Французское гостеприимство (с 1 по 5 главу)

Вне всяких сомнений — это был президент Франции. Теперь все подозрения исчезли и оставили после себя лишь приятное волнение, которое, очень надеялся Владимир, не заметит Эммануэль. Утончённый аромат цитрусов щекочет ноздри мужчины и он сам того не замечая подаётся вперёд, чтобы вдохнуть глубже: освежающие нотки апельсина — это то, что первым удаётся ощутить, а затем букет раскрывается совершенно иначе — терпкий грейпфрут, который удачно сочетается с запахом пряной корицы. Так уютно, словно по-домашнему одеколон приобретает оттенок лайма, который смягчается приятным смешением яркого отпечатка мёда. Вова вдыхает полной грудью, в необъяснимом желании запомнить каждую деталь аромата и прикрывает уставшие глаза, но лишь на несколько секунд. Однако, этого хватило, чтобы вспомнить все те желания, что преследовали его в душе. Он словно снова почувствовал на своей шее чужие губы. Вдруг, стало невыносимо жарко и брюнет осознал, что его щёки покрываются горячим румянцем. Совершенно точно — этот аромат вводил комика в невероятное состояние утопии и практически сводил его с ума. Зеленский еле заметно вздрогнул, распахнул глаза, а затем пошатнулся и отпрянул на несколько шагов. — You have already proved everything! A familiar smell — I remember it when we first met. — Вы уже всё доказали! Знакомый запах — я его помню, при нашей первой встрече. — Вова сдержанно улыбнулся и смущённо отвёл глаза в бок. Француз хмыкнул и выпрямился. Его лицо озарила добродушная улыбка. — I was looking forward to meeting you, Vladimir. I thought about inviting you to a restaurant for dinner, but then I came to the conclusion that it would be too tiring for the two of us. — Я ждал встречи с вами, Владимир. Думал, пригласить вас на ужин в ресторан, но потом пришёл к выводу, что это будет слишком утомительно для нас двоих. — В отличие от юмориста, президент совсем не боялся зрительного контакта и всё это время с интересом изучал черты лица собеседника. — You don't have to worry so much at all! — Вовсе не стоит так заморачиваться! — всплеснул руками Володя. — We can take a walk. Just along the embankment or any other places. — Мы вполне можем погулять. Просто по набережной или любым другим местам! — Мужчина старался говорить уверенно, но голос от чего-то дрожал и в какой-то момент, комик понял, что ему очень сложно говорить. Серые глаза немного прищурились, а на лице появились пару-тройку привлекательных морщин, которые придавали внешности некий шарм и изюминку. украинца невероятно пугало, что он вдруг стал подмечать мужскую красоту и рассуждать о ней вовсе не с эстетической точки зрения. Будто он, как и те девушки, что пишут ему в Instagram, запал на этого француза. Гуляя по ночному Парижу брюнет ощутил всю красоту и величие этого города: всюду мерцали огни старых фонарей и лампочки жёлтых гирлянд, которые тепло освещали путь туристам и жителям уютного городка. В воздухе витал сладкий запах молочных ирисов и крепкого кофе. Несмотря на вполне позднее время — на улице было ещё полно народу, что вольно гуляли по узким улочкам центра, со своими любимыми питомцами, преимущественно — собаками. Сейчас, приятели медленно шагали в сторону главной достопримечательности, которая красовалась в их взгляде. Под их ногами — деревянный мост, который простилался вдоль речки Сена. Белые железные перила ограждали проходящих от прохладной воды. Прогулочный мост был сделан специально для туристов, ведь с него открывался отличный вид на верхушку Эйфелевой башни, но на удивление — туристы редко фотографировались у этого места. Чувство умиротворения озарило их. Казалось бы, это лишь вторая встреча — но она вызывала у обоих мужчин невероятный комфорт. В душе у Владимира вдруг взыграло какое-то детское удивление, когда он заметил молодую девушку поодаль моста, которая гуляла с кучерявым, маленьким пуделем. На собаке был красный комбинезон и жёлтые милые тапочки. — Look how handsome! — Смотри, какой красивый! — Мужчина указал пальцем на пёсика, чья шёрстка забавно колыхалась от быстрого шага. Мужчины подошли к девушке с пёсиком. Она в это время разговаривала с кем-то по телефону, причём, довольно агрессивно. Пушистик сидел ровно и ждал, пока хозяйка закончит диалог. Француз нагнулся к питомцу, и начал чесать его золотистую шёрстку: — God, he's so cute! — Господи, какой же он милый! — он гладил маленького пса за ушком, и по животу, отчего тот от радости лёг, и начал кататься по брускам моста. Эммануэль Макрон обожал собак: будь то малышек, будь то огромных псов. У самого француза был единственный и верный друг — чёрный старый бульдог, который подарила ему мама ещё в юности. Президент Франции ловко схватил пуделя к себе на руки, отчего шерсть пса начала цепляться за синее элегантное пальто, но мужчине было всё равно. Пока Макрон игрался с его новым дружком, Зеленский смотрел на эту милую картину, и не мог передать свои радостные эмоции. На душе стало так тепло и приятно, что и сказать было нечего. — You're already very good friends! — Вы уже очень подружились! — проронил из своих уст Вова, который не переставал улыбаться, а тот чесать за ушко малыша. — Just like you and me! — Как и мы с тобой! — отозвался Макрон, наконец-то оторвав свой взгляд от пуделя. Брюнет наклонил свою голову, подумав о том, что по факту — они не знают о друг-друге ничего, но уже чувствуют какую-то неуловимую родную связь. Он верно подметил — подружились. Подружились, даже не заговорив о чем-то важном, а что будет, если и дальше пойдут разговоры о жизни, и прочем? Наконец-то, хозяйка прекратила диалог по телефону, и повернулась к двум мужчинам. На её лице, почему-то, не было никакого удивления, и она лишь подошла к ним, и погладила своего питомца: — Bonsoir, Monsieur le Président et jeune homme! Mon Lumin est heureux de vous voir! — Добрый вечер, господин президент и молодой человек! Мой Люмин рад видеть вас! — блондинка продолжала гладить пса, на руках у Макрона, отчего тот ближе наклонился к нему: — C'est Lumin! Vous avez un beau chien! — Это Люмин! У вас прекрасный пёс! — Эммануэль аккуратно опустил непоседливого пса на деревянные брусья, отчего тот сразу же начал крутиться в ногах хозяйки. В этот момент, Зеленский просто смотрел на их двоих, и кивал головой. Жаль, что они оба говорят на французском, но тот точно понял — что девушка француженка. — Vous avez des questions sur notre embellissement? — У вас есть какие-нибудь вопросы по поводу нашего благоустройства? — президент внимательно посмотрел на девушку, которая следила за своим питомцем. — Tout va bien, M. le Président. Merci de demander. Bonne promenade avec votre jeune homme! — Все отлично, господин президент. Спасибо за то, что спросили. Удачной вам прогулки с молодым человеком! — она наклонилась к периллу, чтобы отвязать привязанный поводок, а затем, кивнула на прощание и начала все дальше отходить от них, а за ней вслед бежал её домашний питомец. — Bonne chance à vous! Lumin, sois un bon garçon! — Удачи вам! Люмин, будь хорошим мальчиком! — прокричал француз вслед молодой девушке, отчего та ещё раз повернулась, и улыбнулась молодому мужчине. Макрон наконец-то обратил внимание на Зеленского, который пытался хоть как-то вникнуть в разговор двух иностранцев, что, конечно, было бесполезно. Но он всё это время улыбался и кивал, делая вид, что всё понимает, хотя по его лицу — уж точно такое не скажешь. Наконец-то мост опустел, и они остались одни. Небо покрылось маленькими и волшебными звёздами, а совсем рядом, буквально в 100 метрах от них — горел золотистыми цветами символ Парижа — Эйфелева башня. Воздух стал более прохладным и морозным, отчего Вова застегнул спортивную курточку, а Эммануэль достал свой вязанный красный шарф из свободного кармана и завязал его на жилистой шее. — Did you really just talk to an ordinary French citizen? — Неужели, вы только что говорили с обычной гражданкой Франции? — Зеленский удивленно посмотрел на президента, и положил свои худые руки на железный бордюр. — Yes, that's quite normal. I usually often walk around Paris and talk to people about the problems they face, and if there are any, I talk about it later in parliament. — Да, это вполне нормально. Я обычно часто гуляю по Парижу и разговариваю с жителями о том, с какими проблемами они сталкиваются, и если такие есть — я обговариваю это потом в парламенте. Артист на секунду задумался. Неужели президент настолько «приземлён» к обычным жителям. В Украине — президент, это обычно человек, к которому вряд ли напишешь письмо и тот, конечно, вряд ли ответит. Это же так правильно — быть не президентом-олигархом, а президентом народа. Быть таким же, как и все, только решать вопросы жителей своей страны. — Everything is so beautiful and calm with you — in many respects this is your merit, but with us everything is completely different… — У вас всё так красиво и спокойно — во многом это твоя заслуга, а у нас всё совсем не так… — Голос дрогнул на последнем предложении и казалось, что боль от сказанного было совсем физическая и брюнет вздрогнул. Макрон понимающе кивнул. Холодный порыв ветра прошёлся по спине, когда мужчины вступили на мост. На водной глади хорошо отражался свет от фонаря. Юморист посмотрел на мелкую рябь, что пошла по воде и устало выдохнул, прикрыв глаза. После чего поднял голову и посмотрел в даль. — Emmanuelle, I'm so tired of this. I would give a lot to have us like this. And people stopped suffering… — Эммануэль, я так устал от этого… Я бы многое отдал, чтобы у нас было так же. И люди перестали страдать… — юморист говорил сбивчиво и обречённо, словно каждое слово обжигает его горло. Президент Франции внимательно следил за каждым словом, что произносит его собеседник и старался не упустить из внимания ничего. Он изредка морщился и хмурился. — Vova… — Вова… — вдруг окликнул артиста мужчина. — You cannot stop the horror that is happening in your country. But you have the right to afford not to see him. — Ты не можешь прекратить тот ужас, что творится в твоей стране. Но ты в праве позволить себе его не видеть. — приятная французская речь ласкала слух. Гарант положил свою костлявую ладонь на теплую руку Владимира и нежно погладил её большим пальцем, а затем уверенно, но трепетно сжал её в своей. — The stars are brighter today than they were yesterday. — Сегодня звёзды ярче чем вчера. — украинский комедиант попытался отвезти диалог о плохом в лучшую сторону. Как никак, политика — вещь очень серьёзная и опасная. Оба стремительно подняли головы и начали разглядывать тысячи… А может и миллионы небесных светил. Словно в галерее рассматривали картину Вселенной — только реальную. Их руки до сих пор соприкасались, отчего Зеленский ощущал невероятное спокойствие. — Beautiful and magical. Really? — Прекрасные и волшебные. Правда? — Макрон вдруг окинул взглядом своего собеседника. Теперь его устойчивый взгляд был направлен не на звёздную феерию, а на еле-видимые очертания лица украинца. — Yes. — Да. — согласился Володя и продолжил разглядывать каждую более яркую звезду, которая переливалась с соседней. Он ощутил манящий взгляд француза, а затем оглянулся на их пальцы, которые практически переплетались друг с другом. — They shine just like your beautiful eyes. — Они сияют также, как и твои прекрасные глаза. — монотонно, и довольно тихо промолвил гарант страны, при этом, вовсе не стесняясь своего комплимента. От этих слов в душе юмориста разлилось тепло. Вроде бы обычный комплимент, но от него вдруг сердце стало биться быстрее, а разум трепетно прокручивал фразу снова и снова. Мужчина настолько утонул в собственных мыслях, что не сразу понял, что нужно как-то на это реагировать. Он прекрасно понимал: нужно оттолкнуть его, показать, что Макрон много себе позволяет. Но от чего-то его касания — были до ужаса приятными. Не появилось желания, чтобы он прекратил и увеличил дистанцию. Хотелось, наоборот, чтобы трогал, прижимал и позволял себе всё. — You probably say this to everyone who walks with you. — Вы, наверно, говорите это каждому, кто гуляет с вами! — протянул артист, после смущенно расхохотался. — Not at all! — Вовсе нет! — Возразил вдруг француз, а потом совсем робко добавил… — Only girls have heard this before. — До вас подобное слышали только девушки. — Мужчина хитро улыбнулся, казалось, будто он пытается флиртовать или же вовсе — вызвать бурлящую ревность нового друга. Он вновь начал поглаживать большим пальцем косточки рук Зеленского, отчего тот почувствовал невероятное возбуждение, но вовсе не хотел показывать это. — And you are a noble… flatterer and Kazanovo! — А вы знатный… Льстец и Казаново! — Быстро сориентировался Владимир, что ответить президенту. Неожиданный флирт с его стороны был, на удивление, вовсе не неприятен, а довольно эксцентричным. При этом, комедиант, отметил у себя в голове, что при упоминании о девушках приятеля — сердце стало неприятно щемить.  — I can afford it! — Могу себе позволить! — француз провёл рукой по своим волосам. — Still the first person in the country! — Всё-таки первый человек в стране! — Макрон наигранно подмигнул. Было заметно, что он вовсе не серьёзен, а просто шутит. На секунду, после взаимного неловкого смешка, они замолкли и смотрели на окружающие ночные пейзажи. В полумраке ночи, что освещалась лишь тёплым светом фонаря, Зеленский смотрел на Макрона и не понимал причины, почему тот так добр к нему. Худощавое лицо, брови сдвинуты, глаза… Ох, какие глаза. Яркие, животворящие и сказочно бездонные. Они явно напоминали два свинцовых шара или две звезды, что так ярко светились в ночи. Взгляд спустился на губы — алые, тонкие и сейчас они были от чего-то поджаты. Его вновь посетили внезапные мысли. За время карьеры юмориста пришлось пережить многое: взлёты и падения, творческий кризис и желание уйти из профессии. Однажды даже пришлось поцеловать Кошевого в губы. Ради юмора, конечно, но Вова до сих пор вспоминал этот случай с отвращением. Тогда он не почувствовал ничего, кроме отвращения и стыда за свои действия. Но сейчас, смотря на губы иностранца было лишь желание проверить, а что он почувствует, если Эммануэль коснётся ими тонкой шеи украинца? Невольно Владимир облизал свои губы: сухие и потрескавшиеся. И поймал себя на мысли, что хочет узнать, то какие на вкус чужие. Стыд за такие мысли ощутимо ударил по сознанию комика, и он неспешно отнял руку. — Это зашло слишком далеко. Вов, ты ещё скажи, что хочешь его! — еле уловимо прошептал Володя и отвёл взгляд. Мужчине очень повезло, что француз не знал русского. — What? — Что? — переспросил президент. — Em — m… — Эм-м… — Замешкался брюнет… — Sorry, I have to go. The hotel will close at 00:00. — Извини, мне нужно идти. Отель закроется в 00:00. Достав телефон из кармана джинсы, мужчина опешил от шока. На ярком экране смартфона светились цифры, которые свидетельствовали о том, что турист опоздал. 0:40 — Heck! Heck! Heck! — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Выругался кареглазый и ударил по поручням моста ладонями. — I am late. The hotel is closed… — Я опоздал. Отель закрыт… — с грустью сообщил мужчина. Гарант страны, кажется, совсем не был опечален этим фактом и как-то бодро, а может быть и вовсе игриво, парировал: — You may well spend the night with me! — Ты, вполне можешь переночевать у меня! — словно бы промолчал мужчина и отошёл, чтобы совершить звонок. Зеленский даже не успел сказать что-то либо — ему просто не дали выбора и возможности отказаться. Спустя какое-то время, в паре сотен метров мужчин ожидал Volkswagen чёрного цвета, с личным водителем, который отвёз их до дома президента.

***

Садясь на заднее сиденье в светло-кожаный салон автомобиля, Зеленский поздоровался с водителем и как-то смущенно начал смотреть в тёмное окно. Рядом с ним подсел и Макрон, который пожал руку водителю, затем, они перекинулись парой фраз о сегодняшнем дне, разумеется, на французском. Украинец очень устал за день. Когда он присаживается в удобное мягкое кресло — он сразу же хочет спать, а иногда — отключается даже сидя. — You were silent immediately when we sat down in the car. Did something happen? — Ты сразу замолчал, когда мы присели в машину. Что-то случилось? — завёлся мотор, и водитель начал медленно ехать по каменной дороге. Зеленский наконец-то оторвался от окна и посмотрел на Макрона: — I'm very sleepy. — Очень хочу спать. — он окинул его полусонным взглядом, и почувствовал, некое нежное касание по коленке. По какой-то дурацкой привычке, Макрон часто так делал людям, которые ему симпатизировали. Его тонкие пальцы гладили маленькое правое колено Вовы, и даже немного начали приподниматься, отчего комедиант удивленно смотрел на это и не мог проронить слова. Макрон словно забирал все его слова. Почувствовав, что товарищу стало немного не по себе, Эммануэль убирает свою руку, и монотонно спрашивает: — So many coincidences to date. Don't you think? — Так много совпадений на сегодняшний день. Не думаешь? Мужчина кивнул головой, и с дружелюбной улыбкой посмотрел на президента: — I'm surprised. It seems to me that this is some kind of dream. And I feel like I'm going to sleep right now. — Я удивлен. Мне кажется, что это какой-то сон. И мне кажется, что я прямо сейчас усну. — медленно проговорил комик, при закрывая глаза. Гарант улыбнулся широкой улыбкой и тихо проронил: — It's about a 30-minute drive for us. You can take a nap. — Нам ехать около 30 минут. Можешь подремать. Вова ещё раз кивнул головой, и откинул голову на мягкую спинку кресла салона. Водитель, увидев, что украинец уснул, сделал потише музыку из аудиосистемы. Француз изначально пристально следил за закрытыми уставшими веками, рассматривал тоненькие губы, неровно выбритую щетину на подбородке. Он смотрел на него так, словно на невероятно красивую картину в Лувре. Макрон привык находить в своей жизни всё, что связано с искусством: от выброшенного стаканчика кофе до интересных скульптур в центре Парижа, но никогда не находил мужчин, которые вдохновляли его. Зеленский — никогда не был связан с творчеством, но Эммануэль, увидев его, почувствовал что-то неоднозначное, новое, животворящее. Да, на сцене в этом вечернем выступлении он выглядел нелепо, но хотелось бы узнать, какой он на самом деле. Размышляя об этом, сероглазый, ненароком оторвал взгляд на ночные улочки столицы Франции. Ехали они медленно, ведь на некоторых улицах центра города — было очень много людей. Положив локоть на выпирающую часть двери машины, Макрон, вдруг ощутил лёгкую тяжесть на своём плече. Осознав в своей голове, что это — он мило улыбнулся правой стороной губ, и медленно повернул шею влево. Как и говорилось ранее, брюнет моментально уснул на удобном кресле. Его смоленые волосы касались щеки француза, а уставшее тело словно наваливалось на соседа. При этом он кукожился, и старался найти удобную «подушку» для него. — L’amour ne se commande pas… — Сердцу не прикажешь. — тихим, монотонным голосом молвил француз, практически у уха украинца.

***

— Welcome! — громко проговорил владелец особника, вальяжно шагая по большому гостиничному залу. Его острые маленькие каблуки на кожаных туфлях громко стучали по плитке в стиле панно, расписанными кофейными узорами. Сама гостиная была сделана в стиле барокко, уж сильно Эммануэль Макрон любил вычурность, чистоту и классику. Деревянное покрытие на стенах с оттенком бежевого нюда, на них — кофейные рамы, с завитыми узорами. Через каждый метр висят картины известных французских художников — некоторые старинные, некоторые современные, но на удивление, даже картина в стиле модерн отлично подошла под вычурный дизайн дома президента. Потолок был с росписью, на нём красовались дети-ангелы, с пушистыми маленькими крыльями. По средине зала стоял длинный бежевый стол с фигурными ножками, возле него — 8 стульев, обвитыми атласной кофейной тканью. В пару метрах от этого места находился мраморный камин, в котором словно пару часов назад горел костёр. Зеленский перебывал в неком шоке, ведь никогда не видал такого количества роскоши, разве что по телевизору. Ещё он удивился, что в таком вычурном дизайне нет ни грамма золота. Обычно, в барокко его вставляют куда не попадя, а тут, сразу видно — человек-эстет: — Very… Very unusual and beautiful! — Очень… Очень необычно и красиво! — проговорил комик разглядывая практически каждый элитный аксессуар в данной комнате. — I think we should go out on the balcony. — Я думаю, нам стоит выйти на балкон. — Макрон быстрыми шагами подошёл к двери посредине зала и приоткрыл ловко её. — Would you like some wine? — Будешь вино? Вова смущенно почесал себя по затылку, и кивнул головой, отчего тот ринулся к барному столику, который стоял возле камина. Артист, медленными шагами вышел на мраморный балкон. В ширину он был приблизительно на 7-8 метров. Вид открывался миротворный. Везде был выключен свет в этом маленьком роскошном дворце, и взгляд устремился на ночной ботанический сад, в котором красовались круглые и прямоугольные клумбы. Также, можно было заметить уже отцветившие деревья персиков, которые так любил собирать француз в конце теплого августа. Тонкие маленькие пальчики касаются холодного мраморного перила. Кажется, что это всё — невозможно, что гостить в доме президента Франции — вздор, не более, но он действительно пребывал там. — I got us a Chateau Lafite Rothschild Pauillac. Red, dry, '89. I got it for my birthday. Just found an excuse to try it! — Я взял нам «Chateau Lafite Rothschild Pauillac». Красное, сухое, 89 года изготовления. Мне подарили его на день рождения. Как раз, нашёл повод попробовать его! — со спины аккуратно подошёл Макрон и поставил два хрустальных бокала на мраморное перило. В его руках красовалась бутылка наверняка бешено дорогого вина. Зеленский, расслабленным взглядом и с загадочной улыбкой посмотрел в серые глаза француза. — I can't have too much. I get drunk quickly. — Мне нельзя много. Я быстро пьянею. — Вова сдержанно подвинул к себе бокал, и ждал, пока мужчина нальёт ему алкогольный напиток. — It's… — Это… — одним движением пальцев, президент вынимает деревянную пробку, — That's good news! — Это хорошая новость! — он наклонил бутылку вниз и налил немного красного вина, — Or rather, you'll sleep well! — Или, скорее, ты будешь хорошо спать! — отшутился тот. Зеленский уловил мягкий намёк француза. Было сложно не заметить, как тот пытается флиртовать с ним, играть в слова, догадки, ассоциации. Сложно было не понять, что именно президент Франции пытается сказать этим: — I have a wife and two children. — У меня есть жена и двое детей. — резко и бесцеремонно ответил на это Владимир, отчего его собеседник удивился, но не подал виду. Украинец аккуратно взял бокал свои руки, и пристально следил за поведением Макрона. Тот тоже взял бокал в свои длинные пальцы, и с некой ревнивой улыбкой посмотрел на гостя: — That's wonderful! I have a wife. — Это замечательно! У меня есть жена. — отрезал тот, и сделал глоток вина, чтобы не придавать этому факту большое значение. Это рассмешило Володю, отчего тот прикрыл свою улыбку бокалом вина: — Why aren't there any children? — А почему детей нет? — с легким удивлением спросил украинец. — You know, Vova, I realized that the meaning of my life is not about my family, and it's not because I became president or a politician. I have always been interested in art, science, animals, but children are too complicated for me. — Знаешь, Вова, я осознал, что смысл моей жизни не заключается в семействе, и это не потому, что я стал президентом или политиком. Меня всегда интересовало искусство, наука, животные, но дети — это слишком сложно для меня. — начал аккуратно рассуждать француз, стараясь не задевать семьянина. В бывшем, это была, столь спорная тема — сейчас же, все отлично понимают, что у каждого человека есть свой выбор как прожить свою жизнь правильно, а не так, как велит ему общество. — I understand that. I always appreciate people who understand what they want in their lives. — Я понимаю это. Всегда ценю тех людей, которые понимают, чего хотят в своей жизни. — Брюнет сделал глоток сухого вина, и нежно положил свою маленькую руку на атлетичные плечи напарника. Эммануэлю явно понравилось столь оказанное ему внимание. — How did you become a comedian? What made you become a comedian? — Как ты стал комиком? Что заставило тебя стать комиком? — Макрон льстиво посмотрел на украинца, и мило улыбнулся. — When I was young, there was an era of KVN, a comedy show in which several teams of comedians try to tell funnier jokes and earn more points from a panel of judges. But that wasn't even the point, it was that I realized that you can't look at life negatively. You always have to think about even the good stuff, even when it's all around you… Sorry, real asshole. — Когда я был ещё юн, была эпоха КВН — это комедийное шоу, в котором несколько команд комиков пытаются рассказать более смешные шутки и заработать больше баллов у жюри. Но дело даже не в этом, а в том, что я понял, что на жизнь нельзя смотреть негативно. Всегда нужно думать даже о хорошем, даже когда вокруг тебя… Простите, реальная жопа. — мужчина припомнил свою золотую молодость, и резко приподнял бокал и допил содержимое в нём. Эммануэль приподнял свои брови и монотонно сказал: — I like your outlook on life. I'm usually a pretty sad person, so you'll have to correct me! — Мне нравятся твои взгляды на жизнь. Обычно, я довольно грустный человек, поэтому, тебе придётся исправлять меня! — тихо засмеялся француз и поставил свой бокал на мраморное белое перила. — I'll try! — Я постараюсь! — Владимир вновь подметил интересную формулировку его предложений, — Can I go to bed now? — Можно я уже пойду спать? Макрон смущенно и немного расстроено опустил свою голову вниз, явно не ожидая, что их диалог так резко прервётся. Как минимум, он рассчитывал, что оба выпьют бутылку вина. — Of course, Vladimir. — Разумеется, Владимир. — голос даже немного осип, и прозвучал грустно. — My butler will show you to your bedroom. He is standing outside the living room door. — Мой дворецкий проведёт тебя в твою спальню. Он стоит за дверью гостиной. — он указал своей широкой рукой куда пройти, специально нагнувшись поближе к украинцу. — Then… Good night? — Тогда… Спокойной ночи? — прорезался полупьяный уставший голос Вовы, который ещё раз осмотрел острые черты лица Макрона. Он и сам не хотел уходить, но понимал, что это нужно сделать. — Yes, good night! — Да, доброй ночи! — француз оперся локтем об белые перила и широко улыбнулся, словно что-то замышляя. Зеленский медленными шагами начал уходить из уютного местечка, чтобы направиться к месту сна. Голова немного кружилась, ведь вино было довольно крепким и сладким. — Mr. Zelensky! — неожиданно, горячая рука Эммануэля хватает за тонкое запястье Владимира. Тот неожиданно повернулся, и удивленно посмотрел на волнующееся лицо приятеля. — I'll be busy tomorrow morning and into the evening. Leave me your contact information with the butler, if you'd like… — Я завтра с утра и до вечера буду занят. Оставь мне свои контактные данные у дворецкого, если, конечно, захочешь… Украинец опустил свой взгляд вниз, и посмотрел на костлявые пальцы президента. Он сильно сжимал его запястье, словно и вовсе не хотел отпускать его никуда: — Okay! — Хорошо! — Вова мило кивнул своей головой, отчего тот — опустил свою руку, но с сожалением. Зеленский продолжал идти к своей комнате, и думать только о сегодняшней прогулке. Прекрасный… Прекрасный мужчина — элегантный, интересный, забавный. Неужели, президент Франции влюбился в обычного украинского комика? А украинский комик…?

***

Оказавшись в спальне, что приготовила для гостя прислуга президента, Вова вновь почувствовал невероятную усталость. Его окружал интерьер в стиле Барокко: красные стены, которые были словно из бархата. Почти у самого потолка свисала люстра медово-жёлтого оттенка. Позолота или вовсе золотая, но ясно было одно — её витиеватые и словно резные грани смотрелись дорого. У левой стены — кровать, что была довольно огромна и занимает половину помещения. Шёлковое постельное бельё миндально-молочного цвета и такого же цвета пара круглых подушек, что лежали у изголовья, дополняли картину. По обе стороны от кровати — по тумбочки, которые были аккуратны и неприметны на первый взгляд, но такого же медового оттенка с резными ножками. Завершал всё эту красоту — массивный шкаф до самого потолка, белого цвета, но золотыми круглыми ручками. Поодаль от него, висело круглое зеркало приличных размеров. Его золотая рама, словно лучи солнца, витиевато тянулись по стене. «В такой роскоши совершенно невозможно расслабиться…» — пронеслось ещё раз в голове у комика и он зевнув прошёл в глубь комнаты, посмотрел на себя в зеркало. В отражении на него смотрел он сам: помятая одежда, взъерошенные смоляные волосы, морщины в уголках глаз. Он был явно не в лучшей форме, но другого ожидать и не стоило — день был слишком сложный и насыщенный на события. Усталый взгляд шоколадных глаз, упал на кровать. Только сейчас мужчина заметил, что для него была заботливо оставлена пижама. Мягкая и розовая. Скинув свою одежду, брюнет стал переодеваться, но перед этим последний раз взглянул в зеркало: коренастое телосложение, рельефный торс, широкие плечи — это всегда нравилось женщинам. На мгновение юморист прикрыл глаза и вдохнул воздух полной грудью. В комнате пахло каштаном. Вдруг Владимир почувствовал, как чужие руки обвили его талию. Кто-то, сзади, прижался к нему, нежно обнимая. Тонкие и требовательные пальцы, неспеша скользнули вверх по талии. — Are you comfortable? — Вам уютно? — раздался мурчащий голос позади. Растерянный Зеленский распахнул глаза. В отражении зеркала на него смотрел президент Франции. Тот, окинул взглядом артиста и кажется, его совсем не заботило, что со стороны они выглядят странно. — To be honest, in this situation… — Честно говоря, в данной ситуации… — робко протянул Вова, — I don't really know what to answer. — Я совсем не знаю, что ответить. — прыснул со смеха юморист. Брюнет словно бы впал в ступор. Тело сковало странное чувство, которого он раньше не испытывал. Вовсе не хотелось оттолкнуть Эммануэля и показать ему, что тот позволяет себе лишнего. Стеклянные карие глаза лишь наблюдали за всем происходящим через отражение. Француз не спешил отстраняться. Склонил голову набок и вдохнул аромат, что исходил от гостя. Владимир ощутил горячее дыхание президента на своей шее. Жарко, слишком жарко. Будоражит сознание и заставляет думать вовсе не о том. Невыносимо хотелось, чтобы хозяин дома был ещё ближе. Украинцем завладело желание, чтобы пухлые губы коснулись кожи, а белые и ровные зубы прикусили её — оставляя алые отметины, а после мужчина зализывал бы раны. — Délicieuse odeur musquée, un peu cuirée. Il ne vous convient clairement pas. — Вкусный мускусный запах, немного кожаный. Он явно не подходит вам. — Макрон продолжал опалять кожу горячим дыханием, словно нарочно коснулся кончиком носа бархатной шее. Президент был так близко, что казалось будто тот вот-вот поцелует — его алые губы были опасно близки. Ком в горле появился сам собой. По телу разлилась волна возбуждения и на этот раз её было сложнее сдержать, чем тогда, в душе. По телу пробежала мелкая дрожь. Макрон явно это заметил, потому что Вова был готов поспорить — губы президента расплылись в расслабленной улыбке. Он играл с мужчиной и ему доставляло это удовольствие. Руки прошлась по животу, француз совершенно без стеснения изучал каждый миллиметр тела. Тонкие, сухощавые пальцы, обжигали своей теплотой. Хотелось, чтобы они спустились ниже и позволили себе. Больше. Грубее. Сильнее. — Aimez-vous. Excitant, n'est-ce pas? — Тебе это нравится. Возбуждает, не так ли? — игривым голосом спросил Эммануэль. — Je suis très fort, crois-moi. — Меня очень сильно, поверь мне. — Дыхание становилось тяжёлым. Фразы были сказаны на французском и приятно ласкали слух, словно мурчание кота. Владимир не предал им значение. Его разум настолько зациклился на эмоциях и чувствах, что как разряды тока пронизали тела — сейчас он с трудом воспринимал даже английскую речь. Мужчина лишь прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь и звучно выдохнув спросил: — What perfume scent suits me, in your opinion? — Какой аромат парфюма мне подходит, как вы считаете? — В голосе юмориста слышалась свойственная лишь ему хрипотца, что сейчас звучала более явно — возбуждение и вино оставило свой отпечаток. Руки президента легли на плечи гостя, нежно поглаживая. Гарант отпрянул и едва ощутимо коснулся алыми губами плеча гостя, от чего тот вздрогнул и шумно выдохнул. Это больше походило на тихий стон, который не удалось скрыть, от чего украинец покраснел и смутился ещё больше. Макрон улыбнулся уголком губ. Ему совершенно точно нравилось издеваться над гостем, ставя того в неловкое положение. Позволяя почувствовать, кто контролирует весь процесс. И, только он — Эммануэль Макрон, может решить, когда им стоит прекратить. Тонкие губы коснулись шеи, даря мимолетный, но необходимый сейчас поцелуй. Всё это было так ново и наполнено таинственностью для Владимира, что он вдруг шумно сглотнул, а после почувствовал, как внизу живота болезненно тянет. — Let's think about it tomorrow! — Подумаем над этим завтра! — прошептал у самого уха француз, а затем отпрянул. — Good night, Vladimir! — Доброй ночи, Владимир! — напоследок добавил француз, а затем вышел из комнаты. Они знакомы едва ли двое суток, но какие-то образом президенту удавалось сводить с ума украинца, при каждом своём появлении, затем, как ни в чём ни бывало исчезать. Возбуждение набатом стучало по стенкам сознания юмориста. Тот устало плюхнулся в кровать забыв к чертям об злосчастной пижаме. То, что его возбудил мужчина, который толком ничего и не сделал — не укладывалось в голове. Копошась в ворохе собственных мыслей, которые сейчас так мешали. Зеленский закрыл глаза и всё же уснул.