора глазами в пространстве. Малфой легко качнул головой.              — Я устал слушать, как она будет скучать.              — Она просто неровно дышит к тебе, вот и всё.              — Мы говорили об этом миллион лет назад, — Драко не удержался и закатил глаза, фыркая.              — Два года назад, — возразил Блейз. Предатель.              — И я давно сказал, что Пэнси для меня — только друг. А она так вообще призналась, что влюблена в другого, — он закинул ногу на ногу и посмотрел в потолок. — Если она соврала — это её проблемы, а не мои.              — Будем надеяться, что Поттер справится со своей задачей, и скучать ей не придётся, — усмехнулся Тео. Драко гадко оскалился в ответ.              Думать о Пэнси и Поттере ему хотелось меньше всего. Он давно заметил, как аккуратно она стреляет глазками в его сторону, но терпеливо молчал. Предпочёл сохранить молчание и сейчас, чтобы не развивать эту до неприличия противную тему.              Самое главное, о чём он хотел бы думать — что дурацкая форма новой школы давит ему на горло слишком сильно. И это подобие галстука — две голубые ленты — походило на глупость в высшей степени. Хотя бы не красного цвета, ибо ходить несколько месяцев в форме Гриффиндора Малфой бы загнулся уж точно.              Карета плавно оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, оставляя позади Хогвартс с его учениками, которые наблюдали полёт из окон.              Драко стучал по подлокотнику своего сиденья пальцами, наблюдая в окне удаляющийся знакомый пейзаж под разговор друзей. Блейз всерьёз спрашивал, заметят ли его, если он закурит, а Тео, ненавидящий сигареты, пытался заставить его отказаться от идиотской затеи.              Драко думал, тоскливо погружаясь в тягучие мысли. Будет ли он скучать? Сложный вопрос. Скорее нет, чем да. Старик Дамблдор спятил окончательно, и Малфой надеялся, что в Шармбатоне к нему будет куда меньше вопросов. Наверное, потому и отослали подальше, чтобы не натворил ошибок, которые мог бы. Говорить «спасибо» никто не собирался, но какой-то глухой огонёк благодарности за такое решение в груди всё-таки горел с самого сентября.              Именно тогда его имя было произнесено Дамблдором в Большом Зале за привычным для всех ужином. Он говорил так долго и нудно, что его почти никто не слушал, и только название французской академии смогло привлечь всеобщее внимание.              Не то, чтобы их кто-то спросил. Конечно, предложи кто-нибудь варианты, Драко, не задумываясь, выбрал бы Дурмстранг для трёхмесячного обучения. Тёмная магия, искусства зелий и сражений привлекали его куда больше, нежели танцы, музыка и литература. Но выбора у него не было, а учёбу среди девушек, приезжавших к ним на Турнир Трёх Волшебников, вряд ли можно было считать пыткой.              Так что сейчас он томился в тесноватой карете, украшенной в лучших традициях стиля барокко так ярко, что пестрило в глазах, и наблюдал за пушистыми облаками в небе, представляя себе ближайшие девяносто дней.              Несколько часов он пытался придумать, чем бы себя занять, но ничего лучше, чем рассуждения об обучении, так и не придумал. Они гадали продолжительное время и о своих сокурсницах, и о предметах, и о делении на факультеты, пока Макгонагалл не вручила им свитки с краткой информацией о том, что их ждёт, видимо, устав от этих гаданий. А позже Малфою удалось даже поспать под весьма успокаивающее брюзжание профессора. На редкость сварливая женщина, любящая читать морали. Даже будучи кошкой примерно пятьдесят процентов времени, она умудрялась слишком много говорить.              Пробуждение вышло неприятным и резким, ни о каком грациозном аккуратном приземлении и речи не шло. Драко вздрогнул, поднимая голову от окна, и сонными глазами постарался вглядеться в пространство, залитое ярким весенним солнцем. Тео тоже пытался поспать рядом, но в итоге просто свалился на плечо Малфоя и пытался сложить журавлика из листка пергамента. Прибытие в пункт назначения его нисколько не тревожило.              — Все на выход, — тут же напомнила о себе профессор. Как будто о ней можно было забыть. Она взмахнула свитком, грозно поглядывая на свою группу. — Давайте, пошевеливайтесь. Мистер Нотт, прекратите разлёживаться. Поднимайтесь.              Нехотя, утомлённые поездкой длительностью в пару часов, парни поплелись на выход. И едва они скользнули на улицу, сразу стало ясно, что их голубые накидки, похожие на мантии, были лишними. Весна на юге Франции была куда теплее, чем в Англии.              Малфою понадобилась минута, чтобы осознать, что он видел перед собой.              Солнце светило слишком ярко, практически слепило. И оно, чёрт подери, так красиво отражалось от белоснежных стен здания школы. Если Малфой всё помнил верно, то так примерно на фотографиях выглядел Версаль.              А может и не так. Это было не очень важно, ведь даже если два дворца были не идентичны, то уж точно не уступали друг другу в красоте.              Всё здание буквально кричало о роскоши, золотые вензеля на фасаде, высокие окна и просто огромный сад. Идеальные дорожки, высаженные изгороди, фонтаны, ледяные скульптуры и студентки, проходящие по идеальным дорожкам.              Теперь Малфой мог понять, почему прибывшие из Шармбатона тогда так возмущались на четвёртом курсе. Хогвартс не шёл ни в какое сравнение с этим произведением архитектурного искусства. Студенты всей толпой встали у ворот школы с раскрытыми ртами, пока группы учениц проходили мимо них и тихо смеялись над реакцией парней. Две прекрасные девушки в шёлковых голубых платьях проехали мимо них на белоснежных лошадях, заинтересованно оглядываясь по сторонам.              Атмосфера в садах, где они оказались, царила невероятная. Казалось, что это место просто создано, чтобы в этих стенах творили. Неважно, каким именно искусством здесь занимались, но уж точно не тёмной магией.              Малфой не мог оторвать взгляда, разглядывая каждый сантиметр, что был ему доступен.              Но Макгонагалл заставила всю группу сдвинуться с места, недовольно ворча о жуткой жаре и о том, какие они невоспитанные. В конце концов, какой-то пуффендуец подал ей руку и помог выбраться из кареты, и она повела всех ко входу.              На дворе и правда было довольно жарко, так что Драко стянул с себя мантию и перекинул через руку, обводя глазами свою новую школу. Нотт присвистнул какой-то проходящей мимо девушке, и она гневно цокнула на него в ответ. Блейз рядом тихо рассмеялся.              Профессор провела их через сад к массивным белоснежным раскрытым нараспашку дверям сквозь глазеющую толпу. Похоже, слухи о прибытии делегации парней из другой школы навели немало шума. Это льстило, Малфой не удержался, чтобы не подмигнуть двум девушкам у входа.              Внутри всё было ещё более красивым. Светлые, пастельные оттенки, высокие потолки с росписью, свечи и элегантность, о которой они могли только мечтать в своих-то унылых стенах старого Хогвартса, не видавших ремонта со времён основания. Ни единого шанса постоять и поглазеть у них не осталось.              — Потом полюбуетесь, — шикнула на них Макгонагалл, а затем пошла дальше. Они послушно поднялись за ней на три этажа вверх, где, похоже, располагались спальни. Профессор шла достаточно долго, пока не остановилась у одной из дверей.              Парни полезли посмотреть через её плечо, но получили лишь строгий взгляд.              — Я должна поговорить с Мадам Максим о вашем прибытии. До этого момента вы останетесь здесь, — женщина кивнула на гостиную. Похоже, что система здесь была примерно такой же, как в Хогвартсе: факультеты, спальни и общие комнаты.              — Если я узнаю, что кто-то из вас пошёл слоняться по школе, вы поедете со мной обратно.              Судя по испуганному взгляду большинства, обратно не хотелось никому. Профессор отступила, пропуская парней в гостиную, и сама удалилась куда-то дальше по коридору. Драко переглянулся с друзьями, и они, не желая более терять ни секунды, рванули вниз по лестнице, туда, откуда заходили в замок.              Вряд ли Макгонагалл на самом деле ждала, что восемнадцатилетние студенты её послушаются, правда?              Они сбежали вниз, но на толпу уже не наткнулись. Им попалось лишь несколько девушек по пути, ходили они группами, как когда-то в Хогвартсе, окидывали новеньких взглядом, плавающим где-то между презрением и интересом.              — Куда идём? —полюбопытствовал Тео. Малфой даже толком не знал, ему хотелось осмотреть весь замок. Поэтому он пожал плечами, просто оглядывая зал, откуда лестницы вели в трёх разных направлениях.              — Разделимся и осмотрим хотя бы часть. У нас есть три месяца, чтобы всё тут изучить в конце концов.              Блейз молча согласился, подхватив милую француженку под руку и заводя с ней разговор на ломаном французском, игнорируя смех друзей.              Чёрт, какими же засранцами они всё же были.              Драко оставил Тео изучать замок, а сам свернул под лестницу и обнаружил там ещё один огромный, но пустующий коридор.              Будучи уверенным, что женским вниманием Драко не будет обделён во время обучения, он предпочёл выбрать не прогулки с девушками, а удовлетворение собственного любопытства, и зашагал вдоль картин и высоченных окон. Всё было залито золотым светом солнца, как будто шёл вечный золотой час. Хотя вполне возможно, что без магии не обошлось, и всё правда было так. Даже стены здесь словно сияли, отдавали блеском волшебства.              Драко услышал музыку и лёгкий стук по полу где-то в конце коридора, поэтому направился именно туда. Ему всё же было жутко интересно, как здесь строилась учёба. Весь мир знал, что у Хогвартса четыре факультета, какие у них были предметы, но вот остальные школы Европы оставались загадками для большинства волшебников. Более того, с них всех взяли чуть ли не Непреложный обет о том, что никто из них не расскажет обо всём, что увидит.              Этот запрет они тоже планировали нарушить, конечно.              Драко дошёл до приоткрытых дверей залы и аккуратно заглянул внутрь, не выдавая своего присутствия. Он ожидал увидеть что-то вроде занятия небольшого оркестра, но наткнулся на куда более интересную картину.              В просторной зале с зеркалами во всю стену с одной стороны и стойками для танцев по периметру занимались балерины. Звучала простая классическая музыка, за роялем в углу сидела женщина лет сорока. Ещё одна пожилая женщина шла вдоль девушек, указывая им на французском языке.              Малфой, конечно, знал французский. Скорее всего, это было одним из критериев для выбора его в качестве ученика по обмену. Ему было легко понять, что именно говорила преподаватель, поэтому особо вслушиваться не пришлось.              Всего балерин было двенадцать.              — Две остановки, пожалуйста, — учитель сначала показалась довольно дружелюбной, подходя к девушкам. — Раз, стой. Андреа!              Драко усмехнулся. Она рассекала рукой воздух, наблюдая за каждой из своих подопечных, но уже куда более строго.              — Гермиона, не стучи по пятке. По пятке не стучи!              Малфой прижался к косяку, сложив руки на груди и наблюдая за уроком, свидетелем которого внезапно стал. Почему-то это его заинтересовало, и он предпочёл остаться, а не продолжить изучение замка. Хотя причина и так была очевидна — дюжина прекрасных дам на занятии по балету.              — Не надо быстро, это адажио. Не надо часто! Ни к чему так торопиться. Спокойно… Андреа, не опаздывай. Вперёд! Основное движение вперёд! Мягко. Раз… два…              Девушки то приседали, то вели аккуратно рукой и чётко выполняли указания своего учителя. И даже когда Малфою казалось, что делали они всё идеально, женщина находила, что исправить в их движениях.              Внезапно учительница, развернувшись, кивнула женщине, что сидела за роялем, и музыка стихла. Преподавательница подошла к одной из танцовщиц в углу зала, обвиняюще заявляя в сторону хрупкой девушки:              — Я только что тебе сказала, что музыка — самое главное. А ты несёшься сама по себе. Хочешь, чтобы я убрала тебя из спектакля совершенно?              Ученица у стойки стушевалась, опуская глаза в пол.              — В центр зала!              Внимание Драко привлекла одна из балерин, которая оказалась в самом дальнем углу. Если бы он мог судить со сцены, то сказал бы, что её будет видно меньше всего, ведь её практически скроют кулисы. Старательная девушка ростом метр шестьдесят, не больше; с выпирающими ключицами настолько сильно, что её кожа, казалось, просвечивала. Драко был уверен, что почувствовал бы, насколько она тонкая, если бы мог прикоснуться.              Балерина смотрела точно на учителя, выполняя каждый приказ чересчур аккуратно, боясь совершить даже одну крохотную ошибку. Девушка получала столько корректировок на каждое движение, на каждый взмах рукой, словно педагога в ней не устраивало само существование. И каждое слово — критика, каждый взгляд — осуждение. Через несколько минут преподавательница снова обратилась к ней, прожигая почти дыру одними глазами.              —Я же сказала — мягче! МЯГЧЕ! — голос преподавательницы разрезал общее спокойствие, нарушая своей раздражительностью лёгкую атмосферу прекрасного танца. Она выходила из себя, ругая девочек то за неправильный выход из поворота, то за неправильное положение руки, или ноги, или вовсе глаз.              — На меня смотри. НА. МЕНЯ.              Но та самая девушка, больше похожая на настоящую балерину, чем все ученицы в центре залы, получила в четыре раза больше поправок, чем остальные. Казалось, её и так задвинули далеко, но давили ещё сильнее, чтобы убрать её со сцены вовсе.              Она грациозно вышла из фуэте под строгим взглядом педагога, а та лишь тихо выдохнула и принялась снова ругать её за ошибки. И на лице маленькой танцовщицы, столь изящной в своих движениях, мелькнуло разочарование, сменившееся улыбкой и кивком, как подобает настоящей балерине.              — Будешь меня не слушаться, я вообще тебя уберу. Ты слышишь меня? Я удалю тебя. И ты отправишься сидеть и смотреть, как мы учимся.              Она ждала замечаний, конечно. Драко предполагал, что ей, как старательной ученице, хочется быть ещё более идеальной. Но чем больше она танцевала, тем хуже всё становилось. Рука лежала не так, нога шла не в ту сторону, корпус был развёрнут не туда… Женщина хлопала в ладоши, отбивая ритм ещё несколько минут, а Малфой всё наблюдал и уставал от того, как часто прерывали хрупкую балерину. Наблюдал он больше не за всеми, а за ней, той самой, которой отдал бы место в первом ряду. Хотя он и ничего не смыслил в балете.              И всё-таки, что-то в её движениях, в том, как крошечные кудрявые пряди беспорядочно торчали на затылке из пучка, заставило Малфоя отдать своё сердце среди двенадцати именно ей. Аккуратной, нежной, до боли искренней в своём желании быть балериной.              Драко почувствовал руку на своём плече, но не смог оторваться от наблюдения. Он мгновенно различил резкий одеколон Блейза, от которого тошнило всю дорогу, поэтому даже не стал разворачиваться, чтобы проверить свою догадку. Усмешку друга он чувствовал своим затылком, ждал комментариев. Но Забини не сказал ни слова, наблюдая за танцем вместе с ним.              Однако он не видел, не мог заметить среди всех этих красивых девушек одну, ту самую. Ту, что поймала мимолётный взгляд Малфоя у двери во время одного из поворотов, но не сказала ни слова. Она не была похожа ни на одну балерину, что он видел до этого, её черты лица были мягче, и все движения немного более свободными, хотя и выверенными.              Она была будто не в этой комнате, где её вечно дёргают замечаниями, а в совсем другом мире, где можно было парить в лёгком танце, и ничего не заставляло бы останавливаться.              Но, увы, не одна та балерина обратила внимание на присутствие двух парней в зале. Учительница заметила их довольно скоро после неё, лицо окрасили нотки гнева, когда она взмахнула на них руками, ругаясь на французском языке.              — А ну-ка пошли вон отсюда, бегом! Займитесь своими делами! — женщина направилась к ним, но Малфой так сильно не хотел уходить, стремясь поймать ещё хоть один взгляд одной той француженки с глубокими карими глазами.              — Вон! — прямо перед тем, как двери захлопнулись у них под носом, Драко увидел, как балерины наклонились одна к другой, шепчась о гостях, а она… осталась в стороне. И кажется, что он понял всё ещё тогда. Задолго до того, как она сама рассказала ему обо всём.              

~*~

      — А что насчёт тебя, Макклаген? — Блейз швырнул шарик из бумаги в гриффиндорца на кресле, заставляя того обратить на себя внимание. Они все расположились на диванах в гостиной их импровизированного факультета. Эта была комната в тёмных оттенках, графитовый серый хорошо перекликался с тёмным металлом на мебели и состаренным золотом на стенах. Никакого камина тут не было, поэтому кто-то из них поджёг кусочек газеты над маленьким столиком.              — Чего? — Кормак откинул голову назад и посмотрел на Забини вверх ногами. Забавная собралась компания, конечно. По четыре парня с каждого факультета, кроме гриффиндора, откуда поехали трое. Не все больно умные, но по каким-то причинам всё же выбранные.              — Хотел бы себе балерину?              — Балерину… — протянул он в ответ. Поиграв бровями, кивнул с мерзкой ухмылкой на губах. — Да, пожалуй. Интересно будет попробовать с девушкой, умеющей делать шпагат.              — Драко бы вот тоже не отказался, — поддел Тео. Он скатился на ковёр, грея руки об импровизированный огонёк.              Малфой закатил глаза и уткнулся в книгу, которую читал.              — Я же не слепой.              — Надо узнать, когда у них тренировка в следующий раз и где. Я бы поглядел на них, — вклинился когтевранец Роджер, танцевавший когда-то довольно давно с Флёр ДеЛакур. Немногие знали, что она отшила его позже, оставив след от помады на куске пергамента рядом со словом «прости». Уехала, даже не попрощавшись.              Вот поэтому у Драко не было отношений. Сплошные какие-то разочарования, даже секс без обязательств, которым так хвалились Нотт или Забини, казался полным разочарованием, когда стало довольно быстро ясно, что это враньё. Обязательства есть и их немало. В общем, одиночество было совершенно точно его выбором, пока Люциус не определится с какой-нибудь невестой или Малфой чудом не наткнётся на подходящую девушку.              — Возможно, нам удастся узнать это у той прекрасной дамы, с которой сегодня прощался Забини? — Финниган поднял голову из-за газеты и бросил многозначительный взгляд на слизеринца. Блейз так громко фыркнул, что комнату заполнил смех всех присутствующих.              — Аделина не балерина, она учится в классе астрономии.              Всё в Шармбатоне было разделено по тем искусствам, которые изучались учениками. Не было качеств, которые характеризовали бы каждый из факультетов. Первые пять лет, судя по тому, что им рассказала Макгонагалл, они учили все базовые предметы, какие только можно представить. В том числе и маггловские литературу, арифметику, английский язык как второй после французского.              Затем им давали вполне ясный выбор искусств, которые можно изучать дальше. Среди них были живопись, архитектура, кино, балет, верховая езда, литература, музыка и ещё много всего, а помимо этого, ещё и магию в разных её проявлениях. И именно так их делили на курсы, по названию направления на французском, конечно.              Помимо выбранной дисциплины они ходили на всё те же предметы, что изучались во всех магических школах. Из необычного были, например, колдомедицина, основы педагогики, трансгрессия, езда на пегасах… но больше всего внимания уделяли той сфере, которую студенты предпочли остальным.              Драко нашёл такую систему чуть более действенной, ведь, по сути, ученик углублялся в то, чем хотел заниматься дальше. И не нагружал голову всей информацией в мире по всем предметам, как было в Хогвартсе курса до шестого.              Всем парням дали время подумать до понедельника, когда их собирались в подобие большого зала прилюдно отправить к сокурсникам. Пока что Малфой терялся во всех направлениях, которые имелись, изучать особенно глубоко сферу зелий было чем-то привычным, почти как уроки у Снейпа. С другой стороны, с Заклинаниями он справлялся тоже весьма неплохо…              Ужин они все в тот день пропустили, завалившись спать в своих постелях после насыщенного дня. Информации было уж чересчур много, а впечатлений ещё больше. Драко не мог выкинуть ту девушку из класса балета из головы, пока его глаза окончательно не закрылись. Ему было до смерти любопытно, кто она.              

~*~

      В следующий раз Драко увидел её за завтраком в воскресенье.              Зал Шармбатона хоть и назывался также — Большим Залом — но на самом деле весьма сильно отличался от его представлений общей столовой. Вместо больших длинных столов стояли небольшие круглые из белого дерева с резными стульями, потолок был не заколдован, а расписан изумительной фреской с ангелами, светло-голубые стены органично перекликались не только с ярким светом солнца из окон, но ещё и с белыми узорами, колоннами. На столах стояли букеты прекрасных синих цветов, названия которых Драко не знал.              Он вообще чувствовал себя идиотом, ничего не понимающим, озирающимся по сторонам. Если он и хотел произвести хорошее впечатление, то получался пока только Поттер.              За столами сидели по семь человек, поэтому пришлось разделиться. Друзьям Малфоя досталось место рядом с Когтевранцами, что было не так уж и плохо. Пуффендуй перемешался с Гриффиндором, и Захария с Финниганом оказались за столом с Шармбатонцами. Будь там девушки, было бы чему завидовать…              Чем-то зал напоминал Большой во время Святочного Бала, те же оттенки, как будто изморозь на стенах, но зелёная трава за окном и щебет птиц напоминали о настоящем времени года.              На самом деле из всего зала больше всего учеников по обмену поразила музыка. Инструменты играли сами собой в небольшом углу и довольно тихо. Но, смешиваясь с лёгким гулом восторженных студентов, всё это превращало музыку в очень элегантную композицию и дарило некий уют.              Драко искал глазами ту, что видел раньше, которая отказалась покидать его мысли. Пусть и пока весьма приличные и движимые исключительным любопытством. Ученики приходили и уходили, студентки сменяли друг друга, а она так и не появилась.              Поэтому, сдавшись уговорам Забини и Нотта выбраться сегодня посмотреть поле для квиддича и заодно провести день где-нибудь на улице, он закончил завтрак и направился вслед за друзьями на выход. В голове его кольнул факт того, что если Малфой так и останется только в компании слизеринцев, то он уедет ни с чем и может вовсе никогда не добиться её внимания. Даже не узнает имя.              Ему нужно было сдружиться не только с девушками, но и с парнями в том числе. А ещё выбрать проклятый предмет для углублённого изучения на три месяца.              Не то чтобы расстроенный, но слегка разочарованный ситуацией, он выходил из дверей, кидая последний взгляд на столы. И вот стоило ему повернуться…              Он столкнулся с ней практически лицом к лицу. Балерина разместилась в полном одиночестве на ступеньках лестницы, зачитываясь какой-то книгой. Она сидела так неприлично в центре, выбиваясь из общей картины, и вряд ли подобное поведение, присущее скорее девчонкам попроще, поощрялось в заведении вроде Шармбатона. На ней было лёгкое голубое платье из атласа и накидка на плечи, а в руках портфель, видимо, с учебниками. Волосы, что прежде были уложены в строгий пучок, теперь спадали ей на плечи чуть более аккуратными волнами. Ни намёка на те неаккуратные кудри, что Драко видел раньше в выбившихся прядях.              Студенты проходили туда-сюда мимо неё, то кидая какие-то странные взгляды, то откровенно насмехаясь. Она слишком явно была не в их мире, а в своём — ином. Не принадлежала этим вылизанным до ужаса аристократам и высокомерным французам. Девушка с рыжими волосами вдруг подошла к ней, чтобы что-то сказать.              Драко услышал лишь несколько фраз из их разговора, но сразу понял — та балерина не француженка, вопреки его ожиданиям. Уж слишком явно её выдавал британский акцент тому, кто говорит на английском всю жизнь.              Девушка заметила пристальное внимание к своей персоне и неожиданно подняла голову, чтобы встретить взгляд Малфоя со всей стойкостью, на которую была способна. И, на удивление, действительно была способна, хотя он вряд ли мог ждать чего-то такого от хрупкой маленькой брюнетки.              Она с интересом ответила ему приподнятыми бровями, задавая немой вопрос, но, не получив на него ответа, только изогнула уголок губ в улыбке и потупила глаза в пол. Ждала ли она от него той же язвительности, что и от остальных? Резких грубых слов? Оскорблений? Неужели ученики этой школы были столь же резки в своих высказываниях и отношении, как и он когда-то?              Драко не мог понять, зацепила ли его её способность бросать вызов или та скромность, что заливала её щёки едва заметной дымкой румянца. Но что-то зацепило. Как минимум то, что она не вписывалась в этот идеальный мир. Как и он сам иногда не был его частью.              Блейз потянул Малфоя за рукав, что-то говоря, и ему пришлось сдвинуться с места. Чёрт подери, он точно был ничем не лучше Уизли и Поттера.              Ещё раз обернувшись на таинственную незнакомку, он поймал её взгляд и подмигнул. Она в свою очередь улыбнулась так, что внутри предательски ёкнуло от красоты этой улыбки. Если она и была британкой, то уж играла с его сердцем точно как настоящая француженка.              

~*~

      Сколько бы не насмехались его друзья над этой сценой, отвечать Малфой не стал, падая прямо на газон в саду в тени одного из деревьев. Он не мог объяснить, почему именно та, что вроде отличалась от остальных, что была своего рода изгоем, зацепила парня так сильно одержимого славой. Но факт оставался фактом, его интерес теперь только вырос.              Всё в ней отличалось от девушек, к которым он привык. И одновременно напоминало их всех разом, сочетая в себе все качества, что он так ценил: элегантность, аккуратность, скромность и стойкость, красоту, необычайность, изящность…              Если бы Блейз не вытянул его из размышлений ударом книги по колену, Драко мог бы провести ещё несколько минут, придумывая всевозможные прилагательные, чтобы её описать. Ни одна девушка никогда не цепляла его так, как эта.              — Ладно, давай, расскажи нам про неё, — усмехнулся Тео и тут же отмахнулся от Забини с сигаретой с тяжёлым вздохом. — Кто она?              — Он сам ещё не знает, — вставил Люциан Боул, падая слева от Малфоя и толкая в плечо.              — Она балерина, — всё равно закуривший Блейз упал спиной на траву и посмотрел в идеальное голубое небо. — Смутно припоминаю её в числе той труппы.              — Но, видимо, не самая хорошая балерина, раз смутно, — оскалился Боул. Драко толкнул его в бедро.              — Она прекрасная балерина.              — Ты на неё смотришь, как Уизел на Флёр на четвёртом курсе. Не думаешь познакомиться? — Тео бросил весьма многозначительный взгляд. Видимо, сравнение с рыжим должно было заставить его действовать.              — Просто красивая девушка, мало таких здесь что ли? — попытался отмахнуться Малфой. Но слишком уж о многом глаза Нотта говорили. Тяжело застонав и откинув голову к дереву, он сдался. — Мы здесь всего день, отвяжись.              — Раньше препятствием это не было. Не ты ли пригласил… как её звали? — Забини повернул голову к другу.              — Натали, — быстро подсказал Тео.              — Натали, точно. В первый день, когда объявили о Святочном бале?              Он правда в первый же день позвал ту, что считал самой красивой из всей делегации Шармбатона. А ведь Натали была вообще-то на два года его старше, и это его ничуть не смутило. Если этой балерины не было тогда, значит, она наверняка его возраста, а может младше…? Или не прошла отбор на турнир? Какие предметы изучали те, кто в итоге поехал?              Люциан щёлкнул пальцами перед его лицом, заставляя вернуться к диалогу.              — Мне нужна была девушка на танцы, тебе ли не знать, что действовать нужно быстро?              — Ну да, а то придётся танцевать с Уизелом, — прыснул Блейз, тоже стремясь соскользнуть с темы и игнорировать то, что было на четвёртом курсе. Девушка, которая так сильно ему нравилась, получила его приглашение слишком поздно, а потому пошла танцевать с учеником Дурмстранга.              Давить Драко не стал, только демонстративно закатил глаза.              — Просто познакомься с ней и всё. Когда это было проблемой?              Он и сам не знал. Но в какой-то момент просто подойти и узнать её имя показалось ему чем-то невероятно сложным. Поэтому Малфой решил пойти своим путём. Слизеринским.              

~*~

      Их маленькая делегация учеников по обмену, вообще-то, здорово сдружилась с парнями из команды по квиддичу. Оказалось, что спортивное отделение у них также было, Драко окончательно потерял счёт всем «факультетам», которые существовали в Шармбатоне. Парень по имени Николас успокоил его, что мало кто из них знает все.              Но спорт явно не устроил бы Люциуса, который так активно прочил своему сыну будущее великого волшебника. Да и мётлы он тогда купил всей команде только ради того, чтобы Драко мог утереть нос своему сопернику, а не во имя спортивных достижений. Сейчас это казалось так глупо.              — Есть один курс. Говорят, на него можно поступить только по предложению Мадам Атталь, — Николас тащил в руках метлу, переговариваясь с новым знакомым. Этот блондин с голубыми глазами походил на принца из сказок, которого для обучения заставили пойти в Академию. Да и манеры его совсем не подводили. — Преподавательницы Заклинаний.              — Что за курс? — Тео появился незаметно, практически накидываясь на Драко, чтобы окончательно испортить ему причёску, своими ладонями в волосах.              — Магия мысли. Он изучает окклюменцию и легилименцию, — пожал француз плечами. — Но я не знаю никого, кто мог бы туда ходить.              — Звучит интересно, вообще-то… — протянул Малфой, перехватывая метлу в руке. — Кто у вас лучше всего справляется на Заклинаниях?              Ещё один парень из Шармбатона, Дориан, усмехнулся.              — Гермиона Грейнджер, конечно.              Эти двое были лучшими друзьями, аристократами, безусловно. Они чертовски сильно напоминали Малфою их с Ноттом, разве что чуть более заносчивую их версию.              — Познакомите? — легко спросил Драко, находя даже неплохую перспективу в том, чтобы выбивать секретную информацию от очередной прекрасной ученицы Академии. Англичанки, судя по фамилии и имени, это могло сыграть ему на руку.              — Ммм, поверь, — Ник мотнул головой, пренебрежительно отмахиваясь, — ты птица не её полёта, уж больно высоко летаешь. Она умная и всё такое, бегает по всем урокам даже в выходные и не вылезает из библиотеки, но в остальном… сущий кошмар. Не уверен, что с ней можно говорить дольше пяти секунд, пока она не поправит тебя какой-нибудь никому неизвестной информацией.              — Если она бегает по всем урокам, то про магию мысли должна знать?              Дориан кивнул, приоткрывая двери раздевалки.              — По идее да. Но я бы не рассчитывал, что она тебе что-то расскажет. Доверием учителей эта девчонка не пренебрегает никогда.              — Где её можно найти? — Драко подцепил края джемпера, стягивая тот через голову.              — На любых уроках, — рассмеялся Ник. — Вообще, я точно знаю, что она проводит воскресные вечера в зале Северного крыла на третьем этаже. Если сегодня ещё успеешь, застанешь её там.              Драко коротко кивнул, но на самом деле не больно-то торопился. Магия мысли звучала весьма привлекательно, но вот бегать за заучкой он точно не станет ради информации. Возможно, на заклинаниях он понаблюдает, кто хорош, и расспросит у него. Или у профессора напрямую.              Так что он спокойно переоделся после первой тренировки по квиддичу на новом месте и отправился сначала на ужин, а после в гостиную к остальным писать небольшое заявление на имя Мадам Максим.              Прошу принять меня на направление Заклинаний, чтобы в дальнейшем углубиться в изучение окклюменции и легилименции на курсе Магии Мыслей.              Он попытался воспользоваться всем своим природным обаянием через текст и, всё-таки добавив чуточку самоуверенности, стал надеяться, что его план сработает.              Если она была не Макгонагалл, то была надежда на согласие. Поэтому с чувством выполненного долга, забыв о Гермионе Грейнджер, он покинул гостиную и провёл весь вечер, перекапывая собственные книги в поисках литературы по Магии Мысли.              

~*~

      — Что за фестиваль? — потоку новой информации не было предела. Вот и Аделина, что теперь проводила время в их мужской компании, обмолвилась весьма коротко о некоем весеннем фестивале, что состоится в конце следующей недели. Малфой, конечно, знать не знал, о чём речь. Она наклонила голову, улыбаясь, и будто маленькому ребёнку стала объяснять, пока ветер игрался с её ярко-рыжими волосами.              — В честь начала весны, конечно. В этом году его перенесли из-за болезни Мадам Максим, но он всё равно состоится. Каждый факультет готовит своё представление, и в садах пройдёт маленький карнавал.              — Выпивка будет? — усмехнулся Джордан Ли. Аделина помотала головой и дала весьма ожидаемый отрицательный ответ.              — Но обычно это очень весело, а ещё всю неделю после не будет занятий.              Аделина была девушкой с яркими рыжими волосами, вьющимися и пышными, и голубыми глазами. Её семья была родом из Прованса и владела несколькими поместьями с лавандовыми полями, поэтому девушка носила маленькую веточку на пиджаке. Кажется, именно её Драко видел сегодня утром рядом с таинственной балериной, но тему эту пока решил не поднимать.              — Как давно ты не была дома? — поинтересовался Забини, чья голова покоилась на траве прямо рядом с её коленями.              — Вообще-то я езжу каждую неделю, — Аделина пожала плечами и показала на фонтан в центре сада. — Он служит порталом в любой город Франции.              — Совсем в любой? — удивился Тео.              — Большинство, конечно, предпочитают Париж. Пройтись по магазинам, отдохнуть. Мало кто возвращается домой.              — И любой может им воспользоваться? — Драко прислонился к дереву, почти не слушая диалог о семье, но последние несколько фраз всё же сумели привлечь его внимание.              — Это что-то вроде ваших походов в Хогсмид. Нужно разрешение от главенствующих деканов, но его не очень трудно получить.              Ах да, ещё одна маленькая деталь. Каждый декан имел под собой определённую зону влияния. Не один факультет, а все направления, связанные общей тематикой. Так был декан искусства, магии, спорта и ещё несколько, которых Малфой не запомнил.              — Ладно, вам пора на занятия, — Аделина глянула на часы на главной башне замка. — Заклинания начинаются через двадцать минут, а вам ещё идти. Лучше прийти заранее.              Она была права. Отряхнув брюки, парни поднялись со своих мест и, попрощавшись с француженкой, отправились в замок.              — Она совсем не учится? — пренебрежительно спросил Люциан.              — У них на астрономии большинство занятий ночные, — коротко ответил Забини.              Коридоры не оказались пустыми даже несмотря на то, что занятие должно было вот-вот начаться, на самом деле, из-за разного расписания обнаружить совсем никого было невозможно. Казалось, всегда у кого-то был перерыв, это в большинстве случаев оказывалось правдой со слов их новых знакомых.              Кабинет Заклинаний разместился на третьем этаже, и у них оставалось ещё пятнадцать минут, поэтому они устроились на подоконнике у двери и стали ждать начала. Ничего особенного Драко от этого занятия не ждал, кроме знакомства с Мадам Атталь.              Девушки толпились у входа, но места было предостаточно. Пока они не расступились, немного освобождая пространство, и тогда им с высоты своего положения стало видно трёх студенток. И одну ту самую. Что преследовала Малфоя даже в мыслях.              — Готовы? — спросила ещё одна девушка, взобравшаяся на подоконник, мельком взглянув на учениц в центре.              Его балерина — а именно так он стал её называть — стояла в центре, смотря чётко вперёд с лёгкой улыбкой. Она кивнула, сложив руки в подобие овала перед собой.              И тогда та самая блондинка на подоконнике стала диктовать термины, которые Драко уже слышал раньше, но всё ещё ничего в них не смыслил.              — Тандю, — движение девушек ногой вправо, выставляя носок в сторону. — Плие, — лёгкий присед. — Тандю, — и снова ногой в сторону. — Плие.              — Что тут происходит вообще? — спросил Тео, но Малфою было не до того. Он смотрел, как балерина в центре в своих крошечных синих балетках выполняла каждое движение.              — Ронд де жамб, — она очертила круг ногой вокруг себя, — ронд де жамб, — ещё один. — Ретире, — нога образовала треугольник, прижимаясь к бедру.              — Па де ша, — и лёгкий прыжок в одну сторону. А затем сразу во второй раз. — Экарте, — она подняла руку в воздух, смотря куда-то в потолок, и замерла на короткую секунду. Девушка слева от неё ошиблась, приседая, и тут же отошла, разочарованно вздыхая.              Но она осталась, пока блондинка диктовала дальше.              — Плие, — снова присед. — Рон де жамб, — аккуратно ногой вокруг себя, — тандю, — в сторону. — Плие.              — Разойдитесь все, — одна из тех, кого они раньше видели в балетном классе, кажется, Даниэль, расталкивала учеников, чтобы тоже посмотреть, что происходило в центре круга. Балерина, увидев её, только выше вскинула подбородок, выставляя гордость напоказ.              — Деми бра, — скомандовала блондинка. Они сложили руки тем же овалом перед собой. — Секонде, — распахнули, будто крылья у птиц. — Ен круа, — по движению стопой в каждую из трёх возможных сторон.              — Фондю, — она махнула ногой в сторону и сразу присела, — девлоппе, — выставляя ножку вперёд, — деми пуанте, — ещё одно похожее движение. — А ла барре, — а затем прыжком приземляясь на неё же.              Голова кипела. Кажется, Драко не запомнил ничего из упомянутого, но ему это не то чтобы было нужно. На этом представление не закончилось. Они встали в четвёртую позицию, уже дальше друг от друга, и начали вращаться на самых носках. Балерина то открывалась ногами, то снова прятала их. Это движение он выучил из наблюдений в классе — фуэте. Толпа замерла, напряжённо считая. Малфою стало любопытно, сколько они должны достичь.              Вторая девушка слева от неё сдалась после семнадцати. А она всё крутилась и крутилась, едва число превысило двадцать четыре, вокруг неё начали считать уже вслух, Драко могло показаться, что на носке её балеток выступила кровь, но вот улыбка на лице не выдавала никакой боли.              — Двадцать восемь! Двадцать девять!              Она вдруг сорвалась. Её ноги подкосились, и она и тут же прижалась к стене, чтобы перевести дух, разминая повреждённую стопу. Толпа разочарованно вздохнула, тут же теряя интерес. На лбу девушки выступили капельки пота, выдающие напряжение. Её взгляд, полный вызова, был направлен к тем балеринам, что сдались куда раньше, чем она, проиграв даже на банальной терминологии.              Она была расстроена тем, что не докрутила какое-то определённое количество. Судя по ритму это вполне могло бы оказаться числом вроде тридцать два. В её глазах так и мелькали крошечные искорки злости на саму себя.              — Что, не вышло, Грейнджер? — насмешливый голос послышался из толпы, когда одна из девушек вдруг протиснулась и осмотрела балерину сверху вниз, высокомерие сквозило буквально во всём.              Драко был уверен, что фамилия ему не послышалась. Она была той, о ком говорил Николас? Она? В голове не укладывался образ книжного червя и этой изящной балерины, способной одним танцем утереть нос всем в комнате.              Может, сёстры?              — Ну ничего. В следующий раз получится. Если тебя не вышвырнут из балета, конечно, за твою полную бездарность, — две стоящие рядом с задирой француженкой тут же мерзко рассмеялись, вторя словам своей «подруги».              Грейнджер окинула свою «соперницу» взглядом с ног до головы и отвернулась в сторону. Это была её попытка доказать, что она хоть чего-то стоит в их обществе. А вышло всё совсем наоборот. Но, не сдаваясь, девушка вновь подняла голову к блондинке рядом.              — Ты-то, Даниэль, и двадцати не сможешь сделать. Попробуй, а там поговорим, кого вышвырнут раньше.              — Хах! — она усмехнулась, гневно скалясь. — Давай, Грейнджер. Рискни.              — Легко! — девушка включилась в эту игру, бросая ответный вызов. — Завтра в полночь на балконе. Тридцать фуэтэ.              Грейнджер протянула ей ладонь, та должна была закрепить их маленькую сделку. Даниэль смотрела на неё брезгливо несколько секунд, после чего протянула свою в ответ, легко пожимая её.              — Идёт.              Малфой спрыгнул с подоконника вслед за Тео, и этот жест привлёк её внимание. Она осмотрела Драко, и губы тронула лёгкая улыбка, в глазах плескалась некая радость, а может он был слишком наивен, чтобы полагать, что она рада его видеть. Скорее была рада возможности снова доказать кому-то что-то. Он заметил совсем небольшие ямочки на её щеках. Часы на стене и преподаватель в кабинете известили всех о начале занятия, и они все направились внутрь.              — Значит, Грейнджер… — протянул Блейз, садясь рядом с другом на последнюю парту. — Думаешь, та Грейнджер?              — Не имею ни малейшего понятия, — честно признался Малфой, даже не зная, что думать. Может быть, он надеялся, что она будет той, а может и нет.              Грейнджер же устроилась в поле его зрения в одиночестве за первой партой в правом ряду, а вот оборачиваться не стала. И всё-таки он чувствовал почти жгучее желание написать ей записку, отправить крошечным журавликом прямо в ладони.              И она оказалась именно той Гермионой Грейнджер, о которой говорили Николас и Дориан. Всё занятие Малфой наблюдал за тем, как её рука поднималась вверх после каждого вопроса учителя, слушал нотки гордости в голосе, когда она отвечала, и мог видеть, как она улыбается после правильных ответов.              Оценок в Шармбатоне тоже не оказалось. Учителя имели слишком много работы, чтобы проверять контрольные и тесты, ведь все студенты ходили на одни и те же предметы, а их было нескончаемо много. Баллы не начислялись, только короткие комментарии во время уроков, а после общие совещания по тем ученикам, которые остались незаметными.              Шармбатон, на удивление, ценил именно умение показать себя и правильно подать, тихо отсидеться в стороне и потом получить хорошие баллы не получилось бы. Наверное, поэтому Гермиона столь яро училась. У неё был особенный собственный мотив остаться в головах у учителей, и плевать эта девушка хотела на мнение остальных. Оно у них, уж точно, было. Это отражалось в том, как они закатывали глаза, цокали, насмехались над её оговорками. Но Грейнджер это не волновало.              По итогу, французская школа жила именно идеей того, что каждый живёт и учится так, как ему угодно. Если он хочет, он выбирает искусство для изучения, может справляться на зельях плохо, а в полётах хорошо, и ему это позволяли. До тех пор, пока желание учиться было. И всё держалось на доверии между учеником и учителем, надежде, самодисциплине. И судя по вовлеченности студентов в ходе урока, это работало просто прекрасно.              Теперь он знал имя. Знал, что она из Великобритании, что у неё плохие отношения с сокурсниками, что она танцевала по субботам, а может и в другие дни, и совершенно точно стала девушкой его мечты за грёбаные три дня. Драко никогда никого не желал так сильно, как её.              Зовите это, как хотите, Нотт сказал, что это любовь с первого взгляда. Возможно, румянец на её щёках, когда она выходила из класса мимо него, был тому подтверждением.