our little moments

Хисын протягивает Джею бутылку и кивает – мол, всё хорошо, тебе до совершеннолетия всего годик, но я же с тобой. – Попробуешь? – старший улыбается и делает первый глоток сам, – видишь, ничего страшного. Ничего – если не брать во внимание тот факт, что пить они будут из одной бутылки. Для Джея это уже конец света. – Лучше ты со мной в первый раз выпьешь, чем со странной компанией. С Хисыном всё для Джея впервые: первый побег с уроков, первый поход в клуб, первая электронка, первый глоток алкоголя. И ещё любовь, тоже первая. Пак неуверенно берёт бутылку и всё же прикладывается губами, стараясь избежать места, на котором были губы хёна. Они всегда едой и напитками делились друг с другом, но тут будто случай другой – сейчас, после осознания чувств, всё по-другому воспринимается. И разговоры, и прикосновения, и самые маленькие жесты, которые другие люди не замечают. Они здесь не одни, но для Джея всегда перед глазами только один Хисын. Только его парфюм он чувствует, только его смех слышит, когда старший появляется на горизонте, только на его звонки отвечает сразу же. И только его любит. Первый глоток не заходит совсем – Джею хочется выплюнуть жидкость на асфальт и выбросить бутылку. Но Хисын рядом, поэтому Пак решается сделать второй глоток. И даже третий. – Так, – у Ли смех немного хриплый из-за ночных прогулок, во время которых он кофты не надевает (и Джею так хочется его треснуть за это), – для первого раза достаточно. Хисын забирает бутылку, а Джея по спине хлопает, чтобы тот перестал втыкать уже сегодня. У него и без алкоголя мозг не работает – его чувства опьяняют не хуже пива, которое Хисын пьёт, прикасаясь губами прямо там, где только что губы Джея были. И вот она точка невозврата. Джей бы сейчас всё отдал, чтобы оказаться на месте этой бутылки. Но ему пока хватает и места на хёновском велике. Обнимая за спину, чтобы не упасть, вдыхая аромат нового парфюма, который они вместе выбирали, и просто быть рядом. Хисын останавливается, бросает велик и тянет за собой на скамейку, которую освещает только тусклый фонарь. Зато не видно, как Джей взглядом прожигает в старшем дыру. – Хëн, – тянет Пак, – ты когда-нибудь целовался? Хисын смеяться начинает от неожиданного вопроса, кладёт руку на чужое колено и сжимает слегка, чтобы притянуть к себе младшего. – А ты хочешь попробовать? – Ли прикладывает к своим губам палец. Хочет ли Джей? С одной стороны – давно бы сделал это; с другой – боится разрушить то самое что-то, что у них уже давным-давно. Боится потерять хëна и их дружбу, ведь та из-за чувств уже на соплях держится. – С тобой? – переспрашивает Джей. – Лучше со мной, чем с кем-то ещё, да? Пак кивает неловко, наклоняясь к хëну ближе, чувствует тëплое дыхание на своей щеке, паникует из-за того, что может произойти после, но всё же касается губами чужих. У Джея глаза закрыты, чтобы не увидеть чего-нибудь не того в глазах Хисына – страшно будет узнать, что у Пака буря внутри из-за этого, а хëн не чувствует ничего. Только Ли поцелуй углубляет, кладëт руки на паково лицо и нежно пальцами по щекам проводит, заставляя бурю становиться личным апокалипсисом. Погибнуть в нëм Джей не против. Хисын отодвигается, позволяя младшему вздохнуть, и просит открыть глаза. А Джей только хмурится, потому что хочет закричать, что любит своего хëна, но стесняется теперь на него даже смотреть, хотя до этого только его и видел. – Господи, Джей, не будь таким упрямым. Открой глаза. – Я боюсь, – честно признаëтся Пак. – И я боюсь, – вторит Хисын, – боюсь, что ты больше на меня так, как раньше, не посмотришь. Джей посмотрит. Он уже три года на своего хëна только так и смотрит. Это уже как привычка. – Как, хëн? – Как и я на тебя. Дай мне уже шанс, а не бегай от своих чувств. И от моих тоже. С Хисыном всë для Джея впервые: и поцелуй, и влюблëнность, и взаимные чувства тоже.